Любовь - это война...

      Следующим утром Александрия с волнением едет в клинику, потому что ей предстоит ещё один неловкий разговор с Эбби, ведь ей надо отдать телефон, но шатенка не собирается ограничиваться этим: всю ночь она думала о том, знала ли Гриффин наверняка, что телефон не принадлежит её интерну? Это ведь не так сложно нажать на кнопочку, чтобы загорелся экран и посмотреть, что на заставке. Или, может, Эбби думает, что она, Лекса, вполне могла поставить себе на экран фото той девушки. «Откуда она вообще взяла этот мобильный?» — проносится эта мысль в голове Дельфино, когда та садится в машину отца. Сегодня Уил подвозит дочь в клинику. Едут в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Мужчину в большей степени тревожит сейчас не состояние его жены, а поведение его сестры — Селестина строит из себя обиженную, давая понять брату и племяннице, что они нанесли ей глубокую обиду, но не это вызывает беспокойство, а тот факт, что женщина со вчерашнего дня не возвращалась домой и не отвечает на звонки. Конечно, дочери Уил ничего не говорит, чтобы напрасно не беспокоить, но сам подозревает худшее.       Оказавшись в клинике, отец и дочь расходятся: Лекса направляется в раздевалку, а Уил в палату к своей жене. Мужчина каждый день приходит туда и сидит по несколько часов, что-нибудь рассказывая или читая отрывки из книг или журналов. Это позволяет ему чувствовать, что она ещё здесь… Александрия заходит в раздевалку, на ходу снимая куртку и подходя к своему шкафчику, когда к ней подлетает вся возбуждённая Микаэла. — Ааааа!!! — шатенка оказывается в цепких объятиях подруги. — Я не могу, так рада, так рада! — Что такое? Нашла свой счастливой лифчик? — Нет, зачем ты напомнила?! — Мартин беззлобно ударяет в плечо снимающую с себя одежду Александрию. — Подруга, ты прости меня, но я никак не ожидала, что твоей-то физиономией она всё-таки поведётся! Ой, не могу, я прям вообще!.. Темнокожая девушка буквально подпрыгивает на месте, вызывая и поведением, и словами недоумение у Дельфино. — Ты вообще о чём?.. — Ну как же, о тебе и Эбби! — Обо мне и Эбби?? Что за бред?! — В смысле бред?! Она вчера предложила подвезти тебя до дома, только тебя одну, хотя нас там трое стояло, между прочим. Значит, она хотела остаться именно с тобой в такой неформальной обстановке. И тебе не удастся навешать мне лапши, что это было просто вежливое предложение, — увидев, что Александрия приоткрывает рот, чтобы, возможно, парировать, Микаэла пресекает эту попытку. — Она настаивала, чтобы ты поехала с ней. — Она просто хотела поговорить о возникшем напряжении из-за того, что ты рассказала о моей ориентации. Она внесла ясность. — И всё?.. — разочарованно говорит Мартин и, получив в ответ утвердительный кивок, продолжает. — Блин, а я вчера представляла, как вы занимаетесь сексом на заднем сиденье её машины… Лекса обращает на подругу возмущённо-удивлённый взгляд. — Какого чёрта ты это представляла?? И что ты там вообще могла представлять, если не знаешь ничегошеньки о лесбийском сексе?! — Я почитала соответствующую литературу… — Класс. Шатенка натягивает халат, после чего вытаскивает из сумки оба айфона и, проверив какой из них принадлежит ей, суёт его в карман, а второй оставляет в руке. — Я не поняла… — наблюдающая за этим Микаэла удивлена. — У тебя 2 одинаковых телефона?? — Нет, один из них попал ко мне по ошибке. Эбби уже тут? — Да, я видела, как подъехала её машина незадолго до того, как ты сюда вошла. — Отлично. И Дельфино быстрым шагом уходит прочь из раздевалки, сопровождаемая недовольным взглядом Мартин. — Спасибо, подруга, что бросила меня на произвол судьбы!.. — гневно бросает в пустоту темнокожая девушка. К огромному ужасу Микаэлы ей придётся сейчас быть в комнате отдыха одной, и девушка чувствует, что туда обязательно зайдёт доктор Миллер, так как сегодня его дневное дежурство, а он никогда не упускает шанса зайти поприставать, и Мартин передёргивает от мысли, что они могут остаться наедине. ***       Гриффин, сидя за столом в своём кабинете, перебирает бумаги, сортируя их на несколько стопок. Женщина почти всю ночь не спала, всё думала о вчерашнем разговоре с Александрией, и то, что мисс Дельфино чересчур волновалась о том, как после каминг-аута она, Эбби, будет относиться к ней, наводит миссис Гриффин на мысли, что дело вовсе не в том, что им вместе работать, а в чём-то более личном, и женщина планирует ещё об этом поговорить со своим интерном, не подозревая, что подобный разговор состоится раньше, чем она планирует его провести. — Извините, миссис Гриффин, но нам надо поговорить, — без стука войдя в кабинет, решительным тоном говорит Лекса и подходит вплотную к столу. — Пожалуйста. Эбигейл держится спокойно, но на самом деле несколько взволнована. Голос Александрии звучит достаточно резковато, поэтому женщина чувствует, что Дельфино чем-то несколько раздражена, и скорее всего тем, что обнаружила её маленькую хитрость с телефоном. — Ладно. — Это не мой мобильный, — положив айфон на стол, говорит Лекса. — Правда?.. — наигранно удивляется Гриффин, берясь тут же «проверять» слова своего интерна. — О боже мой, вы правы. А я ж думала, что где-то его потеряла… — Разве это ваш? — косясь на белый телефон, лежащий тут же на столе, произносит Дельфино. — Не совсем. Моей дочери. Она приезжала в прошлый уикенд и забыла свой айфон. Очень просила прислать. Я вчера собиралась, но так и не нашла, уже успев испугаться, что где-то его потеряла, а он оказывается у вас, Лекса. Спасибо, что вернули, теперь Кларк меня не убьёт, а то ведь у неё там какие-то сверхсекретные и важные материалы находятся. — Так… а это не она случайно на заставке?? — Да, а что? — Ничего, просто очень красивая девушка. Я сначала подумала, что какая-то модель. — Ну-ка, губку закатайте. В мире полно других девушек. — Ну что вы!.. — Александрия мигом делает испуганное лицо. — Я же без задней мысли… — Ну, главное, чтобы и не с передней. Лёгкая улыбка появляется на губах женщины, и в зелёных глазах пробегает тень недоумения. «Она что, сейчас заигрывала со мной или мне это показалось?» — возникает в голове Дельфино безумная мысль. — Кхм… я тогда, наверное, пойду… — Нет, постойте, — Эбигейл откидывается на спинку кресла. — Я тоже хотела с вами поговорить. Как вы понимаете, я не могу не задать этот вопрос, потому что он жизненно важный. Я вам нравлюсь? Я имею в виду, как женщина. Услышанное заставляет Александрию растеряться. Шатенка никак не ожидала подобного вопроса от Гриффин, поэтому молчит, собираясь с мыслями. Она могла бы ответить «да» и молиться, что Эбби чувствует то же самое и спросила именно поэтому, но такой гарантии у Лексы нет, и, решив всё-таки оставить себе шанс незаметно потом за ней приударить, не признаётся. — Нет, — голос Дельфино звучит максимально твёрдо и уверенно. — Я вас уважаю, боготворю, если хотите, как первоклассного специалиста… Фраза получается обрывочной, потому что Александрия не может произнести эти слова: «но не как женщину». Всё внутри девушки отчаянно сопротивляется против того, чтобы сказать эту ложь. А Эбигейл в это время очень внимательно смотрит на своего интерна, пытаясь понять, лукавит она или нет, но девушка выглядит спокойно, поэтому Гриффин разочарованно вздыхает. — Хорошо. Идите. Дважды просить не приходится, и Дельфино словно ветром сдувает из кабинета своего куратора. Эбби, оставшись одна, достаёт из ящика стола зеркало и смотрится в него, подмечая совершенно новую, до этого момента не замеченную морщинку в углу глаза. Это заставляет хирурга нахмуриться и помрачнеть — Эбигейл осознаёт, что стареет и уже не привлекает внимания молодых людей, как ещё пять лет назад: многие её интерны, парни и девушки, были от неё без ума. Поэтому никто не пытается с ней познакомиться на сайте знакомств — она перестала быть привлекательной. «Н-да, всё это очень грустно», — думает про себя Гриффин. ***       Дельфино, будто вся горящая адским пламенем, буквально влетает в комнату отдыха. Находиться рядом с Эбби, задающей просто хорошие и даже провокационные вопросы, становится трудно. Александрия вся на нервах, поэтому чересчур эмоционально открывает дверь, влетая внутрь, точно бешеная летучая мышь. — Чёрт!.. В комнате отдыха двое: Мартин, сидящая на диване, и активно пристающий к ней доктор Миллер. — Слава богу! — Микаэла кладёт ладонь на грудь, делая глубокий вдох. — Эм… пожалуй, я пойду, — спешит ретироваться Хув. Мужчина поднимается и уходит, а темнокожая девушка не скрывает, что рада уходу этого человека, донельзя надоевшего ей своими приставаниями. Как только за ним закрывается дверь, девушка облегчённо выдыхает. — Думала, он никогда не уйдёт, — произносит Мартин, вставая и подходя к подруге. — А с тобой что? — Ничего хорошего! Это просто проклятье какое-то!! Эбби опять меня пытала, и на этот раз спросила, чувствую ли я к ней что-либо! Твою мать, что ж это такое?!! Лекса строит страдальческое выражение лица. — И что ты ответила? — Что ничего не чувствую! А что, по-твоему, я ещё должна была сказать?! — Как это?! Что она тебе очень сильно нравится. — Ага! И получить от ворот поворот. Нет уж! Не собираюсь душить свои отношения в зародыше. Сначала подведу её плавненько к осознанию, что она хочет быть со мной, а потом уже сама признаюсь в своей влюблённости. — А тебе не кажется, что она спросила о твоих чувствах потому, что сама ощущает романтическую симпатию по отношению к тебе? — Не особо… вернее, может, но вероятность очень мала, ибо она вчера мне сказала, что не понимает лесбийских отношений. — А ты бы могла сыграть на этом: сказать там, Эбби, а хочешь, я помогу тебе понять, все дела… Ну что ты, в самом деле, а? — Спасибо за ценнейший совет, пикап-мастер-самоучка! — вспыхивает шатенка. — У меня есть своя тактика, которой я придерживаюсь, и не надо вносить в неё сумбур. — Ага, посмотрим, до чего она тебя доведёт. Вот дождёшься, что её подцепит какой-нибудь мужчина… думаешь, сможешь с ним конкурировать? Надо сразу ковать железо, пока горячо! Пока она тобой интересуется, пытается понять, а ты ведёшь себя, как идиотка!.. — Вот спасибо, подруга, за поддержку твою! От души спасибо!! — А что ты на меня злишься, будто я виновата, что с Эбби получилась такая ситуация?! — А кт… — Какая ситуация? Обе девушки-интерны замирают, испуганно оборачиваясь на дверь, около которой стоит Гриффин. Одному богу известно, сколько она там стоит и что из всего сказанного успела услышать. — Эм… гхм... оу… да просто Лексу беспокоит ваше повышенное внимание к её личной жизни, — нарушая затянувшуюся тишину, говорит Мартин. Дельфино с ужасом смотрит на неё, чувствуя лишь одно желание — заткнуть ей чем-нибудь рот. По её мнению, её собственная подруга сейчас просто топит её. Как вообще у неё язык повернулся такое сказать?! — Вот как, — Эбигейл удивлённо дёргает бровями. — Не знала, что вам это неприятно, Лекса… — Это не неприятно, а просто странно, — не даёт сказать и слова Александрии темнокожая девушка. — Вы проявляете слишком большой интерес к ней, и нам, в свою очередь, интересно, с чем это связано: проявление гомофобии или же такой изощрённый моббинг? Глаза буквально на лоб лезут у не ожидавшей ничего такого Гриффин, впрочем, как и у Лексы, желающий сквозь землю провалиться. — Смело, — придя в себя, произносит Эбби, оценивающе смотря на своего интерна. — Всего понемногу, но я ничуть не пытаюсь как-либо задеть мисс Дельфино или ущемить её права. Напротив, я пришла, чтобы сообщить ей, что сегодня на операции Эрика не будет, и поэтому она будет мне ассистировать, — Гриффин переводит на шатенку многозначительный взгляд. — Вы же не подведёте, правда, Лекса? Мне бы не хотелось облажаться перед Лоджами на этом пустяке. — Э… да, конечно… — Отлично, — женщина обращает взор на Микаэлу. — Я вас недооцениваю, мисс Мартин. Хорошо, что вы мне на это указали, — темнокожая девушка заметно напрягается. — Что ж вы как-то растеряли свою смелость? Не бойтесь, я вас не укушу. Готовьтесь к операции. Обе. И… и кстати, где мистер Киттинг? — А его ещё нет, — отзывается Мартин. — Здорово, у человека свободный график: когда хочет — тогда приходит. Чтоб я так жила! После этих слов в комнату отдыха осторожно заходит Джастин. У него мокрые волосы, капли с которых слетают на раскрасневшееся лицо, да и в целом он выглядит каким-то взъерошенным, неопрятным: распахнутый халат, все измятые штаны, тоже частично вымокшие. — Здрасте, — робко произносит парень. — Н-да, кхм… — срывается с губ Гриффин, когда она с ног до головы осматривает интерна. — Почему вы опаздываете, мистер Киттинг? — Да я не специально, клянусь! На улице страшенный дождь, и я попал под него, представляете?! Весь вымок до нитки, поэтому пришлось полностью переодеваться, а это заняло больше времени, чем ожидалось. Простите, я больше никогда так не поступлю. — А почему вы не взяли дома зонтик? Вы же наверняка видели, какие тучи на небе. — Да, но я думал, что всё разъяснится. — Вы думали… Знаете, что бы вы там ни думали, но видеть из окна чёрные тучи и надеяться, что дождя не будет, просто верх глупости. И, осмотрев парня презрительным взглядом, женщина уходит из комнаты отдыха, оставляя своих интернов в одиночестве. А Гриффин быстрым шагом направляется в предоперационную. Эбигейл сама не своя после этого напряжённого разговора с Мартин и Дельфино. Микаэла задавала неудобные вопросы, ответа на которые у Эбби нет. «А действительно, почему я так интересуюсь этой девушкой?» — проносится в голове у женщины, когда она заходит в предоперационную. ***       Операция в самом разгаре. Эбби при помощи Лексы уже установила в мочеточнике трубку для оттока мочи, скапливающейся выше места закупорки просвета камнем, и теперь приступает к самой важной части всей операции — дроблению камня. Для этого через уретру пациентки Эбигейл вводит уретеронефроскоп. Александрия смотрит на экран, на который выводится картинка изнутри, и командует, как нужно изогнуть прибор, чтобы не повредить органы, через которые необходимо его провести, чтобы достигнуть области закупорки. Когда это наконец происходит, Гриффин, сосредоточенно смотря на экран, оценивает ситуацию и, решив, что проведение дробления безопасно, включает прибор. На первый взгляд никаких изменений, но хирурги продолжают следить за тем, что происходит внутри, через экран. После нескольких минут работы прибора камень начинает распадаться на мелкие кусочки, и когда от него практически ничего не остаётся, то Гриффин выключает прибор, после чего осторожно вытаскивает его из пациентки.       Двадцатью минутами позднее Эбби сидит в своём кабинете в кресле посетителя, устало опустив голову. Несмотря на то, что операция была лёгкая и прошла успешно, женщина грустит, сама не зная почему. На оставшийся день нет больше запланированных операций, зато есть куча пациентов, которые нуждаются в осмотре, но это никогда не вызывало в хирурге таких депрессивных эмоций. — Миссис Гриффин, — произносит осторожно вошедшая в кабинет Александрия, — вас уже ждут. — Хорошо, ещё минутку. Эбигейл даже не поворачивает головы на Дельфино. Обеспокоенная девушка со страхом, но всё-таки делает несколько шагов к Эбби, волнуясь за её состояние. Набравшись смелости, Лекса осторожно кладёт ладонь на плечо женщины, что заставляет хирурга вздрогнуть и резко обернуться. — Извините… с вами всё в порядке? — Не очень. Трудное утро. Дельфино мгновенно начинает чувствовать вину, вспомнив, что утром они вместе с Микаэлой устроили ей разборки. Признаться, сама Александрия ничего этого не хотела, поэтому очень разозлилась на Мартин за такую выходку, но уже через пять минут простила. — Может, тогда мы сами посмотрим пациентов? — робко предлагает Лекса. — Спасибо, но нет. Представляю, каких там диагнозов понаставит мистер Киттинг, — улыбка трогает губы женщины. Дельфино улыбается в ответ, что провоцирует Эбби положить свою руку поверх её. — Спасибо за заботу. Взгляд Александрии меняется, независимо от её собственного желания, на влюблённый. Сейчас она не может скрыть своих истинных эмоций даже под маской любезности, но быстро спохватывается, поспешно убирая руку и отворачиваясь. — Гхм… я… мы вас ждём, — тихо произносит Лекса, прежде чем покинуть кабинет. «Господи, какая я идиотка! Надо вести себя как можно неприметнее, дабы Эбби раньше времени не узнала о моих чувствах, а я позволяю себе лишнего! Молодец, сама себя закапываю. Хоть бы она не придала этому значения!..» — думает взволнованная Александрия, идя по коридору. «Господи, мне опять кажется, что она ко мне неравнодушна. Почему? Почему меня не покидает это навязчивое ощущение?? А может, дело вовсе не в ней?..» — откидываясь на спинку кресла, думает Эбби.