Ванильная смерть

— Что ты принял?! Джагхед нашел Арчи спустя десять минут метания по бесконечным комнатам поместья Блоссомов. Пропажа нашлась в знакомом ему символичном месте — Арчи, свернувшись калачиком, сидел у стены в гардеробной, похожей размерами на ангар. Блеск дорогих тканей и запах роскоши не вязались с тревожной атмосферой. Арчи выглядел бледным, но без признаков приближающейся катастрофы. Однако наверняка Джонс знать не мог. Битой хотелось разнести шкафы из мягкого белого дерева, обоссать дорогущие тряпки и плюнуть прямо в центр мраморного пола, чтобы хоть как-то оставить сообщение о том, что здесь творилось. Но Джагхед был уверен: либо Блоссому такое начисто спускали с рук, либо богатенький говнюк вызывал армию клининга на утро. Джагхед потряс друга за плечо. — Не я… только пиво, — проворочал языком Арчи и тупо уставился в стену, его мазало. Джагхед беспомощно сжал кулаки. Друзья по команде, называется! Арчи забил решающий гол, а его накачали в благодарность! Твари! — Джонс? — Створчатая дверь приоткрылась, в гардеробную ворвался шум вечеринки вместе с Лодж. Она торопливо прикрыла за собой дверь, нахмурилась и сложила руки на груди. — Шерил сказала, видела тебя. Ты же уехал домой. Джонс зло цокнул. — Неисповедимы пути… — «Эммы» осталось в глотке. Лодж закатила со вздохом глаза. Она тут смотрелась органично, будто это была ее гардеробная. Джагхед все не мог взять в толк, как у людей в одном социальном классе может быть такое разное восприятие мира. Ладно, может семья Джонсов была выше среднего, а Блоссомы с Лодж забрались на высшую ступеньку, но это не имело значения. Они вместе учились в недешевой школе. Собирались поступать в одни и те же институты (только Бэтти с Джагом на гранты, а остальные не волновались об этом в принципе). Джонс общался с коллегами отца, бизнесменами и работягами из мотоклуба, которые нехило зашибали, и никогда за ними такого не замечал. Может, переросли? Может, дело в том, что с нуля зарабатывали состояние в отличие от их деток? Джонсы, даже несмотря на нынешние финансовые проблемы, не бедствовали. Джагхед любил комфорт и не ночевал в хостелах. Однако… Он так сильно отличался от Блоссомов и Лодж. Он это чувствовал, каждая кишка у него была скроена иначе, непохоже, не так. Джонс не мог понять, почему. Может дело в том, что он в четырнадцать лет перестал брать у родителей деньги на карманные расходы и начал зарабатывать? Как Джеллибин. Отец принимал это как должное, будто не видел других вариантов. Джагхед в пятнадцать уже работал курьером, затем зарабатывал копирайтингом, брал на фриланс разные задачи. Родители не покупали ему одежду, не платили за развлечения. Это казалось нормальным. И ненормальным казалось кичиться тем, что тебе принадлежит. Отец часто менял машины, но Джагхед точно знал, сколько стоят яйца и хлеб в магазине. Прожиточный минимум по стране. Потому что это у его отца были машины, не у него. И думать так казалось нормальным. Джеллибин воспитала его слишком гордым. Но это не было принципиальной позицией, вроде «мне не нужны ваши деньги, я поднимусь сам с нуля»! Потому что и денег-то никаких не было. У семьи Джонсов, очевидно, были другие приоритеты. Расширение бизнеса вместо вечеринок и кругосветных путешествий. Скупка земли за городом для перспективы роста вместо ресторанов. Поездка в горы вместо новых шмоток. Джагхед вырос в странном межпространстве, где точно знал, сколько в Ягуаре лошадиных сил, знал, что ему не нравятся Ролексы, а нечто более лаконичное (папины, из девяностых, даже после предложения не взял поносить), индифферентно относился к брендам, но при этом сам ездил на автобусе в школу, копил на новое пальто из качественной шерсти и лишних трех тысяч на штраф за стоянку в неположенном месте у него не было. Когда учился в других школах, был там мажором, учитывая, на какой машине его привозил отец. Здесь же, среди блесток и шелка, сидя на коленях перед накаченным наркотой другом рядом с нью-йоркской принцессой, он чувствовал себя нищим. Где он будет чувствовать «своим», Джагхед не знал. — Ну, ты как хочешь, а я сваливаю. — Сморщила носик Вероника, махнув в сторону холла, а затем пригляделась к Арчи, который сидел без движения. — Он в порядке? — Она подошла, стуча каблуками. Джагхед развел руками. — Его опоили. — Что?! — Задохнулась Лодж, прижала руку к сердцу. — Да чтоб их! — Зло топнула она ножкой и от этого жеста у Джонса даже настроение подскочило. — Еще одна причина грохнуть Блоссома. — Под нос себе добавила она. — Я уже искала в сети номер киллера. — Тебе-то он что сделал? — Джонс хмыкнул, заглянул другу в глаза, все еще мутные, но живые, и покосился на Лодж. Лицо той заледенело непроницаемой маской. — То, за что поплатится. Джагхед внутренне съежился от ее тона. Смуглая черноволосая девушка в черном была уверена в том, что говорила. Джонс вздохнул: женщины умеют быть по истине пугающими. — Эмма… — пролепетал Арчи и попытался поднять руку. Сердце ускорило ход. Концентрированная ненависть запершила в горле. Пока он ехал сюда, старался ни о чем не думать, чтобы не заводиться и не превысить скорость. Но сейчас осознание накрыло новой волной. Джонс представил, как Эмма улыбается своей безжизненной сучьей улыбкой, гладит Арчи по плечу и льет ему кислоту в бутылку пива. Хладнокровно и безжалостно. Просто чтобы посмеяться. Ей плевать, что Арчи ее друг — у нарциссов-социопатов не бывает друзей. Джагхед обернулся на присевшую на корточки рядом Веронику. — Она здесь? — Я не видела. — Мотнула головой Лодж, сосредоточено оглядывая Арчи. Джагхед поймал ее взгляд. Совсем как тогда, когда они успокаивали задыхающуюся Шерил в холле первого этажа. — Арчи сказал, его Эмма опоила. Глаза Лодж гневно сверкнули. Джагхед кивнул. В воздухе звенела нарастающая ненависть. Арчи снова подал голос. — Нет… она… бу-э. Лодж молча вскочила, убегая от брызг рвоты, расплескивающихся на светлом мраморе. Джагхед встал сбоку, похлопал Арчи по спине и подумал, что это хороший признак, однако в ситуации в целом не было ничего хорошего. Он видел, как Арчи изнутри ломало, ему было максимально хреново. — Черт, — выдохнул Джаг и покачал головой озадаченно, стуча Арчи по спине. — Надо узнать, что он принял, чтобы понять, как помочь. То же молоко в некоторых ситуациях может сгладить действие, а в некоторых усилить и продлить. — И откуда такие познания? — Выгнула выразительно бровь Лодж, сложив руки на груди. Волнение плескалось в организме, но пока не выходило за берега. Арчи выглядел плохо, но сносно. Джонс отдал Веронике должное: нью-йоркская принцесса даже не поморщилась, лишь осторожно обошла лужу блевотины. — Сестра натаскала. — Отмахнулся Джонс, заглянул Арчи в глаза. Зрачки были в норме. Запахло кислым. — Она же может подсказать, что делать. Вероника поперхнулась, округлила глаза. — Сестра? — Лодж даже неловко огляделась, будто из всего сказанного последняя фраза была самой опасной. — Ты серьезно, она в курсе? Джагхед пожал плечами. У других не так? — Это Джел дала мне машину. — Просто ответил он. Арчи зашевелился, попытался встать. — Джеллибин?! — четче, чем все остальное, произнес он и вздрогнул всем телом ни то от радости, ни то от ужаса того, что старшая Джонс знает про его ситуацию, в которой он, к слову, не был виноват. Джагхед коротко улыбнулся: вот так Джел действовала на людей. Либо радость, либо ужас. Третьего не дано. — И что сказала? — Настороженно уточнила Вероника. — Чтобы я был на связи. — Отмахнулся Джагхед, нахмурился, не понимая, в чем дело. Джел же — не родители. Или это все же странно — сообщать старшим, что едешь забирать опоенного друга с вечеринки? — Это… неожиданно, — сдавленно хмыкнула Вероника. — Концентрированное безумие. Арчи снова стошнило и Джагхед с Лодж синхронно отскочили. — Черт. — Зашипел Джонс себе под нос, кивнул Веронике. — Я найду эту суку. Ждите здесь, я быстро. — Джаг! — Крикнула растерянная Лодж ему в след, но Джонс уже нырнул в гремящий музыкой холл. Вечеринка не была похожа на проект иск, как он ожидал: все было достаточно цивильно (не считая его хреновы причины нахождения здесь): несколько ребят танцевали, три парочки развалились на широких диванах, многие просто разговаривали и смеялись, у барной стойки парни из команды играли на выпивание. И никого не волновало, что происходило с их товарищем. Джагхед скрипнул зубами. Раненое чувство справедливости резало его наживую и он хотел заставить кого-то почувствовать ту же боль. Кого-то конкретного. Не физическую, но ту, что гораздо хуже и обезболы от которой не спасают. Не Эмма его опоила, как же. Арчи на все готов пойти, чтобы защитить долбаную Купер или как минимум внушить себе, что она не при чем. Джонс видел ее бескомпромиссно жестокое поведение своими глазами и не сомневался, что на эту низость она тоже была способна. Злобная, малодушная сука. Хотел бы он посмотреть сейчас в ее глаза, как на искры сварки, и встряхнуть за грудки. Где Эмма прячется? Под крылышком Блоссома? Джагхед вышел в центр холла, просканировал пространство. Джейсон нашелся в неосвещенном коридоре ближе к выходу, разговаривал с каким-то бритым, незнакомым парнем. Тот был явно старше остальной публики, лет на десять. Но Эммы рядом не было. Джагхед двинулся в сторону парней, когда Джейсон закончил разговор. Вернее, закончил его собеседник фразой «не наглей» после жалобного «ну Виктор!». Прожевал Блоссома взглядом и тот отошел, оставив своего знакомого, отличающегося от здешнего контингента всем копаться в телефоне, прислонившись плечом к стене. Джагхед перехватил Джейсона на ходу. То, что вечеринка шла полным ходом, то, что Блоссом улыбался и в ус не дул — заставило выйти Джонса из себя. Может, у него просто еще не было поводов быть как Джеллибин. Может, это тот самый. Джагхед налетел на парня стремительно: схватил за грудки и встряхнул. Широкоплечий Блоссом был ниже на полголовы, хоть и плотнее. Силы — пятьдесят на пятьдесят. Однако он даже не сопротивлялся: тряпичной куклой его мотнуло вперед и назад. — А ну рассказывай, — зашипел Джонс, наклонившись интимно близко, — рассказывай, кусок говна, что ты дал Арчи? Блоссом неловко засмеялся, поднял руки в сдающемся жесте и мутным взглядом посмотрел на Джага, нахмурился. — Спокуха. — Сморщился он то ли от близости Джонса то ли от эффекта того, что, судя по расширенным зрачкам, сам принял. — Мы просто веселимся. Легкомысленный тон и слова, совсем как у Эммы в ненужных ситуациях, ядом затопили Джагхеда с головой. Он тряхнул Блоссома за грудки еще раз. — Арчи твоей матери всю гардеробную уже заблевал, так веселится. — Он отступил на шаг, презрительно прищурился. Блоссом округлил глаза, как новорожденный олененок шагнул к Джонсу. На них никто не обращал внимания, музыка играла. — И платья? — Боязливо, тошно охнул Джейсон, Джаг отступил еще на шаг, и скривил губы недоуменно. — Ты совсем кретин? — За платья она меня убьет. — Схватился за голову Блоссом и заметался на месте, не зная, куда идти. Его уже накрыло, здраво парень не соображал. — Я тебя убью раньше, утырок. — Джагхед впервые толкнул кого-то в грудь и шипел в лицо угрозы. Раньше никогда не стояла чужая судьба на кону. Оказывается, эта мотивация куда лучше, чем биться за себя. Ему понравилось. — Что ты ему дал? — Да без понятия. — Джейсон вяло отмахнулся, то и дело пропадал взглядом в прострации и залипал на пальто Джагхеда, стенах полу. Удивительно, что еще внятно говорил. Платья матери уже его не волновали. — Галлюциногены, кислота может. — Пожал он плечами и поднял голову, рассматривая люстру. Прищурился. — Я сам принял — я же в порядке. Этот небрежный тон. Расслабленные жесты. Полное ощущение господства над миром, ничем не подтвержденное. Ленивые движения крон-принца Блоссому удавались на ура. Внешностью он тоже подходил. Только не душой. У Джагхеда кулаки зачесались, но он понял, что Джейсон даже не вспомнит при случае кто и за что ему врезал, так что лишь шумно выдохнул. — Ты принял по своей воле. — Раздраженно проговорил он и замахнулся. Джейсон позорно дернулся, Джагхед опустил руку. Но Блоссом рассмеялся. — Даже не знал, что ты умеешь злиться. — Покачал он головой и хлопнул Джонса по плечу совсем не к месту. — Яйца наконец отрастил? — Заливался хохотом Блоссом так, что на них начали оборачиваться. Джагхед кипел. Но ничего сделать не мог. Этого бессознательного ублюдка было бить бесполезно — Блоссом мог хоть сейчас шагнуть из окна и на нем не осталось бы и царапинки. — Я всегда думал, талант писателя и есть твой вторичный половой признак. — Улыбнулся Джейсон. Через секунду залип взглядом на чем-то, перестал веселиться, махнул в сторону коридора. — Вон, у него ответы выпрашивай, если кишка не тонка. — И, заплетающимися ногами пошагал к бару. Джонс выдохнул отчаяние и перевел взгляд на бритого у стены. Он тоже после представления Блоссома смотрел на Джагхеда. Сейчас Джонс понял: дилер. Ну, разумеется. Молодой мужчина так и выглядел: черная куртка под горло, комуфляжные штаны, несколько цепочек на шее, опасный щетинистый взгляд и аура. Но он не отсвечивал, не выделялся. Почти слился со стеной. Джонс решил не думать, чтобы не отступить. Как при прыжке в озеро с утеса. Если будешь просто бежать, рано или поздно полетишь и уже над водой будешь думать о том, как тебе страшно. — Как отойти от той дряни, что ты продаешь? — Джагхед проговорил еще на ходу, остановился вплотную к мужчине. Тот наклонил голову вбок, лениво оглядел его. Звериная плавность чувствовалась в каждом жесте. Сила и дерзость, почти как у Блоссома, только Джагхед чувствовал, в этом случае — оправданная. Такие наезжают, только если имеют при себе нож. И навык его использования. Поэтому еще не достав его, дают понять окружающим, что шутки плохи. Джагу плохо стало тоже, но цель была важнее. — Какие наглые пошли школьники, однако. — Цокнул бритый разочарованно. — В былые времена стар-рших уважали. — С ностальгией хмыкнул он и уткнулся взглядом в телефон, отмахнувшись от Джагхеда. — Я с тобой дел не имею, сопляк. Отвали. Джаг собрался с духом, попытался что-то выдумать. Как на пьяного по кайфом Джейсона, на этого, как его? — Виктора — было лезть невозможно. Но ему нужны были ответы. Как их вытянуть? Заплатить? Бритый казался непреступной скалой, которую лучше не покорять. — Джонс! — Сквозь сменившийся трек Джагхед обернулся на зов Вероники, выглядывающей из гардеробной. Никто из присутствующих не обратил внимания ни на нее сейчас, ни на следующие слова. Кажется, посреди комнаты могли расчленить человека и всем было бы плевать. — Его трясет! Ужас через поры проник в Джага. Он старался держаться все это время, но сейчас стало правда страшно. — Джонс? — Джагхед моргнул, когда Виктор неожиданно поднял на него взгляд от телефона и нахмурился. Просканировал с головы до ног, чему-то про себя кивнул. Джагхед выпрямился под внимательным взглядом бритого. — Блевануть с мар-рганцовкой, спустя два часа поесть и попить. Много. Никаких медикаментов двенадцать часов. Пер-редознуться он не мог, отпустит. Джагхед удивленно два раза моргнул, затем кивнул и поспешил на помощь другу. Неожиданно проснувшейся совести дилера он был рад, но не от всего сердца, потому что паника все еще кусала за пятки. Джонс не будет включать в список вероятных убийц Арчи, но будет помнить, что у того вполне был мотив. Не узнает он только, что этой ночью мотив расчленить Джейсона Блоссома появился еще у четверых. Но пока он вытирал полотенцем лицо друга, думал о будущей неделе в школе, каникулах и не знал: ущерб уже нанесен.