Любовь - это война...

      После ночного отрыва в новомодном лесбийском клубе Мартин, узнавшая, что, оказывается, есть вполне себе неплохой повод не слабо загулять, предлагает продолжить веселье. И девушки соглашаются. Правда, Микаэла, обеспокоенная тем, что между Кларк и Лексой что-то происходит, предлагает позвать с собой загадочно испарившуюся из клуба Джей-Джей, но когда блондинка звонит подруге, та, поздравив её с Днём Рождения, извиняется и говорит, что не может составить им компанию, поэтому девушки, как три мушкетёра, продолжают приключения втроём, которые чуть не оканчиваются свиданием с «обезьянником» одного из полицейских участков Манхэттена, ибо у темнокожей девушки появляется непреодолимое желание освежиться в фонтане Центрального парка. Благо, две другие более адекватные девушки смогли удержать её от необдуманного поступка, позволяя придумать более законные способы расходования непонятно откуда берущейся энергии. Из-за всего этого Гриффин забывает даже подумать о том, почему Дженнифер — человек, обожающий развлекаться не меньше, чем сама Кларк — не захотела провести с ними время, тем более, что и её девушка там же, но впоследствии этот факт её сильно озабочивает… *** День спустя…       После грандиозной гулянки на День Рождения Гриффин Микаэла и Александрия буквально выжаты. Выглядят они настолько помято и потрёпанно, что Финн никак не может перестать над ними подшучивать. Но девушки практически никак не реагируют на подколы своего так называемого босса, ибо утром у них состоялся не очень простой разговор: Мартин, заметившая некую возникшую между её подругой и Кларк близость, считает, что немедленно нужно остановиться, пока не пойми куда это всё не привело. Темнокожая девушка уверена в необходимости Лексе «пережить» эту сумасшедшую семейку Гриффинов и жить дальше, никак с ними не контактируя, но у шатенки свой взгляд на это, ведь она чувствует, что Кларк ей сильно нравится, и возможность просто находиться рядом доставляет удовольствие, хотя и втайне Дельфино рассчитывает на большее, полагая, что блондинка вполне тоже может испытывать к ней какие-то чувства, учитывая тот факт, что она позволяет вести себя вольно в отношении неё. Хотя… быть может, это просто в порядке вещей для Кларк? Александрии доподлинно неизвестно.       Микаэла и Лекса не разговаривают. Обе уже не злятся, но ни одна не спешит мириться, поэтому создаётся весьма комичная ситуация на ресепшне: Мартин подходит с одной стороны, чтобы попросить дополнить карту её пациента и забрать бумажки по поводу больного с любопытным заболеванием, которого они недавно осматривали вместе с Финном, а Дельфино атакует ресепшн с другой стороны по тем же вопросам. — Э… — недоуменная сестра смотрит то на одну девушку, то на другую, держа в руках карту пациента. — Я ещё не успела внести данные в компьютер… Может, вы вместе посмотрите карту мистера Сноу? Шатенка и темнокожая девушка буравят друг друга взглядом, после чего бедная сестра понимает, что какую-то глупость только что предложила, а потому у неё возникает резкое желание куда-нибудь деться и не участвовать в этой зрительной войне. Наконец Лекса отводит взгляд, тяжело вздыхая. — Дайте сначала ей. Я подожду. И, демонстративно отвернувшись, Дельфино позволяет подруге ещё раз просмотреть все данные и сопоставить их с поставленным Коллинзом диагнозом. Общность клинических проявлений слишком стёрта, чтоб вот так запросто предположить у Сноу рак сигмовидной кишки, но тем не менее данные колоноскопии подтверждают этот вывод, обнаруживая патологические образования, природу которых подтвердит взятая биопсия. Похоже, только ранняя стадия, что хорошо, ибо можно планово удалить поражённый участок и тем самым пресечь на корню развитие метастазов. Этот случай напоминает Александрии и Микаэле, что они здесь не только для того, чтобы работать, но и для того, чтобы учиться. Учиться у более опытных хирургов с хорошо развитым клиническим мышлением распознавать патологию уже по одному взгляду на пациента.       В отделении экстренной помощи, где сейчас и находятся девушки, непривычно пусто, словно люди решили взять передышку и перестать причинять друг другу увечья — ни тебе обгоревших людей, ни раненых полицейских или членов бандитских группировок, ни жертв ДТП и т.п. Лишь те, на чьё здоровье антропогенный фактор не оказал никакого воздействия. Казалось бы, благодать… Не бегаешь по блокам с закинутым языком на плечо, не имея ни минуты отдыха, но Александрии скучно и кажется, что это весьма непродуктивная трата рабочего времени. Правда, осознав, что её мысли выглядят непозволительно циничными, Лекса отгоняет их от себя, отвлекаясь на буквально влетающую через входные двери каталку, которую везут двое крепких парамедиков. Оба напуганы и растерянны, что вполне понятно, ведь у них на каталке молодой латиноамериканец, блюющий кровью и заливающий ей пол и себя самого. Из глаз его текут кровавые слёзы, а сам он бьётся в редких конвульсиях. Все присутствующие в ужасе шарахаются назад, желая обезопасить себя от контакта с этим субъектом. — Какого чёрта?! — в ужасе восклицает сестра, опираясь рукой о свой столик. — Что с ним??? — Понятия не имею, — говорит один из парамедиков. — Из него кровь хлещет, как вода из гейзеров! Мы даже не знаем, каким кодом это всё классифицировать. — У него пульс 140 ударов в минуту! — сообщает второй парамедик. Дельфино, в первый момент затормозившая среагировать, внимательно рассматривает продолжающего истекать кровью пациента. Проступивший пот вполне может быть и от жары, но синюшно-красные кожные покровы, явная одышка, тахикардия… — Сестра Гилберт, дайте оповещение о «синем коде»*. У него геморрагический шок! Сестра с ресепшна сразу же резво поднимает трубку телефона, набирая номер. Александрия срывается с места, направляясь в сторону хранилища препаратов для оказания экстренной помощи на месте. Замешкавшаяся Мартин бежит за ней. Там обе девушки набирают физраствор в полимерной упаковке и систему для внутривенной инфузии, после чего по возможности быстро возвращаются обратно. — Как шок мог так быстро развиться?! — недоумевает один из парамедиков. — Кровотечение у него началось всего-то за 5 минут до того, как мы его сюда привезли. — Скорее всего, у него есть внутренние кровотечения, — Лекса кидает ему запакованную систему и отобранную и Микаэлы упаковку с физраствором. — Быстрее ставь капельницу! — Вы уверены?.. — Нет, но это всё, что мы можем в данный момент. Специалисты скоро будут, а пока, пусть постоит капельница. Надеюсь, это поможет снизить процент нарастающей гиповолемии. Вы, кстати, осмотрели его тело? — Да… в некоторых местах у него сыпь… — Покажите. И свободный от постановки капельницы парамедик задирает футболку молодого человека. — Похожа на коревую сыпь, — говорит темнокожая девушка. — Хм… да уж… но откуда симптоматика кровотечения? Мартин пожимает плечами. Девушка хмурится, обеспокоенно оглядывая беднягу. Складывается такое впечатление, будто он прямо сейчас проходит пытки по очереди каждого круга ада, и от этого становится жутко. — Может, стоит ввести ему кальция хлорида, а? — неуверенно спрашивает Микаэла. — Хм… а если возникнет тромбоэмболия лёгочной артерии? Риск велик. Дождёмся команды неотложной помощи, тем более, что я уже их вижу… И правда: аж пятеро человек спешат на помощь с каталкой, на которой лежат аппараты ургентной терапии, и сумками в руках. Шатенка уже собирается начать рассказывать им о своих предположениях по поводу заболевания латиноамериканца, когда слышит своё имя и оборачивается в ту сторону, откуда доносится позвавший её голос, и видит неуверенно идущую Кларк. Мгновенно в голове что-то щёлкает, и она, крикнув «Остановись» и тем самым заставив Гриффин замереть на месте, сама подходит к ней. Просто увидев, что блондинка почти наступает на лужицы крови, и проанализировав всю ситуацию с пациентом, Дельфино предусмотрительно решает предотвратить приближение Кларк к латиноамериканцу и его биологическим жидкостям. Поэтому, оказавшись рядом с Гриффин, Александрия хватает её за руку и выводит на улицу, заговорив с ней только тогда, когда они оказываются за пределами здания. — Кларк… сейчас не лучшее время… у нас сейчас привезли пациента с заболеванием не уточнённой этиологии, так что любой контакт с ним может быть опасен. Не хочу, чтоб это как-то отразилось на тебе. Ты хотела с Финном встретиться? — Э… нет… слушай, а что такое с тем пациентом? — блондинка обеспокоена. — Тебе… может грозить опасность?.. — Всё может быть. Учитывая, что у него кровь льётся из глаз и рта, то вполне возможно, что в опасности все, кто там сейчас с ним находится. — Ого… чёрт, так что, он как персонажи фильма «Инфекция»??? — Нет!.. — Лекса задумывается. — Нет же… — Ладно, но я всё равно буду волноваться. Сейчас Дельфино и Гриффин смотрят друг другу в глаза. Кларк открыта и искренна. Александрия буквально кожей, по которой пробегают колкие мурашки то ли от внезапно подувшего ветерка, то ли из-за блондинки, ощущает это. — Так… а ты, кстати, не сказала, зачем ты здесь. Блин, конечно… Не стоит сейчас встречаться с Финном. Сама понимаешь, время не подходящее… Да и, если ты забыла, в этом мире ещё существуют мобильные телефоны. — Я пришла не к Финну, — Гриффин на мгновение опускает взгляд, но через секунду поднимает его снова, смотря в глаза шатенки. — Лекс, я знаю, что вы с Джей-Джей расстались. Мне очень жаль. Чего ты смеёшься? Знаю, фраза звучит избито и безэмоционально, но мне правда жаль. — Ты пришла сюда только для того, чтобы сказать, что тебе жаль нашего расставания с Джей-Джей? Дельфино беззлобно улыбается, глядя, как брови Кларк поднимаются вверх, а сама она приоткрывает рот, явно собираясь что-то сказать. — Конечно! — блондинка невозмутима. — Я хотела лично выказать тебе свои чувства и показать, что у тебя есть моя под… Не дожидаясь, когда Гриффин договорит, Лекса притягивает её к себе, нежно прикасаясь к сладким губам блондинки, замычав от удовольствия, когда Кларк отвечает на поцелуи и дотрагивается до языка Александрии кончиком своего. Но поцелуй не длится долго, ибо вскоре шатенка отстраняется, пытаясь прочитать по глазам Гриффин, значит ли это что-то для неё. Она глубоко дышит, вгоняя в лёгкие воздух через рот; её губы пересыхают, покрывшись едва заметной корочкой, вид которой вызывает у Кларк желание освободить их от неё. Мысли путаются, неловкая, полная нерешительности и напряжения пауза затягивается, и только ради того, чтобы просто не молчать, блондинка договаривает слово, которое не успела, ибо была прервана внезапным поцелуем Лексы. -…поддержка… — Я не буду извиняться за поцелуй. Александрия выглядит, словно затравленный собаками волчонок. Что с ней такое? Когда она ухаживала за Эбигейл, такой робости и неуверенности не чувствовала, а ведь там вообще на первый взгляд ловить было нечего. С Кларк всё по-другому. Сколько она её знает, всегда с ней всё было необычно, по-особенному. И теперешний момент не исключение. — И не надо. Что же всё-таки это значит? Дельфино, словно в оцепенении, с надеждой в широко распахнутых глазах смотрит в глаза Гриффин. Кажется, будто она даже перестаёт дышать, будто боится, что очередной вдох разобьёт все её надежды. Да и вообще, на что она рассчитывает? Она сама не знает, но чувствует лишь душащее желание, чтобы блондинка ответила взаимностью на её чувства, тогда всё, что произошло за этот злополучный год, будет иметь значение, как будто все пережитые ей душевные терзания были для того, чтобы душа её вновь смогла воспарить. Александрия сама того не заметила, когда произошло это внутреннее перерождение. Она даже не могла представить, что её глубокие раны будут залечены не Эбби, которая своей холодностью и безразличием уничтожила все надежды на их воссоединение, а девочкой, которая их и нанесла. Просто само присутствие Кларк в жизни шатенки изменило всё. Она показала ей, что не стоит проводить дни в ожидании подачки в виде сообщения от человека, которому стиль жизни диктует сама гордыня. И Лекса рада, что больше не пытается привлечь внимание Эбигейл, лайкая и комментируя её посты на фейсбуке. Нет, любовь к ней не ушла из сердца шатенки, просто она смогла не зацикливаться исключительно на этом чувстве, открыв себя для будущего. Открыв себя для Кларк… — Во сколько ты придёшь? — Что?.. — К скольки ждать тебя дома, Лекса? Гриффин расплывается в ласковой улыбке, отчего Дельфино расслабляется. Ответная улыбка трогает её губы. — Обещаю, что буду к пяти. Вся взбудораженная блондинка чмокает Александрию в губы, после чего, помахав напоследок рукой в знак прощания, уходит, а шатенка возвращается обратно, уже не помня об истекающем кровью пациенте. На душе тепло. Лекса не до конца понимает, к чему приведёт произошедшее сейчас между ней и Кларк, но она теперь хотя бы знает, что у блондинки есть чувства к ней, хоть и та ничего не сказала, но ведь иногда слова вовсе не нужны.       А «синяя команда» всё ещё оказывает помощь латино-американцу. Из-за не останавливающейся рвоты кровью, а вместе с тем нарастающей гипоксией, врачи подключили его к аппарату ИВЛ, посредством создания трахеостомы, справедливо определив, что интубация сейчас является неподходящим решением. Довольная улыбка сходит с лица Дельфино. Она сосредоточивает свой взгляд на всём происходящем сейчас. В памяти плывут воспоминания всех событий с момента поступления молодого человека, и это наталкивает Александрию на мысли… — Микки, — подойдя к подруге, говорит шатенка, — ты помнишь ту конференцию почти полтора года назад, которая проводилась в Лас-Вегасе? Нас тогда как лучших студенток отправили. — Пфф… конечно, как вообще можно забыть про поездку в Лас-Вегас?! Лучшее место на Земле! Александрия качает головой. Они с подругой оставили в местных казино этого чудесного городка, а также барах и клубах целое состояние. Селестине даже пришлось выписать дополнительный чек на расходы любимой племяннице в том месяце, за что шатенке до сих пор немножко стыдно. — Да уж, лучше не бывает. А тему конференции ты-то помнишь? Темнокожая девушка задумывается, а в это время врачи заканчивают свои манипуляции. Кто-то из них говорит, что нужно срочное переливание крови. Как будто и так это было не очевидно. — Кажется, что-то про самые опасные вирусы, известные человечеству. — Ага. Симптоматика нашего парня тебе не напоминает… — Эбола?.. — прерывает подругу Микаэла. — Считаешь, у него лихорадка Эбола??? — Александрия неопределённо кивает головой. — О боже… Эй!.. — Мартин подбегает к одному из уходящих врачей «синей команды». — Мы должны объявить карантин! — Что за глупости? — Мы думаем, что, возможно, у него лихорадка Эбола. — Что?.. ***       Всю дорогу домой сидящая в такси Кларк мечтательно улыбается. Она абсолютно не ожидала, что Лекса её поцелует, но безумно этому рада. Когда только блондинка начинала понимать, что у неё появляются чувства к своей соседке по квартире, то старалась задавить их или просто не замечать, но было сложно. А когда у подруги Дельфино возникла гениальная идея свести её с их боссом, Кларк без энтузиазма согласилась с ним познакомиться, полагая, что если заведёт отношения с кем-то ещё, её, возможно, затянут новые чувства, и она забудет про шатенку, но судьба как будто не желала, чтобы Гриффин забывала, ибо вместо двойного свидания с Микаэлой и её парнем оказался дубль с двумя самыми близкими ей людьми. Сначала она ни капли не переживала, уговорив себя, что Лекса и Джей-Джей согласились на эту авантюру только для того, чтобы поддержать её, но когда она увидела явный интерес Рид, которого раньше в упор не замечала, то поняла, что не может сосредоточится на Коллинзе, ибо единственное, что было важно, так это разрывающая изнутри ревность, с которой блондинка старательно вела внутреннюю борьбу, но победившая, когда Александрия вернулась в их квартиру только утром. Вот тогда Кларк дала волю эмоциям. Она злилась, а потому сорвалась на не подозревающей ни о чём шатенке, ведь откуда той было знать, что на душе у её соседки по квартире. А даже если бы она и знала, то какое бы было дело ей до неё? Гриффин не тонула в иллюзиях, ведь понимала, что у Лексы меньше всего причин заботиться о её чувствах, ибо блондинка не так давно уничтожила, растоптала и сожгла её собственные. Пусть и не напрямую, но всё-таки львиная доля вины за это лежит именно на Кларк, хоть и психотерапевт, к которому она ходила чуть больше месяца по настоянию Дженнифер, говорил, что она не должна себя винить, но Кларк винила. Может, поэтому вместо того, чтобы сближаться с Лексой, она пыталась воздвигнуть стену между ними, считая, что не имеет просто морального права встречаться с бывшей своей лучшей подруги и матери, к разрушению отношений с которой сама же и приложила руку. Однако, каким бы ни было поведение Кларк, Дельфино к ней всё равно тянулась. Надо быть полной дурой, чтобы этого не заметить. Но несмотря на это, Александрия всё равно встречалась с Джей-Джей. Их близость вызывала в Гриффин жгущее ощущение в груди, но девушка старалась сдерживаться, чтобы не портить их отношения, вместе с тем пытаясь жить своей жизнью. Отношения с Финном, мягко говоря, не складывались, но благодаря лояльности и желанию Коллинза — бедняга влюбился в Гриффин почти с первого взгляда — они даже сблизились, и блондинка понемногу привыкла к этому. Можно сказать, она приняла как факт, что они с ним теперь вместе. Только вот никакого желания Финн у неё по-прежнему не вызывал, в отличие от Лексы, каждое лёгкое, мимолётное прикосновение которой буквально заставляло гореть, хотеть дотронуться до её кожи, ощутить трепет губ. Гриффин боялась, что ей понадобится реанимация, когда шатенка поцеловала её… Такси останавливается. Расплатившись, Гриффин приветливо улыбается таксисту на прощание и спешит в их с Дельфино квартиру, собираясь приготовить что-нибудь вкусненькое на ужин, но, подойдя к двери, это желание отходит на второй план. Прекраснейшее настроение сходит на нет, девушка непроизвольно нахмуривает брови. — Мама?! Эбигейл Гриффин собственной персоной поворачивается на голос дочери. В одной руке у неё мобильный, а в другой женская сумка от Веры Вонг. — Я здесь уже около пятнадцати минут, но никто не открывает. Уже тебе собиралась звонить. — Но… — блондинка дрожащими руками достаёт ключи из кармана своих защитного цвета джоггеров. — Ведь сегодня понедельник. На работе все. — Ты не на работе. Дверь квартиры открывается, и Эбби бесцеремонно входит внутрь, а опечаленная приездом матери Гриффин-младшая следует за ней. — Нам с Джей-Джей дали отгул за дело, которое мы выиграли. Эбигейл по-хозяйски вышагивает по квартире, переходя через гостиную на кухню, заставляя дочь идти за ней. — А твоя соседка, значит, на работе? — Да, а что? Звучит грубо. Кларк в бешенстве из-за внезапного приезда матери, наравне с тем ещё и в паническом ужасе: она не говорила, что живёт с Лексой, рассудив, что это вызовет у Гриффин-старшей бурную реакцию. Поэтому так неудобны и страшны разговоры про соседку по квартире, ибо если она узнает… — Ничего, — Эбби ставит сумку на один из стульев, продолжая нарезать круги по кухне. — А тут очень даже неплохо. И район, кстати, тихий, как я заметила. Прям как для тебя квартиру подбирали. — Мам, зачем ты приехала? Эбигейл резко останавливается, строго смотря на дочь, но ту не прошибёшь этим взглядом. — Поразительная невоспитанность! Ты бы матери чаю сначала предложила. И что это за тон? Я тебе не какая-нибудь из твоих клиентов-уголовников. Блондинка вздыхает. Ссориться с Эбби не хочется, поэтому девушка наливает в электрический чайник воду из-под крана и, поставив его, открывает дверцы висячего шкафчика. — Какой чай ты будешь: чёрный или зелёный? — Вообще-то, я буду кофе. Гриффин-младшая поворачивает свирепый взгляд на роющуюся в сумке матушку, но ничего не отвечает, а лишь со злостью хлопает дверцами шкафа и выключает чайник. После она достаёт из ящика кухонного стола турку и, насыпав несколько ложек кофе, ставит её на плиту. — Где здесь ванная комната? — Зачем тебе??? — Руки хочу вымыть. Господи, Кларк, тебя будто не я воспитывала, а стая диких волков. — По коридору и направо. Кларк сопровождает свои слова жестикуляциями, и Эбигейл идёт в указанном направлении. Пройдя по тому самому коридору, Эбби останавливается у закрытой двери. Толкнув её, женщина оказывается не в ванной, как ожидала, а в чьей-то спальне. Судя по идеальному порядку, комната явно не принадлежит Кларк. Недовольная Гриффин-старшая уже собирается крикнуть дочери, что пришла не туда по её указаниям, но, увидев лежащий на кровати ноутбук с наклейкой, на которой изображён певец Эд Ширан, а рядом эмблема с изображением змеи, обвивающей посох, задумывается. В груди ёкает, будто шестое чувство подсказывает, что не может быть совпадением наличие у соседки по квартире её дочери ноутбука с таким же оформлением, какое было у Лексы. — Зачем ты зашла сюда?! — возмущённо восклицает блондинка. Эбигейл медленно оборачивается. Её дочь, вся нахохлившаяся, стоит в дверном проёме, упершись руками в бока. — Искала ванную по твоей словесной карте. Женщина, не дрогнув ни единым мускулом лица, покидает спальню, направляясь на кухню. — Мам, ты просто не дошла. Дверь в ванную в конце коридора, — блондинка спешит вслед за Гриффин-старшей. — Ты что, уже передумала мыть руки? — Нет. Скажи мне, Кларк, какое имя у твоей соседки по квартире? Эбби выжидающе смотрит на дочь, по лицу которой сразу видно, что её застали врасплох. В комнате Александрии блондинке показалось, что её мать не догадалась о принадлежности этой спальни Дельфино. Но что-то щёлкает в голове Гриффин-младшей, и, вместо того, чтобы набраться смелости и сказать правду, она врёт. — Э… её… её имя… её имя… Алисия! Гриффин-старшая пронзает дочь холодным взглядом, после чего берёт со стула свою сумку. — Вот как. Значит, Алисия. — Да, это её имя. — Ни черта это не её имя. И женщина разворачивается на сто восемьдесят градусов и быстрым шагом идёт в направлении выходной двери. — Мам, — блондинка бежит вслед за Эбигейл. — Мама, подожди. Да стой ты! Я думаю, что ты не так всё поняла… — А как же следовало? — Эбби резко останавливается. — Я задала тебе прямой вопрос, на который ты мне солгала. — Да с чего ты это взяла?! — Ты сама себя выдала. Хочешь знать, я практически не удивилась, ибо это вполне в твоём духе. Ты постоянно пытаешься причинить мне боль. Думаешь, непонятно было, что весь тот инцидент с Лексой во время рождественских праздников, не что иное, как месть. Только вот никак не пойму, за что ты мне так жестоко мстишь. Скажи, я была настолько плохой матерью, что теперь ты так стараешься заставить меня страдать? — Мам, я должна тебе всё объяснить! Когда всё это происходило, мной действительно движила месть, но тебя это вообще не касалось, а потом я и вовсе поняла, насколько облажалась. Вся правда в том, что тогда единственная, кто был перед тобой виноват, так это я. И мне стоило честно признаться тебе во всём. Помнишь, я звонила тебе пару месяцев назад? Я сказала тебе тогда, что Лекса не обманывала тебя, но ты и слушать же не стала! — А когда я хотела слушать, почему ты мне солгала?! Ведь я совсем недавно спрашивала тебя про Лексу, а ты ответила, что ничего не знаешь! — Кларк открывает рот, чтобы отпарировать матери, но не делает этого, ведь она действительно соврала ей, преследуя свои цели. Девушка посчитала, что уже одной конкурентки в виде её подруги и так много, поэтому позволить появиться ещё кому-то она не могла. — Молчишь? Можешь молчать, я ведь и так знаю, что права. — Жертву из себя строишь? Ой, все её обманывают, как же так… Можешь создавать о себе какое хочешь мнение, но я-то знаю, что реальная причина, по которой ты спросила о ней, заключалась в том, что ты хотела всего лишь удостовериться, любит ли всё ещё тебя Лекса и страдает из-за вашего разрыва. Так вот, знай, она по тебе не плачет!.. Живёт дальше, если хочешь знать, и счастлива, понятно?! Эбби с силой сжимает зубы, да так, что Гриффин-младшая слышит их скрип. Но продолжается это недолго, ибо Гриффин-старшая, не желающая больше оставаться в этой квартире, быстрым шагом удаляется прочь, оставляя буквально пронзённую насквозь леденящим душу взглядом блондинку в одиночестве. Настроение испорчено. Желание что-либо делать напрочь отбито. Кларк медленным шагом плетётся в комнату Лексы. Осмотревшись, она пытается понять, как её мать поняла, что вторая обитательница квартиры именно Дельфино, но все вопросы отпадают, когда она замечает лежащий на кровати ноутбук. Тяжело вздохнув, Гриффин-младшая садится рядом с ним, обречённо закрыв лицо руками… ***       А в это время в клинике, где проходит резидентуру Александрия, все уже буквально ходят на ушах из-за поступившего несколько часов назад. После того, как Мартин всех напугала предположением, которое пришло в голову Дельфино, латиноамериканца изолировали и сделали серологический анализ, показавший наличие в крови вируса Эбола. Вот тут-то и начинается паника и суматоха. О зафиксированном случае инфицирования этим видом вируса уже известно аж в самых верхах службы Нац. Безопасности. Полицейские оцепили целый блок, в котором находятся все, кто хоть как-то контактировал с заражённым, и где прилетевшие учёные, работающие в секретных правительственных лабораториях, проводят их тщательное обследование. И вот сейчас дожидающиеся результатов Микаэла и Александрия сидят на смотровой кушетке в медицинских «ночнушках» в чёрный горошек и смотрят в не закрытое жалюзями окно, через которое видны снующие в специальных защитных костюмах люди. — Не хочу умирать, — тихо произносит темнокожая девушка. — Ну, а мы и не умрём. — Если заражены, то умрём. Насколько я знаю, сыворотки против Лихорадки Эбола пока не создали. — Официально об этом никто не говорит, но мало ли, какие секреты есть от нас у Правительства. Молчание. Мартин грустно вздыхает. Конечно, рано впадать в панику, но лучше готовиться к худшему заранее. В такие моменты люди склонны делать всё, чтобы оставить в памяти людей воспоминания о примирении, а не о злости и обиде. И Микаэла не исключение. — Лекс… я хотела извиниться за утро. Наверное, мне не стоило лезть не в своё дело, но я хочу, чтобы ты больше не страдала. Мне хватило того, как я наблюдала твои переживания из-за Гриффин-старшей. И если это снова повторится… ведь ты совершенно не учишься на своих ошибках, пускаешь слюни по очередной женщине из этой семейки. У меня просто руки опускаются, ибо я счастья тебе желаю, а ты только-только начала в себя приходить после урагана по имени Эбби. Не думаю, что тебе сейчас нужно рвать душу из-за занятой натуралки, которая, возможно, никогда не ответит тебе взаимностью! — Уже ответила, — Мартин вопросительно смотрит на подругу. — Когда она пришла сегодня, я вывела её из здания, потому что испугалась, что она может заразиться. Чувствовала же, что с нашим латиноамериканцем всё намного хуже, чем кажется. Так вот, тогда мы говорили, говорили… и я поняла, что сейчас как раз тот момент, когда я могу… В общем, я поцеловала её, но главное не это. Она ответила! — темнокожая девушка дёргает бровями. — Я ощутила, что Кларк хочет этого так же сильно, как и я. Никаких слов было не нужно. Не понимаю, что это значит, но, когда вернусь домой, всё с ней обсужу. Я не собираюсь позволить себе балансировать на краю неизвестности. — Это ошибка, Лекса. И это не из-за предубеждений к Кларк. Она классная, может, даже хороший человек, но если ни у одной из вас не хватит ума не начинать этих отношений, потому что то, что начнётся... вы обе пожалеете. Доктор Гриффин не даст вам спокойно быть вместе, ты не можешь этого не понимать. — Я понимаю, но также знаю, что не боюсь проблем. А что касается Эбби… — Александрия запинается. — Кажется, я её больше не интересую, так что и мне глубоко безразлично на её претензии. — Ты уверена? — Лекса молчит. — Ладно, слишком нечестный вопрос. Предлагаю сменить тему. Байрон сделал мне предложение! — Чтооо?! Когда??? — Вчера вечером, когда я пришла совершенно бухая в говнину. Он сказал, что если у него не возникает желания убить меня даже когда я в таком состоянии, а наоборот хочется оберегать и утопить в своей любви и ласке, то, значит, это верный признак, что мы должны пожениться. А потом он просто непонятно откуда вытащил кольцо, и я согласилась, а послезавтра мы идём на ужин к его родителям… Ну, если, конечно, я не заразилась… — Перестань!.. Мы с тобой к нему даже не прикасались… — Ты не хуже меня знаешь, что вирус Эбола проникает в организм человека всеми возможными путями. Дельфино вздыхает, обнимая подругу. Когда люди нужны друг другу, все разногласия уходят на второй план или вообще пропадают. И вот уже ни Микаэла, ни Лекса не помнят даже причины своей ссоры, найдя сейчас поддержку друг в друге. Но идиллию разрушают пришедшие два мистера «защитные костюмы». — Мисс Мартин и мисс Дельфино, вы можете быть свободны, — говорит один из мужчин. — У вас всё в норме. В соответствии с нашими рекомендациями, вам дают недельный отдых. Всего хорошего. И оба мистера «защитные костюмы» уходят, оставляя девушек чуть ли не пляшущих от счастья одних. Ещё бы, кто бы что ни говорил, а нет в мире большего счастья, чем узнать, что ты не умрёшь. Особенно, когда боялся не услышать этих слов… ***       Лекса в приподнятом настроении возвращается домой, но уже с улицы предчувствует что-то неладное — она видит, что в квартире не горит свет, но ведь Кларк обещала, что будет ждать её дома. Хотя Дельфино и сама изрядно припозднилась, а ведь тоже обещала быть к пяти. — Кларк? — произносит шатенка, войдя в квартиру. Никто не отзывается. Александрия проходит дальше через всю квартиру, но нигде нет ни малейшего признака присутствия Гриффин. Тогда расстроенная Лекса, явно ожидавшая не этого, плетётся в свою комнату, по дороге включая везде свет. Когда же свет включается в её комнате, девушка аж подпрыгивает на месте, не ожидая увидеть сидящую возле её кровати блондинку. — Господи, Кларк, ты меня напугала! Что за игры? Почему ты не отзывалась, когда я тебя звала?! — но ответа нет. Гриффин смотрит прямо перед собой, тушь размазана по всему лицу, и от созерцания этого Дельфино охватывает беспокойство, поэтому она сбрасывает сумку на пол, после чего присаживается на корточки рядом с блондинкой. — Кларк, что случилось?.. — Днём приходила мама, — безэмоционально отвечает Гриффин. — Я не знала, что она придёт, поэтому растерялась… В общем, теперь она думает, что мы встречаемся за её спиной, и, похоже, обеих нас ненавидит, — Кларк опускает голову вниз. — Прости. — За что ты извиняешься? — тихим голосом говорит Лекса, беря блондинку за подбородок и слегка поднимая его кверху. — Ты не отвечаешь за то, что думает Эбби. Да и вовсе сейчас это не важно. Гриффин виновато смотрит на Лексу, как будто снова и снова глазами говоря, что ей жаль, но взгляд шатенки спокоен. Ни секунды не сомневаясь, Александрия прикасается губами к губам Кларк. Та, сначала несмело, но после более уверенно отвечает на поцелуй, робко кладя ладони на талию Дельфино, которая, не стесняясь, задирает майку блондинки, буквально впиваясь подушечками пальцев в горячее тело, поддаваясь волне нарастающей страсти. Углубив поцелуй, Лекса резко приподнимает Гриффин, заваливая её на кровать. Задыхающаяся Кларк безвольно отдаётся, позволяя пухлым, сводящим с ума губам ласкать каждый соблазнительный бугорок её нежной кожи. Дрожащие от возбуждения пальцы шатенки расстёгивают шорты Гриффин и проникают под тонкую ткань трусиков, осторожно входят внутрь блондинки, робко двигаясь там в попытке найти правильный угол, а после сдавленного стона Кларк властно и уверенно Дельфино берёт её без остатка… *** Некоторое время спустя…       Александрия уставшая, но счастливая лежит в постели, пялясь с идиотской улыбкой на спину Гриффин. Глядя сейчас на кровать, можно подумать, будто здесь пробежалось стадо бешеных быков, принимающих участие в корриде — постельное бельё сбито, кое-где валяется одежда; о ноутбуке и говорить нечего, ведь он давно сброшен на пол и никого не волнует, цел он или разбился при падении. Громкое дыхание блондинки — единственное, что нарушает тишину спальни. — Тебе не мешало бы дойти до ринолога, — придвинувшись к Кларк, говорит Лекса, едва касаясь губами оголённой кожи. — Мне не очень нравится, как ты сопишь. — Хорошо. — Хих, неужели я тебя так сильно вымотала, что ты теперь неспособна отвечать полноценными предложениями? — Ага. Лекса усмехается, легонечко дуя на кожу Гриффин и с удовольствием касаясь язычком появившиеся мурашки. — Знаешь, мне кажется, я в тебя действительно влюблена… — Кажется?! — Кларк поворачивается лицом к шатенке. — А мне вот совсем не кажется. Я точно знаю, что люблю тебя. И поэтому мы не будем пытаться продолжить то, что сейчас произошло между нами. — Что?.. — То. Сейчас ты говоришь, что влюблена в меня, но я знаю, что мою мать ты любишь по-настоящему. И я также знаю, что если она вдруг решит тебя вернуть и поманит пальчиком, то ты, не задумываясь, бросишь меня, разорвёшь все связи. А я… я не хочу быть вторым номером. Роль запасного варианта не для меня, Лекса. Прости. И, не давая опешившей Дельфино что-либо возразить, Гриффин встаёт с кровати, наспех накидывает на себя одежду и покидает комнату Александрии.