Граница Миров

Двери с грохотом упали на пол. Гром голосов заполнил коридоры. Сидзиро взвизгнула, юркнула в ближайшую коморку, подальше от разъяренной толпы. В темноте узкой комнаты что-то шевельнулось и коснулось руки девочки, холодным, мокрым прикосновением. Девочка онемела от страха, затаила дыхание. — Кто здесь? Аяне нашла укрытие раньше и испугалась не меньше Сидзиро. Но стоило услышать ее голос, на душе отлегло. — Это всего лишь я, Сидзиро, — из груды навешенного на стены тряпья показалась симпатичная головка прислужницы. Она судорожно моргала, сгоняя слезы. Вытерла их рукой и улыбнулась, как никогда не улыбалась. — Что там происходит? — Аяне шептала, боясь, что лишние звуки привлекут к ним внимание. Сидзиро оглянулась на дверь. — Горожане прорвались в Джихи. Стража не смогла их сдержать. — Нас всех убьют? — жалобно спросила Аяне. На глаза ее снова навернулись слезы. Сидзиро и сама бы хотела расплакаться. Девочке еще никогда не было так страшно, но она не смогла отнять надежду у девушки. Сидзиро сжала ее руки в своих, заглянула в глаза. — Нет. Мы в полной безопасности. Здесь нас никто не найдет! — Аяне кивнула и Сидзиро сама поверила в собственные слова. Всего на миг… Дверь за их спинами растворилась и обе вскрикнули от охватившего их страха. Вся жизнь пронеслась перед глазами девочки и она оказалась на удивление коротка. И не было в ее жизни ничего выдающегося до встречи с Итачи-самой. Словно до этого дня Сидзиро не жила вовсе. И перед глазами смерти девочка чувствовала, что ей не больше недели отроду. — Сидзиро! Аяне? — Конан обвела взглядом перепуганных подруг. Сама она выглядела изрядно напуганной и беспокойной. Хватила Сидзиро за руку и потянула на себя. — Идем. Нужно уходить. Стража велела всем покинуть Джихи и укрыться в Иши. Девочка спорить не стала. Поспешила выбраться из кладовки. Конан потащила ее за собой, придерживая полы кимоно, чтобы не мешали. Аяне запнулась в ворохе тряпья, споткнулась, но выбралась. Догнала подруг. Они бросились к задним воротам. Стража еще удерживала коридоры от наплыва взбунтовавших горожан. Всюду слышались крики, слишком громкие для, казалось бы, вымершего Джихи. Микото-сама успела укрыться. Ее сопроводил сам Соноину, только ему ведомыми путями. Лязг оружия и стоны заполнили стены. Девушки быстро продвигались вперед, стараясь не оглядываться. Они слышали громкие крики начальника стражи: тот приказывал не двигаться с места! Однако толпа теснила их все дальше вглубь Джихи. Слуги высыпали из узких коридоров и комнатушек, где нашли себе укрытие. Сливались в общем коридоре широким потоком. Сидзиро увидела впереди настежь открытые двери и стражников. Четырех, в тяжелой броне. С длинными мечами на поясе. Все еще в ножнах, но готовых вырваться из оков в любой миг. И только теперь девочка, охваченная страхом и оцепенением вспомнила о кинжале. Подарок Итачи-самы, оставленный под подушкой ее футона. Сидзиро высвободила руку из пальцев Конан. Шагнула назад. Подруга остановилась, удивленно взглянув на девочку. — Сидзиро, нам нужно торопиться! — подогнала она девочку, решив, что та просто испугалась. Сидзиро закусила губу и упрямо мотнула головой. — Нет. Я не могу. Не сейчас… — Что ты задумала? — Конан хотела снова дотянуться до девочки и силой увести за собой, но не успела. Толстый повар налетел на нее и сбил с ног. Конан отбросило к стене, увлекло живым потоком, пока она пыталась подняться на ноги. — Сидзиро! — Я догоню, не волнуйся! — голос девочки был уже еле слышен. Она убежала. Конан не знала куда. Метнулась следом. Аяне придержала ее за рукав. — Пусть идет, это не твоя забота. Конан с жестокостью вырвала руку из ее цепких пальцев. Окатила ледяным взглядом. Скривила губы. — Моя! — сердито рыкнула она, заставив Аяне отступить в сторону, словно ошпаренную. Растолкала локтями суетящихся, перепуганных слуг и исчезла за поворотом лестницы. *** Беспорядки в Боода начались почти сразу после того, как арестовали Шисуи-сана. Весть об этом облетела Боода со скоростью пламени, пожирающего пересохшую траву. Уже к следующему утру процессия взволнованных и явно обескураженных горожан потянулась к Джихи. С простым желанием взглянуть на Райто и получить его светлое благословение. Каждый житель в Боода знал, какие натянутые отношения у Микото-самы и командира шиноби. Так что никто не удивился, что хозяйка Джихи решилась избавиться от заклятого врага. Стоило тому утратить опору в лице Шизукана-самы. Бытовало мнение, что и гибель собственного супруга подстроила она. Домыслы — домыслами, а народ волновался. Не прошло и суток с Прозрения, во время которого шиноби присягнули Ями и теперь командир в оковах в темнице Храма Иши. Быть может Шисуи-сан прав и всех обвели вокруг пальца? Убедиться в Божественности Райто хотели все! Микото-сама даже не вышла к собственному народу. Послала слугу, с сообщением: ни она, ни Райто — не выйдут к этому грязному отребью! Не хватало еще чтобы длань Богов подхватил неизлечимую болезнь. Горожане возмутились еще больше. Начались беспорядки. Вначале ничего серьезного. Но чем больше хозяйка Джихи выказывала своего высокомерия, тем сильней волновалось общее сознание. На третий день требований видеть Райто, она спустила на горожан стражу. Приказала разогнать сброд силой. Трое погибли, среди них и ребенок. Пятнадцать горожан ранили. На пятый день народ вернулся к Джихи, но теперь с оружием: копья, мотыги и вилы. Они требовали считаться с их нуждами и желаниями, с ними самими. Микото-сама хотела и вновь поступить, как ранее, но Соноину убедил ее ошибочности принятого решения. Народ следовало удовлетворить. Позволить узреть Райто. И ему это было обещано. Да только Саске-саму в Джихи не нашли. Прождав половину дня, горожане пошли на приступ. И ворвались в Джихи не долее, как четверть часа назад. Разумеется, о том, что происходит в Джихи, Саске не знал. Он еще на рассвете выбрался из своих покоев по крышам навесов и, перебежав через сад, юркнул в кроличью нору. Накануне, молодой Райто уговорился с другом прогуляться по Боода. Это была уже третья вылазка, но Саске так и не увидел всего. И сейчас они весело плескали на берегу Накано. Обрызгав друг друга с головы до ног. Лица раскраснелись, ноздри тяжело раздувались. Наконец оба мальчишки повалились на каменистый берег, тяжело дыша от смеха и усталости. Высоко в лазурном небе проплывали клубящиеся облака. — Давно мне не было так весело, — признал Наруто, когда смог отдышаться. Саске повернул голову и взглянул на друга. Удивительный контраст его бледной, почти не знавшей лучей солнца кожи и медового загара Наруто. — А мне ни разу, — Наруто изумленно распахнул голубые глаза. — Я думал люди в Джихи только и делают, что веселятся? — Нет, — Саске многозначительно замолчал. Вскинул руки за голову и уставил черные глаза на небо. — Люди в Джихи всегда заняты. Когда я играл сам, то это было невесело. А если приходил брат, то он больше учил меня, чем играл. — Мальчик снова замолк. Лицо его скрыли длинные пряди неровной челки. Тяжело вздохнул. — А было ли у него детство? И почему ему так нравилось учиться? — Не знаю, — честно признал Наруто. Он был не из тех людей, кто долго раздумывает над ответом. — Но я знатно проголодался! — И я, — подхватил Саске уже более жизнерадостным голосом. Оба заворочались и поднялись на ноги. — Пойдем, поищем чего-нибудь съестного! — провозгласил Наруто и словно военный командир повел свой отряд на важную миссию. Саске плелся следом, смотрел ему в спину и улыбался. Думая, что никогда не был так счастлив. Они пробирались берегом реки, мимо грязных трущоб Хинмина, к рыночной площади в Эриа. Если где и можно поживиться вкуснятиной, так только в Эриа. На удивление рынок казался сегодня безлюдным, тихим и мертвым. Не шли оживленные споры, торговцы не пытались перекричать друг друга, зазывая клиентов. Наруто даже остановился в растерянности оглядывая пустующие прилавки. — Что-то не так? — поинтересовался, обеспокоенный Саске. Друг нахмурил брови. — Как-то уж слишком тихо. И выбора почти нет, да и торговцы все на виду… — он продолжал размышлять о чем-то еще. Вслух. Будто и не умел по другому. Тактик из Наруто никудышный. Противник сразу узнает все его планы. — И что мы будем делать? — в животе у Саске урчало. Он еще никогда не обходился без еды так долго. Он ведь даже позавтракать не успел. А солнце уже клонилось к закату. — Придумаю, — пообещал друг и набросил на плечи ярко-оранжевую курточку. С подратыми рукавами и замызганными полами. Зашагал вперед самой уверенной походкой. Они сделали три круга, обойдя всю рыночную площадь. Наконец Наруто остановился. — Решено! — серьезно произнес он и Саске подался вперед, внимательно и заинтересованно слушая. — Видишь вон тот прилавок, что позади меня? — мальчишка кивнул. Наруто напыжился важнее. — Я отвлеку продавца, а ты наберешь полные карманы. Молодой Райто скривил нос, наморщил и фыркнул. — Не люблю яблоки. Наруто лишь сочувственно похлопал другу по плечу. Выбирать не приходилось. Остальные прилавки, хозяева которых решили потратить день на работу, стояли слишком близко друг к другу. Подобраться незамеченным — пустая затея. Наруто, конечно, справился бы блестяще, но вот на счет Саске не был уверен. Едва ли обитатель Джихи окажется искусным воришкой. Наруто точно знал, что выхода у них нет. Есть хотелось ужасно, а денег беспризорный оборванец, вроде него, отродясь не имел. Наруто мог бы попросить пару монет у деда, но тогда пришлось бы отрабатывать в кожевенной мастерской. А мальчишка твердо решил, что больше не переступит порог этого вонючего сарая. Он уже несколько дней успешно притворялся больным. Делал вид, что израненная розгами спина никак не заживет. Хотя мазь от лекарей Джихи поставила его на ноги в тот же день. Все-таки повезло этому Саске с местом житья. Наруто даже в голову не приходило, что он мог дружить с кем-то из главной семьи. Тем более Райто. Он наивно полагал, что его новый друг — сын поварихи или прачки. В Джихи всегда ошивалось множество детворы. — Нет, — авторитетно заявил Наруто. — Ничего другого добыть не удастся. Не сегодня, во всяком случае. Яблок Саске не хотел. С куда большим удовольствием мальчик уплел бы пригоршню спелых, сочных, мясистых помидоров. Но еще больше ему хотелось есть. Он мог бы вернуться в Джихи, но остаток дня хотел провести с другом. Всяко лучше, чем торчать в четырех стенах собственной комнаты, не зная, чем себя занять. И раз для этого нужно есть яблоки, то Саске их съест! Мальчик кивнул. И они пожали руки. В следующий миг Наруто, оранжевой молнией, метнулся к приглянувшемуся прилавку. Принялся что-то выкрикивать и размахивать руками. Торговец — толстый, бородатый мужик — занятый до этого сведением счетов в расходной книге, оторвал от нее взгляд. Махнул в сторону мальчика, точно тот был назойливой мухой. Топнул ногой. Рыкнул. Отвесил оплеуху. Наруто пошатнулся, крутанулся на пятке. Перегнулся через деревянный поручень и схватил яблоко. Торговец взорвался в ту же секунду. Закричал, как раненый зверь, затопал ногами. Рвал на себе волосы. Юркий мальчишка пустился прочь, поднял пыль за следами своих ног. — Держи вора! — вопль сотряс площадь. А грузный, медлительный торговец ринулся следом за малолетним воришкой. Взгляды его собратьев торговцев уцепились ему в спину. Но с места никто не тронулся. Боялись лишиться и своего добра. Саске вздохнул. Натянул легкую курточку по самые глаза, чтобы никто не смог опознать его. Велика честь для Райто — быть пойманным при краже яблок с лотка! Пересек площадь, почти ползком. Укрылся в тени крытого лотка. Высунул голову, убедился, что никто не смотрит в его сторону. И принялся тягать яблоки: одно за другим. Распихивая по карманам и за пазуху. Когда свободного места не осталось, мальчик пополз обратно. Низко пригибаясь к земле. Стараясь не создавать лишнего шума. Торговец гремел где-то далеко, все еще пытался поймать вор. Но не знал, что главная угроза притаилась не там. Саске пересек площадь. Поплелся, озираясь, к колодцу, где мальчишки уговорились встретиться. Саске не знал, что чувствует. Внутри ходило ходуном. Разрывало грудь от жара дыхания. Кололо пальцы и слепило глаза кислыми слезами. Но он ни за что не променял бы этот день, на день в Джихи. Он впервые чувствовал что живет так, как положено жить мальчику его возраста. За минувшие дни Наруто научил его многим полезным вещам: как глушить рыбу палкой, для чего нужно бросать камни в колодец и дохлых лягушек. А еще они подшучивали над слепым оборванцем из Хинмин, украв его палку, без которой старик и шагу ступить не мог. Запертый в покоях дома главной семьи, Саске, на самом деле, был «Темнота»! Как любил называть его друг. За пределами Джихи жизнь била ключом и маленький Райто желал выпить ее всю. Возле колодца Наруто не оказалось. Наверное, еще не сумел сбежать от разъяренного торговца. Но была девочка. Маленькая. Не старше самого Саске. С серьезным видом она набирала воду из колодца и разливала по ведрышкам. Миленькая. С волосами цвета цветущих сакур и глазами, зелеными, как весенняя трава, полная сочного цвета. Саске остановился, чуть не налетев на девочку. Она услышала его спотыкающиеся шаги. Обернулась. Кольнула суровым взглядом, заметив вываливающиеся из карманов яблоки. — Красть нехорошо, — серьезно заверила она. И отвернулась. Мальчик нахохлился, надул щеки. — Я и не крал, — буркнул он, усаживаясь на широкую каменную скамейку. — Тогда, откуда у тебя яблоки? — девочка все не поворачивалась, а Саске вытягивал шею, чтобы рассмотреть ее получше. — Подарили, — солгал первое пришедшее на ум мальчик. Девочка покачала головой. — Я слышала, как кричал торговец. Он гоняется за твоим другом, верно. А ты обчистил лавку. Саске подтянул под себя ноги, удобней усевшись на нагретом солнцем камне. Принялся вынимать яблоки из карманов и делить на две равные кучки. Девочка уколола его гордость и мальчик надулся. — А если и так, почему я не могу взять то, что хочу? — Девочка замерла. Опустила руки. Повернулась к нему. — Только Учиха могут так говорить. Только они не считаются с чужим трудом. Будто им все должны, — в ее словах было столько ненависти, что Саске невольно поежился. Собственная обида теперь его мало заботила. Девочка посмела оскорбить его клан. — Учиха собственной кровью берегут границу Миров, — с толикой гордости произнес он. Девочка фыркнула, сморщила курносый нос. Потерла щеку. Но ничего не ответила. Тяжело дыша, из кустов выбрался взъерошенный Наруто. Запыхавшийся и обливающийся потом. Пыхтя и отплевывая присохший к губам песок. Он устало плюхнулся на каменную скамью рядом с Саске и принялся выбирать из волос застрявшие листья и ветки. — Еле оторвался, — жаловался Наруто. — Он оказался гораздо проворнее, чем казалось. — Так и думала, что это ты, Наруто, — пискнула из-за колодца девочка. Мальчишка вскрикнул и подпрыгнул с места. — А дедушка знает, чем ты занимаешься? — Старику вообще нет никакого до меня дела, — насупился мальчишка, ковыряя носком рваного сандаля песок. — Только бы в кожевню меня загнать, да пахать, как на осле. — Сам ты осел, Наруто! Будь дедушке все равно, ты давно бы умер с голода. Он заботится о тебе и только и просит, что помощи. А ты? Только и знаешь, что врать и сбегать. Не нравится работать в кожевне? Ты хоть воды домой принеси! А и вообще!.. — девочка махнула рукой, словно занималась самым бесполезным занятием и принялась дальше наполнять свои ведерки. — Еще и с Учиха связался. — Ничего я с Учиха не связывался, — Наруто благополучно пропустил все прочее мимо ушей. Покосился на приятеля. — Скажи ей, Саске. Саске молчал, а девочка подняла на него зеленые глаза. — Саске? А разве не так зовут нашего Райто? — Наруто открыл, было, рот. Потом закрыл и изумленно взглянул на Саске. — Это правда? Ты Учиха Саске? Новый Райто? — в голубых глазах Наруто отразилось недоумение, шок и почти панический страх. Саске пожал плечами, не спеши отвечать. — Но почему ты сразу не сказал?! Я же думал что ты… — Ты понимаешь, как это будет выглядеть, Наруто? Если кто-то из стражников или Учиха увидит вас? Они решат, что ты похитил Райто! Тебя так выпорют, что розги дедушки покажутся тебе сказочным удовольствием. А дедушку и вовсе убьют! Потому что ты, болда, только о себе и думаешь! — Сакура подошла к Наруто и отвесила тому звонкую затрещину. Наруто шикнул, пригнулся, схватился рукой за голову. — Сакура-чан, за что?! — скрипнул его голос. — За то, что ты непроходимый идиот, Наруто! Саске подскочил с места и встал между ними. Зеленые глаза девочки удивленно заморгали, но маленький Райто был настроен решительно. — Никто меня не похищал! — сердито произнес он, переводя взгляд с одного лица, на другое. — Я сам сбежал. И я смогу защитить своего друга. Никто никого не будет бить или убивать! Сакура окинула мальчика оценивающим взглядом. С ног до головы. Отвернулась. Подняла свои ведрышки и зашагала прочь. Но остановилась в зоне слышимости. — Мальчишки такие глупые, — сердито пробурчала она. — Но я ничего не скажу, если вы, Райто, обещаете заботиться об этом дурашке. Саске кивнул и девочка ушла. Ее розовые волосы мелькнули за поворотом и исчезли. Он опустился на скамью. Тяжело выдохнул, словно боролся несколько часов. Наруто молчал и смотрел на своего друга. Долго и пристально. Пока Саске не взглянул на него. — Что теперь? — озадаченно спросил Наруто. — Наверное, нам больше нельзя видеться? Саске не ответил. Наруто глупо рассмеялся и потрепал волосы. Прошелся перед скамейкой взад — вперед. — Если бы я только знал, кто ты, я бы никогда… — Ты не знал кто я, а я не сказал, потому что все уделяют этому слишком много внимания. В Джихи со мной носятся точно с древним свитком. Я целыми днями сижу в четырех стенах, словно солнце оскорбит мое достоинство. Ты не знаешь, каково это. Ты живешь полной жизнью, так, как все. Так что плохого в том, что я солгал? Я хотел быть как все. — Но ты не как все, Саске. Ты — Райто! — Я твой друг, — робко напомнил мальчик. С назначением Райто Саске приходилось бороться с одиночеством и скукой. Он ни за что не хотел возвращаться к былым временам. — И я поделил яблоки поровну. Наруто колебался, всего несколько секунд. Потом расплылся в широкой, откровенной улыбке. Протянул руку и Саске пожал ее. — Друзья, — заключил мальчик и присел рядом на скамью. Спешно откусывая большой кусок от спелого яблока. Саске скривился, видя довольное лицо друга, но тоже откусил от яблока из своей кучи. *** Сидзиро вскрикнула и прижалась к стене. Из бокового коридора выпал стражник. Копейщик, весь в крови. Упал прямо под ноги девочки и затих. С половины лица точно маску сняли. В прорехах мышц белели кости. Девочка зажала рот руками, подавила крик. Сердце колотилось у самого горла. Но она и не думала отступать. Всюду слышались крики, звон оружия, лилась кровь. Так теперь выглядел Джихи. Сидзиро взглянула на копейщика. Помогать ему было поздно, но не поздно добраться до кинжала. Она шагнула прочь, но замерла. Ощутила на своей руке чужие пальцы и вся сжалась от страха. — Вот ты где, — запыхалась Конан. Сидзиро вздохнула с облегчением, повернулась. — Я искала тебя повсюду. Что взбрело тебе в голову? Вместо ответа девочка потянула Конан за собой и шикнула, чтобы та говорила тише. Они пробирались тайным коридором для слуг, огибая открытое пространство где все еще шел бой. Горожане одерживали победу, выбивая последние силы из обороняющихся стражников. Голос командира стражи гремел как гром, отдавая четкие, короткие приказы. Сидзиро увлекла Конан за собой. Свернула в несколько коридоров и остановилась. Толкнула неприметную дверцу. И они оказались в нише за задней спиной их общей комнаты. Сидзиро выбралась из-за стенки, обтирая с волос комья паутины. Конан протиснулась следом. В погоне за девочкой она разорвала дорогое кимоно до самого бедра. И теперь пыталась связать края одеяния. Сидзиро бросилась к своему спальнику. Разворошила простыни и покрывала, перевернула подушки. — Что ты ищешь? — недоумевала Конан. Девушке не приходило в голову ради чего стоило так рисковать. — Кинжал, — отозвалась Сидзиро. — Тот самый, что Итачи-сама подарил Саске-саме. — Он у тебя? — Сидзиро кивнула. — Шисуи-сан отдал его мне, но я не достойна владеть им. Я обещала сохранить кинжал и вернуть Итачи-саме. — девочка лихорадочно перебирала постельное, под удивленный взгляд Конан. Но кинжала не находила. На лице ее отразился ужас. — Его нет. Его нет, Конан! Его нет! — Тише, — подруга пришла на выручку. Стиснула хрупкие плечи девочки. — Ты уверена, что оставила кинжал здесь? — Я всегда оставляла его здесь. Всегда. Сидзиро била лихорадочная дрожь. Конан озадачено разводила руками и озиралась по сторонам. Не похоже, чтобы в этой комнате кто-то что-то искал до них. Но куда же подевался кинжал. Конан взглянула на Сидзиро и замерла. Сидзиро смотрела на потолок застывшими, полными ужаса глазами. Конан вскинула голову. И закричала. На потолке, прямо над их головами, распласталась отвратительная тварь. Серая, похожая на испещренный ручьями камень, крючковатая особь. Не Демон, но и не человек. Тварь висела вниз головой, цепляясь длинными, тонкими, узловатыми ногами и руками за опорные балки потолка. Тонкие, как паутина волосы бесцветной блестящей бахромой обрамляли лицо. Оскалившийся рот с редкими гнилыми зубами и блестящие точно зеркало глаза. Тварь смотрела на Сидзиро. Крутила крохотной головой, размером не больше кулака взрослого человека. Не сводила глаз с девочки. И Сидзиро замерла, следя за нависшей над ней опасностью. — Сидзиро, — шикнула Конан пока тварь, не бравшая ее в расчет, застыла. — Не стой столбом. Нужно бежать. Девочка не двинулась с места. Казалось, она ничего не слышала и не видела вокруг себя, кроме этого отвратительного чудища. Видела то, чего не могли заметить ни чьи иные глаза. Кроме тех, что прорезали Тьму. Тварь смотрела на Сидзиро выпаленными во Тьме глазами, как на добычу, которая смогла уйти. Клокастая жижа Тьмы сползала с очертаний некогда женского тела зловонными каплями. Очерчивала внушительную фигуру с крупными грудями и крутыми бедрами. Это не крошечный Демон, что присосался к Куро-сан. Эта тварь — соткана из Тьмы, наполненная ею и поглощена. То же должно было стать и с Сидзиро неделю назад. И стало бы, не окажись Итачи-сама рядом. Тьма не простила. Вернулась сама, забрать свою жертву. Метки Демона все еще жгли спину девочки. Замысловатые рубцы чернели поверх заживающих шрамов, пульсировали и разрастались. А еще Сидзиро видела кинжал, золотой блеск которого таился за прорехой Тьмы у самого горла твари. — Сидзиро, ну же! Бежим! Нет, бежать девочке было некуда. Тварь не упустит добычу. Единственный шанс — убить. Но Сидзиро такой подвиг не по силам. Шисуи-сан, возможно, справится, но не одиннадцатилетний ребенок. Девочка прекрасно понимала в каком положении оказалась, но и в нем была не одна. Из глубины сознания теплой волной поднимались, точно тихий шепот, что снился ей по ночам, чужая воля и уверенность. «Кровь Учиха защитит тебя, — пела воля, лелеяла девочку на волнах собственного величия и силы. — Моя кровь — твоя жизнь». Это снилось Сидзиро каждую ночь. Но обдумать мысль девочка не успела. Тварь расцепила длинные пальцы и повалилась на нее сверху. Сидзиро отскочила, запуталась в кимоно. Упала и больно ударилась плечом о дверной косяк. Тварь, широко раздвинув ноги, опираясь на руки, как паук, с нечеловеческой скоростью метнулась вслед за ней. Сидзиро сжалась в комок. Увернуться, при всей своей проворности, девочка не успела бы. Конан бросилась к стене, схватила маленький табурет. Один из тех, что стоят у изголовий их футонов. И что было силы, зашвырнула в паукообразную тварь. Табурет попал твари в спину. С оглушительным треском разлетелся на обломки и щепки. Тварь вскинулась на дыбы. Завыла. Зашипела. Развернулась к Конан, сверля своими блестящими зеркалами глаз. Ринулась, было, на обидчика, но замерла. Склонила голову в бок, все еще не сводя с девушки глаз, но попятилась задом. Не желая отступать, но будто не могла сломить волю, указывающую ей. Короткая заминка, но ее оказалось достаточно. Сидзиро вскочила на ноги, рванула кимоно, оборвала юбки. Сорвала со стены карниз и бросилась на тварь. Та отреагировала молниеносно. Хлестко, наотмашь, полосонула узловатой рукой. Конан закричала. Но удар цели не достиг. Невидимая преграда встала перед Сидзиро, остановив костлявую руку. Тихий хлопок и вспышка тусклого света. А потом комната вокруг взорвалась. Сидзиро отлетела к стене, врезалась в нее спиной. Сползла на пол, задыхаясь от обжигающей боли в груди. Тварь улетела в другую сторону. Рухнула на спину, залилась диким визгом, бессильно болтая конечностями, пытаясь встать. Конан сбило с ног, оглушило. Но она заметила. Кинжал, который так хотела вернуть Сидзиро, отлетел в ее сторону. Ноги не слушались, но Конан доползла до клинка. Сжила в пальцах, ощутив холод драгоценного металла. Толкнула по полу Сидзиро. Девочка подняла кинжал, шатаясь на тонких ногах. Прижала к груди, как самую драгоценную вещь на свете. Но вместо того, чтобы броситься прочь, шагнула к твари. — Нет! Сидзиро, даже не думай! — сердце у Конан бешено забилось от страха. Она кричала, но не слышала собственных слов. В голове гудела тысяча гонгов. Сидзиро не слушала. Девочка медленно приближалась к извивающейся на полу твари. В груди ее клокотали чужие чувства, отголоски памяти, обрывки слов. Девочка чувствовала: как взять кинжал, как направить руку, сколько сил приложить, куда ударить. Она никогда не знала этого, но знал он — ее половина. Тварь увидела ее, выпучила глаза. В горле заклокотало, точно она пыталась сказать что-то. Губы Сидзиро изогнулись в едва заметной усмешке. Глаза наполнились мудростью, вспыхнули сожалением и грустью. — Така-сан, вот куда вы подевались. Конан пискнула, зажала рот руками. Звон в голове поутих и она услышала. Голос Сидзиро, но слова не ее. Девочка никогда не знала Таку-сан. Не могла. Старую няню Микото-самы и Конан едва помнила. Но старший сын ее должен был. Девушка видела во взгляде, улыбке и положения тела Сидзиро вовсе не ее — угловатую, тощую и нескладную. То был воин, знающий свой долг и умеющий прощать. Девочка развернула кинжал, удобнее охватила рукоять длинными пальцами. Склонилась над серой тварью. Сидзиро вложила в удар всю силу, какую только могла выжать из своих тощих рук. Втолкала острое как бритва лезвие в горло твари, повернула и рассекла от уха до уха. Чёрная, зловонная, клубящаяся мерзость хлынулв из раны вместо крови. Кандзи кинжала, выжженые кровью Учиха вспыхнули. Загорелись священным пламенем, чёрными языками ласкающими Тьму. Тварь взорвалась врем, но только забулькала, брыкаясь длинными конечности. Дернулась пару раз и сникла. Тьма сползла с неё, как волна отхлынула от берега. Обнажила иссохшую, окаменевшую плоть. — Итачи-сама, — зашептали губы Конан, не в силах поверить в происходящее. Сидзиро вздрогнула, обернулась на нее. И наваждение исчезло. Истерлось из глаз и улыбки девочки. Конан зажимала рот руками, во все глаза смотря на подругу. Кто бы мог подумать! Только подумать… — Я с тобой не пойду, — серьезно сказала девочка. — Итачи-сама сказал, что мне там не место! Сидзиро смотрела на останки женщины, которая и не думала, что окончит свой путь так. Тьма еще вернется за ней, за своей жертвой, добычей. Ибо каждая из них необходима. Тьма собирала армию живых мертвецов, марионеток ее власти. И ударит, когда закончит подготовку. Времени удержать ее — меньше с каждым днем. Но Сидзиро не знала, чьи это мысли, чувства или отголоски истины, известной уже давно одному мальчику. Она вытерла кинжал об обрывки своего кимоно. Бездумно, словно кукла. Ни о чем не думая. Конан отдышалась. Поднялась на ноги, стараясь не смотреть на истлевшее тело. Девушка не могла придумать ничего лучше, кроме как сделать вид, что ничего странного не произошло. Она подошла к Сидзиро, будто истратившей все свои силы. — Отличный кинжал, — похвалила она, нарочито бодро. — Но я сильно сомневаюсь, что он поможет нам пробиться через разъяренную толпу горожан. Нужно уходить. Сидзиро коротко кивнула не взглянув на подругу. И послушно позволила себя увести. *** Конан торопилась. Спешно переступая с ноги на ногу. Почти бежала. За спиной уже слышались голоса преследователей — жаждущих крови горожан. Мужичье захлебнулось в собственной жажде. И чем больше трупов останется после их разрушительного набега, тем лучше. До храма Иши оставался один спуск и поворот. Спасение было близко. Но Конан остановилась, оглядываясь по сторонам. Сидзиро тоже остановилась, замерла. Машинально повторила за подругой. Девочка все еще не могла прийти в себя после пережитого в Джихи. Особенно остро чувствовала саднящую метку на спине и горе. Она убила. Пусть и проклятого Тьмой, но человека. Со своими мечтами и стремлениями, со своими радостями и горестями — человека, которым она когда-то была. Девочка была бледнее полотна с застывшим стеклянным взглядом широко распахнутых глаз. — Нам нужно идти, — это все, что говорила Сидзиро с тех пор как они покинули Джихи. Конан беспокойно обернулась на девочку, но боялась не ее. Тени, что окружали их, были живыми. Шевелились, дышали, мерцали в бликах солнца. Конан видела подобное множество раз и знала точно, что они не одни. Разъяренные горожане приближались, а им устроили засаду. Шиноби — сила с которой Микото-сама не хотела считаться. После ареста Шисуи-сана шиноби молчали. Ни задавали вопросов, ни требовали объяснений. Затаились, выжидая удобного случая и сейчас решили нанести удар. Тени затрепетали, расступились и соткали из обрывков фигуру — мальчика в бронзовой маске. Он шагнул из-за деревьев и остановился у самой кромки света. Конан не узнала его ни по походке, ни по одежде — безликая тень. Но голос узнала сразу, стоило тому заговорить. — Конан-сан, мы хотим заручиться вашей помощью. Девушка отступила назад, закрыла собой ничего не понимающую Сидзиро. Но смотрела на мальчика твердо. Помнила его еще ребенком. Яхико — лучший друг ее покойного братика. Они вместе оказались в академии, прошли через те же испытания и сдружились. К несчастью брат ее не дожил до своего выпуска, а вот Яхико стоял перед ней и медная маска блестела на его лице. — Что вы хотите от меня? Они могли угрожать, выставить основные силы, опытных шиноби, но не стали. И не имя Микото-самы защищало девушку. Мальчик в маске не сдвинулся с места. — Мы хотим видеть и говорить с Шисуи-саном. Ни больше, ни меньше. Вы можете испросить такое позволение у хозяйки Джихи. — Если вы думаете, что мой голос может что-то решить, то сильно заблуждаетесь. Микото-сама не станет меня слушать. А может и велит казнить, после такого заявления! — Конан не лукавила и мальчишка, и все кто за ними наблюдали, знали это. Хозяйка Джихи ни с кем властью делиться не стала бы, особенно с Шисуи-саном. За нанесенное оскорбление она отплатила заточением. Возможно, на всю оставшуюся жизнь. Соноину очень скоро нашел себе покровителя. С легкостью сменил направление, как лист на ветру. — Ей придется уступить нашей просьбе, — мальчик-шинорби склонил голову в бок. Слушал кого-то за собственной спиной, но Конан никого не увидела. — Хозяйка Джихи должна знать, что в случай отказа — нападение горожан покажется ей детской забавой. И еще должна помнить, что ее сын — признанный нами Ями и презираемый — сейчас в городе. И у нас куда больше шансов отыскать его. Конан замерла, внутри у нее все похолодело и покрылось инеем. Страх сковал сердце. Девушка даже думать не хотела о том, как отреагирует Микото-сама на весть, что Саске-саме угрожают. — Должен быть другой выход, — возразила она. Тени похади мальчика зашевелились и обрели плоть. Их было трое: две серебряных маски и золотая. Командир, взявший эту должность службы ради, а не по собственной прихоти. Может быть, Конан доводилось встречать этого шиноби прежде, но сказать точно не могла. Их учили скрывать личность и подавлять привычки. Шисуи-сан знал их всех не только по имени, но и умел отличать друг от друга. — Иного выхода нет, — заговорил командир. Голос его был гулким и низким, дрожал и сбивался в интонациях. Командир нервничал и с огромным трудом решился на подобный план. Но выхода у них не было. — Должен быть, — упрямо повторила Конан. Сидзиро за ее спиной рискнула выглянуть из-за плеча. Шок отступал и девочка начала проявлять интерес к происходящему. Шиноби стояли неподвижно, ждали ее предложения. Конан с трудом проглотила ком в горле. — Должен быть. Я не передам Микото-саме ваших угроз, но найду способ провести вас в подземелья. — Почему мы должны верить тебе? Ты служишь ей, — Конан показалось, что командир шиноби испытывает сильнейшее отвращение даже упоминая о Микото-саме. Хорошо, что никто не знал его имени и лица. С такими настроениями в Боода не выжить. А вот Сидзиро оживилась. Сильнее вытянула голову, разглядывая командира. — Потому что я тоже хочу увидеть Шисуи-сана. Не меньше вас, — она чувствовала на себе пристальные взгляды и опустила голову. Щеки девушки запылали. — И не потому что я скучаю по нему… Мне нужно знать, что делать… Девушка осеклась. Поняла, что сказала слишком много, но шиноби ухватился за ее слова. — Что делать с ней? — он указал рукой на Сидзиро и девочка пикнула. — Ты меня узнала? Сидзиро кивнула, а Конан удивленно взглянула на нее. — Я был там и все видел, — продолжил шиноби теперь обращаясь к Сидзиро и совершенно забыв о Конан. — Ты должна была умереть. Таков закон. Те, кого поглотила Тьма, остаются с ней. Но тебя вернули. Ради чего? Мы знаем, что случилось в Джихи. Тьма пришла за тобой и вернется еще ни раз. Она никогда не отпускает добычу. Само твое существование — угроза для Боода. Как ты собираешься жить, зная, что Тьма всегда рядом, рыщет в поисках тебя. Конан почувствовала спиной как дрогнула Сидзиро. — Вы не тронете ее, — грозно предупредила девушка. Шиноби издал звук, похожий на усмешку. — Не тронем, — согласился командир. — Но, учитывая ситуацию, Сидзиро лучше остаться с нами, пока Шисуи-сан не даст других распоряжений. — Что?! — удивленный возглас сорвался с губ Конан. Она поняла скрытый смысл слов шиноби. И ужаснулась, зная, что таится внутри девочки. — Нет! Никогда. — Конан, — тонкие пальцы Сидзиро коснулись ее плеча. — Они правы, мне лучше остаться под их защитой. Я не смогу больше… Девочка запнулась и Конан поняла ее страх. Страх вновь столкнутся с порождением Тьмы. Шиноби, пусть и брали ее в заложники — наилучшая защита. Сидзиро тоже понимала это, что бесконечно удивляло Конан. Девочка взрослела на глазах, становилась мудрее и проницательней. По большей части, как думала Конан, из-за того с кем была связана, кто проявился в ее лице. Сидзиро не одна, Итачи-сама присмотрит за ней и поможет, если понадобится. — Хорошо, — согласилась девушка. Взглянула на шиноби. — Я подам знак — черный дым, как будет возможность. Командир шиноби кивнул. Остальные его спутники шагнули в тень и растворились в ней. Стали совершенно невидимыми. Носитель золотой маски протянул девочке руку и Сидзиро взялась за нее. Ладонь шиноби была холодная, обычная. Никакого обжигающего пламени расплавленного свинца под кожей. То, что делало ладонь Шисуи-сана особенной, к воспитанию шиноби не относилось. Все дело в том, что он Учиха. Кровь великого рода имела особые свойства, секреты которых таились в строжайшей тайне. Но девочку не интересовали тайны. Сидзиро думала о том, какая на ощупь окажется ладонь Итачи-самы? Она обязательно выяснит это когда-нибудь. А пока Сидзиро должна убедить шиноби найти Саске-саму и защитить. Так хотел Итачи-сама.