Любовь - это война...

Проходит несколько дней…       Кларк всё ещё не уехала. После подпорченного Рождества отношения между парочкой и блондинкой ещё более охладели, если, конечно, возможна ещё большая холодность. Эбби это ужасно злит. Вот и сейчас, лёжа в объятьях Лексы в их кроватке, она возмущается. — Никогда не думала, что моя дочь будет вставлять палки в колёса моих отношений. У меня всего лишь вопрос: почему? Она же видит, что я счастлива, неужели она не может просто порадоваться? — Может, она не верит в нашу любовь? Может быть, ей надо доказать, что между нами настоящие чувства? — Да сколько можно?! Сначала мы доказывали это себе, потом друг другу, а после всем окружающим, так ещё и Кларк должны?? Ну уж нет. Меня достала эта борьба за право быть счастливой. Дельфино с нежностью целует хирурга в висок. Им на работу только через два дня, ибо они взяли выходные за свой счёт. — Но надо что-то сделать с этой войной. Она отравляет жизнь и нам, и твоей дочери. — Иногда хочется уехать куда-нибудь, где никто не знает, чтобы не пришлось отчитываться перед кем-либо за свои поступки, желания, а здесь получается, что перед всеми вокруг надо держать ответ, надо каждому угодить… С какой стати?? — Тшш… — шатенка успокаивает выходящую из себя Эбигейл. Сейчас те редкие моменты в последнее время, когда они могут побыть вместе, просто наслаждаться обществом друг друга, но и эта идиллия нарушена звонком на мобильный Эбби. Тяжело вздохнув, хирург берёт телефон в руки и аж взвывает: звонок от Селестины. — Как ты думаешь, что ей нужно? — Не знаю, но возможно что-то важное. Тётя бы просто так «поболтать» тебе не позвонила. Сочтя разумными слова своей девушки, Гриффин-старшая отвечает на вызов. — Привет, Селестина. — Я безумно счастлива, что ты не зовёшь меня «мамочка». — Так тебя даже Лекса не зовёт, так с чего бы мне это делать? — Откуда мне знать, что взбредёт в твою голову?! — Так, это бессмысленный разговор. — Твоя правда, так что перехожу к сути. В Окленде консилиум по поводу стратегии лечения человека, попавшего в автокатастрофу. Состояние очень тяжёлое, поэтому надо решить, стоит ли проводить операцию или же посоветовать родственникам применить эвтаназию. Мне позвонили и попросили сообщить тебе, что ты должна принять участие в этом консилиуме. — Да ты шутишь, что ли?! Я специально взяла выходные, чтобы побыть с Лексой, а ты мне говоришь, что я должна куда-то бежать на чёртов консилиум! — Ты не можешь сказать «нет», ибо ты один из лучших хирургов страны. Ты им нужна. Скажи, разве тебя не будет мучить совесть, если ты там не появишься? На кону жизнь человека, Эбби, а ты клятву давала… — Ой, господи, хватит. Я не молоденькая докторша, которая ничего не понимает. Когда ехать? — Я пришлю за тобой машину. Завтра ты уже вернёшься. — Ок. Разговор прекращается, и хирург обречённо вздыхает. Мало того, что её дочь даёт хорошенько прикурить, так ещё и этот консилиум разлучает её с Александрией. Дельфино, тоже слышавшая разговор любимой с Селестиной, крепче обнимает Гриффин. Она не хочет оставаться здесь наедине с Кларк, ибо неизвестно, что взбредёт в голову этой девушке. — Тебе что-нибудь собрать в дорогу? — Как на дежурство. Когда, думаешь, приедет машина? — Зная мою тётю, она её уже отправила, когда звонила, так что минут через десять. И шатенка, как бы ей ни хотелось остаться в объятьях любимой, поднимается и, накинув на плечи махровый халат, идёт в ванную, беря там зубную щётку Эбби и пасту, возвращается в спальню, складывая вещи в сумку, вытащенную из шкафа. Также туда отправляются брюки, свежее бельё и медицинский халат. Эбигейл молча наблюдает за всем этим. Внезапно на улице истошно начинают сигналить, и Дельфино с Гриффин замирают. — Чёрт!.. — срывается с губ хирурга, которая в ту же минуту начинает нехотя вставать с постели. — Может, ты ещё успеешь выпить кофе. — Вряд ли. Не будет же он ждать полчаса, пока я сварю его и выпью. Александрия согласно кивает, отходя к стене, и уже оттуда наблюдает за тем, как собирается её девушка. — Я, наверное, съезжу домой до завтра. Эбби моментально прекращает одеваться и буквально подлетает к шатенке, умоляюще глядя в глаза. — Пожалуйста, не надо. Я хочу, чтоб ты осталась с Кларк. — Зачем?? Драконить её только. — Мне надо, чтобы ты за ней присмотрела. — Эбби… она же взрослая. Ей точно не нужен присмотр. — Нужен! Я боюсь, что она будет курить травку. Не давай ей, хорошо? — Она… ты не говорила, что у неё с этим проблемы. — Да проблем пока нет. Нужно сделать так, чтобы они и не появились. Пожалуйста, милая. Я прошу тебя… Александрия не может отказать, хоть ей и не нравится это всё. Если она поймает Кларк за употреблением и попытается отобрать, это приведёт только к конфликту, чего и так у них предостаточно.       …Проводив Эбигейл, Дельфино идёт на кухню и, зевая время от времени, варит кофе. После выпитой чашки ароматного напитка девушка приступает к приготовлению завтрака. Решив сотворить что-нибудь вкусненькое, шатенка готовит блинчики. И делает их Александрия с различной начинкой: красной рыбкой, курицей, сладкие блинчики с яблоком в сахаре и вишней в сиропе. Сверху сладкие блинчики она поливает ананасовым йогуртом, только что вытащенным из холодильника. — Где с тем, с чем я люблю? — вдруг раздаётся совсем рядом. Чуть не выронив из рук мисочку с йогуртом, Лекса резко поднимает голову на незаметно появившуюся Кларк. Блондинка, как ни в чём не бывало, принюхивается, с наслаждением прикрывая глаза. — А… э… какие твои любимые?.. — С яблоком. Я отчётливо чувствую их запах. — Ну… точно сказать не могу, но эта партия, — Дельфино указывает на тарелочку с блинчиками, которые политы йогуртом, — сладкие. — А что, бывают какие-то другие? — Ну да… с рыбой или мясом, например. С икрой бывают. — Это какое-то извращение. Блондинка тянется за стоящей здесь же пустой тарелкой, которую Александрия приготовила для себя, и накладывает туда несколько штук блинов, берёт вилку и ножик, начиная разрезать, а затем дегустирует первый попавшийся блинчик, который оказывается с вишнёвой начинкой. — Есть люди, которым нравится, — наблюдая за всем этим, произносит Дельфино. — И, видимо, ты одна из них. — Умные люди говорят: не критикуй, пока не попробуешь. — Предфпфочифаю дофольстфофаться тем, фто флюбфю, — с набитым ртом говорит блондинка. — Кстати, где мама? — Ей пришлось уехать на пару дней. — Ясненько. Александрия в замешательстве. Впервые за эти дни они так спокойно и непринуждённо беседуют. Настолько трудно поверить, что происходящее кажется просто нереальным… Забытый вновь варящийся кофе переливается через край, и Дельфино резко вскакивает, чтобы выключить огонь. — Тебе налить кофе? Или будешь чай? — Пожалуй, нет. Чай ждать надо, — Гриффин-младшая наблюдает, как шатенка наливает кофе в кружку и ставит её на стол. — Значит, мамуля за порог, и ты меня обхаживать решила? Кажется, Лекса рано начала думать, что Кларк всё-таки решила дать ей шанс. Это всё всего лишь повод, чтобы в очередной раз подействовать ей на нервы. — Вообще-то, ты сама ко мне пришла. — На суде такие аргументы даже не рассматривают. — Но мы не в суде. Знаешь, я удивляюсь, как ты не устаёшь меня доставать. — Это не требует от меня какого-либо напряжения. — Вот так, да. Ладно, но хочу предупредить, что я заработала себе иммунитет от твоих нападок, так что не трать время — выжить меня у тебя не получится. — Хм… а я и не пытаюсь тебя выжить, — блондинка делает глоток кофе. — Я хочу от тебя избавиться. Последнее предложение звучит так зловеще, что у Александрии по спине пробегает холодок. А блондинка продолжает завтракать, прихлёбывая блинчики ароматным кофе. «Какая удача, — думает про себя Гриффин-младшая. — Мы будем наедине. Отлично!» ***       Весь день прошёл спокойно. Лексе даже показалось, что она одна в доме, но из комнаты Кларк доносилась тихая музыка — единственное доказательство, что они ещё вдвоём в доме. Правда, время от времени Гриффин-младшая спускалась вниз, подворовывая с кухни блинчики, кстати сказать, не только сладкие, но Александрия, периодически засыпающая от нудности передач, которые смотрела по телевизору, этого не заметила. Несколько раз блондинка останавливалась и смотрела на её умиротворённое спящее лицо, о чём шатенка тоже не подозревала.       Вечер. Лекса, решившая не заморачиваться с ужином, заказывает пиццу и два стакана колы по поллитра, а когда заказ привозят, расплатившись, ставит всё на стол в кухне и поднимается к блондинке, чтобы предложить ей поужинать вместе. Она понимает, что Гриффин-младшая опять будет подначивать её, но не оставлять же её голодной из-за этого. На подходе к комнате блондинки Дельфино сквозь музыку слышит смех, принадлежащий как минимум больше чем одному человеку. Решив, что её стук вряд ли будет услышан, Лекса резко распахивает дверь, обнаруживая такую картину: в полумраке комнаты на кровати лежат сама хозяйка этого помещения, держащая в руках синий бонг, и парень с кучерявыми волосами. В комнате стоит запах марихуаны, но дыма нет, чему, видимо, способствует открытое окно. Увидев Александрию, молодые люди на мгновение замирают, но потом вновь приобретают вид не обременённых мирскими проблемами людей, пребывающих в нирване. — Чёрт, какого тут творится?! — Это веселье, детка! — развязно отвечает ей парень. Раздаётся гогот обоих, и совсем нетрудно понять, что они под кайфом. — Не разговаривай с ней, Бел. А то ещё заразит своим занудством. Дельфино сердито скрещивает руки на груди, испепеляя взглядом Кларк. — Малышка, — парень приподнимается, вглядываясь сквозь темноту в силуэт Александрии, — а что эта крошка тут делает?? — Она баба моей матери, — отвечает Гриффин-младшая, резко толкает локтем в ребро молодого человека. — Я говорила тебе, Бел! — Да, да, точно, — Беллами, поправив свои волосы, садится в позу лотоса. — Крошка, давай, зависни с нами! — Блейк тянется рукой к коленке шатенки, пытаясь её схватить, но та не даётся, в ответ бодро лягая его. — Да ладно тебе, не пожалеешь! — Зато ты сейчас можешь очень крупно пожалеть!! — Лекса теряет самообладание. То, что она видит перед собой, вызывает у неё отвращение. Её бывшая, с которой у неё была последняя продолжительная связь до Эбби, тоже принимала, но что-то более тяжёлое, чем травку. — Убирайся отсюда, пока я полицию не вызвала! Блейк, точно по мановению палочки, прекращает своё развязное поведение, поспешно слезает с кровати, быстро обуваясь. — Бел, какого хрена?! — удивлённо восклицает блондинка. — Детка, она сказала полиция, — натягивая куртку и шапку, поднятые с пола, отвечает парень. — Вот чего-чего, а полиции мне точно ненужно. У меня условка за хранение дури уже есть. Если сейчас поймают, то посадят. Сорян, Кларки, мне не резон рисковать. Беллами резво подбегает к окну и высовывается из него наполовину, вскоре совсем скрываясь. Как он спустится вниз со второго этажа, Дельфино не знает, даже особо не задумывается об этом, ведь сейчас её мысли заняты Кларк, которая демонстративно затягивается с помощью бонга. Недолго думая, Александрия рывком забирает устройство для курения из рук, сразу же направляясь к выходу, что незамедлительно вызывает ответную реакцию у Гриффин-младшей. — Отдай!! Блондинка тут же догоняет её, запрыгивая на неё сзади и пытаясь вырвать из рук бонг. Кларк не пушинка, поэтому Лекса, пытающаяся изо всех сил удержаться на ногах, шатается и между тем весьма успешно не даёт блондинке забрать трубку для курения. Ноги подкашиваются, шатенка теряет ориентир в пространстве и всё-таки оказывается сваленной, благо кровать достаточно близко, и обе девушки падают на неё, не переставая бороться. Несмотря на то, что Гриффин-младшая внешне выглядит мощнее, чем Александрия, последней удаётся не только вырваться из её хватки, но и подчинить её себе — Дельфино припечатывает Кларк спиной к кровати, сидя сверху и тем самым подавляя сопротивление девушки, и продолжает пытаться не дать порывающейся блондинке себя оцарапать, с трудом сдерживая её буйство. Гриффин-младшая отбивается так, будто её по меньшей мере пытаются изнасиловать. Изловчившись, Лекса всё-таки хватает обе руки Кларк за запястья, прижимая одну из них ко рту начавшей почему-то истошно орать Гриффин-младшей, а другую к её груди, и с силой надавливает на обе. Некоторое время блондинка ещё вошкается, желая освободиться от тисков, но вскоре прекращает. Забытый, никому не нужный бонг, выпавший во время борьбы, теперь валяется рядом с постелью. Напряжение, царящее в комнате, можно буквально резать ножом. Слышится хриплое, немного жуткое дыхание Кларк, которое не заглушает даже всё ещё играющая музыка. Вся на адреналине Александрия яростно продолжает давить, даже не думая, что, возможно, делает больно Гриффин-младшей. Только случайно бросив взгляд на судорожно вздымающуюся грудь блондинки, Дельфино внезапно осознаёт, что той не хватает воздуха, а потому резко слезает с неё, давая возможность свободно дышать. Глухой кашель наполняет комнату своим звуком, после чего остаётся слышна лишь только играющая музыка — какая-то композиция Skillet, Лекса особо не вслушивается. Шатенка сожалеет, что пришлось применить силу, но она должна была защищаться. — Я тебя ненавижу, — всхлипывая, произносит Кларк. — Слушай, как по мне, так что хочешь делай со своей жизнью, но Эбби попросила меня не давать тебе курить. И всё, что я сделала, было из любви к твоей маме. У меня в мыслях не было отравлять твою жизнь, как тебе, должно быть, кажется. Я неплохо осведомлена о твоём теперешнем состоянии. Моя бывшая девушка в такие моменты думала, что весь мир сговорился против неё. Она тогда была совершенно неуправляемой… — Заткнись!.. Я не хочу тебя ни слышать, ни видеть. Это всё твоя вина! — Хорошо. Ладно, я во всём виновата, если тебе от этого легче, — шатенка поднимает с пола бонг. — Я это выбрасываю, а ты… постарайся поспать, а как сможешь мыслить более ясно, спускайся вниз. Хочешь пить? Гриффин-младшая молчит. Из глаз её скатываются слёзы. Девушка чувствует боль, не разбирая, она больше физическая или же душевная. Эйфория понемногу проходит, и старые ощущения возвращаются. Но это всё было устроено вовсе не для того, чтоб заглушить эту самую боль… Дельфино, решив, что лучше оставить блондинку в одиночестве, уходит вместе с бонгом, который отправляется в мусорку, как только девушка оказывается в кухне. Она потеряла слишком много сил, и стоящая на столе нетронутая коробка с пиццей сейчас так и манит к себе. Недолго думая, Александрия достаёт из коробки один кусок и жадно начинает есть его всухомятку, будто её не кормили по меньшей мере несколько дней. «Могла ли Эбби не сказать мне, если бы у её дочери был маникально-депрессивный психоз?» — размышляет Дельфино. Девушка отчаянно ищет причины подобного поведения Гриффин-младшей, ведь она уверена, что насколько бы человек ни противился чему-либо, как Кларк отношениям шатенки и Эбигейл, он не будет вести себя так… безумно. И несколько пугает тот факт, что она не знает, с кем на самом деле имеет дело… Звонок в дверь вырывает Дельфино из мыслей. Лекса напрягается, потому что точно никого не ждёт. Но когда она открывает дверь, удивлению её нет предела: на пороге стоят двое полицейских. — Здравствуйте, — произносит один из них, тот, что постарше. — Я лейтенант Колман, а это, — он указывает на другого полицейского, — сержант Данхил. — Мм… чем могу помочь? — недоуменно спрашивает Александрия. — Ваши соседи позвонили в полицию, когда услышали крик, доносящийся отсюда. У вас всё в порядке? — Да, — как можно увереннее говорит шатенка. — Хорошо. Но можно нам пройти и убедиться? — Ладно. Конечно, Дельфино не хочет впускать их в дом, но её отказ будет выглядеть подозрительно, будто она действительно что-то скрывает, поэтому двое полицейских оказываются внутри, уверенным шагом проходя в гостиную, а затем и в кухню. При этом они внимательно осматривают всё вокруг. — Простите, что вы делаете? — задаёт логичный вопрос Александрия. — Вы одна здесь? — отвечает вопросом на вопрос лейтенант Колман. — Нет. На втором этаже находится дочь моей девушки. — Оу, так значит, вы не Эбигейл Гриффин?? — Нет, конечно. — А кто вы, простите? — Александрия Дельфино. Лейтенант Колман достаёт из заднего кармана приборчик, внешне напоминающий обычный смартфон, и быстро набирает что-то, стуча пальцем по сенсору. Видимо, проверяет информацию об Александрии по базе. — Сколько ей лет? — внезапно вступает в разговор сержант Данхил. — Дочери вашей девушки, я имею в виду. — Двадцать четыре… — Лекса подозрительно косится на обоих полицейских. — Дело точно в шуме, который слышали соседи? — Да, конечно. Это стандартная проверка, не волнуйтесь. — А я и не волнуюсь, лейтенант. Конечно, она волнуется. Полицейские явно просто так не уйдут. — А мы можем поговорить с той девушкой? — робко спрашивает сержант Данхил. — Зачем? — Чтобы убедиться, что всё в порядке. Шатенка не может её позвать, потому что она под кайфом сейчас. Если полицейские увидят её в таком состоянии, то у неё будут проблемы, а Дельфино не хочет ей навредить, несмотря ни на что. — Эм… — Что здесь происходит? — раздаётся тихий голос Гриффин-младшей, зашедшей в кухню. — Добрый вечер. Мы из полиции, — мужчины акцентируют внимание девушки на жетонах, висящим у них на поясах. — Представьтесь, пожалуйста. — Кларк Гриффин… Блондинка выглядит испуганной. Ещё бы, она под кайфом и, как будущий адвокат, знает, что её могут задержать за хранение — кроме того, что они курили с Беллами, у неё в комнате лежит пакетик с двадцатью пятью таблеткам Рогипнола, которые она купила у парня отнюдь не для себя. — Скажите, Кларк, с вами всё в порядке? — интересуется лейтенант. — Да, сэр. А что? — Я уже говорил вашей… хм… мисс Дельфино, что ваши соседи жаловались на шум и крики, доносящиеся из этого дома. Мы ещё так и не получили вразумительного ответа по данному вопросу. «Не помню, чтобы вы особо что-то спрашивали», — думает про себя Александрия. — А у нас всё хорошо… — поспешно заверяет полицейских Кларк. — Мы… мы просто смотрели ужастик. Кошмарная идея, я с детства их до смерти боюсь, но Лекса сказала, что он нестрашный. Конечно, это было неправдой. Она любит надо мной подшучивать. Дельфино только и остаётся, что помалкивать, и, чтобы не сорваться и не фыркнуть, реагируя на откровенное враньё Гриффин-младшей, шатенка берёт со стола стаканчик с колой и, вставив трубочку, медленно потягивает напиток. Сержант Данхил записывает информацию, полученную от блондинки, а Колман продолжает задавать вопросы. — И что это был за фильм? — Эм… о… «Убрать из друзей»… да. — Вы смотрели фильм по телевизору? — Да. То есть… э… точнее, по DVD. Мне подарила диск… подруга. Кларк опускает взгляд — это подарок Октавии, которая сделала его на День Дурака ради прикола. Никто уже почти не смотрит DVD, по крайней мере, в доме Гриффинов, поэтому тот диск, включенный однажды ради любопытства, до сих пор находится внутри дисковода. Держится блондинка на расстоянии от полицейских, не позволяя им почувствовать характерный запах, исходящий от неё, и когда лейтенант внезапно надвигается на неё, заметив чересчур нервное поведение девушки, та впадает в полнейшую панику. — У вас ещё есть какие-то вопросы по этому поводу? — голос Дельфино останавливает Колмана, и тот поворачивается в её сторону. — В общем, да, но… — Тогда, до свидания. Обещаю, мы больше не будем шуметь. Даже громко смеяться не будем. — Ладно, — мужчина выглядит недовольным, но он вынужден уйти: по протоколу они выполнили свои обязанности. — Хорошего вам вечера. И, сделав жест своему напарнику, мужчина движется к выходу вместе с сержантом Данхилом, сопровождаемый Лексой. Оставшаяся в кухне Кларк облегчённо выдыхает, когда они уходят. В глаза бросается пицца и ещё один, нетронутый, стаканчик колы. Желудок мгновенно начинает урчать при виде еды, и это движет Гриффин-младшей взять кусок пиццы — Гавайская, её любимая. Прихлёбывая колой, блондинка за несколько минут съедает два больших куска. — У тебя, как я поняла, нет привычки спрашивать разрешение, чтобы что-то взять, — раздаётся голос Дельфино. Александрия не злится, но эта непоследовательность Гриффин-младшей в поведении её настораживает. В большей степени из-за её нехороших подозрений. — Ты же сама приглашала меня спускаться вниз минут двадцать назад. Вряд ли для разговора, я просто опередила события. Лекса вздыхает. Как обычно, с Кларк невозможно нормально поговорить. — Ладно, пусть будет так, — ноль реакции. — Могла бы хоть спасибо сказать, что я не позволила им обнаружить, что ты курила. — Если бы ты не пыталась отобрать у меня бонг, они бы вообще сюда не приехали. — Ты меня обвиняешь?! А как насчёт того, что это именно ты обкурилась, и орала поэтому так, как будто из тебя дьявола изгоняют! — Ладно, извини. Брови Лексы непроизвольно взмывают вверх от удивления. Гриффин-младшая не перестаёт её ошеломлять. — Ого… э… ну, ты меня тоже прости. Я, наверное, больно тебе сделала. «Ты даже не представляешь, насколько»,  — проносится в голове блондинки. Но вслух этого она, конечно, не произносит. — Да. — Ты не принимай больше, это убьёт тебя. — Люди убивают намного чаще, чем наркотик, — Кларк поднимается, захватив с собой колу и ещё кусок пиццы, а затем близко подходит к Александрии. — Я не наркоманка и принимать больше не буду. Я знаю, что опасно этим заниматься. — Тогда почему ты курила, если хорошо осознаёшь последствия? — Не твоё дело. Блондинка уходит, оставляя Дельфино в одиночестве, хотя та и не хочет компании Кларк. Она думает лишь об одном: скорей бы приехала Эбби…