Ванильная смерть

На четырнадцатое февраля Джонс собрался с духом и официально предложил Бэтти стать его девушкой. Символично. Они лежали на пуфах в Планетарии, ели пирожные в авторской кофейне и посетили выставку. Бэтти сказала «да». Джонс держался уверенно, когда приглашал младшую Купер на день влюбленных, но ладошки у него тайно потели. Рождество они отмечали вместе: Бэтти сказала, что ситуация в семье не позволит в этом году даже праздничный ужин устроить — Эмма до сих пор была в кошмарной ссоре с родителями, с мамой в частности, а Бэтти под пули лезть не желала. Джагхед ее понимал. Однако у Джонсов в последние недели года атмосфера наладилась: отец вовсе не выходил из кабинета, с домашними ограничивался доброжелательным «привет, как ты». Поэтому вечер рождества прошел с младшими, Бэтти, Джагом и Джеллибин в ароматном предвкушении новых горизонтов и в тазиках салата. Бэтти Джеллибин по просьбе брата пригласила с самого утра, они провели вместе весь день. Джонс восхищался тем, что Джел не нужно было и секунды налаживать связи, проникаться атмосферой или привыкать к новому человеку: она по-хозяйски организовала для младших поход в игровую комнату на полдня, открыла банку пива, разлегшись в кресле-качалке, и указала на стол, заваленный продуктами. «С меня было снабжение, с вас исполнение», и запрягла улыбающуюся парочку готовить. Бэтти по началу тушевалась, смущалась и неловко спрашивала разрешения на каждый вздох, но то, как старшая Джонс плевала на все рамки, искусно не замечая смятения Бэтти, в итоге ее расслабило, она начала смеяться и даже шутить. Джагхед с благодарностью смотрел на сестру. Ему это было нужно. Отдых от всех тревог с близкими людьми. Во время готовки они слушали стендап концерты, после второй банки пива Джел даже достала холст с красками и они поставили на нем отпечатки своих ладоней, к перформансу позже присоединились младшие. На просторной кухне стоял аромат выпечки, и так как Бэтти оказалась знатоком рецептов восхитительных булочек, Джеллибин под конец вечера не могла встать с кресла, держалась за живот и сквозь смех проклинала ее талант к кондитерству. — Впервые вижу, чтобы парень так разбирался в готовке. — Бэтти скинула нарезанную колбасу для оливье в тазик, покосилась исподлобья на сидящего напротив Джонса, который на противень к утке выкладывал овощи. Джагхед усмехнулся и кивнул на сестру, которая тоже уселась за стол и ела торт ложкой прямо из упаковки. Очевидно, сегодня старшая Джонс решила оттянуться по полной. — С Джел иначе никак. — Пожал Джагхед плечами. Джеллибин довольно кивнула в подтверждение. — Бытовых инвалидов не держим. — В смысле? — С улыбкой удивилась Бэтти, поднимая на Джонсов глаза, и Джагхед засмотрелся. Синий свитер оттенял глаза младшей Купер, светлые волосы были убраны в простой хвостик, на лице из косметики только тушь и блеск для губ. Конечно, могло быть что-то еще, Джагхед благодаря сестре знал, как обманчив «макияж без макияжа», и что он своим мужским зрением не распознает разницы никогда в жизни, но дело было не в этом. Бэтти светилась мягкой энергетикой, и точно не притворялась, как Эмма. Бэтти смотрела с нежностью, потому что этим была наполнена до краев и не могла сдерживать эмоции. Не выпячивала свои достоинства и уж точно не кичилась недостатками. Бэтти была приятным человеком. И, главное, знала значение всех произносимых здесь слов. — В детстве, когда родители уезжали и оставляли нас, с Илиясом еще только тогда, на Джел, — Джагхед закончил инкрустировать утку овощами, смазал мясо соусом, со смешинками в глазах окинул взглядом близких ему женщин, — она не прыгала вокруг нас, как мама. — Джеллибин довольно крякнула себе под нос, уплетая торт, и закивала. — Это было «хотите есть завтрак — готовьте завтрак. И на меня в том числе». Джеллибин взмахнула ложкой в воздухе, распознав шутливую претензию в голосе брата. — Как будто яичницу сложно пожарить семилетке. — Закатила она глаза, подмигнула Бэтти. Джагхед окунулся в юморную ностальгию, театрально всплеснул руками. — А потом ты заставляла меня учиться готовить супы! Джеллибин фыркнула. — Меня мама тоже заставляла в свое время. Чем ты хуже? — Поиграла она бровями. — Наличие члена — не приговор. — Джонс поперхнулся и посмотрел на улыбающуюся Бэтти, а Джел как ни в чем не бывало критично обвела в воздухе ложкой его фигуру. — Ты тоже должен был вырасти человеком. Джагхед тихо рассмеялся, покачал головой, вздохнул. — Как ты понимаешь, — развел он руками с жестом «так и живем», — философия семьи у нас — патриархальный феминизм. Бэтти уже не смущалась. Смеялась вовсю, с усилием вспомнила о нарезке соленых огурчиков. — И что это значит? Джеллибин уставилась на Джага, мол, да, расскажи нам, что? — Это значит, — патетично прижал руку к сердцу Джагхед, — что Джеллибин — батя в здании и нам с пацанами еще надо заслужить свои права. Джел цокнула якобы недовольная таким определением, но глаза ее улыбались. — Зато ты вырос таким приятным мальчиком, что такая девушка, — она многозначительно указала в сторону младшей Купер все той же ложкой, — как Бэтти, с душой ангелочка и внешностью модели, не воротит от тебя в отвращении нос. — Заключила она, Бэтии покраснела. Боже, Джонс в жизни не видел, чтобы кто-то краснел. Это рождало в сердце новую, неизведанную ранее эмоцию щемящего умиления. — Не за что. — Кивнула Джел. Джагхед фыркнул, неловко засмеялся над бестактной, но теплой, любящей речью Джел, Бэтти ему улыбнулась. — Ага, спасибо, сестренка. Когда вернулись младшие, еда уже была готова. Они играли в «контакт». После Бэтти с Джагом утащили мальчишек играть во дворе в снежки, вечером все вместе посмотрели «Секретную службу Санта-Клауса» и обменялись подарками. Идеальное Рождество. В первом часу ночи Джеллибин вызвалась отвезти Бэтти домой и вернулась только под утро, продолжив празднование с друзьями. Джонс в новом году написал лучшую свою главу. На новогодних каникулах Джонсы за город не уехали, но Джагхед решил, что это станет подарком, а не проклятием: они ходили с Бэтти на каток, водили младших в кино и ели на морозе мороженое. Восьмого января он Бэтти поцеловал. На главной площади, между разговорами про голубой период Ван Гога в живописи и спором на тему Марксизма. В одну секунду ощутил непреодолимое желание прикоснуться к пухлым, сухим от мороза губам, и сделал это. Бэтти ответила. Существо Джагхеда провалилось за грань. Новый год вопреки ожиданиям не принес новых проблем. Ситуацию финансовую Джеллибин уладила, как говорила «на тоненьком». В этом помогли подаренные Эммой деньги. Что с ними делать, Джонс не знал, и тоже пошел с этим к сестре. Она пожевала губу задумчиво и пообещала: я разберусь. Джонс решил, что это — та самая ситуация, когда нужно проглотить мужскую гордость. Все стало налаживаться. Джагхед учился быть мужчиной, с легким стеснением принимая от сестры советы. Так на день святого Валентина он не облажался и подарил Бэтти букет кустовых роз, благодаря всего двум словам Джел. За день до этого она увидела на его столе одинокую розу в целлофане, брезгливо выгнула бровь и произнесла риторическое «ты серьезно»? Джагхед все понял. Джеллибин еще пару раз ссорилась с отцом, но в целом казалось, расслабилась больше обычного. Вечерами Джонс писал книгу, когда заканчивал работу над проектом, младшие спали, а Джел залипала в соцсетях после рабочего дня. — Если тебе предложат выбрать, подарить букет маме или девушке, кому подаришь? — Поднималась она на тахте, косясь на брата. — Осторожнее, — прищуривалась Джеллибин, — правильный ответ только один. Джагхед хмурился, улыбался, пожимал плечами. — Девушке? — Молодец, — Джел удовлетворенно откидывалась опять на подушки. В школе новости разлетелись быстро. Джагхед не планировал приходить с транспарантом «мы теперь встречаемся», но и не думал, чтобы для того, чтобы все всё поняли, достаточно будет в холле взять Бэтти за руку, сплетя пальцы. Прозорливая Лодж сразу уловила суть и бросилась обнимать обоих со словами «я знала». Арчи добродушно улыбнулся, Шерил хмыкнула. Но беззлобно, будто одобрительно. Джагхед начинал думать, что для нее не все потеряно. Джейсон, заприметив их холле, оторвавшись от своей компании, радовался, кажется, ярче всех. — Ну надо же! — Хлопнул он снова Джонса по плечу, не замечая у того каменное выражение лица. — Новая пара, мое сердце трепещет от радости! Поздравляю, что ли. — Спасибо, — неловко улыбнулась Бэтти под рукой своего теперь парня, стараясь заполнить неловкую паузу. Джонс ничего не ответил, старательно игнорировал Блоссома. — Ага, — благосклонно хмыкнул тот и направился дальше по коридору, поймав за локоток Эмму, вышедшую из туалета, где она как всегда поправляла макияж. — Слышала новости? Голубки наконец спелись. Платиновая принцесса нахмурила бровки и с усилием сфокусировала на нем взгляд, будто вообще никогда в жизни больше не рассчитывала с ним пересечься: ни в этом мире, ни в параллельном. Блоссома смутило такое пренебрежение. Эмма еще два месяца назад начала от него отдаляться вопреки новому статусу: Купер вообще редко присутствовала «здесь и сейчас», но теперь это начало переходить всякие рамки. Джейсон недоумевал. — Что? — Мотнула головой, сбрасывая морок Эмма, и выдернула свой локоть из его руки, остановившись в коридоре. Блоссом улыбнулся. Кивнул на компанию в холле. — Джонс и Бэтс. Теперь парочка. — Гордый тем, что принес Эмме эту новость именно он, закинул Джейсон руку ей на хрупкие плечики. Ему всегда нравилось то, как они вместе смотрелись: их пара фото в русском «Неllo» с премьеры фильма в прошлом году взорвали соцсети. Они были идеальны: высокий широкоплечий Блоссом с ослепительной улыбкой, вьющимися медными волосами, и тонкокостная Эмма с дымчатым водопадом белых волос, тонкой талией и призрачным взглядом. Джейсону нравилось ощущать ее рядом. — Что думаешь по этому поводу? — Наклонился он к Эмме, шепча вопрос ей на ухо. Купер отстраненно смотрела в сторону пары. Не моргала, но и не вглядывалась. Компания на них то и дело бросала косые взгляды. Разумеется! Как на таких звезд не смотреть? — Ставлю пять сотен, что до весенней ярмарки Бэтс станет женщиной. Эмма под рукой Блоссома окаменела. Повернула голову и посмотрела с предупреждением. — Ты давно виниры не обновлял? — Она сбросила его руку с плеч и отошла на шаг. Джейсон засмеялся, запрокинув голову. Он привык быть громким и ярким: знал, что серые мыши никому не интересны. Люди любят в людях жизнь, а ее, вопреки всему, в нем было достаточно. — Как мне нравится такое твое дерзкое настроение! — Хлопнул Джей радостно в ладоши, подмигнул Эмме, кивнул в сторону учительского туалета, раззадоренный моментом. — Ну что, пойдем? Эмма моргнула. Выражение лица ее не изменилось: было никаким. В последнее время она все чаще «отлетала», Блоссом даже интересовался, не подсела ли на что-то. И если да, почему он не в курсе. Мог бы подкинуть Эмме что-то качественное, вместо всякой дряни из даркнета. Но Эмма ни на чем не сидела. Только бокалы вина ее стали объемнее — наливала она белое до краев. Блоссом не понимал, в чем дело. Это из-за той вечеринки? Он же извинился! Эмма тогда вякнула, что фраза «ну ладно, прости, не бесись только» извинениями не считается, но Джейсон и не жил по установленным для остальных правилам — значения словам придавал сам. Для него считалось — значит, остальные должны были это принять тоже. Все-таки он говорил искренне. Но Эмма, хоть ни на чем не сидела, будто уже не была здесь. Не слышала, что он говорил, постоянно произносила ставшее привычным «что?», а когда наконец пришла в себя и снова начала дерзить, как раньше, еще и начала ему отказывать. Он это видел в ее глазах. — Нет. Что и требовалось доказать. Ну что за цирк. — Это как? — Джейсон мотнул головой, не понимая, в чем вообще дело. — Детка, — он улыбнулся той самой улыбкой, которую Эмма раньше называла «Клуни может отсосать», шагнул к ней, — в первый раз слышу, чтобы ты не хотела… — В первый раз?! — Эмма зашипела кошкой неожиданно, хлопнула его по рукам, словно пацана, раньше времени потянувшегося за сладким. Блоссом опешил, нахмурился. Да что это с ней? В глазах Эммы, во всем ее соблазнительном теле, читалась неприязнь. Джейсон этого не заслужил. Ему нравилось, когда Эмма была сукой, но не с ним. С ним палку было лучше не перегибать. — Ты чудовищем-то меня тоже не выставляй. — Огрызнулся Блоссом сурово, веселье его в миг испарилось и под кожей зачесался гнев. — Я уже говорил, что не понял просто. — Она опять за свое? Эмма никогда не была похожа на других девушек. Была недосягаемой, капризной, но не в стандартных ситуациях. Никогда ему не отказывала, у нее не болела голова. Она всегда выглядела с иголочки и вписывалась с ним в любые авантюры. Ни разу! — не попросила цветов или подарка, от того Блоссом хотел их дарить ей их сам. Ему нравилось, как Эмма реагировала и визжала от радости на всю школу, или то помещение, где они находились. Ему нравилось быть человеком, который дарит своей девушке дорогие подарки. Нравилось, что благодаря ее реакции, об этом знали все. Эмма всегда была за него и рядом с ним. Блоссом не знал, почему, но ему это нравилось. Она была безотказной в хорошем смысле! Они прыгали вместе с парашютом в Малазии два года назад. За то, что тогда они еще были несовершеннолетними, отцу пришлось отвалить не мало бабла, что существенно увеличило бюджет семейной поездки. Но это было восхитительно! Эмма согласилась, не раздумывая, пока Шерил упиралась и почти плакала от одной только мысли об этом. Они плавали с акулами в Египте и поднимались на вулкан на Бали все тем же летом. Эмма всегда была «за» эксперименты в постели, не ныла перед его друзьями, и единственным ее девчачьим пороком были «Сумерки», которые она читала всегда и везде. «У каждого должна быть своя странность», — улыбался про себя Блоссом. Эмма приходила на каждую его тренировку и парни из команды слюной истекали при виде нее. Блоссому это нравилось. Он собственнически целовал Купер на глазах у всех и был победителем по жизни. А тут это. На ровном месте. И Эмма не потрудилась ничего объяснить. Как всегда. Иногда Джейсон думал, что знал ее вдоль и поперек, а иногда, как сейчас, Эмма была тотальной загадкой. Только в данный момент это разжигало не интерес исследователя, а раздражение. — Не выноси мне мозг. — С ноткой угрозы закончил Джейсон. Эмма посмотрела на него обреченно, отупело и бессмысленно. Устало понурила плечи. — Пока, Джей. — Отмахнулась она вяло, зашагала по коридору. — Хочу тебе напомнить, что мы расстались. Блоссом инстинктивно потянулся за ней и снова остановил. С раздражительным весельем вскинул брови. — Типа прям так? После всего? — ему не верилось. — Именно. Блоссом отступил. Знал, что под этим его взглядом Эмма никуда не уйдет. Засунул руки в карманы брюк, качнулся с пятки на носок, нависая над бледной Эммой, растянул губы в хищной улыбке. Хочет поиграть? Он всегда пожалуйста. — В таком случае хочу тебе напомнить, — сладко протянул он и якобы рассеянно огляделся по сторонам. Вернул взгляд к Эмме, — что видео все еще у меня. Но Эмма снова посмотрела на него никак. Была раздражающей мраморной статуей. Джейсону нравилось, когда таким никаким жестом она отшивала неугодных, ту же новенькую Лодж — за этим наблюдать всегда было чертовски увлекательно. Но когда она смотрела так на него, это выводило из себя. — Сливай. — Бесцветно пожала она плечами. — Мне уже все равно. — Ладно. — Повел шеей Джейсон, тяжело выдохнул, улыбнулся. — Дам тебе отойти, ты что-то сегодня не в настроении. — Проворковал он ей на ухо и обошел Эмму, не удостоив взглядом. Это ее раззадорит. — Какой же ты выродок. Так. Не в ту сторону. Джейсон остановился. Медленно развернулся к Эмме. — Полегче, — тигром шагнул он к ней и зашипел в тон самой Эмме минутой ранее. — Мы с тобой почти пять лет встречаемся, с восьмого класса. — Напомнил он, нависнув над ней во весь рост. Но Эмма задрала голову и не шелохнулась. Смотрела прямо глазами, которые по прежнему не выражали ничего. — Ты всегда знала, кто я. — Окатил ее Блоссом обвиняющим тоном. Бесил его характер — могла бы даже не подходить к нему. Но они были вместе, а теперь она дает заднюю. Так нельзя. Это несправедливо. — Я не изменился. — Вот именно. Джейсон озверел. Потянулся к Эмме, но та отступила торопливыми шагами назад и показала ему фак. Блоссом небрежно, зло сплюнул на пол. — Пмсная стерва. — Вынес он вердикт. — Тварь недоношенная, — в тон ему ответила любезностью Эмма и они разлетелись в разные стороны коридора, как одинаковые заряды. Эмма твердым шагом шла через холл, где дорогу ей перегородила Бэтти. Джейсон обернулся на эту сцену в предвкушении. Ему нужно было понять, что прежняя Эмма все еще существует и правда отойдет от своих стервозных замашек в его сторону. — Эм, прости, — волнуясь, залепетала младшая Купер, пока ее бойфренд-интеллектуал бодигардом стоял позади. — Я хотела сказать раньше, просто… Джейсон азартно улыбнулся. — Да-да, конечно, не было подходящего момента, — язвительно перебила сестру Эмма, когда после нескольких рывков поняла, что парочку не обойти. — «Больше никаких секретов», — кривляясь, пискляво передразнила Бэтти Эмма. Младшая Купер оцепенела, виновато потупила взгляд, Джонс позади нее напрягся. Эмма перевела свой хищный взгляд на него. — Не ту девочку ты выбрал, Джагхед Джонс Третий, — облизала губы старшая Купер. — Дерьмо-то у родственников общее. Считай, ты встречаешься с моей более бесхребетной и закомплексованной копией. — Расправила она плечи и обоих взглядом застрелила. — Счастья вам. — Обошла Эмма застывшую от смятения и гнева пару, проговорила Джонсу на ухо. — Надеюсь, вы в нем утоните. И великолепной, поставленной походкой от бедра, вышла из ситуации победительницей. Блоссом улыбался. Джонс сжимал кулаки. В тот момент, не зная этого, оба смаковали одну и ту же мысль: «Эмма Купер не изменилась».