Любовь - это война...

      Сложные будни Лексы продолжаются. Хоть теперь они с Кларк и более-менее разговаривают, но всё это весьма натянуто. Да и давление Эбби, требующей, чтобы Александрия всё-таки решила вернуться в Сан-Франциско, где они смогли бы «вернуться в их счастливое прошлое», игнорируя аргумент той, заключающийся в использовании подаренной судьбой возможности вместо попытки вернуть утраченные воспоминания построить новые, которые откроют дверь в будущее. Но кто переубедит упрямую, привыкшую всё контролировать Гриффин-старшую? Свет таких ещё не видывал. ***       После окончания рабочего дня Микаэла и Лекса отправляются в кафе. Темнокожая девушка давно не проводила время с лучшей подругой в связи с помолвкой и предстоящей свадьбой, а потому, осознав, что скоро заслужит награду «Худшая подруга года», пытается исправить сложившееся положение, тем более, что знает, какая непростая ситуация сейчас в жизни у Дельфино. — …И она сказала, что ты должна вернуться с ней в Сан-Франциско??? — подавившись своим макиато, переспрашивает только что сказанную Александрией фразу Мартин. — Серьёзно??? — Абсолютно. — И что ты ей ответила??? — Возмутилась, конечно. Но она не отстаёт. Должна сказать, что не готова согласиться. — И не должна! Я просто в восторге от её наглости!.. Почему она считает, что раз ты её любишь, то обязана бросаться из крайности в крайность: то уезжай из города, то возвращайся. Если она не радеет за увеличение демографического показателя населения штата Калифорния путём миграции населения, пошли её. — А ты бы послала Байрона, если бы он предложил тебе поехать куда-то за ним? — Конечно, нет. Я бы ни секунды не думала и дала положительный ответ. А ты уже сколько тянешь с ответом? — шатенка молчит, что подтверждает прозрачный намёк Микаэлы. — Вот и я о том же. — Это нормально, что я сомневаюсь. — Согласна, более чем нормально, но наводит на мысли… Кстати, как там Кларк? Давно её не видела. Темнокожая девушка набирает в ложечку немного заказанного ей парфе, с наслаждением смакуя и даже на секунду прикрыв глаза от удовольствия. — Неплохо… на вид. Я в замешательстве. Не знаю, как правильно вести себя, чтобы никому не делать больно. — Извини меня, конечно, но это невозможно. Вы и так фактически в треугольнике, а глядя на состав, можно сказать, что в бермудском. Всё изначально очень плохо. — У тебя осуждающий тон. — Я бы сказала, обеспокоенный. Думаешь, я счастлива наблюдать твои переживания? — вместо ответа шатенка делает несколько глотков чая с ромашкой. — Ну ладно, может, чуть-чуть. Но только потому, что оказалась права, когда советовала тебе держаться подальше от Гриффин. — Ты мне уже всю плешь проела своим бесконечным повторением слов о твоей правоте! — Жаль, что только сейчас, — очередная ложечка парфе отправляется в рот Мартин. — Ладно, давай сменим тему. Ты готова стать подружкой невесты, а? — Не знала, что к этому надо как-то готовиться. — Ещё как! Я планирую в свою последнюю холостяцкую ночь попробовать всё, чего ещё не пробовала. — А ещё что-то осталось? — А то. В который раз уже замечаю, что у тебя ограниченная фантазия. Дельфино усмехается, вспомнив один из последних отрывов с Микаэлой, а было это в день рождения Кларк. Мысли о блондинке заставляют Александрию вновь погрустнеть, ведь, несмотря на реалии, в её душе так и нет определённости. И, видимо, девушка думает, что её подруга поможет ей в этом. — И всё-таки, Микки, как мне быть?.. — Откуда мне знать? — расстроенный взгляд подруги заставляет сердце Мартин сжаться. — Послушай, кроме тебя, никто не сможет понять как надо. Знаешь… я, наверное, не смогу дать хороший совет, ибо у меня мало опыта, в такие ситуации я не попадала, но уверена, что вечно твои метания не продлятся. Обязательно что-то вынудит поставить точку, независимо от твоего собственного желания. Только вот учти, что «точка» точке — рознь, и лучше тебе самой разобраться с этим, пока ещё есть возможность влиять. — Отвратительный совет, Микки. Спасибо! Кларк меня отвергла сама. Может, на самом деле я ей не нужна. — Может. — А Эбби не считается с моим мнением. Я не знаю… было ли также раньше, но сейчас я ощущаю, будто моё горло в тисках. Я задыхаюсь, Микаэла. Да, по-прежнему люблю её, но такое чувство, что вовсе не её. В том смысле, что Эбби как будто предстала передо мной в другом свете… — Это потому что её дочь накапала тебе на мозги, а так как ты всё-таки как-никак увлечена Кларк, веришь её словам, а потому ищешь в поведении и поступках доктора Гриффин двойное дно. — Ничего подобного! — Да ну? Лекса, которую я знаю, отдалась бы чувствам, не думая о последствиях. Рациональность — не твоё второе имя. А сейчас ты думаешь, размышляешь о грядущем, рассматриваешь варианты, к чему всё это приведёт. Скажи честно, кажется ли тебе, что Эбигейл приехала и возобновила с тобой связь только для того, чтобы её дочь тебя не заполучила? — Чёрт возьми, бывает. Александрия грустно вздыхает. Её подозрения всё больше упрочняются, когда Эбби сначала предлагает съехать с той квартиры, которую Дельфино делит с Кларк, а потом и вовсе пытается вернуть её обратно в Сан-Франциско. Вопреки голосу сердца, она видит в этих предложениях лишь попытку отдалить её от Гриффин-младшей. — То-то и оно. А чего бы не думать, что это просто проявление любви и желание быть с тобой? — Не знаю… Я… я не верю. Почему-то у меня не получается, хоть я и безумно хочу. — Почему-то? Я тебе с уверенностью скажу, что дело в Кларк. И не столько в твоих чувствах к ней, а в твоей безоговорочной вере из-за них в слова, сказанные ей против Эбби. А после всего того, что она наговорила, немудрены твои сомнения. Слова подруги заставляют Лексу задуматься. На протяжении всего знакомства с Микаэлой шатенка не раз удивлялась её проницательности… Вибрация телефона Мартин, лежащего рядом с ладонью Лексы, словно удар током для шатенки, поэтому она резко отдёргивает руку. Темнокожая девушка, отправив в рот ещё ложечку парфе, просматривает пришедшее сообщение, и её выражение лица с упоённого меняется на недовольное. — Ну вот, сказка кончилась, — грустно сообщает Микаэла. — Помнишь пациента Финна, который вот уже полгода ждёт своей очереди на трансплантацию печени? — Это который? — Лекс, разумеется, тот интересный пациент, работающий на предприятии «Phelps Dodge» и получивший цирроз по итогу. — Это тот бедолага с болезнью Вильсона??? — Ага. Это ж надо было устроиться работать на предприятие, где высокий уровень меди. Немудрено, что у него так быстро развился цирроз. — Да уж, парню-то всего двадцать три… Так что там с ним? Ты так и не сказала. — А, да? Ему нашли печень для пересадки. — Так чего мы здесь сидим??? Александрия резко вскакивает, но подруга останавливает её, жестом показывая, чтобы та села на место. — Её привезут только через два часа, так что есть ещё время доесть мой парфе. Кстати, хочешь? Дельфино отрицательно мотает головой, обратив напряжённый взор в окно, а Микаэла, пожав плечами, словно выражая своё непонимание, как вообще можно отказаться от такого божественного десерта, продолжает наслаждаться своим любимым парфе. ***       После внеурочной работы Дельфино наконец возвращается в квартиру. Не сказать, что девушка очень устала, но если бы ей ещё сегодня предстояло ночное дежурство, то она бы не смогла его пережить. Когда за Александрией закрывается входная дверь, сразу становится слышна едва уловимая человеческим ухом возня. Напрягшая до предела слух Лекса устанавливает, что кто-то находится на кухне. По всей видимости, конечно, Кларк, но мало ли. Оставив сумку на полу в прихожей, шатенка, легко ступая, почти бесшумно проходит в кухню и обнаруживает стоящую на обеденном столе картонную коробку, в которую блондинка складывает некоторые предметы посуды. — Что здесь происходит? Гриффин-младшая на мгновение обращает внимание на свою соседку по квартире, а после снова возвращается к складыванию вещей. — Разве не видно? — Видно, но я не понимаю, зачем. — Я переезжаю к Финну. Александрия замирает, словно её окатили холодной водой, а после приставили оголённые провода. — П… почему?.. — Странный вопрос. Иногда люди, у которых есть отношения, съезжаются. Дельфино беспомощно смотрит на то, как любимая кружка Кларк отправляется в коробку. Ощущение, что блондинка уходит, давит своей тяжестью на грудную клетку, и хотя, как врач, девушка понимает, что объективных причин к этому нет, она чувствует, что задыхается. Ей кажется, что сейчас последний шанс, когда она может остановить Гриффин-младшую, а потому на ватных ногах медленно подходит к ней и кладёт ладонь на запястье, не давая положить в коробку магнит с дельфином в коробку. — Это действительно, чего ты хочешь?.. Блондинка несколько секунд смотрит на ладонь Александрии, а потом поднимает взгляд на неё саму. — Да. Звучит твёрдо и уверенно. Разве кто-то будет продолжать останавливать после такого ответа? Вот и Лекса оставляет свои попытки. Отпустив руку Гриффин-младшей, Дельфино отворачивается от девушки и отходит в сторону холодильника. Прислонившись лбом к нему, шатенка прикрывает глаза. Она не хочет, чтобы Кларк уходила, но понимает, что не сможет ничего с этим поделать. А сама Гриффин-младшая покидает кухню. Она держится достаточно уверенно, когда её разрывает изнутри. Блондинка соврала, сказав, что хочет переехать к Финну, ибо на самом деле она освобождает Александрию от нужды беспокоиться о том, что без неё Кларк станет трудно платить одной за квартиру. После того, как Эбби сказала ей об их отъезде в Сан-Франциско, который откладывается как раз по этой причине, Гриффин-младшая решила не мешаться.       А Дельфино, желающая в душе, чтобы Кларк не уходила, совершенно теряет на это надежду. Отойдя от холодильника, девушка бессильно опускается на стул, облокотившись руками о стол. Она знает, что блондинка её любит, но не даёт им шанса. А всё потому, что упрямая девчонка уверена, что из этого ничего не выйдет. Признаться, Александрия и сама не представляет, какими могли бы быть их отношения… Рингтон мобильного оглушает кухню — звонок от Эбби. Очень вовремя. — Слушаю. — Лекса, где ты? — Я дома. А что? — Ты… одна? — Нет, — Лекса переводит взгляд на стоящую рядом коробку. — Но скоро буду. — Отлично. Я завтра улетаю. Ты же помнишь? — Да. Я провожу. — Хорошо, но я не об этом хотела… Когда тебя ждать? — Не поняла… — Когда ты ко мне приедешь? Я знаю, что тебе нужно время для решения всех вопросов, с работой в первую очередь, но всё равно хочу знать хотя бы приблизительные числа. Думаешь, месяца хватит? Глубину возмущения Александрии не передать, ведь она не раз говорила Эбигейл, что возвращаться в Сан-Франциско не намерена, но Гриффин-старшая как будто услышала так, как хотела. Иначе объяснить происходящее Александрия не может. — Какого чёрта, Эбби?! Я ясно сказала, что не вернусь в Сан-Франциско! — Ты обещала подумать. — Ах да, вот знаешь, я подумала. И мой ответ — нет! Молчание. Слышно лишь тяжёлое дыхание Гриффин-старшей. — И что это значит? Шатенка собирается с мыслями. Она не хочет быть лицемерной, а это не получится, если и дальше будет врать самой себе. — Эбби… мы хотим разного и никак не можем прийти к компромиссу. Раньше было не так. Между нами царило согласие, а сейчас мы только и делаем, что ссоримся. Не хочу этого говорить, но, похоже, не стоило надеяться, что спустя столько времени можно склеить разбитые отношения, и всё станет как прежде. У нас что-то сломалось, и я не знаю, как это починить, поэтому… — Дельфино делает глубокий вздох перед тем, как сказать вслух. — Поэтому, думаю, нам лучше расстаться. — Бог ты мой, какая длинная речь. Могла просто сказать, что больше не любишь меня. — Потому что это неправда. Я всё ещё люблю тебя, но иногда этого недостаточно. — Да ну? А мне кажется, дело совсем в другом. В голосе Эбигейл слышится раздражение, и Александрия понимает, что сейчас начнётся очередная бессмысленная ссора, в которой Гриффин-старшая снова обвинит во всём Кларк. И отчасти будет права. — Давай не будем, Эбби. — Да что ты? Не будем, да?! По-твоему, я не имею права высказать тебе всё, что думаю, а?! — Имеешь, но не надо. Не хочу, чтобы всё закончилось вот на такой ноте. — Не хочет она! Но сделала всё, чтобы так оно и случилось!.. — Эбби… Короткие гудки. Вот и всё. Должно быть грустно, но Лекса испытывает облегчение, словно с её плеч спал груз не меньший, чем держал по мифу Атлант. Самое ужасное, что с ней это уже не впервые — когда у неё были отношения с Октавией, которую Александрия любила почти так же, как и Эбби, наступил тот самый момент, когда её «любовь» стала Дельфино в тягость. Отвратительное чувство, когда сердце всё ещё просит быть любимым, но ты не можешь подчиниться его зову, ибо всё остальное в тебе с невероятной силой противится этому. Лекса и подумать не могла, что будет чувствовать это и по отношению к Эбигейл.       Звонок в дверь. У шатенки даже нет сомнений, что это не кто иной, как Финн. Пересилив себя, Александрия поднимается и идёт открывать, потому что не слышит шагов Гриффин, но сталкивается с ней в гостиной, с удивлением обнаружив, что она в мягких тапочках — поэтому не слышно шагов. Смутившись, Дельфино позволяет блондинке самой открыть своему парню, а сама садится на диван и включает телевизор. Звонки не стихают, и мысли, почему Кларк так долго не открывает, мучают Лексу. — Зачем ты так поступила?.. Услышав голос своей соседки буквально позади себя, Александрия резко оборачивается, увидев стоящую с непонимающе-отчаянным выражением лица Гриффин. — Ты про что? — Про вас с мамой. — Оу… ты слышала… — шатенка на мгновение с сожалением опускает взгляд, а затем снова его поднимает, смотря в глаза Кларк. — Думаю, сейчас это верное решение. — Но она же больше не даст тебе шанса. — Я знаю. — Но, — блондинка обходит диван и плюхается на него, не обращая внимания на теперь уже раздающиеся стуки в дверь, — как ты так можешь? Ты же любишь её… да?.. — Люблю, — Александрия не отрывает взгляда от голубых глаз, — но я не влюблена в неё. Блондинка молчит, по-прежнему держа зрительный контакт с Лексой, которая мысленно молится, чтобы Гриффин поняла, что это значит на самом деле. Но молитвы отходят на второй план, когда Кларк слегка приоткрывает створки губ, проводя по ним языком. Теперь шатенка может думать только о том, как сильно хочет её поцеловать, но она не может. В прошлый раз, когда она пыталась, Гриффин решительно дала понять, что ничего кроме отказа её не ждёт, а в свете последних событий тем более. — Финн… — робко произносит Кларк, ещё раз облизнувшись. — Я должна открыть. И блондинка поднимается с дивана, направляясь к входной двери, а Дельфино вновь разворачивается к телевизору. Смотреть на то, как Коллинз забирает у неё Кларк, нет никакого желания, но она всё равно прислушивается. Пока ещё слышатся стуки в дверь, и Александрия не может знать почему, ибо не видит, что блондинка прежде чем открыть, на несколько секунд оборачивается в сторону дивана.       Слышится звук открывающейся двери, а затем обеспокоенный мужской голос повышенным тоном что-то говорит — телевизор слишком громко работает, поэтому Лекса едва различает слова — а потом голос Гриффин, отвечающий, что они не открывали долго, ибо не слышали звонков и стуков из-за громко работающего телевизора. Видимо, мужчина сменяет гнев на милость, потому переходит на тихое воркование, вызывающее у шатенки ревность. Отгоняя мысленные образы, Александрия пытается сосредоточиться на том, что происходит на экране, и, когда она уже улавливает химию между девушкой с причёской а-ля крысиный хвостик, перерезающей железные прутья автогеном где-то в канализации, и девушкой с улыбкой, как у поехавшей, к тому же ещё и разговаривающей с помощью коммуникатора с ИИ, судя по всему, её возвращает в реальный мир голос Финна. — Интересно? — пытается завязать разговор мужчина. — Да, — сухо отвечает девушка. — Мне сестра Кинг звонила и сообщила, что реципиент* стабилен, признаков отторжения нет. Хороший знак, как думаешь? — Думаю, что рано давать оценку. — Хмык, перестраховываешься. Слушай… слух прошёл, будто ты от нас уходишь. — Не хочу это комментировать. Коллинз хочет дальше развить эту тему, но возвращается уходившая до этого в свою спальню Кларк, держащая в руках небольшой пакет, который она отдаёт в руки Финна. — Хм… детка, я могу носить и большие тяжести. — Да, эм… пошли на кухню. Дельфино вновь пытается абстрагироваться. Как раз сейчас на экране «поехавшая» предлагает своей спутнице связать ей руки с помощью пластиковой штуки, которая есть на упаковках, и доставить в нужное место в качестве своеобразной посылки. Увлечённая развитием сюжета, шатенка не замечает, как хлопает входная дверь. — Закажем пиццу? Александрия хмыкает, пытаясь не дать волю своим истинным эмоциям. — Не таким я себе представляла прощальный ужин. Гриффин легонько закусывает губу и садится рядом с шатенкой на диван. — Что же, получается, хорошо, что это не он. — В смысле? — Я никуда не переезжаю. Лекса резко поворачивает голову в сторону блондинки. Подумав, что она не расслышала сказанного из-за телевизора, и её подсознание смоделировало тот ответ, который ей хочется услышать, Дельфино выключает звук, обращая всё внимание на Кларк. — Что?.. — Ты слышала, что я сказала. — Не уверена… Повтори ещё раз. — Мы с Финном больше не съезжаемся. Нет, всё-таки Александрия и в первый раз услышала всё правильно. — Почему??? — Беру с тебя пример, разрушая свои никчёмные отношения. Мне вдруг стало понятно, что продолжать их не столько бессмысленно, сколько бесчестно по отношению к Финну, ведь я даже не влюблена в него. Не сдержавшись, Дельфино расплывается в улыбке, не заставив Гриффин долго ждать реакции — губы шатенки порывисто прикасаются к губам Кларк, жадно захватывая их, словно в последний раз. И блондинка отвечает тем же. Самозабвенно целуясь, девушки не придают значения ни всё ещё работающему, хоть и без звука телевизору, ни назойливо звенящему рингтону мобильного Александрии. Когда же Дельфино просовывает свои ладони под футболку Гриффин, та резко разрывает поцелуй, несколько отпрянув, из-за чего встречая непонимающий взгляд шатенки. — Прости… Если мы хотим попробовать быть вместе, нам не стоит начинать с этого. — Мм… окей. Тогда мы закажем пиццу, — Лекса тянется за трубкой стационарного телефона, — и разопьём под неё бутылочку белого вина. Так проведём вечер? Александрия всерьёз настроена сделать заказ, уже набирает номер пиццерии, где они иногда с Кларк, а до неё и с Микаэлой заказывали, но Гриффин внезапно хватает её руку за запястье и вынимает из неё телефон, а затем, придвинувшись ближе к шатенке и обжигая пламенным дыханием нежную кожу, шепчет на ушко: — Нет. После блондинка легонько касается трепещущими губами шеи Дельфино. Её ладони крепко впиваются в талию шатенки, словно хотят стать частью её тела. Александрия же, издав короткий полувздох, отрывает Кларк от шеи, забирая её губы во власть своих. Руки сплетаются в замок на затылке, давят, прижимая Гриффин всё ближе и всё сильнее, пока блондинка не опрокидывает Дельфино спиной на диван, наваливаясь на неё сверху и не разрывая поцелуя. — Ай!.. — вскрикивает Лекса, тут же вновь приподнимаясь. — Что, что случилось??? — Да… чёртов пульт! И, нащупав позади себя совсем не маленький агрегат для переключения каналов, шатенка со злостью швыряет его подальше и намеревается вновь слиться в поцелуе с Кларк, но блондинка упирается ладонью ей в грудь, не давая этого сделать. Подумав, что Гриффин опять передумала, Дельфино обречённо вздыхает, давая понять, что она уважает её, пусть и переменчивые, решения. Но в планы Кларк не входит останавливаться. Поднявшись с дивана, блондинка делает несколько шагов в сторону коридора, ведущего к спальням, и, остановившись на секунду, оборачивается и шаловливо дёргает бровями, после чего, улыбаясь, пятится назад, жестом приглашая Александрию следовать за ней. Когда она скрывается за углом, Лекса, решившая принять эту затеянную Гриффин игру, медленно направляется за ней. Завернув за угол, шатенка видит, что дверь в её спальню открыта нараспашку. Сделав ещё несколько шагов, Дельфино оказывается в дверях и лицезреет такую картину: Кларк в лифчике и леггинсах, которые в последнее время носит в качестве домашней одежды, вальяжно лежит на кровати, согнув правую ногу в колене. — Док, вы не могли бы меня осмотреть? — лукаво улыбаясь, говорит блондинка. — Хмык, у вас что-то болит, мисс? — Я не уверена… я что-то чувствую… Александрия, не сводя взгляда с Гриффин, подходит к ней и, поставив одно колено на кровать, нависает, облокотившись на левую руку, а вторую положив поверх бедра блондинки. — Здесь? Кларк отрицательно мотает головой, издавая при этом какое-то странное мычание. Тогда шатенка перемещает ладонь кнутри, несильно сжимая горячую — это чувствуется даже через ткань леггинсов — плоть. — Я двигаюсь в правильном направлении? — Уже почти… Полностью запрыгнув на кровать, Дельфино дотягивается до желанных губ Гриффин, одновременно просовывая руку под ткань леггинсов. Нежные пальчики нетерпеливо отодвигают трусики, обжигаясь о горячую, влажную плоть. Не мешкая, Лекса грубоватыми движениями ласкает киску, не проникая глубоко, но и без того сводя Кларк с ума. Умелые пальцы задевают нужные рецепторы, и вот уже блондинка не отвечает на поцелуй, а учащённо обрывисто дышит в щёку Александрии, оставляя почти незаметный влажный след. Вместе с ней асинхронно дыхание и у Дельфино. Возбуждённая шатенка касается дрожащим кончиком языка выступившей на шее артерии, пульсирующей с бешеной скоростью, и в тот же момент внизу проникает пальцами глубоко внутрь. Реакция не заставляет себя ждать — Гриффин испускает рваный полустон, умоляющий не останавливаться. Внезапно её глаза широко распахиваются, и в них появляется тень сожаления. Мысленно ругнув себя за тупость, блондинка судорожно то ли от нетерпения, то ли из-за захлестнувшей её страсти расстёгивает ремень, а затем и пуговицу джинсов Лексы, слегка приспуская их вместе с трусиками и вводя в её вагину один пальчик. В ответ Александрия, резко выдохнув, подаётся вперёд, сильнее насаживаясь на него, но не переставая ласкать внутри Кларк. Гриффин же чувствует не только её, но и желание шатенки большего, поэтому, исхитрившись, вводит второй палец, входя в ритм, заданный Дельфино. Сознание путается у обеих — лишь есть они и страсть, рвущаяся наружу и забирающая их в свою власть. Асинхронное, сбивчивое дыхание, срывающееся на обрывистые стоны, наполняет спальню. Лекса ускоряет темп, сумбурно касаясь губами липкой кожи, чувствуя, что Кларк близка к кульминации. Секунда, две, три… у Гриффин резко перехватывает дыхание, всё тело заходится спазмом, но в следующий момент расслабляется. Её рука слабеет, и Дельфино вытаскивает из себя пальцы Кларк, и, поднося их к своему рту, облизывает, заставляя Гриффин перевести на себя взгляд. — Прости, — тихим голосом произносит Кларк. — Всё хорошо. Блондинка хочет что-то ещё сказать, но Александрия не позволяет, прислонив палец к её сомкнутым губам, а затем наклоняется для поцелуя… ***       Через час девушки уже сидят перед телевизором и, доедая всё-таки заказанную пиццу, коротают вечер. Гриффин, удобно устроив голову на груди у Лексы, тупо пялится в экран, пребывая сейчас в своих мыслях. Она понимает, что её мать не простит ей связи с Дельфино, но между хорошими отношениями с Эбигейл и любовью Кларк выбирает второе. — Я спросить хочу, — внезапно говорит Александрия. — Только ты не злись, пожалуйста. Если не хочешь, можешь не отвечать, но мне хотелось бы знать. — Про что? — Ты спала с Финном? — А ты с Эбби? — Ну зачем ты… Знаешь же. — Ты тоже можешь догадаться. Мы собирались съезжаться. — Я помню, вы не хотели спешить. — Этот период давно прошёл, — молчание. — От этого что-то изменилось? — Ни капли. И в знак подтверждения своих слов Лекса поглаживает Гриффин по плечу. — Я спросила только потому, что хочу прозрачности в наших отношениях. — Просто давай не будем об этом больше. Давай-ка обсудим, как мы будем разбирать все эти коробки с моими вещами. — Какие ещё мы? Кто коробки собирал, тот их пусть обратно и распаковывает. — Их приходится разбирать из-за тебя! — Да не кричи, не надо ничего разбирать. — Почему? — Мой папа купил квартиру здесь, так что… мы можем переехать туда. — Серьёзно? Никаких больше съёмных квартир? — А что, такая жизнь не по принцессе? — Нет же, Лекс. Просто каждый месяц платить чужому дяде нехилую сумму… С моей-то зарплатой вообще внапряг. — Кстати. Не помню, говорила ли я тебе, что моя тётя открывает в Нью-Йорке клинику. — Н-нет… — Вот, сейчас говорю. Ты, наверное, в курсе, что клиника нанимает команду юристов для решения возникающих проблем. И я скажу Селестине, чтобы она наняла фирму, в которой ты работаешь. А точнее, чтобы ты возглавила команду адвокатов. Что на это скажешь? Кларк отрывает голову от груди Александрии и с надеждой и трепетом смотрит в глаза Дельфино. — Правда?.. Если я приведу клиента в фирму, это позволит продвинуться мне по карьерной лестнице!.. — Знаю. Я хочу помочь своей девушке. — Девушке? Мне нравится, как это звучит. Улыбнувшись, Гриффин впивается губами в губы Лексы, издавая полумычащие звуки, но девушкам приходится разорвать поцелуй, потому что на телефон Дельфино поступает сообщение. Сделав виноватое выражение лица, девушка берёт свой мобильный и читает смс. Оно от Микаэлы, и содержание его стирает счастливую улыбку с лица Александрии: молодой человек, которому с их помощью сегодня пересадили печень, умер.