Кошки Шрёдингера

Императоры в Облачном мире кончаются, Уходят за чаем и не возвращаются. Чтоб до старости дожить, Нужно меньше чая пить. 8:05. Первый день третьей недели второго месяца осени. Шестьсот сорок третий год эпохи Лэйгуна. Окрестности Медвежьей деревни. — Мастер Осден! — удивлённо воскликнула Орешек, и было отчего — глава Лиги Авантюристов предпочитал прибрежный Сулан любым другим крупным и не очень городам, и встреча с ним вблизи Медвежьей деревни стала для девушки полной неожиданностью. Переведя взгляд на хмурое лицо его спутника, Орешек на мгновение подумала, что ей, наверное, стоило бы вести себя чуть более уважительно и вежливо — так, как полагается благовоспитанной девушке и Хранительнице девятого ранга. Но с другой стороны, она была одним из главных действующих лиц в той почти легендарной истории про дзяпао* и мушку, что делало её лёгкую фамильярность вполне простительной. — Рад видеть тебя в добром здравии, — улыбнувшись, начал говорить мужчина и, бросив мимолётный взгляд на своего спутника, только что отвлёкшегося от ожесточённого спора с Хранителями, чуть устало закончил: — Ты весьма вовремя. Орешек окинула более внимательным взглядом развернувшуюся перед ней картину: судя по всему, в отличие от мастера Осдена, его товарищ не желал ждать, пока явится кто-то более высокого ранга. Он пытался заставить младших Хранителей пропустить его, угрожая чуть ли не обвинением в измене Империи. Но те неизменно отвечали, что гражданское население пропускать не положено, и спутник Осдена стремительно закипал. В нём с лёгкостью угадывался аристократ — изящные, но хищные черты лица, светло-голубые, похожие на горный хрусталь, глаза, летящие шёлковые одеяния, вышитые серебряной нитью и длинные белоснежные волосы, мягкими волнами ниспадающие до пояса. Кроме того, спутник Осдена явно был очень сильным чародеем: тяжёлый, похожий на плотное одеяло, личностный магический фон знакомых Хранительнице магов не шёл ни в какое сравнение с аурой стоявшего перед ней человека. Воздух вокруг него казался густым, как кисель, а кончики пальцев покалывало от мощной, но не принадлежавшей ни к одной из знакомых девушке специализаций, магии. Орешку казалось, что ещё немного, и вокруг этого человека завьются электрические змеи заклинаний. Такой поворот событий был бы некстати, так что друид решила перетянуть внимание на себя окончательно. — Приветствую, — учтиво поклонилась девушка, и Хранители вытянулись по струнке, заметив старшую по рангу. Что ж, здесь действительно было не место гражданским лицам, но... Орешек решила сначала до конца разобраться в ситуации, а уже после попросить мастера и его спутника покинуть заражённую Потоком территорию, если, конечно, в этом возникнет необходимость. Друид дождалась ответного кивка-приветствия и отпустила младших Хранителей; Роан наверняка найдёт для них более полезное занятие, чем препирательства с незнакомыми стариками. — Вас сюда привёл Поток, не так ли? — обратилась Орешек к Осдену, невольно игнорируя его спутника. Незнакомцы никогда не вызывали у девушки большого доверия, а едва сдерживавшие ярость незнакомцы не вызывали доверия вообще ни у кого. — И Эштар, — уточнил мастер, вызвав у Орешка мысленный безысходный вздох. У молодого Императора однозначно был талант влипать в неприятности — с его достижениями вряд ли смог бы сравниться даже Роан со всей своей «везучестью». Хотя, возможно, у Ро ещё всё было впереди. В любом случае, если Осден знал что Эш тут, пытаться убедить его в обратном было совершенно бессмысленно. — Он здесь, — покорно подтвердила друид, под затейливое ворчание недовольного происходящим Мортуса. — Уже успел натворить дел, но без его помощи Поток точно залил бы окрестности. — И с каких пор Орден Хранителей не способен выполнять свои обязанности без участия Его Императорского Величества? — процедил сквозь зубы аристократ, всё больше и больше напоминая девушке бомбу с тлеющим фитилём. Орешек перевела на него взгляд, пытаясь сообразить, насколько безопасно будет продолжать разговор с доведённым до бешенства магом в десятке метров от колыхающегося озера Потока. — Ах, да, чуть не забыл вас представить. Орехобум, это Лао, Императорский Советник, ректор Императорской Академии и мой старинный друг, — мастер Осден непринуждённо сделал вид, что последней фразы не существовало, и друид поспешила последовать его примеру. Спокойствие и безмятежный настрой главы Лиги внушали надежду, что и его друг обладает достаточным самообладанием, чтобы не вызвать какой-нибудь локальный катаклизм, будучи не в настроении. — Лао, это Орехобум, Хранительница девятого ранга. — Достаточно разговоров. Где прорыв? — прервал обмен любезностями ректор. В любой другой ситуации это было бы крайне невежливо, даже грубо, но сейчас Орешек вынуждена была согласиться — времени для пустых разговоров не было. Вот только... насколько разумно было пускать сильного, но однозначно гражданского мага, о котором девушка только пару раз слышала, к Тёмному Потоку? В подобных ситуациях Ро с его категоричностью был просто необходим, но сейчас Командор был занят, и друиду предстояло решить всё самой. — Следуйте за мной, — кивнула девушка и решительно направилась к барьеру, переливавшемуся лазурными и изумрудными тонами для друидов, магов и жнецов, и мерцавшему полупрозрачной плёнкой для всех остальных. Не будь здесь мастера Осдена, Орешек не пропустила бы незнакомца к Потоку без личного приказа Командора. Но Осден был здесь, он имел необходимый авторитет и достаточно хорошо разбирался в людях, чтобы его спутнику можно было дать шанс. По крайней мере, девушка в это верила. Сам ректор уже успел немного успокоиться — от взгляда на него по спине перестали проползать ледяные змеи. К тому моменту, как они приблизились к чернильно-тёмному озеру Потока, пытавшемуся прорвать плёнку барьера, Хранительница успела полностью описать положение дел. Начиная с самого факта прорыва и заканчивая наличием вблизи от бессознательного тела Императора такого же бессознательного тела Избранницы Рэна. Возможно, уже бывшей Избранницы. Но последний факт друид оглашать не стала, свято соблюдая право своих пациентов на конфиденциальность. Осден, выяснив местоположение Эштара, тут же откланялся. Судя по лицу Лао, он охотно последовал бы примеру спутника, но не имел возможности. Энергия закручивалась вокруг ректора, сплеталась в тугие нити, податливо прогибаясь по его воле. Близость Потока и столь сильного мага заставляла воздух трещать от переполнявшей его энергии, хотя, возможно, друиду это просто казалось. Ровно как казались и боязливые шепотки духов, охранявших барьер — маги не просто брали энергию из окружающего мира, не отдавая ничего взамен, они безжалостно преображали её под свои нужды, искажая саму суть. Именно по этой причине многие друиды их недолюбливали. Но Орешек не страдала профессиональной деформацией и волновалась совсем не из-за этого. Помимо тяжёлого и обволакивавшего так, что становилось сложно дышать, магического фона было кое-что ещё — болезненно-яркая, едва заметно проглядывающая сквозь плотный занавес, и совершенно незнакомая Хранительнице энергия. Барьер странно колебался — то ли от сложного заклинания, формировавшегося в шаге от него, то ли от этой самой неведомой силы. И если само заклинание просто прошло бы через плетение барьера, как зыбкий утренний туман, то вот на счёт странной, как будто подоттеночной, энергии девушка не была так уверена. — Постойте, — заклинание повисло в полусформированном состоянии. Ни один маг не обрадовался, если бы ему сорвали формирование плетения, но у Орешка не было выбора. Она внимательно вгляделась в лицо ректора, пытаясь понять, был ли он уверен в безопасности своих действий. — Да? — в одно короткое слово Императорский Советник естественно и непринуждённо вложил всё своё, далёкое от положительного, мнение о ситуации и собеседнице. Его голосом можно было заморозить и без всяких заклинаний. — Ваша магия, барьер может не выдержать контакта с ней, — торопливо пояснила Хранительница. От сильного магического давления с двух сторон у неё снова начала болеть голова, а внутри черепа, неприятно щекоча мохнатыми лапами, бродил паук — шёпот Потока. — О чём вы? — изогнул бровь мужчина, и девушка так и не смогла понять, действительно ли его интересовал ответ или он просто злился и решил отыграться на ней, унизив первым же подвернувшимся под руку способом. — Как я понял, этот барьер поставлен довольно искусным друидом. Обычная магия, пусть даже и сформированная в самое хитроумное плетение, не сможет повредить его так просто. — Обычная не сможет, но эта ваша энергия — она не похожа на что, что я видела прежде, — из уст «личного друида Командора» фраза прозвучала более чем весомо. Лао чуть прищурил глаза и стряхнул с ладоней остатки почти истаявшего во время разговора плетения — не до конца сформированное заклинание легко вернулось в изначальное состояние. — Не беспокойтесь. В моём магическом фоне нет ничего противоестественного, могу заверить вас в этом как ректор Императорской Академии, — от тона, которым была произнесена фраза, Орешку стало неловко. Как Хранительница она имела полное право требовать объяснения, но от того, как эти объяснения были преподнесены, девушка невольно почувствовала себя излишне озорным и беспокойным ребёнком, который дурацкими вопросами пытался задеть опытного и мудрого взрослого. — Предвосхищая ваш следующий вопрос: я всего лишь намерен определить, что именно вызвало прорыв. Вашему барьеру ничего не грозит. Орешек склонила голову в жесте согласия, мысленно молясь Милосердному Богу, чтобы щёки не залил глупый румянец стыда. Она даже немного посочувствовала студентам — с таким ректором точно не забалуешь. — К слову, почему бы вам не ответить откровенностью на откровенность и не рассказать, что за сила у вас? — подобная формулировка подействовала не хуже «Духа дельфина», обрушившись на девушку потоком ледяной воды. — Я друид, преданный своему делу, вот и всё, — Орешек заставила себя коротко улыбнуться. — Что ж, ваше право. И Лао вернулся к формированию заклинания.

✽✽✽

8:06. Первый день третьей недели второго месяца осени. Шестьсот сорок третий год эпохи Лэйгуна. Окрестности Медвежьей деревни. — ... И с каких пор Орден Хранителей не способен выполнять свои обязанности без участия Его Императорского Величества? Не открывая глаз, Таль сипло застонала. Потом перевернулась на бок и притянула колени к груди, в безуспешной попытке угомонить взбунтовавшийся желудок. Едкая желчь клокотала уже где-то в горле, и девушка пыталась приподняться для того чтобы не захлебнуться рвотой. Она даже успела мельком подумать, что позже ей придётся потратить огромное количество времени, чтобы промыть волосы, как её мягко, но уверенно потянули назад, прижимая спиной к чьей-то груди. На лоб опустилась восхитительно прохладная рука, и Таль не смогла сдержать облегчённого стона, когда по телу каскадом морозных волн прокатилось неизвестное ей целебное заклинание. Тошнота прошла почти мгновенно, но собственное тело по-прежнему казалось девушке ужасно огромным и неповоротливым, как будто каждая клеточка её организма потяжелела на добрый десяток килограмм. Подняв веки и переждав неожиданно накатившуюся секундную тошноту, Таль попыталась было отстраниться и разглядеть, наконец, своего неожиданного благодетеля, но ей этого не позволили, лишь крепче обхватив поперёк груди. — Настоятельно рекомендую не тараканиться* — целительского патента у меня по-прежнему нет, — в бархатистом голосе, раздавшемся над самым ухом, настолько явно слышалась ласковая насмешка, что девушка просто не смогла сдержать бессвязного восхищённого восклицания. На всём Летнем материке был всего один человек, способный отпускать незатейливые шуточки, сидя в двух десятках метров от места прорыва Тёмного Потока и прижимая к себе полуобморочную Избранницу Рэна. Всего один совершенно невозможный человек. Таль устало изогнула губы в улыбке, ухватив последнюю мысль за пушистый хвост — не будь она абсолютно уверена, что братьев у Эштара Пятнадцатого не было, точно бы решила, что мастер Осден — потерянный в юности дядя Эша. — Как ты себя чувствуешь? Опишешь симптомы? — А вам зачем? — с беззлобной усмешкой поинтересовалась девушка, внутренне ужасаясь тому, что её голос звучит не громче мяуканья месячного котёнка. — Сами же сказали, что не целитель. — Я — нет. А вот Лао очень даже «да». Во времена Иштар Третьей в обязанности Советника входили не только консультации по политической и экономической... Дальше Таль мужчину уже не слышала — заглушая все сторонние звуки, в голове набатом билась всего одна мысль. Девушка не знала, почему не подумала об этом сразу же, возможно, дело было в том, что мощные манозатратные ритуалы ещё ни для кого не проходили бесследно, или же в том, что на слово «обязанности», произнесённое иронично-поучительным тоном, у Таль уже успела образоваться аллергия. В конечном счёте, была важна не причина, а сама мысль о том, что ректору Императорской Академии и главе Лиги Авантюристов совершенно нечего делать в окрестностях Снежного пика. Рэн Милосердный... Императорской Академии? Сердце ухнуло куда-то в пятки, а спина покрылась липким холодным потом. Таль с несвязным вскриком рванулась вперёд и вправо, туда, где темнело лежавшее на снегу тело, но не удержала равновесия и завалилась бы на бок, не подхвати её мастер Осден. — ... аль! Таль, успокойся! Но девушка не смогла бы этого сделать, даже если бы захотела — пульс грохотом отдавался в висках, а зубы отстукивали рваный ритм. Из её глаз лились слёзы, обоюдоострыми лезвиями расчерчивая щёки, а из горла вырывались сдавленные всхлипы, грозившие вот-вот перерасти в полноценную истерику. — Тихо, девочка, успокойся, — непрерывно твердил мужчина, дыханием щекоча Таль шею. — С ним всё в порядке: магическое истощение, даже такое сильное, не представляет опасности для здоровья и без последствий лечится любым целителем с подходящим вектором силы. Девушка до крови прикусила губу, давя рваный всхлип, и отчаянно замотала головой. — Всё будет хорошо, — мягко улыбнувшись, проговорил мужчина и, притянув девушку к себе, упёрся подбородком ей в макушку, фиксируя голову. — Как только Лао закончит с барьером, мы сразу же вернёмся в Астерион. Можешь не беспокоиться — квалификация состоящих при дворе друидов позволяет им... Собрав последние моральные и физические силы, Таль сжала зубы, зло дёрнула плечами, разбивая объятие. Повернулась к мастеру Осдену лицом и обеими руками вцепилась в расшитый золотой нитью воротник его белоснежного одеяния, чувствуя, как нервно подёргиваются пальцы. В горле намертво встал колючий комок, раздиравший его острыми иглами, и сил, для того чтобы прохрипеть в ухо два коротких слова, девушке понадобилось ничуть не меньше чем для того, чтобы рывком притянуть мужчину чуть ближе к себе. Происходившее дальше Таль наблюдала, будто сквозь необъятную толщу воды, отчаянно пытаясь не дать волнам усталости и беспамятства утянуть себя на самое дно. Мастер Осден резко поднялся, а девушка неловко завалилась назад. Мир сделал головокружительный кульбит, вывесив перед глазами кишевшую чёрными мушками пелену. Девушке на лоб легло что-то тёплое, вкусно пахнувшее яблоками и аптечной ромашкой, а над головой раздался тихий и быстрый шёпот: — Ты была права. Времени осталось совсем немного. Скажи Лао, что мы будем там, где лес опаснее любого зверя. Он поймёт. Последние крохи сил ушли на едва заметный кивок и Таль, глубоко вздохнув прикрыла глаза. Девушка откинула голову чуть назад и позволила себе, наконец, отдаться на волю всемогущего океана, добравшегося до своей Избранницы даже вдали от побережья.

✽✽✽

Где-то. Когда-то. Таль летела. Пессимист Маркус наверняка мрачно пошутил бы, что, мол, не летела, а падала. Но заносчивый сын торговца тканями, претендовавший на место в астерионском гарнизоне, был последним человеком на всём материке, к чьему мнению девушка была готова прислушиваться. Тёплый и чуть влажный ветер обдувал лицо и трепал волосы. Таль не знала, сколько уже летела, не знала, сколько ей ещё предстоит пролететь, но отчего-то была уверена, что точно успеет вовремя раскрыть крылья и ни за что не пополнит своим именем печальный список тех, кто погиб или серьёзно покалечился во время последнего «экзамена». Экзамен этот, по сути, никаким экзаменом и не был — документы об окончании обучения (в украшенном затейливой резьбой футляре из тёмного дерева, с печатью Приюта Семи Ветров и заверенные подписью Верховной Жрицы Куроми) они получили, и уже почти три часа с полным правом гордо именовали себя «Жнецами». — ...ль! Это было скорее неформальное, совершенно необязательное ученическое состязание, на которое закрывали глаза преподаватели, считая выпускников профильного класса достаточно взрослыми и способными самостоятельно распоряжаться собственной жизнью. Участие в нём обычно принимали только те, кто собирался связать свою дальнейшую судьбу с Лигой Авантюристов, и девушка совершенно не помнила, почему она согласилась на это безумие, ведь в комнате её дожидался билет на завтрашний корабль до Тихой гавани. Суть «экзамена» была предельно проста: спрыгнуть с утёса Менестреля, пролететь почти полкилометра параллельно низвергающемуся с него водопаду и развернуть крылья не более чем в тридцати метрах над землёй. Меньше — пожалуйста, чуть больше — и испытание считалось проваленным. Счастливчики, выполнившие условия состязания и пережившие прыжок, не получали миллион таэлей, но их имена выбивались на мраморной доске, висевшей в Центральном отделении Лиги, что для начинающих авантюристов значило очень и очень много. В этом году желающих войти в историю было всего четверо: смешливый и солнечный Нерион, высокомерная ехидна Маркус, улыбчивый раздолбай Джерико и сама Таль. Ласточкой прыгнуть в затянутую белёсой взвесью бездну оказалось до ужаса просто — всего одно движение, и вот уже ветер свистит в ушах, а длинные белоснежные волосы крыльями развеваются за спиной. — ...аль! Девушка судорожно вздохнула и закашлялась, поперхнувшись ледяным туманом. Тогда волосы ещё не были белыми — тёмно-каштановые, едва достигавшие плеч. Джерико обожал подкрадываться со спины и взъерошивать их, превращая аккуратную укладку в воронье гнездо. Тогда почему... Внезапный удар о землю вышиб из лёгких девушки весь воздух. Боли не было. Было тепло, и ощущался едва уловимый запах соли и ржавчины. — ...аль! ...ись! Так пахла кровь. Нерион умер первым. Когда Таль с отрядом Хранителей добралась до предместий Озёрной деревни, Серый человек сложил высохшие съёжившиеся трупы взрослых под деревом Куроми, а детей выставил в ряд, чтобы использовать как живой щит. А затем одна вспышка Мёртвого пламени... В глазах Джерико навсегда осталось бескрайнее небо Калахара. Душа их маленькой компании и любимец профессоров разделил погребальный костёр с сотнями тысяч других воинов. Таль не могла позволить серебряному коту остаться на пепелище. Подвеска стала украшением ножен, вечным напоминанием о друге. Серая хворь не различала богатых и бедных. Она просто забирала. Последнее, что Таль ожидала увидеть в астерионском госпитале, это затянутые мутной поволокой, некогда голубые глаза. Злая ирония — останься Маркус в своём родном городе, он был бы жив. — Таль, очнись! ...Таль распахнула глаза и полной грудью вдохнула запах мёрзлой земли, еловой смолы и оружейной смазки, исходивший от склонившегося над ней Роана.

✽✽✽

5:44. Первый день третьей недели второго месяца осени. Шестьсот сорок третий год эпохи Лэйгуна. Окрестности Медвежьей деревни. Четыре фигуры в тёмных плащах, достаточно расхожих среди разбойников, подстерегавших путешественников на ночных дорогах, резко выделялись на фоне пожелтевшей травы. Но к их удаче, час был слишком ранний, чтобы кто-то мог обратить внимание на их подозрительный вид. — Танор, ты уверен, что у них будет время отреагировать? — Другое дело, хватит ли им мастерства, чтобы остановить Поток, — пробормотал названный Танором. — Это не имеет значения, — отрезал лидер отряда. — Устанавливай «ключ». — Но, Лиас... — начал было Танор. — Даже если Поток окажется сильнее их, это лишь усилит переполох и даст нам больше возможностей для достижения нашей цели, — прервал возражение Лиас. — Ты ведь помнишь, зачем мы здесь? — Да, хорошо, — смирившись, отозвался исполнитель. В дальнейшем диалоге явно не было смысла. Танор опустился на колени, достал из сумки белое металлическое устройство, по форме напоминавшее снежинку с фиолетовыми вкраплениями на кончиках лучей. Он снял ножом верхний слой промёрзшей земли и, сделав неглубокую ямку, вложил туда артефакт. Проведя несколько пасов над ним, Танор положил сверху бусы из крупных, едва заметно светящихся камней. Ямка начала заполняться лёгким тёмным туманом, от прикосновения к которому покалывало пальцы, но несколько горстей земли быстро его скрыли. — Русло откроется примерно через час, — отчитался Танор. — Отличная работа, друг, — мягко отозвался лидер отряда. — Да... надеюсь, местные успеют убраться отсюда до того, как Поток устроит здесь безумную пляску. В конце концов, у передового отряда ландов не было цели превратить окрестности в осквернённое озеро. Лиас предпочёл бы и вовсе обойтись без жертв — в этом он со своим советником сходился — хотя как лидер не мог позволить себе мягкосердечность. — Не беспокойся. Уверен, у них найдутся достаточно умелые энергетики, чтобы нейтрализовать Поток. — Мне бы твою уверенность, — невесело проговорил Танор. — Что ж, уходим? — Да, нам пора. Портал готов? — обратился Лиас к стоявшим чуть поодаль товарищам и получил кивок в ответ. В следующие несколько секунд ланды один за другим наступали на небольшую плетёную циновку и беззвучно исчезали. Лидер отряда, шедший последним, на мгновение обернулся, позволил себе едва заметную хитрую улыбку и тоже исчез. Единственным свидетельством странного визита были едва заметные фиолетовые пятна на земле, там, где ранее лежала циновка, но и они очень скоро впитались в почву.