Не подходи

       Всё изменилось с того времени, как я в последний раз бывал здесь. Здесь - в смысле в городе, в районе, в так называемых "родных" местах. Улочки стали чище, на площадке играли дети, а двор был заставлен автомобилями. И только у подъезда всё так же роились воркующие голуби - интересно, это те самые, что были невольными свидетелями событий прошлого? Я усмехнулся этим глупостям и, продолжая пялиться по сторонам, помчался к месту встречи с Гришкой в " наше" кафе. А приблизившись, отметил про себя, насколько сильно расширилось это скромное заведение. Вывеска привлекала внимание, небольшие окна заменили на широкие панорамные, вход украшали массивные вазоны, набитые нежными розово-белыми петуньями. Несмотря на комфорт и внешнее обустройство, изнутри кафе утратило свою уютную атмосферу. Выцепив взглядом знакомую белобрысую макушку, я невольно улыбнулся и двинулся в направлении нужного столика в конец зала.       - Здорово, - я приземлился на мягкое кресло напротив Гришки и сразу принялся разглядывать его, сравнивая сохранившийся в памяти образ с настоящим. Казалось, что он совсем не изменился, так и остался мелким и язвительным, судя по взгляду. Гришка посмотрел в ответ пронзительными, как прежде, серо-зелёными глазами насмешливо и сказал:       - И вам не болеть, дорогой друг, - Гришка пожал протянутую ему руку, - совсем пропал, друзей забыл, не звонишь, не пишешь.       - Не свисти, неделю назад созванивались, - я осмотрелся, а он хмыкнул и нарочно, по-детски, выпятил губы, словно обиделся, а затем пожал плечом.       - Я не про то говорю, не прикидывайся, что не понимаешь.       - Прости, все никак не решался, сам знаешь, - усмехнулся.       - Ой, ой, да неужели свежо предание? - воодушевился Гришка и наклонился над столом, приблизившись ко мне и почти зашептал, сузив глаза, - уж не Егорушка ли стал причиной, чтобы вот так годами игнорить семью и друзей?       - Уже не важно, всё в прошлом, - выпалил я уже заученную фразу, а сам, поморщив нос, уставился сквозь стекло на улицу. На небе образовывались облака, перерастающие в тучи. Видимо, быть дождю. Гришка молча наблюдал за мной, будто заново изучал и я чувствовал его едкий взгляд, как говорится, кожей:        - Ну, что ты так смотришь на меня? - обернулся и невесело улыбнулся Гришке. Не встреча, а вечер улыбок, да и не вечер вовсе. Наверное в глазах проскользнуло нечто такое, из-за чего он стал подозрительно серьёзным и сосредоточенным: он как-то подобрался весь и всю его веселость, как волной смыло. Таким я его не видел никогда - он выглядел взрослым, и непохожим сам на себя.       - Не думал, что у тебя всё так серьезно, - произнёс он, - разве так бывает?       - Предлагаешь лечится? - засмеялся я, - поверь, это пройденный этап. Забудь, расскажи лучше, как у тебя дела? И где та странная девчонка? Или...       - Никаких "или", а с "девчонкой" всё по-прежнему, - отмахнулся рукой Гришка и откинулся на спинку своего кресла, склонив голову набок, - погоди, не надо мне зубы заговаривать, так ты все это время про Егора думал? Пять! Пять гребанных лет? Твою мать, ты псих! - фыркнул насмешливо и удивленно. Гришка, вытаращив глаза, потёр лоб.       - Нет, я не думал, я к врачу- мозгоправу ходил, чтобы не думать, - я отвлекся на официантку, принёсшую заказанное Гришкой для нас мороженное и кофе, поблагодарив её за услугу. Придвинул чашку с холодным десертом и сковырнул кусочек. - А знаешь, глупо, наверное, упираться и обманывать самого себя... просто не хочу грузить тебя всей этой хренью. Давай просто проведём время, как раньше, без всего этого дерьма.       - Вообще-то, я пытаюсь мороженное есть, а ты тут про дерьмо заладил, - он сунул ложку с десертом в рот, а вторую порцию, покрупнее, отправил в чашку с кофе. - А про Егора я тебе позже расскажу, если захочешь... пфф, о глядите как заерзал на месте!       - Придурок, - я как-то успокоился и мы принялись болтать обо всём, кроме единственно и так эгоистично меня интересующего. И тут я некстати вспомнил про Илью, о чём тут же пожалел. Гришка изменился в лице, побледнел, но через секунду поднял взгляд и ответил, словно ничего особенного и не случилось:       - Илья разбился, - он потер уголок глаза, - год назад.       - Бля, а я и не знал, - промямлил я, сглатывая ком в горле, и царапая ногтем край чашки, - как же это?       - Вот так, бывает, - задумался Гришка и тут же слишком воодушевленно искусственно разулыбался, - а знаешь, всё так глупо вышло, хех... "Не справился с управлением", сказали, а он же хорошо водил машину, ты же видел! А тут, "не справился"... в сраный дождь. Идиот, - Гришка нахмурил брови и зло сжал кулак. Я встал и потащил его на выход. Меня и самого изнутри корёжило. Расстроился жутко. С трудом вспоминал те дни, что мы провели много лет назад и картина событий прошлого становились ярче с каждым новым воспоминанием. На улице как назло заморосил дождик. Гришка оглянулся вокруг, щуря глаза:       - Раньше я любил дождь, а теперь какая-то хандра нападает. А пошли я тебя кое с кем познакомлю? - Гришка быстро оживился и молниеносно переключился на другую тему, снова обретая черты весёлого и беспечного парня из прошлого, каким я его запомнил. Только сейчас я заметил, что в нём что-то сломалось.       Я шёл за ним сзади и с горьким сожалением смотрел на сгорбленную спину друга. У всех были свои заботы, радости и горести, и я, казалось, не вовремя заявился сюда. Так и плёлся за ним, чувствуя себя последним гондоном. Ведь никогда не интересовался тем, как у него дела, как у них всех дела! Про себя пытался припомнить, каким был Гришка год назад, когда всё случилось и не мог. Брата он обожал. И пережил всё в одиночку, а если ему и помогали пережить, если поддерживали, хлопали по плечу, говорили подбадривающие слова, то это был кто-то, но только не я.       - Ты голову не засерай ерундой, - прорвался до меня голос Гришки. Оказывается я стоял на месте, согнувшись, как от удара, и погрузившись в мысли, а Гришка вернулся и дергал меня за руку, склонившись к лицу. - Эй! Я тебя знаю, сейчас херни надумаешь и грызть себя начнёшь. Ты мне, кстати, тогда помог.       - Что? Как это? - прохрипел я совершенно растерявшись, выискивая в его глазах прощение. - Прости, я нихера не помню. Вот такой, блядь, я урод моральный.       - Хах, ну не урод, а унылое говно, я бы сказал, - Гришка беззлобно усмехнулся и сильно ударил по плечу. - Соберись, тряпка. Я тут кое-что придумал, пошли-ка с тобой в одно место. Тебе понравится, гарантирую.       И мы пошли. По пути Гришка стал рассказывать про нашего общего знакомого - Егора, конечно. Что у того " бабка померла" через два года после моего отъезда - сердце не выдержало очередной инфаркт, она оказывается и раньше болела. А я и не знал, как и многое другое. Гришка продолжал просвещать меня обо всём и вся, подзабыв - или вид делал - про свои беды. От него я узнал, что Егор расстался с Леной почти сразу, где-то спустя пару недель они скандалили прямо на улице. Я усмехнулся, вспомнив, что это она проделала и со мной: что ж, Егор, видимо, тоже столкнулся с её нелицеприятной стороной.       - Хахаа, мне пацан с соседнего подъезда рассказывал, что она на него орала, - тут Гришка принялся изображать Леночку и громко завизжал: - "Пидораааасы!"       Мы шли по парку и прохожие нас явно сторонились, шарахаясь в стороны. Я ржал над ним, как сумасшедший, утирая слёзы, а Гришка всё не унимался с точностью копируя Ленку.       - И тут он побледнел и такой заорал, - Гришка вытаращил глаза и очень натурально стал изображать Егора, - "Дура!" А потом она пыталась вцепиться ему в волосы, но не смогла достать и колотила сумочкой, а дальше скука полная... а через полгода с родаками умотала в столицу. Вот и сказочке конец, кто слушал молодец, ну а Горошку пиздец!       - Врешь ведь, - смеялся я. Гришка с загадочным видом и подозрительно хитрым взглядом пожал плечами.       - Может где и приукрасил, но в целом так и было, - он оскалился не хуже акулы. - Хотя, на воображение я никогда не жаловался.       - Гришка, ну ты, блин, даешь.       - Куда вы без Гришки.       - Точно, - я достал сигарету, пока мелкий моросящий дождик прекратился. Гришка протянул зажигалку, - а ты?       - Не курю, - он чиркнул ею и выбил огонёк, - это Илюхина, вот таскаю по-привычке... на, забери ее себе, давно хотел отдать кому-нибудь, - он вымученно улыбнулся. Я затянулся и выпустил дым, прикрывая глаза и забрал у него ту самую зажигалку. - А тебе идет. Красиво.       - Что? О чем ты? - не понял я и снова затянулся.       - Красиво куришь, пальцы такие длинные и тонкие, как у принцессы, - хохотнул Гришка, повторяя мои движения, а я пихнул его локтем в бок. Он охнул и согнулся, засмеялся звонко, как прежде. И я следом за ним, несолидно взвизгнув. Мы ржали до колик, до слез. Видимо от нервного перенапряжения. Промокли, как сволочи, потому как дождь, после короткой передышки, ливанул от души. А затем оба стартанули к остановке и тормознули машину: Гришка договорился с водителем и мы покатили хрен знает куда.       - Мы куда вообще? - поинтересовался я, оглядываясь по сторонам. Гришка сперва молчал, а потом сказал:       - Бухать, - на что водитель хрюкнул одобрительно и немного завистливо покосился на нас. Мы развалились на заднем сидении, прижавшись друг к другу и стуча зубами от пробирающей прохлады, задувавшей в приоткрытое окно. Остановились мы почти на окраине и, расплатившись с водителем, пошли в сторону, куда Гришка некультурно указал пальцем.       - Что там? - переспросил я в который раз. Но он ухмылялся, зловредно отмалчиваясь и выразительно хмыкая. Через десять минут скитаний мы вышли к трехэтажному зданию. Гришка остановился, поглядел на время и по-ребячески спрятался за угол, утянув меня за собой. Показал, чтоб я молчал и смотрел вперед. Я и смотрел, раздражаясь из-за дурацкой выходки непредсказуемого друга. И ведь даже не пили и оба были трезвы, но дури нам и своей хватало.        Я насмешливо косился на Гришку, пока не увидел Его.        Егор Буранов, - собственной персоной, живой и здоровый, как и прежде красивый до одури, до дрожи в коленях, - в симпатичном костюмчике темного цвета и при галстуке, топал на своих двоих к зданию, а затем скрылся за дверью оного. Я замер, как и все остальное в моем организме: сердце, дыхание, наверное и кровообращение, хотя Витька, как медик, позже уверял, что такое невозможно. Но в тот момент, я чувствовал себя именно так. Мир замер и я вместе с ним: и двигался только Он.       - Это... откуда? - прихрипел я, мысленно удивляясь, как странным образом у меня сел голос, а Гришка только загадочно скалился в ответ. Я рассердился на него и оказанную им медвежью услугу, - зачем?       - Да постой, ты! - он вцепился в край футболки и она затрещала, так как я резко дернулся в обратную сторону, подальше от этого места и от одного человека, про которого я так старательно "забывал" все эти годы. И судя по сумасшедшему сердцебиению и мусору в башке, напрасно старался.        "Жалобу напишу на хреновое лечение!" - подумал, рассердившись на дока, уверявшего, что всё пройдет - это всего лишь болезненное увлечение, - и злобно зыркнул на зачинщика "встречи". А Гришка спросил:        - Куда это ты собрался?       - Домой, пусти, - рычал я, однако, весь в расстроенных чувствах и полнейшем смятении, продолжал стоять рядом, ожидая объяснений. Гришка отпустил пострадавшую футболку и вскинул руки вверх.       - Ну, давай! Давай, беги, как трус. Только далеко не убежишь.       - Это почему же?       - От него - может быть, а от себя куда побежишь? А потом будешь жалеть, что не сказал того, что хотел. Будешь постоянно об этом думать. Давай, вали, - он не на шутку рассердился. - Только я думал, что ты не для этого вернулся, чтоб отсиживаться у мамки под крылом - уж мне-то можешь не врать, - свою пламенную речь       Гришка сопровождал постоянными тычками в мою грудную клетку, от которых невозможно было увернуться. Я отвлекался на его гневные нападки, слабо улавливая смысл сказанного; его явно бесило не только моё бездействие. Уточнять я не хотел, интуитивно полагая, что затрону скользкую и болезненную тему о Гришкином брате.       - Так что?       - Умеешь ты убеждать, но так и знай: потом я отыграюсь за эту выходку, - пригрозил ему и громко сглотнув слюну, вышел из укрытия и пошуршал к входу в здание. Гришка не отставал. На лице у него поселилось насмешливое выражение с гадливо-ядовитой улыбочкой. Ядовитый змей!       - Слушай, а что я скажу? Глупо как-то всё. Сам подумай, Гриш, ну что я ему скажу? - я откровенно не скрывал беспокойства, так как меня недурственно так пробирал мандраж по поводу предстоящей встречи века. Мы с Гришкой встали неподалеку от входа в здание и пялились на периодически входящих и выходящих людей.        - Сам представь ситуацию. И как-то несерьезно всё. Может ну её, встречу эту, махнем бухать?       - Ты меня до "цугундера" доведёшь, - гнул свою линию Гришка. Он осмотрелся, словно чего-то ожидал и снова глянул на время.       - Что ещё? - я заподозрил подвох в действиях друга. Он точно что-то затеял, о чём я еще не догадывался.       - Всё нормально, просто подождём еще немного.       - И что дальше будет? - На улице снова заморосил дождь и мы встали под широкий козырёк здания, в котором находился нужный нам "объект". Оба поглядывали оттуда на хмурые тучи, распространившиеся по небу со скоростью зловредной инфекции и обещавшие продолжительные дожди. Промокнуть повторно не хотелось от слова "совсем". Я потёр застывшие от пробирающего холодка руки.        - Не нравится мне всё это. Да, а как ты узнал где он работает?       - Не поверишь - совершенно случайно, - на губах у Гришки, не обращающего внимание на моё нытьё, расплылась зловещая улыбка. - Но это не суть и про это позже.       - Постой, я так не могу... И что сказать ему? - привалившись плечом и виском к столбу, одному из двух, подпиравших козырёк, я наблюдал за образовавшимся неподалёку бурным ручьём, трепавшим шутя яркий конфетный фантик.       - Придумаешь, что сказать, - Гришка помахал кому-то рукой. Повернувшись в сторону, в которую был направлен его приветственный жест, я с недоумением уставился не на кого-нибудь, а на мужа моей матери - Олега.       - Что за херня вообще? - вырвалось непреднамеренно и, не отрываясь от приближающейся фигуры отчима, я толкнул украдкой, но с усилием, развеселившегося Гришку в бок. Это его еще больше раззадорило и он едва сдерживая смех, выдал:       - Знакомься, это Олег - мой дядя, - на всякий случай отодвинулся от меня Гришка, - я тебе разве не рассказывал?       - Привет, молодежь, долго ждёте? - поприветствовал нас Олег, поднявшись по ступенькам навстречу. - Идите за мной, внутри поговорим, заодно согреетесь и чайку попьёте.        Не понимая, как подобное могло произойти - таких совпадений в моей жизни не встречалось - я поплелся следом за ним и другом, совершенно обескураженный и дезориентированный. Мало того, что дружище меня едва нос к носу не столкнул с зазнобой из прошлого, тут ещё и родственные отношения всплыли. Как такое могло произойти - не укладывалось в голове, о чем я и спросил в первую очередь у обоих, когда мы прошли не без помощи Олега через проходную и прямиком в его кабинет с табличкой "Зам. по АХЧ". Позабыв на время о том, что продрог, как собака, что чуть не столкнулся с Бурановым, я выслушал короткое объяснение: как выяснилось, Олег приходился Гришке двоюродным дядькой по материнской линии, - а я ещё думал, на кого он и Алиска похожи! - с моей мамой они познакомились, когда она Гришке костюм шила, совершенно случайно. Гришка, сам того не ведая, свел их вместе, когда некстати разболелся и попросил дядьку забрать готовое изделие. С этим мне все стало понятно, хотя я ещё не мог отойти от неожиданного "сюрприза", уготовленного другом, и главное - все, как сговорившись, молчали об этом. Давясь горячим чаем, который нам с другом быстро сообразил Олег, я постарался успокоиться и собраться с мыслями. Олег явно нервничал, судя по застывшей на лице виноватой улыбке.       - А разве не хорошо вышло? - подмигнул мне Гришка. - По-моему, так замечательно. Ты как считаешь?       - Да, неплохо, - настороженно согласился я и покосился на Олега. Тот и вовсе запаниковал, судя по тому, как он резко засуетился в поисках чего-нибудь съедобного к чаю. Стало неудобно, тем более, что он показался мне хорошим человеком, и мама счастлива, а это главное. И хотя мы вроде бы с этим разобрались ещё дома, но Олег до сих пор чувствовал себя неловко. - Да вы... то есть, ты, не беспокойся... эмм, Олег, всё нормально. Мы сейчас уже уходим. Да, Гриш?       - А, ну да, - спохватился Гришка и утвердительно кивнул. - Я-то не предупредил Ромку, что мы к тебе идём, хотел сделать сюрприз.       - Как ты до сих пор живой с такими-то шутками, - проворчал Олег и посмотрел на меня, - ты, Ром, не переживай, у нас в родне - это единственный долбоеб. - Я едва сдержался, чтобы не сравнить его манеру говорить с Илюхиной, но вовремя прикусил язык, промолчав.       - Я и не переживаю, - ответил и усмехнулся. - Вы... ты, в общем, тоже не переживай, я даже рад за вас с мамой.       - Отлично, а теперь по коням, - хлопнув ладонями себе по коленкам, Гришка резко встал с места и потёр руки, - Олег, а где Буранов Егор работает? Не напомнишь, в каком отделе?       - В двести пятом у юристов. А что? Он вам зачем? - настороженно удивился Олег и погрозил пальцем. - Опять чего задумал?       - Нормально всё, не волнуйся, - с невинным взглядом поспешил его успокоить обожающий сюрпризы племянничек, пока я с охреневающим выражением лица молча наблюдал эту комедию. Гришка показал на меня пальцем, - просто они с Ромкой тоже когда-то дружили.        Обещая Гришке многозначительным взглядом все муки ада, я тысячу раз пожалел, что послушал его и не отправился домой. Однако, теперь изменить ничего нельзя, и Гришка ещё взял и сболтнул о нашей с Егором "дружбе". Посвещать всех и вся в свои дела прошлого, в личные привязанности и знакомства, я не горел желанием. Даже намёки на что-либо из этой оперы были неприемлемы, о чем я высказался позже болтливому Гришке, но он только рассмеялся и ответил, что я "слишком много парюсь без повода". Можно было бы обидеться, но, как я уяснил из задушевных разговоров с психологом, нет на свете такого понятия, как обида. Есть лишь несбывшиеся ожидания, иллюзии, которые мы сами создаём, но не получаем должного, по-нашему мнению, результата или действия от другого человека. В итоге, результат один - виноват сам. Также и с Гришкой, я чувствовал себя ответственным за весь геморрой, что образовался в результате моих манипуляций; а Гришка всего лишь пытался по-своему помочь мне решить проблемы, распутать этот сложный клубок, который я сам не решался распутать. Естественно, делал он это отнюдь не бережно и деликатно, а как умел. Поэтому, когда мы попрощались с Олегом и вышли из его кабинета, то я сказал:       - Не знаю, что конкретно ты задумал, но хотя бы расскажи мне о своих планах, чтобы я успел подготовиться.       - И не надейся. Ты слишком много думаешь и мало делаешь. Вон как долго подготавливался, прежде чем приехать. Да не переживай! Одного я тебя не брошу, не беспокойся, - я уж было проникся тёплыми чувствами, как он продолжил, - и вообще, когда я еще так повеселюсь!       - Гриш, как ты выжил с таким поганым характером? - только и смог выговорить, а Гришка, пожав плечами, как ни в чём не бывало направился по коридору к двести пятому кабинету, где, по словам Олега, работал Буранов. Хорошо, что Гришка не наболтал лишнего, я его явно недооценивал. Сотрудники организации, почти не обращая на нас внимания, проходили мимо, а мы уверенно двигались вперёд по второму этажу. Чем ближе становилась нужная дверь, тем сильнее ощущался мандраж и накатывающая волнами паника, а окружающий мир словно замедлялся. Я косился на Гришку, подзаряжаясь от него уверенностью.       Добравшись до нужной двери, мы увидели, что она приоткрыта. Я попытался выхватить взглядом искомый объект и успешно; в щель было видно, как Буранов корпел над бумагами, периодически поглядывая на монитор, видимо, сверяясь. Я поймал тот момент, когда он откинулся назад и устало потёр переносицу двумя пальцами, сдвинув очки с носа. Замерев и затаив дыхание, я украдкой рассматривал его: он почти не изменился, только возмужал и, на мой взгляд, стал ещё привлекательнее. Теперь я знал, что неравнодушен к этому человеку. Гришкины сюрпризы удались на все сто.       - Молодые люди, вы что-то хотели? - услышал я позади себя женский голос и обернулся на него. Женщина лет тридцати пяти, отодвинула нас с Гришкой и взялась за ручку двери. - Разрешите пройти.       - Да, конечно, - пробормотал я пропуская её. Гришка молча подвигал бровями, тараща глаза, и подмахнул рукой ей вслед, как бы говоря: "Действуй!" Но я прилип спиной к стене, борясь с колотящимся в грудной клетке сердцем, словно стремящимся наружу, и с дрожью в руках и ногах. Гришка покачал головой и проскользнул вслед за женщиной. Я прислушался.       - Здравствуйте, а я к вам Егор Евгеньевич, - осклабился Гришка, я буквально представлял эту его насмешливую улыбочку. А затем услышал знакомый до боли голос, и прошлое со всеми чувствами и эмоциями обрушилось на меня, терзая душу и сознание и перебивая дыхание.       - А, это ты, - слушал я ворчливый ответ Егора, - чего надо?       - Фу, какой грубый, - протянул Гришка. Между тем, я продолжал жадно вслушиваться в каждое слово. Из кабинета вышла та самая женщина, бросив на меня, всё ещё жавшегося спиной к стене, подозрительный взгляд.       - А вы тоже к Егору Евгеньевичу? - спросила она участливо и кокетливо улыбнулась, прижимая к груди папку с бумагами, а другой придерживая полузакрытую дверь. Я отчаянно замотал головой.       - Нет, я жду кое-кого, - прохрипел в ответ. Она не отставала, обеспокоенно всматриваясь в моё лицо.       - Вам плохо?       - Нет, всё отлично, - выпалил и вымученно улыбнулся, показывая, что беспокоиться не о чем.       - Точно?       - Да, спасибо, все просто замечательно, - вышло грубовато; я почти прошипел, уже раздражаясь из-за навязчивой заботы этой дамочки. Она хмыкнула, закрыла дверь плотнее и удалилась, гордо цокая острыми каблучками по коридору к лестнице. "Твою ж мать! Как специально!" - оставалось только злиться из-за того, что услышать разговор в кабинете стало невозможно. Раздражённый на участливую женщину, и, в тоже время, благодаря ей, я смог перебороть нахлынувшие до этого смятение и страх. Дверь распахнулась и из глубины кабинета донеслись слова Гришки, обращённые Егору:       - Тогда жду через пятнадцать минут, - громко заявил он на выходе, прикрывая дверь и охватывая мою фигуру с ног до головы внимательным взглядом, будто сверяя с тем, каким я ему запомнился пару минут назад. - Чего застыл, пошли на место встречи.       - Что? - я растерянно смотрел на Гришку.       - Ну, что глаза вытаращил? Иди за мной и всё будет зашибись, - поднял он большой палец вверх. И хлопнул меня по плечу, подтолкнув по направлению к лестнице и выходу. - Давай, давай, пошевеливайся.