Не подходи

После полудня всё шло если не хорошо, то вполне приемлемо. Никто не вспоминал вчерашнее. Не считая щедрых порций колючих взглядов от Леночки. Ими она выжигала меня каждую свободную минуту. Это становилось невыносимым. Я старался скрыться с Гришкой куда подальше, но Серега старательно собирал нас в кучу, не давая далеко удаляться от коллектива. Наверное, он наивно полагал, что это должно нас сплотить и сгладить острые углы в наших с Ленкой непростых отношениях. Но все его попытки рушились, как карточный домик. Я печальным коровьим взглядом из под ресниц смотрел на Аню, посылая ей сигналы, чтобы она наставила своего Серегу на путь истинный и хоть как-то отвлекла его от меня. Егор продолжал игнорировать происходящее и делал вид, что всё нормально. Он умело натягивал улыбку, как только Ленка висла на нем и лезла со своими поцелуями. Кто бы знал, чего мне стоило не сорваться снова. Ревновал я ужасно и от нервов чуть не сгрыз губу. Гришка, видимо почувствовав, что обстановка накаляется, и что мы с Ленкой всё чаще перекидываемся колкими фразочками, предложил свалить. Леночке нравилось меня дразнить, но и я не отставал, и при каждом удобном случае тыкал ее носом в собственную глупость. Она в ответ по-женски мстила: вертелась вокруг Егора, демонстрируя ему свои прелести. То погладит по плечу, то в щечку чмокнет, то прижмётся всем телом. Не девушка, а эдакая белая и пушистая кошечка. В пруд бы ее закинуть, да остудить. В конце концов, эта глупая борьба поднадоела, вымотала, и я согласился на Гришкино предложение: на прогулку вдоль "речки-вонючки". Именно так он ее обозвал.        Егор предпринял попытку увязаться с нами, но Леночка перехватила его под ручку и утащила в сад. Любоваться цветочками и делать совместные "счастливые фоточки" на лоне природы. Если любовь делает из людей идиотов, то Ленка любила безумно. Я невольно сравнивал ее и себя, наши чувства к Егору.       Мы по-разному демонстрировали свою любовь: она открыто выставляла на показ, не стесняясь. Я же, как какой-то уродливый горбун, с "проклятьем-мать-его-на челе", опасливо и ревниво прятал чувства от любопытных глаз, оберегая их в глубине сердца похлеще любого дракона, охраняющего сокровища. Мы с воодушевлённым предстоящим путешествием Гришкой, по его инициативе, раскопали на чердаке пару старых самодельных удочек и, объявив себя рыбаками, чтобы показать, что мы не зря всех бросаем, неспешно отправились по тропинке вдоль течения, до глубокого места. Серега уверил нас, что недалеко есть пруд и там два года назад ещё водилась какая-то рыбешка, и что нам следует идти именно к этому пруду. В принципе, я не настолько увлекался рыбалкой, чтобы уделять ей время, но сейчас она бы реально выручила. Гришка пребывал в неописуемом восторге, как малое дитя, и я, на фоне его бьющих фонтаном эмоций, выглядел ушатаным столетним стариком.       Мы неспешно волочились по тропинке, закинув удочки на плечо, болтая ни о чём, а иногда просто молчали. И ни с кем до этого я не чувствовал себя настолько комфортно. Этот парень понимал меня с полуслова, словно мы были близнецы. Несмотря на разные темпераменты, или характеры, точно не знаю. Пройдя большую часть пути, Гришка, внезапно, вспомнил, что мы не взяли наживку и мы дружно поржали друг над другом.       А потом, устав идти, бросили удочки и уселись на берегу, наблюдая за течением. Молчали в основном, но это ни коем образом не напрягало. Я такого даже с Витюшей не испытывал, такой душевной совместимости. Казалось, что Гришке я могу всё, что угодно рассказать. Но делать это пока не собирался, ибо были сильны во мне подозрительность и недоверие к людям. Ну, не привык я так с ходу перед кем либо душу выворачивать, а он и не требовал.       Мы беззаботно кайфовали, наслаждаясь чудесными часами. Я даже про Егора на время забыл. Вторая половина дня выдалась не жаркой и безветренной. Мы снова покидали камешки, хохоча поссали с берега в речку, кто дальше, а потом залезли в воду по колено, выискивая всякую хрень в воде и пытаясь поймать руками мелкую любопытную рыбёшку. Брызгались, как два идиота, и пытались свалить друг друга в холодную воду. Гришка смешно визжал и орал, выпучив глаза. Я задыхался от смеха. Мы настолько выдохлись, что сил хватало только на расползающуюся на губах счастливую улыбку. Выползли на берег и развалились на траве на животах, подставив спину под ослабевшие к вечеру лучи солнца. Я сам не заметил, как задремал. Очнулся от пристального взгляда и повернул голову, с трудом из-за онемевшей шеи, в сторону наблюдавшего за мною Гришки. Затем протёр глаза и зевнул широко:       - Сколько времени? Я долго спал? - и с удовольствием потянулся, хрустнув в позвоночнике и охнув. Солнце близилось к горизонту.       - Долго, почти восемь вечера, - хмыкнул Гришка, теребя в руках какую-то травинку. Он поджал губы и шмыгнул носом. - Знаешь, Ромка, ты мне нравишься.       - Что? - я аж застыл и слегка растерялся, не зная, как реагировать. - В смысле?       - В смысле, ты прикольный. С тобой весело, - он отбросил измятую травинку в сторону и серьёзно взглянул на мое слегка помятое лицо, выражающее высокую степень охреневания. - Может встретимся как-нибудь в городе? Жаль, если просто разъедемся. Мы могли бы и дальше общаться.       - Ааа, - облегченно выдохнул я и засмеялся, про себя ругаясь за недостойные мысли, - понятно. Скажешь тоже... Вообще-то, я не против. Если хочешь, как назад вернемся, я тебе номер скину. - Свои аппараты мы на даче оставили, подальше от посторонних глаз. Таскать их с собой было чревато: можно было тупо уронить в воду, что со мной могло запросто произойти, а связь всё равно здесь хреновая. Ну, а Гришка, скорее всего, оставил свой в знак солидарности.       - Давай, - кивнул он, срывая новую травинку и с мировой скорбью на лице тихо добавил, - и еще у меня для тебя есть печальная новость.       - Что еще? - насторожился я.       - Мы херовые рыбаки и у нас удочки спиздили, - я заржал и Гришка тоже. Но потом всё веселье сошло на нет, когда вспомнили, что хозяин удочек - Серый. А удочки и правда утащили. Кто и когда, мы так и не поняли, так как этот эпичный момент благополучно прое... проспали. Мы порыскали по кустам, но так ничего и не нашли. Плюнули на это дело и, сговорившись, решили вернуться обратно не солоно хлебавши.       - Знаешь, мы сейчас прям как Том Сойер и Гек Финн, - поделился развеселившийся Гришка. Он шел рядом, сунув руки в карманы грязно- бежевых шорт с множеством каких-то нашивок и швом наружу. И даже они мне нравились в Гришке. Он был похож на весёлого и беспечного распиздяя, с руками в карманах, и даже походка его в подтверждение образу стала лёгкой и пружинистой.       - Чего это тебя на зарубежную литературу потянуло? - я засмеялся. - Типа, мы такие же распиздяи? Тогда чур я Сойер.       - Ага, как же, - фыркнув, бросил Гришка и пнул камешек носком, я перехватил и тоже пнул дальше по тропинке. Он вырвался вперёд. - Куда тебе до него. Ты слишком наивный.       - Пфф, мечтай. Сам ты лошара, - и, перехватив направленный мне камешек, запулил его в кусты с криком "гооол". Гришка хмыкнул, заметно потух в плане эмоций, и о чём-то задумался, с деловым видом продолжая идти вперед. Минут пять мы молчали, а потом он шмыгнул носом и выдал, огорошив в миг:       - Вы давно вместе? Я застыл на месте и внутри всё словно оборвалось. Впервые я понял, что значит "мир рухнул": может не совсем, но приблизительно. Округлившимися глазами уставился на ссутуленную Гришкину спину, и так и стоял, пока он не понял, что за ним никто не идёт. Гришка остановился и обернулся.       - Кто вместе? - уточнил я и с усилием заставил себя улыбнуться, включая дурачка, как защиту.       - Ты и Егор, - невозмутимо заявил он, как в воздух выстрелил. Просто констатировал факт, даже не спрашивал. Так спокойно и непривычно сухо, без тени эмоций. Теперь он больше на своего брата походил. Глядя на его лицо, я не мог распознать, чего ожидать.       - Интересно, с чего ты такую хуйню взял, - усмешка вышла кривой и нелепой. Я нервно облизав пересохшие губы, сложил руки на груди и с вызовом посмотрел на него, готовясь к худшему. Гришка вздохнул, вернулся и встал напротив, лицом к лицу. Мы с ним были одного роста, только я, по сравнению с Гришкой, был костлявый и худосочный. "Прям не человек, а глист", - как мать меня однажды обласкала. Переборов неловкость, я кое-как выдержал этот его прожигающий взгляд.       - Ночью плохо спал, - медленно произнёс он, намекая на очевидное: нас с Егором застукали. Вот теперь я и правда испугался. За Егора. Да и за себя тоже. Неприятные последствия вырисовывались.       - И что теперь? - приготовившись к худшему, поинтересовался я, раздумывая о том, как себя дальше вести: бежать, идти в отказ, драку затеять с целью очистить доброе имя?       - Сказал же: мне похуй, кто ты есть, - не дрогнув ни единым мускулом на лице, объяснял он мне, словно учил картошку чистить. Он снова развернулся и продолжил идти вперёд, махнул рукой, следовать за ним. Я не мог поверить, что он так просто принял мои пристрастия, ну и Егоровы любовные приключения.       - Я не понимаю, - выдохнул я, почувствовав слабое облегчение. Страх еще никак не выпускал из своих липких объятий. Его реакция обескураживала. Я действительно ничего не понимал. - Разве тебе не хочется мне вмазать, ну или... - я замолчал, как только Гришка затормозил на секунду, словно раздумывая над моим предложением. Он, пожав плечами, снова продолжил путь, а я поплёлся следом.       - А смысл? Кому и следует вмазать, так это Егору, - произнёс Гришка, через пару сотен шагов нарушая молчание. Как в зад ужаленный этим заявлением и предчувствуя недоброе, я его догнал и ухватил за руку, чтобы остановить и поговорить.       - Даже не думай об этом. Егора сюда не приплетай. Он тут вообще ни при чём, - кажется я разозлился. Он вырвал руку и усмехнулся.       - Ну, конечно - ни при чём. Расслабься. Не собираюсь я лезть в ваши дела. Сам с ним разбирайся, - Гришка раздражённо пнул ногой камешек. - Я только не пойму, если у вас такие отношения, то почему же он тогда с этой кружится? - Гришка сунул руки в карманы и мотнул головой в сторону, где находился дачный дом, ядовито выделив слово "этой".       - А ты не думаешь, что это не то, о чём можно расказывать всем и вся? И вообще, это не твои проблемы, а мои личные. Слушай, не суйся в это и живи спокойно, - выдал я в ответ, на что он сузил глаза. - Я надеюсь, что это останется между нами?       - Само собой, дружище, - ответил Гришка и пропустил меня идти вперёд по тропинке. Мы всё шли и шли, пока впереди не показался дачный дом. Уже в нескольких метрах от него Гришка, видимо недовольный окончанием разговора, снова решил выяснить всё раз и навсегда.       - Подожди, давай поговорим, - предложил он и я всем видом показал, что готов слушать. - Я не хотел тебя обидеть. Просто не знаю, как себя вести. Я думал, прикольный пацан, нравится одно и тоже, нормально же общались и тут такие новости... и ещё ты вчера, после всего рядом прилёг. Заснёшь тут.       - Бедняжка, - процедил я сквозь зубы. - Расстроился, что я такое...       - Дай сказать, не злись, - перебил Гришка. - Нормально я к тебе отношусь, нор-маль-но. Сказал же. По-твоему, было бы лучше, если бы я промолчал? Думаешь, раз мы всё выяснили, то теперь разбежимся?       - Гриш, мы от силы два дня знакомы. Мне-то откуда знать? Вообще, ты странный какой-то.       - Правда? - усмехнулся он, будто обрадовался этому определению.       - По-моему, это должно не радовать, а настораживать, - он действительно вел себя непредсказуемо и порой пугающе. Я предложил: - Слушай, давай забудем то, что было.       - Ну не-е-ет, - протянул он. - Разве такое забудешь, как ты от Ильи оборону держал. Видел бы ты свою перепуганную рожу.       - Придурок, - улыбнулся я, немного расслабившись. Он протянул руку и я ее пожал.       - Только не вздумай ко мне свои яйца подкатить, - он состроил такую серьёзную мину, что я невольно рассмеялся.       - Ты не в моём вкусе, - чтобы не вышло недоразумений, поспешил я предупредить. Но Гришку это видимо веселило. Я впервые наблюдал за подобной реакцией, когда речь заходила об ориентации. Обычно приходилось слышать один негатив на эту тему. Гришка заставлял удивляться и я не мог предугадать, что он выкинет в следующий раз. Конечно, он мне нравился, как друг, но не более того.       - Серега меня убьёт за удочки, - проворчал он, вспомнив о бедах поважнее. Во дворе вовсю шло веселье и, как я понял по дымку, который тянулся из трубы бани, у нас намечались водные процедуры. Чем нас и обрадовал Серега, едва мы вошли в калитку и оказались в эпицентре мароприятия. На этот раз мужская половина нашей компании обошлась пивом. Девушки - соком. А я облегчённо вздохнул, избавленный от Серегиных пьяных разговоров. Столкнулся взглядом с Егором и смутился. Гришка фыркнул и толкнул меня в спину к столу:       - Идем перекусим чего-нибудь, - он присел на лавочку и, дёрнув за руку, усадил меня рядом с собой. В это время, распахнув дверь бани, наружу вывалился Илья, покашлял и сухо сообщил:       - Всё готово, можно мыться. Кто первый пойдёт? - и, раскуривая сигарету, обвёл взглядом присутствующих и остановился на жующем Гришке. Тот и ухом не повёл. Илья ухмыльнулся, - чего расселся? Давай дожёвывай и пойдём. До меня медленно дошло, что вариант: мальчики отдельно, девочки отдельно не прокатит. И, некоторые, - " не буду паказывать пальцем, хотя это был Слонёнок", как говорил Попугай из старого мульта, - пойдут парами. Серега заявил, что Илья не угадал и они с Аней пойдут первые, а потом и Леночка внесла свои пять копеек. Серый и Аня подорвались за сменной одеждой и полотенцами.       Мрачные мысли навалились снежным комом, и я тысячу раз пожалел, что поехал на эту гребанную дачу. Нет, дача-то была отличная, а вот компания некоторых граждан угнетала мою психику. И чего я ожидал от Егора? Барахтаясь в вязких тухлых размышлениях, с унылой рожей я ковырялся вилкой в салатике, который мне любезно успела подложить Аня и который казался сейчас абсолютно безвкусным. Неприятнее всего было лицезреть счастливую и вредную, но безусловно красивую моську Леночки. "Сучка крашена", - ехидно подумал я. В этот момент, Гришка повернулся в мою сторону и будто случайно ткнулся в шею. Потом он шепнул мне на ухо, не сдержав смешок:       - А пошли с нами. - Я с раздражением покосился на него и увидел по лукавым глазам, что Гришка не сдерживает наглую лыбу. Хитро подмигнув мне, он покосился на Егора, который если не наблюдал, то внимательно прислушивался к нашему с Гришкой внезапному тандему.       Егор замер и сжал губы в тонкую линию, и этой реакцией словно подкинул дровишек в огонь необузданного и непонятного мне веселья Григория. Этот прохвост загорелся какой-то идеей. В принципе, я догадался для кого было это выступление.       - С удовольствием попарюсь, - заявил я, слишком громко. Еще и получилось как-то двусмысленно, отчего сам же и смутился.       - А я с удовольствием попарю, - поиграв бровями, сказал Гриша и запихнул большой кусок мяса в рот и совершенно невинными глазами уставился на Егора и Ленку.       Илья засмеялся, понимая одно: братишка что-то затеял. Я закашлялся, подавившись крошкой и на глазах выступили слёзы. Гришка похлопал меня по спине и задержал руку, поглаживая. Конечно, я был благодарен за поддержку, но перегибать палку тоже не мог позволить. Поэтому спихнул руку наглеца. Пылающее лицо скрывала чёлка, которая не раз выручала меня в таких смущающих ситуациях.       Но кое-кто никак не унимался: Гришка как с цепи сорвался, придумав себе новое развлечение. Он взялся за мной ухаживать, то сока подольет, то мяско подложит, и своими выходками доводил Егора до белого каления. И меня естественно тоже. Никто не замечал этого противостояния, и только Ленка, благодаря женской интуиции, догадывалась, что происходит неладное. Мы прибрали с улицы посуду и столик, общими усилиями перенесли всё в дом и привели кухню в порядок. Затем переместились в зал, ожидая очереди, болтая ни о чём. Илья поинтересовался, куда я собирался поступать и разговор перетёк на воспоминания Ильи о том, как он сдавал вступительные экзамены. Гришка же продолжал свои игрища мартовского кота, отлично маскируя подтекст. Поэтому догадывались о его намеках только я и посмурневший Егор, метавший молнии хмурым взглядом исподлобья в нашу сторону.       Как только Серега с Аней вернулись из бани, по-моему, чересчур довольные, Ленка сразу потащила Егора за собой, не обращая внимания на его унылое настроение. Перед этим она всячески демонстрировала ему и всем, кто оказался рядом, свои достоинства: распустила длинные волосы, переоделась в крохотный халатик, который напоминал тряпочку. Это реально меня удивило, я даже забыл, что сержусь на нее. Обычно, ей не приходилось прилагать особых усилий, чтобы привлечь к себе внимание. Это за Леночкой бегали пацаны пачками, а тут такие старания ради одного человека. Зацепил её Егор серьёзно, и мне было неловко наблюдать за ее очевидными для всех ухищрениями. А едва она и Егор скрылись за дверью, Григорий захихикал. Илья, обозвав нас долбоёбами, погнал в комнату, собирать вещи в баню.       - Ты что творишь? - прошептал я в нашей общей комнате Гришке, когда мы оказались наедине. - Зачем тебе это?       - Да не переживай, ничего с ним не случится. Пусть Горошек помучается, - тихо, но зловеще хохотнул он, и покосился на прикрытую дверь. Потом добавил пренебрежительно, - он захотел на двух стульях усидеть, а не получается. Видел, как его колбасит? Брось, ничего страшного не будет. Так, - попытаю немного для ума и всё.       - А ты в воспитатели что ли решил податься? Умник нашёлся. Ты же ничего не знаешь, а лезешь, - прокомментировал я его слова, вылавливая из ящика чистое нижнее белье. Мне и без его выкрутас было хреново. Выбросить из головы факт, что сейчас Егор с Ленкой одни в бане и прочее, никак не получалось. И эти образы терзали и грызли моё сердце, как голодный дворовый кот Васька рыбью голову. - Ты как специально нарываешься. Гриш, я тебя, как человека прошу, не вмешивайся, а?       - А я и не вмешиваюсь вовсе. Немного поиздеваюсь над ним и всё. Ты за кого переживаешь? За него? Говорю, всё путём будет. Просто немножко пошалим, - и он весело подмигнул. Видимо, у кого-то в заднице не на шутку разыгралось детство.        Гришку прям пёрло изнутри, как он загорелся идеей напакостить Егору. Может я и повеселился бы от души, если бы не переживал так сильно, что Егор разозлиться и накроется медным тазом вся наша любовная история. Или не "наша", а исключительно "моя", даже и не знаю. Егор-то мне ничего так и не ответил, что он чувствует. Про мои чувства он знал, но молчал. Или решил подождать? Ведь никакого негатива с его стороны не было. Я задумался, рассуждая про себя, как быть с Егором и со своей привязанностью и любовью. О том, как же хотелось побыть рядом с ним хоть чуть чуть, на пару минут. Вздохнул тяжелёхонько так, жалея себя - бедняжечку, и тут же вскрикнул от удара по спине. Это был Гришка, который заметил, что я погрузился в невесёлые мысли и решил меня привести в чувство.       - У тебя там что, программа сбоит? - он ткнул пальцем мне в висок. - Не грузись. Пойдём лучше, косточки попарим. Мы услышали голоса и поняли, что вернулись Леночка с Егором.       - Быстро они, - озвучил мои мысли Гришка.       - Пожалуйста, только без комментариев, - предупредил я с просящим взглядом, и отправился в зал, прихватив с комода одним движением руки приготовленные вещи. Гришка довольный собой аж сиял, но я не смог на него обидеться. Вроде и бесит человек, но смотришь в его наглую проказливую рожу и самому смешно становится. А как ругать, если сам вовсю улыбаешься? Егор сразу перехватил мой взгляд, и молча, но так выразительно посмотрел, будто сказал - намекнул, что он меня кастрирует. За что именно я не понял, а Гришка подлил масла в огонь. Даже не подлил, а плеснул. От души так. Этот придурок в шутку хлопнул мне по заднице и с диким ржачем ломанулся вон на улицу. Я кинулся за ним, обещая ему устроить в бане ад на земле. И всё это сопровождалось отборной руганью Ильи, которого мы едва с ног не сбили у дверей. Вслед нам послышался Серегин хохот и ворчание Егора.