Лекарство от выгорания

Тонкс вышла из забвенья неделю спустя — заклятье, к счастью, не убило её. В Мунго о ней заботились с пристрастием, Сириус сидел в палате практически сутки на пролёт. В норму аврор приходила довольно быстро, и, казалось бы, жаловаться было не на что, но… Тонкс боялась, что уже не сможет вернуться к аврорату -как бы не старались радовать её медсёстры и врачи, она внутренне опасалась, что здоровье, каким оно было раньше, не вернётся, и работать в поле будет вдвойне опасней. Когда, просидев еще неделю после выписки дома, Дора пришла в аврорат с готовностью вливаться обратно в работу, Кингсли посмотрел на нее с недоверием и опаской - и посадил за писанину. Она не возражала, по крайней мере, первые недели две. Когда пришлось спорить с ним за каждый выход в поле, Тонкс должна была бы встревожиться, но она только злилась. "Ты не стабильна, это не безопасно!" - кому какая разница на её травму, она один из лучших оставшихся в аврорате ресурсов, он не имеет права удерживать её за письменным столом. Потом Кингсли выдвинул ей обязанность наблюдения у психолога - Тонкс послала его к чертям. На следующий день был выставлен выбор: или мозгоправ, или запрет работы в поле на неопределенный срок. Дора ругалась с Кингсли за закрытой дверью около часа - так, что крики слышал весь аврорат. Ей не нравилось, как он ведет дела. Она понять не могла, как здесь, где Грюм руководил с его-то неустойчивой психикой, могут быть претензии к ней. В конце концов Тонкс размашисто подписала заявление об уходе, швырнула значок на стол Кингсли и хлопнула дверью. Чувствуя смесь ярости и абсолютной растерянности.

***

Жаркие июльские дни на Гриммо двенадцать потянулись однообразной вереницей. Дора безвылазно, если не считать прогулок с Бродягой, сидела в доме, штудировала книги с заклинаниями, маггловскую и магическую классику, и иногда поднималась наверх, чтобы помочь Сириусу покормить гиппогрифа. Будни скрашивали только развлечения Блэка — он напивался и с радостью увлекал за собой племянницу и всех приходящих — Люпина, Гестию, а иногда и Гарри с Роном и Гермионой. В основном забредал «на огонёк» Ремус. Дора уже сбилась со счёта, сколько вечерних игр и прочих развлечений придумывал со скуки Сириус, но понимала, что нужно его тормозить — так и спиться не далеко. А уж как стыдно было за это пьянство перед гостями… Правда, не перед Ремусом — он, кажется, уже настолько привык к такому поведению в школьные годы, что абсолютно спокойно относился к любым их выходкам, поддерживал гулянья, правда, никогда не пьянел — удивительно, как ему удавалось? Возможно, особенность оборотней. В прочем, при свете дня Блэк ей тоже старался покоя не давать — то придумывал дела по дому или в городе, то вдруг превращался в огромного чёрного волкодава и совершенно по-собачьи просился гулять на улицу… Ну как можно было ему отказать? Да и высовывать нос из дома ей не мешало хоть иногда, поэтому Тонкс с готовностью хватала поводок и тащила Бродягу на улицу, а тот исправно лаял в парках на голубей и белок, валялся в лужах (за что получал, вернувшись в человеческую форму) и приносил палочку. В целом, жизнь текла не так уж уныло как могло показаться — первое время Дора считала это реабилитацией после полученной травмы и компенсацией за моральный ущерб — даже в старших курсах Хогвартса ей не было так весело, как в эти пару недель проведенные на Гриммо… Однако стала приближаться середина августа, теплые ветры стали холодеть, а листья на деревьях темнеть и окрашиваться в оранжевые тона, и Дора внезапно и остро почувствовала, что мучается бездействием — и чувство ей совсем не понравилось. Тонкс вдруг ощутила, что большая часть её занятий — попытка заглушить тоску по работе и коллегам. В аврорате ей было что делать, она понимала, куда стремится, к чему идет, а сейчас… В литературе она давно переключилась на современную магическую науку — вместо газет стала выписывать научно-популрные журналы. Сначала ей это казалось обычным новым увлечением — в конце концов, нужно же было себя занять чем-то необычным.И только теперь она начала понимать, что это увлечение — её подсознательная попытка закрыть дыру, образовавшуюся на месте её рабочих и карьерных устремлений — прежней аврорской работы больше не было и теперь на её место встало самообучение. Поняв это Тонкс не забросила своё новое занятие — скорее наоборот углубилась в него, а к середине сентября по чувствовала в себе силы и решила вновь попробовать встать на ноги — чем чёрт не шутит, может, у неё что-то да получится. Полученной в Хогвартсе квалификации у неё вполне достаточно, летняя начитка ввела её в курс вещей… Вдруг выйдет. И именно с такими надеждами, не смотря на попытки Сириуса уговорить её подождать с решением и скептический взгляд Грюма на всю затею («Нимфадора, ими же управляет Руквуд! Он бывший Пожиратель Смерти, Мерлинова Борода, я ж его сам в Азкабан сажал. Хочешь найти работу — я тебе сам помогу, но брось ты эти глупости!»), Дора подала в Отдел Тайн. Несмотря на аврорское прошлое, Руквуд принял Дору довольно радушно, если не сказать, с распростёртыми объятьями. Отдел Тайн переживал не лучшие дни в отношении состава сотрудников — после чистки, которую устроил в Министерстве Тёмный Лорд, хорошие кадры были нужны Руквуду как никогда, тем более что выбирать в послевоенное время особо не приходилось, а темп работы надо было восстанавливать — уже многие отделы министерства работали в обычном темпе, и Августу не хотелось унижать своё достоинство, плетясь в хвосте. Выпускной лист Доры вполне подходил для работы как в аврорате, так и в его Отделе, послужной список тоже впечатлял, так что он был только рад такой подмоге, раз она не высказала никаких предрассудков на его счёт. Сработается. А работа оказалась весьма приятной. Приятен был даже сам факт прихода в министерство по утрам — не просто так, а с целью — Тонкс никогда не думала, что когда-либо будет так рада снова вставать по будильнику. Руквуд рушил все стереотипы о жутких и безумных Пожирателях Смерти, да и все предрассудки о нем, который успела приобрести Дора, рассыпались прахом — на деле он оказался приятным собеседником и весьма понимающим начальником. Иногда, правда, он давал волю выбросам своей лени и вздорности, но Дора терпеливо переносила все эти выпады, зная, что длится такое не долго. Август же взял её под крыло — Дора быстро вошла в курс своей работы — исследование свойств зелий, находящихся в разработке оказалось для неё работой простой и увлекательной, благо углублённый курс зельеварения от Снейпа дал ей достаточно хорошую базу для такого рода занятий. Руквуд очень быстро потеплел к бывшему аврору — ему нравилось, с каким азартом она хваталась за дела, и он очень скоро поставил её на место своего ассистента, что было для Тонкс, несомненно, большой честью. Причиной для повышения и такого быстро сложившегося приятного отношения к ней была не только она сама, но и тот факт, что Беллатрикс, услышав, что племянниц устроилась к Руквуду, не преминула похлопотать за неё, расписав ему в красках все заслуги метаморфа и попросив «приглядеть за девочкой». Доре, естественно, о таком интересе к ее персоне со стороны тетушки известно не было, хотя Руквуд, будучи персоной достаточно любящей сплетней, всей душой хотел бы открыть эту информацию - и посмотреть что произойдет между двумя носительницами блэковской крови.