Любовь - это война...

Проходит несколько недель…       После того скандала, устроенного Селестиной, Гриффин решила, что Лекса просто должна к ней переехать, чтобы у Дельфино-старшей не было даже морального права заявляться посреди ночи и устраивать сцены. И хотя Александрия уверила хирурга, что такого больше не повторится, так как она всё объяснила своей тётушке, и та, скрепя сердце, поняла и приняла отношения племянницы, Эбигейл всё-таки настояла на том, чтобы Лекса жила с ней. Впрочем, Дельфино-младшая этого хотела почти так же, как и сама Эбби.       Прошедшие недели были одними из самых счастливых в жизни Гриффин. Почти всё время она проводила со своим любимым интерном и на работе, и дома. Правда, на работе частенько бывало, что Лекса большую часть времени проводила с Мартин, занимаясь обходами, или во время отдыха, когда у них было свободное время. Надо заметить, что шатенка пыталась привлечь в их маленькую компанию и Эхо, но почему-то анестезиолог не восприняла эту идею с энтузиазмом, как и, впрочем, новость об отношениях доктора Гриффин и Дельфино, что незамедлительно проявилось в холодном отношении к обеим, в частности, конечно, к Александрии. Впрочем, самой Лексе некогда было думать об этом, ибо у неё самый разгар романтических отношений, которым она посвятила большую часть своих мыслей, да и проблемы ставшей уже близкой подругой Микаэлы тоже занимают шатенку — у Мартин, собственно как и у самой Дельфино, было свидание на День Благодарения, но в отличие от своей подруги, у темнокожей девушки всё закончилось, даже не успев начаться: дело не в том, что доктор Джексон ей не нравился, наоборот, она была от него без ума, просто иногда люди лгут, а ложь — это то, что Микаэла ненавидит, поэтому дать шанс человеку, который женат, хоть он и утверждал, что разводится, выше её сил, ибо простить тот факт, что он сразу не рассказал о своём семейном статусе, она не могла и не может. Лекса посчитала это глупостью, потому что убеждена, что отказываться от своих чувств из-за принципов — неправильное решение. Но Дельфино решила быть хорошей подругой, поэтому она поддержала Мартин.       В сексуальной жизни у Эбигейл и Александрии тоже наладилось. Гриффин быстро научилась «премудростям» секса со своей девушкой, но, по правде говоря, даже если бы хирург не стремилась научиться доставлять удовольствие Дельфино, последняя не стала бы расстраиваться, потому что она чувствует себя на седьмом небе только от того, что они находятся рядом, что она может трогать мягкие волосы Эбби, пахнущие гардениями… Им даже хорошо вместе просто молчать, как это часто бывает, когда хирург берёт домой и там анализирует возможные исходы заболеваний для своих пациентов, разрабатывая наиболее эффективную терапию или же размышляя над целесообразностью её, а также возможного хирургического вмешательства. В такие моменты Лекса обожает смотреть, как Гриффин, пребывая в своих мыслях, беззвучно перебирает губами, изредка устало прикрывает глаза или наклоняет голову то вправо, то влево — в такие моменты Александрия понимает, что её любимой не помешает лёгкий массаж, который шатенка тут же и делает. Дельфино нравятся их отношения, ибо ничего идеальнее, чем они, у неё никогда в жизни не было, поэтому девушка делает всё возможное, чтобы не потерять любовь Эбби…       …Сегодня выходной. До Рождества остаётся чуть больше недели, поэтому Эбби и Лекса утром украсили дом внутри и снаружи, а потом каждая занялась своими делами: Дельфино, давно не бывавшая у отца и тётки, отправилась навестить их, пока Эбигейл занялась готовкой обеда. Дома Александрию приняли с радостью: Селестина была так счастлива, будто год не видела племянницу, а Уил подарил дочери рождественский подарок — счёт в банке на сумму 300 000 долларов. Мужчина сначала думал просто перевести эти деньги в трастовый фонд, который не полностью ушёл на обучение Лексы в Йели, но потом передумал и создал отдельный счёт, посоветовав дочери перевести оттуда и остатки с трастового фонда. Что касается Селестины, так та приглашала племянницу отмечать Рождество дома, на что Дельфино-младшая ответила отказом, потому что они уже решили с Эбби, что будут отмечать у неё дома. Конечно, было бы идеально пригласить тётю и отца к ним с хирургом, но шатенка не знала, захочет ли этого Гриффин, поэтому не стала делать подобных предложений… Посещение родных затянулось дольше, чем планировала Александрия, поэтому, чтобы загладить мнимую вину перед возлюбленной за столь долгое отсутствие, девушка срезала несколько лилий из мини-оранжереи Селестины (Дельфино-старшая не может оставить своё хобби — выращивать цветы — даже на короткий холодный период) и теперь с цветами едет домой на такси. Когда автомобиль наконец подъезжает к месту назначения, шатенка, расплатившись, выходит из машины и останавливается перед домом с букетиком в руках, любуясь внешним видом их жилища: разноцветные лампочки, украшающие дверь, окна, крышу, весело мигают разноцветными огоньками, создавая атмосферу праздника. Улыбнувшись, Александрия входит в дом. Из кухни аппетитно пахнет тушёными овощами, и Лекса, с удовольствием потянув носом, направляется в сторону этого пленительного аромата. Зайдя на кухню, шатенка видит свою любимую, сосредоточенно нарезающую морковку. — Люблю смотреть, как ты работаешь, — с улыбкой произносит Лекса, подходя к женщине и целуя её в щёку. — Смотри, я принесла твои любимые лилии. — Опять обворовала Селестину? Боюсь, она меня ещё раз проклянёт, когда увидит, что её цветочки кто-то проредил. Дельфино улыбается, ставя лилии в вазу на обеденный стол, а Эбби пересыпает нарезанную морковь на сковороду, перемешав её с уже имеющимся там содержимым. — Я проголодалась, — подойдя к хирургу, Дельфино обнимает её за талию. — А что, твоя тётушка тебя не покормила? — Я не про тот голод… Губы Александрии нежно касаются шеи Эбигейл, и та, прикрыв глаза, запрокидывает голову назад, открывая шатенке большее пространство для поцелуев. — Ммм… мне нужно доделать рагу… прости… — Всё нормально, — Лекса отходит от женщины. — Я пока проверю соц. сети. И Дельфино покидает кухню, поднимаясь в спальню, где находится её ноутбук. Гриффин же принимается за подготовку форели к запеканию, обдумывая про себя грядущий праздник. Их первое совместное Рождество с Лексой в качестве полноценной пары. Когда всё впервые, всегда так волнительно, потому что хочется, чтобы этот момент стал прекрасным воспоминанием, согревающим последующие годы совместной, обыденной жизни. Рождество — один из тех праздников, который нужно встречать в компании близких людей, и именно так планирует провести его в этом году Эбигейл… Вскоре возвращается Александрия, несущая с собой ноутбук, и садится за стол рядом с местом, где развернула свой фронт работ по форели Эбби. — Тебе не кажется, что здесь слишком мало места, чтобы размещать тут твой агрегат? — Знаю, но не хочу, чтоб ты думала, будто я прячу от тебя свои переписки. Вот, всё открыто. Можешь даже посмотреть, кому и что я пишу. — Не буду я ничего смотреть. Ты имеешь право на личное пространство, и я не собираюсь тебя ограничивать в этом праве. Да и потом, я вовсе не склонна к паранойям. Наступает тишина: Дельфино читает сообщения на фэйсбуке, изредка отвечая на некоторые из них, а Эбби очищает рыбу от чешуи, умело работая ножиком. Но так продолжается недолго, потому что Александрия, которой становится скучно просматривать ленты друзей, включает свой плейлист, и теперь из ноутбука начинает играть ритмичная песня. She played the fiddle in an Irish band But she fell in love with an English man Kissed her on the neck and then I took her by the hand Said, «Baby, I just want to dance» — Тебе нравится? — Лекса снова заходит за спину Эбби, обнимая её за талию. — Эм… очень напоминает ту хренотень, которую слушает моя дочь. — Эй, почему сразу «хренотень»? Это же Ed Sheeran! — Мне это ни о чём не говорит. Дельфино вздыхает. Иногда они с Гриффин как будто из разных миров, но такое чувство посещает её очень редко, ведь почти во всём их с Эбби вкусы сходятся. И Александрия верит, что в конце концов её девушке понравится и то, что сейчас не вызывает у неё приятных ощущений. — Но хоть отвращения песня не вызывает? You know, she played the fiddle in an Irish band But she fell in love with an English man Kissed her on the neck and then I took her by the hand Said, «Baby, I just want to dance» With my pretty little Galway Girl You’re my pretty little Galway Girl — Ммм… нет. Думаю даже, она приятная. Чуть-чуть. — Совсем чуть-чуть, да? Лекса легонько щекочет хирурга по животу, заведомо зная, что никакого дискомфорта женщине это не доставит: Гриффин не боится щекотки. — Самую малость. Вообще, очень даже хорошая песня. По крайней мере, я рада, что в моём доме не звучат композиции NSYNC. — Аха, ясно. Теперь я знаю, что буду слушать, если мы вдруг когда-нибудь поругаемся. — О, нет… кажется, этот момент близок… — Почему? — Потому что… я пригласила друзей на Рождество: мою старую подругу и её сына. Я думаю, что ты должна уже познакомиться с моим ближайшим окружением. — Ну, хорошо. — И я хочу, чтобы ты пригласила кого-нибудь из своих друзей. Может, мисс Мартин? Я заметила, что вы с ней близки. — Оу… неожиданно… Я её спрошу. — Отлично. — Эм… а мы только друзей приглашаем?.. — Пока да, но вскоре обязательно устроим семейный ужин, только позже: Кларк не приезжает на праздники, только иногда летом, а это было бы нечестно по отношению к ней приглашать только твоих родственников. Я не права? — Нет, всё правильно. Тем более, моей тёте надо дать больше времени, чтобы смириться окончательно с тем, что мы с тобой пара, иначе она может осложнить вечер. — Эх… моя подруга тоже может его осложнить. — Чем же? — Она обязательно будет подтрунивать над нашими отношениями. Нет, — предотвращая возможный вопрос Дельфино, произносит Эбби, — не из-за того, что у нас один пол, а из-за того, что ты мне в дочери годишься. Я раньше осуждала её за то, что она встречается с мальчиками лет на 20 её моложе, а теперь я сама… кхм… так делаю. — Аха, уже мечтаю с ней познакомиться. — Мне стоит волноваться, что она может увести тебя? — Точно нет. Мне кроме тебя никто не нужен. Мимолётный поцелуй в губы, и Лекса возвращается к ноутбуку, чтобы сменить песню, большую подходящую под атмосферу, царящую в кухне — тоже композицию Ed Sheeran, но только более медленную и романтичную. А Эбигейл уже нарезает рыбину на равномерные кусочки, готовясь уже отправлять форель в духовку. — Мне нужно что-то знать о твоей подруге, чтобы не попасть впросак? Какие-нибудь запретные темы, неудобные вопросы… не хочу облажаться. — Избегай разговоров о старости и ботоксе. Александрия смеётся. Девушка уже предвкушает, каким будет этот вечер. И только что приходит сообщение от Микаэлы на фэйсбуке, которой шатенка написала чуть ранее. Мартин согласна прийти к ним на праздник, но темнокожую девушку беспокоит уместность её появления дома у куратора, на что Дельфино отвечает ей, что всё в порядке, и Эбби её ждёт… Внезапный звонок мобильного отрывает каждую из присутствующих от их занятия. — Лекс, возьми пожалуйста. Звонит телефон Эбигейл, которая, решив не трогать его грязными руками, подходит к раковине и начинает мыть руки. — Э… это твоя дочь. — Кларк?.. — Ну, если, конечно, у тебя нет какой-нибудь другой дочери. — Ох… — хирург вытирает мокрые руки полотенцем и берёт мобильный, отвечая на звонок. — Привет, дорогая. — Привет. Как дела, мам? — Хорошо. Ты звонишь спросить, как у меня дела? — Нет. Я собираюсь приехать на Рождество. Ты же меня встретишь в аэропорту? — Э… ты, что??? Приедешь?! — Именно. Мам, а ты разве меня не ждёшь? — Кхм… жду, конечно, просто… Этот год у тебя последний, и ты говорила, что тебе надо помогать куратору защищать клиентов, чтобы набираться опытом перед экзаменом в Коллегии адвокатов… — Так и есть, просто дело, над которым мы с ребятами работаем, будет принято к рассмотрению только в январе, так что я могу приехать. Другие тоже собираются по домам. — То есть, ты едешь домой только потому, что все остальные разъезжаются? Спасибо, дочь, что так сильно меня любишь и скучаешь по мне. — Да ну нет же… я это просто к слову сказала, — слышится едва уловимое мычание Кларк. — Эм… раз уж мы будем отмечать праздник семьёй, может, ты пригласишь папу? — Нет. И потом, я уже друзей пригласила, — Эбби не решается сказать дочери, что помимо «друзей» будет и её девушка. — Кстати, ты могла бы сама к нему поехать. Как раз посетишь Францию. Ты давно этого хотела. — Нет… я… я не хочу навязываться. — Отлично. А мне, значит, ты навязываться хочешь, да? — Мам! Ну ты моя любимая мамочка! — А Джейк твой любимый папочка! Что это вообще такое? Почему ты, взрослый человек, думаешь, что можешь просто так приехать в любую секунду, даже не поинтересовавшись о моих планах и о том, что, возможно, ты навязываешься, а? А своего папочку ты, конечно, бережёшь! Конечно! — Господи, мама, ты не хочешь, чтоб я приезжала? Могу я хотя бы узнать, что я сделала, чтобы заслужить вообще весь этот разговор?! — Кларк, я хочу, чтоб ты приехала, просто ты отца уважаешь и любишь больше, чем меня. И мне обидно, потому что никто не сделал для тебя большего, чем я. — Мам… я соврала. Я не еду к папе, потому что хочу провести время с тобой, ибо люблю сильно-сильно. — Ох… Кларк, я прекрасно знаю, что ты сейчас врёшь, но всё равно верю. Дети… все вы пользуетесь этим лайфхаком, когда вам нужно что-то от родителей. — Лайф… что?.. Мам, откуда ты слова такие знаешь?.. — Оттуда. А ты что, думала, что твоя мать застряла где-то в девяностых? Уверена, мне ещё удастся тебя удивить. Дельфино улыбается, слыша эти слова и понимая, что речь, скорее всего, идёт о ней. — Мне стоит начинать бояться? — Только за свой будущий экзамен. — Ну мам… — Всё. Кстати, когда ты прилетишь? — Через два дня в восемь вечера, если, конечно, не будет никаких накладок. — Ок, я тебя заберу из аэропорта. Пока. — До встречи, мам. Разговор заканчивается, и Эбигейл откладывает мобильный в сторону, переводя взгляд на свою девушку. — Она приедет? — уже зная ответ, спрашивает Лекса. — Ага. Скоро познакомишься с ней. — Обещаю с ней подружиться. Александрия опять подходит к женщине, обнимая её. — Ага… дружись, да не задруживайся. — Эй, это что такое, Эбби? — Дельфино с хитренькой улыбочкой смотрит на любимую. — Предупреждение. Лекса смеётся. Она счастлива, что Гриффин её ревнует, даже чуть-чуть. Хотя это больше похоже не на ревность, а на опасения, и это уже несколько удручает шатенку. «Неужели она всё-таки не до конца верит в мои чувства?..»