Воспламенение

Сказать, что она собралась игнорировать Джерома, было легче, нежели сделать это. Мара поняла, что выбрала трудный путь. На следующее утро, вылезши из постели, прежде чем разработать план избегания, она столкнулась с ним по пути в ванну. Слава богу, она выглядела такой растрепанной и измученной в своей пижаме, что он спросонья купился на ее маленькую ложь. Она быстро проскочила мимо него в сторону ванной, бормоча несвязные слова и слегка покачиваясь, чтобы сохранить на лице маску сонливости. Это сработало, и через десять минут она нервно измеряла шагами крошечный туалет, задаваясь вопросом, не стоит ли Джером в коридоре. Мара потерла переносицу. Это смешно. Почему она так испугалась? Что такого, что Джером был там? Она всегда могла просто пройти мимо него прямиком в свою комнату. И если бы он попытался остановить ее, она смерила бы его ледяным взглядом. Она не могла придумать ничего лучше, кроме как выписывать круги в ванной в семь часов утра в субботу. Да, определенно лучшее решение. Выключив воду и сделав глубокий вдох, Мара приоткрыла дверь ванной комнаты и выглянула наружу. В коридоре никого не было. Медленно выйдя, она тихонько прикрыла дверь в ванную и на цыпочках вернулась обратно в комнату. Это замечательный план. Вернее был им, пока она не закрыла дверь своей комнаты и не обернулась, увидев Джерома, сидящего на ее кровати и улыбающегося, словно Чеширский кот. Мара отскочила назад: - Что ты тут делаешь? – удивленно спросила она. – И почему ты на моей кровати? Джером одарил ее хитрой улыбкой: - Конечно же, потому, что жду тебя. Я решил просто подождать здесь, когда встретился с тобой несколько минут назад у туалета. Я имею в виду, ты же должна была вернуться и переодеться, верно? Или же ты планируешь идти вниз в этих маечке и шортиках? Хотя, не могу сказать, что мне не нравится. От его слов Мара покраснела: - Конечно, нет, - заикаясь, произнесла она, смущаясь от его пристального взгляда. – Это только для сна. Я никогда бы не надела это для публики. Это слишком вызывающе. - Конечно, нет, - встав с кровати и идя к ней, сказал Джером. – Это же слишком вызывающе для нашей маленькой Мары, не так ли? Продолжай играть в хорошую девочку. Ничего возмутительного, ничего выделительного. Всегда правильная и прилежная Мара, - он положил ладонь на дверь около ее головы и наклонился. Сердце Мары забилось учащенней. - Хотя я считаю это сексуальным, - прошептал он ей на ухо, заставляя ее спину немного задрожать. – Простая естественная Мара с румянцем на щеках и в соблазнительном наряде. Он взял ее лицо в другую руку и коснулся большим пальцем ее нижней губы: - Ммм, очень вызывающе на самом деле. Мара вывернулась из его захвата: - Это все еще не объясняет, почему ты тут, Джером. Если ты пришел, чтобы загнать меня в угол, то это может потерпеть до завтрака? Он сделал шаг назад: - Это правда. Но больше, чем «зажать» тебя в угол, я хочу поговорить. За этим я и пришел. Мара скрестила руки на груди: - Так говори. И когда я говорю «говори», я имею в виду без физического контакта. Джером приподнял бровь: - Без физического контакта? - Без физического контакта, - твердо ответила Мара. - Хорошо, хорошо, - он рассмеялся и вернулся обратно на ее кровать. – Не присядешь? Я не кусаюсь. По крайней мере, до того, как ты этого захочешь, - он бросил на нее усмешку. Мара вздохнула и подошла к кровати Патрисии, что находилась напротив ее собственной, и села. Девушка выжидающе посмотрела на него. - Так что же такого важного заставило тебя вломиться в мою комнату в семь утра, помешав мне одеться и подготовиться к завтраку? Джером провел рукой по волосам - она отметила, что он всегда так поступает, когда нервничает – и заговорил: - Хорошо, я хочу поговорить о том, что вчера произошло между нами. Мара закрыла глаза. Она надеялась избежать этого разговора. - Что ты имеешь в виду? - Я имею в виду, - парень заерзал на кровати, - все те слова, что я вчера сказал. - Ох. Ты имеешь ввиду те издевки по поводу отсутствия у меня друзей? Он вскинул голову: - Что? Нет, я не хотел говорить тебе этого. Я просто... Ее глаза сузились: - Просто что, Джером? Случайно вырвалось? - Нет. Я просто хотел поговорить с тобой. Я не знал, что это заденет тебя. Мара издевалась над ним, как могла: - Поговорить со мной? Правда? А единственным способом поговорить было «а давай – ка посмеемся над моим образом жизни»? Нельзя было просто сказать «привет, Мара, как дела»? Тебе обязательно нужно было подшутить? - Нет, это не так, - тихо произнес Джером. - А как... - Потому что я знаю, что ты, Мара, - отрезал он, - в течение последних четырех месяцев, словно пустая оболочка, способная произнести только несколько слов и вернуться в свой собственный мир. Только так я мог вывести тебя на эмоции, задев твои чувства. И как ты видишь, у меня получилось. Мара молчала несколько минут. - Ты хотел моих слез? – спокойно спросила она. - Нет. Я хотел, чтобы ты накричала на меня. По крайней мере, это было бы лучшим, что ты сделала за все это время. Ты прячешься за стенами, что сама создаешь. Брови Мары взлетели вверх. - Не смей читать мне лекцию про «стены», Джером, - процедила она. – Не тогда, когда поступаешь сам так же. - Я не делаю так же, - заявил Джером, вставая. - Я не хочу ходить с грозовым облаком над головой, Мара. - Конечно, нет. Просто делаешь вид, что все нормально, что все идет так, как запланировано. По – твоему я тоже должна прыгать вокруг с фальшивой улыбкой? - По крайней мере, это лучше, чем все время хандрить! - Я никогда не хандрю! - Нет, хандришь. Теперь они стояли лицом к лицу, глядя друг на друга. - Нет, не хандрю. И вообще, это мое дело. Перестань совать свой нос туда, куда не просят. - Это мое дело, так как это касается тебя, - заявил Джером, приближаясь на шаг к ней и обхватив ее лицо обеими руками, - Я что, не объяснил тебе этого вчера? Я. Забочусь. О. Тебе. Что я должен сделать, чтобы ты поняла это? - Вот именно, - мягко ответила она, положив свои ладони на его, - я не знаю. Почему ты заботишься обо мне? Мы никогда не проводили время вместе. Ты не можешь просто сказать это так легко, Джером, - она закрыла глаза, наслаждаясь теплом его пальцев на своем лице. Это было успокаивающе, как бы странно не звучало сие заявление. - Ты права, Мара. Я действительно легкомысленный, - ее сердце замедлилось. Она знала, что все это было ложью. – Но на этот раз я серьезно. Я действительно забочусь о тебе. От его слов сердце Мары забилось быстрее. Он не шутит? Он действительно беспокоиться за нее? Нет, это уже слишком. Все происходит слишком быстро, и она не готова к этому. Не после того, что произошло у них с Миком. Это было бы слишком рано. - Остановись, - сказала Мара, отходя от него. – Серьезно, Джером, прекрати, Это не смешно. - Почему ты всегда думаешь, что я шучу? – раздраженно сказал Джером. – Почему ты просто не можешь поверить мне? - Потому что! – закричала Мара ему в лицо. - Это не имеет смысла! Это не смешно. - То, что я забочусь о тебе? - То, что ты любишь меня, - она сделала глубокий вдох. – Джером, люди не могут влюбиться в шестнадцать лет. Это наваждение. Ничего более. Она видела, как напряглась его челюсть. - Ты говоришь, что мои чувства к тебе не реальны? - его глаза были холодными. – Потому что я думаю, что сам прекрасно могу отличить, что реально, а что нет. - Нет, Джером, это не… - Почему ты так боишься понравиться кому – то, Мара? Это потому что я говорю тебе, что люблю, а не Мик? Мара замерла. - Мик не имеет ничего общего с этим. Не впутывай его сюда. Джером невесело рассмеялся. - А ты его до сих пор защищаешь? Прекрасно. Просто отлично. Угадайте, кто сейчас потратил время впустую? Забудь об этом, я ухожу. Вина просачивалась в нее, и она протянула руку, чтобы остановить его. - Джером, подожди. Мне очень жаль. Просто я… Я не могу. - Почему? – тихо спросил он. – По крайней мере, дай мне другую причину, почему ты говоришь так. - Я не знаю. Для начала, я не нравлюсь тебе. По крайней мере, думала, что это так, но сейчас сомневаюсь... - Я знаю, Мара. Но мы же можем хотя бы попробовать? – произнес он с надеждой, прижимая ее к себе. Она покачала головой. - Мне очень жаль, но… Он выпустил ее из объятий. - Сохрани это. Я понял намек. Я зря потратил время, Мара. Я надеюсь, когда – нибудь где – то в глубине сердца ты простишь меня, - горько выплюнул Джером. – Ой, подожди – ка, оно же окружено колючей проволокой. - Джером, не драматизируй. Это просто глупое наваждение. Оно исчезнет в ближайшее время, - слабо выдавила Мара, пытаясь разрядить обстановку, но сделала все наоборот. Он повернулся к ней лицом. Его глаза лучились яростью. - Это не глупое наваждение, Мара. Не смей говорить этого. Я люблю тебя четыре года. Четыре года. Теперь скажи мне, что я просто «развожу» тебя? Она потеряла дар речи. - Ч – что? – Мара удивленно пискнула. Это невозможно. - Да, Мара, у меня были эти «глупые» чувства к тебе так долго. Но я был настолько наивен, что полагал, что если открою тебе их, то ты все поймешь. Я так глуп. Если бы я знал, что ты так трудно и холодно все это воспримешь, я бы ни за что не выставил себя дураком. Но, так или иначе, это произошло. Боже, как я глуп! – он ударил кулаком по стене и отпрянул. – Чертовски глупо! Она могла видеть, как парень медленно попадает в силки, что опутывают его, пряча всю его уязвимость. Это была ее вина. Он открылся ей, а она так глубоко его ранила. Она высмеяла его чувства, обвинив во лжи. Назвав все это плодом его воображения. Она раздавила его. Мара чувствовала боль, когда смотрела на него, выходящего из комнаты. Как только дверь за ним захлопнулась, она рухнула на пол, прокручивая его последние слова в голове. «Если бы я знал, что ты так трудно и холодно все это воспримешь, я бы ни за что не выставил себя дураком». Она закрыла глаза. «Если бы я знал, что ты трудно и холодно все воспримешь»… «… трудно…». Существовал и синоним к этому слову. Сложно. Именно это и сказал Мик, позвонив по телефону и порвав с ней. Сложно. В ее голове начали всплывать воспоминания. Один за другим, появлялись фрагменты ее прошлого, которые она так отчаянно пыталась забыть. *** - Мара, почему все так сложно? Я же сказал тебе, что между мной и Эмбер ничего нет! - Я никогда и не говорила обратного! Ты просто забыл про нашу дату! Снова! *** -Хватит. Хватит. Уходите, - с закрытыми глазами шептала она. *** - Это просто глупая цифра, Мара. У нас будет множество таких позже. У меня были важные дела. Мара замерла. - Глупая цифра? Ты не понимаешь, не так ли? Это не была глупая цифра, Мик.. - Мара, я пропустил всего одну дату. Я же сказал, что у меня были дела, - Мик застонал. - У тебя всегда какие – то дела, Мик! – закричала она, бросив сумочку на кухне. – Я все понимаю, но сегодня был важный день для меня. Что же такого срочно произошло, что тебе пришлось все пропустить? - Эмбер… - Я так и знала! – взорвалась Мара, вероятно разбудив всех наверху.- У тебя всегда какие – то дела с Эмбер. Эй, Мик, ты встречаешься со мной, а не с Эмбер! - А может не стоит? – прокричал он. – Наше знакомство было ошибкой! *** - Мара? – Патрисия вернула ее из путешествия по закоулкам ее памяти. – Ты в порядке? Ты почему – то пропустила завтрак. - Да, - ответила она, возвращаясь в реальность, - я спущусь через минуту. Отложи для меня тост. - Хорошо. Я скажу Труди. Поспеши. Она посмотрела в потолок. Это будет трудный день… _____________________________________________________________ Удивительно, но Мара не встречалась с Джеромом весь день, но когда это все – таки произошло (дважды), он лишь холодно улыбнулся ей и прошел мимо, не утруждая себя сказать ни слова. Иронично, не правда ли? Парень, встречи с которым она так отчаянно хотела избежать, теперь избегает ее. Даже на обеде, когда ее рука слегка коснулась его, во время передачи гороха Нине, он отдернул свою руку, как будто девушка обожгла его. Он даже проводил время с Алфи, чтобы избежать встречи с ней. А что, если она действительно сделала ему больно? Мара чувствовала себя ужасно. Может быть, завтра будет лучше. ______________________________________________________________ В воскресенье все было еще хуже, чем в субботу. Как только Мара появилась в столовой за завтраком, Джером встал из – за стола, чтобы уйти, сбросив на нее взгляд из – за спины. Она напряглась, почувствовав волну боли, проходящую через нее. Неужели, сейчас он ее ненавидит? - Что все это значит? – спросила Нина, потягивая апельсиновый сок. – Я никогда не видела, чтобы Джером ел так быстро и мало. Его что – то беспокоит. - Больше похоже на «кто - то», - Алфи кивнул в сторону Мары. – Проблемы в раю? Она посмотрела на него: -Заткнись, Алфи. Между нами с Джеромом ничего нет. - Подожди – ка, - спросил Фабиан, путаясь. – Джером пригласил тебя на свидание? Когда? - Он не делал ничего подобного, Фабиан, - категорически заявила Патрисия. – Херов Джером. Манипулятивный раздражающий хер. В том – то и дело. Ооо, тост! Нина, передай мне кусочек. - Не приглашал? Тогда почему он целовал ее вчера? Случайных людей не целуют. Ну, вы понимаете… - Кто кого целовал? – спросил Мик, входя в комнату и беря апельсин. – Я что – то пропустил? - О, ничего особенного, - начала Эмбер. – Мы просто говорили о Мар... - О Мартине Лютере Кинге, - быстро вставила Мара, не желая, чтобы Мик услышал сплетни про нее с Джеромом. – Он действительно неплохой парень. Мик странно глянул на нее: - Ладно... Думаю, увидимся позже. Футбольная тренировка. - У нас есть футбольная команда? – спросила Нина, как только Мик покинул столовую. – В этой стране играют в футбол? Фабиан рассмеялся: - Нет, Нина. Не такой футбол. Он имеет в виду вид спорта, что у вас, американцев, называется «соккер». - О, - Нина моргнула. – Вау. Сейчас я чувствую себя так глупо. - Эй, подождите. Так, когда мы говорили о Мартине Лютере Кинге, мы же говорили о Маре с Джеромом? Верно? И вообще, кто он такой? - Нет, мы говорили о футболе, - сказала Патрисия, намазывая тост. – Следи за разговором, Эмбер. - Ну, извините, ошиблась, - заявила Эмбер, вставая. – Давай, Алфи, у меня запись в парикмахерскую сразу после магазина. Кто – то же должен помочь мне с пакетами. - Я иду прямо за тобой, - приглушенно ответил Алфи, запихивая тост, с которого капала начинка, в рот и запивая его апельсиновым соком. – До встречи, ребята. Оу, Мара? - Хм? – она обратила на него внимание, делая глоток сока. - Удачи с Джеромом. Я уверен, у вас будут замечательные дети. - Алфи! - Мара поперхнулась соком и закашлялась. – Не смешно! - О да, - смеясь, он убежал в коридор догонять Эмбер. - Ты в порядке? – спросила Нина. – Я думала, у тебя сок носом пойдет. Мара закашлялась: - Спасибо, Нина. Итак, что же вы собираетесь делать сегодня? - О, ну мы нашли великолепный египетский музейный экспонат в Лондоне. Я имею в виду великолепный, как и все реликвии, привезенные из Египта, - взволнованно произнесла Нина. – Патрисия, Фабиан и я собираемся посмотреть на него сразу после завтрака. - О, звучит интересно, - немного удрученно сказала Мара. Каждый что – то делал, кроме нее. Ну, в любом случае, что – то захватывающее. Домашнее задание в воскресенье? Как захватывающе. Она наблюдала, как эта троица обменялась взглядами. - Мара, если хочешь, то можешь пойти с нами. Чем больше, тем лучше, - сказала Нина. Мара покачала головой. Она не хотела соглашаться на это жалостливое приглашение: - Нет, все нормально. Веселого времяпрепровождения. У меня есть тонны материала, что мне нужно проработать. - Квантовая физика? – Патрисия приподняла бровь. - И не только, - раздраженно шикнула Мара. - Хорошо, хорошо, – сказал Фабиан, вставая. – Тогда мы пойдем, ладно? Нина? – он протянул ей руку. - Почему бы и нет. Это было бы чудесно, - она засмеялась и подала ему руку. - Ну, пожалуйста, - Патрисия закатила глаза. – Если вы собираетесь крутить любовь – морковь в музее, я вас покину. Никто не любит чувствовать себя третьим колесом. - Не волнуйся, Патрисия. Конечно, мы включим тебя в наше маленькое любовное сообщество. Правда, Фабиан? - Конечно, - ответил брюнет. – Мы даже можем сходить купить шоколад в форме сердца и разделить его на троих. - Эуч. Обойдемся без этого. Пока, Мара. Увидимся на обеде, - Патрисия помахала рукой и вышла в след за ребятами, оставив Мару сидеть в одиночестве за пустым столом, обдумывая свои планы на день. Вздохнув, девушка начала убирать со стола. Сегодня должен быть длинный скучный день. ________________________________________________________ Было примерно одиннадцать часов, когда Мара закончила свое последнее домашнее задание. Закрыв бесчисленные книги, она вернулась обратно на свое место и уставилась в потолок. И что теперь? Ей было абсолютно нечем заняться. Вдруг она услышала, как громко заурчал ее желудок. Мара моргнула. Что ж, вот и ответ на ее вопрос. Отправляемся на кухню! - Труди, - позвала она домоправительницу с первого этажа. – Я голодна. Ты можешь что – нибудь приготовить? Девушка просунула голову в кухню. Пусто. Это было странно. Труди никогда не оставляла кухню, особенно, когда обед не за горами. Где она может быть? Потом она заметила на холодильнике рукописную записку: «Ушла на рыбный рынок. Скоро вернусь. Труди». - Ну, просто здорово. И что нам теперь делать? – голос, раздавшийся у нее за спиной, заставил сердце Мары пропустить пару ударов. - Мик, - со слезами на глазах, сказала девушка, положив руку на сердце, - не делай так больше. Ты чуть до инфаркта меня не довел! Мик робко глянул на нее: - Извини, Мара, я забыл, что ты пуглива, как котенок. - Нет, - фыркнула Мара. - Определенно. - Нет. - Да. - Нет, - сказала Мара, топая ногой. – И закончим на этом. Мик рассмеялся: - Мара, это так по – детски. В ответ на это она лишь показала язык: - Нет. - Мы же не будем начинать это снова, Мара, - Мик посмотрел на нее. Она кивнула. - Согласна. И что теперь? Я думаю, мы должны что – то приготовить? - Да, я думал, печенье. - Хм, Мик? - Да? - Кто ест печенье на обед? - А почему бы и нет? – серьезно сказал он. – Не существует правил, запрещающих это. Мара рассмеялась, заметив его выражение лица. - Что? – спросил он оборонительно. – Это правда. - Хорошо, хорошо, - хихикнула девушка. – Мы можем сделать и печенье. Но так же мы должны приготовить что – то не с таким высоким содержанием сахара и хоть отдаленно напоминающее еду. На мгновение он задумался. - Как на счет пиццы? - А у нас есть необходимые ингредиенты? - Да! – бодро ответил Мик. - Ну, хорошо, тогда давай готовить. _______________________________________________________________ - Мара, почему именно мне достался розовый фартук? – скулил Мик, теребя пурпурный цветочек на пояске. – Разве ты не можешь поменяться со мной? – они только что закончили делать тесто для пиццы и ждали, пока то поднимется, занимаясь печеньем. - Потому что, - ответила Мара, махнув ложкой, - мне нравится фиолетовый цвет. И дама может выбрать первой. А сейчас перестань ныть и подсыпь еще муки. - Хорошо, я подсыплю тебе муки, - ответил Мик прежде, чем схватить горсть той самой муки и бросить ее в сторону девушки. - Мик! – Мара буквально заплакала от смеха. – Что ты делаешь? Он одарил ее очаровательной улыбкой: - Ну, ты же не сказала, что именно мне нужно посыпать мукой, так что я растерялся. - Да? – озорно сказала Мара. – Тогда ты пропустил одно место. - Да? Какое же? - Вот это! – ответила девушка, бросая муку в парня. Мик моргнул: - Что ты делаешь? Вскоре у них завязалась настоящая война мукой. Мара рассмеялась и нырнула под стол, а Мик рванул к ней, вооруженный мукой. Ей было хорошо. Она снова смеялась и наслаждалась. Как давно этого не было? Так весело? Смех казался ей чем – то чуждым. Но память услужливо подсказывала ей позабытые моменты. Это было так… расслабляюще. Мик схватил ее за ногу: - Попалась! – воскликнул он, вытащив девушку из – под стола и посыпав мукой. – Я победил. - О неееееет! – смеясь, сказала Мара. – Я захвачена в рабство королем муки! Теперь, остаток своих дней, мне придется готовить пиццу и печенье! - И что тут у нас? – крикнул новый голос, перекрывая голоса ребят. – Двое бывших возлюбленных катаются по полу кухни. Какая прелесть. Мара замерла. Она знала, чей это голос. Она совсем забыла, что Джером все еще находился в доме. Стряхнув с себя Мика, Мара быстро вылезла из – под него и провела рукой по побелевшим волосам, встретившись с ледяным взглядом Джерома. - Мы просто готовили поесть, - кротко сказала она, пытаясь стряхнуть муку с одежды. – В этом нет ничего плохого. - Да, приятель, - сказал Мик, так же вставая с пола. – Тебе чем – то помочь? - О, правда? – сказал Джером, скрестив руки и принявшись ходить по кухне. – Не стоит обманывать меня, - он резко коснулся щеки Мары, смахнув муку и растирая ее между большим и указательным пальцами.- А вы, значит, основное блюдо? Она сделала шаг назад: - Мы просто немного отвлеклись… - Сейчас говорю я. Но кто я такой, чтобы комментировать ваши прелюдии? Пожалуйста, продолжайте кататься по полу, словно обезумевшие от страсти животные. Я думал, что ты лучше, Мара. Я был не прав. Мара сжалась от его слов. В общем – то он назвал ее шлюхой. И это задело. Очень. - Отойди, Кларк, - прошипел Мик, увидев выражение лица Мары. – Она не сделала тебе ничего плохого. Джером разразился презрительным смехом: - Как же это здорово. Парень, который буквально уничтожил ее, сейчас встал на защиту девушки. Скажи – ка, Мик, а как к этому отнесется Эмбер? – он устремил на девушку холодный взгляд, смотря сквозь ее защитные барьеры прямо в сердце. Нет, это нужно остановить. Воспоминания снова окутывали ее. - Прекратите, - прошептала она еле слышно. – Джером, пожалуйста, остановись, - она сжала в руке первый попавшийся предмет, что нащупала на столе за ней. - Эмбер не имеет к этому никакого отношения. Не впутывай ее, - зарычал Мик, глядя на Джерома. – И вообще, о чем ты говоришь? - О? Этот разговор не кажется тебе знакомым, Мара? – Джером дразнил ее. – Прямо как тот, что состоялся у нас в субботу. Правда, тогда ты защищала его, а сейчас он защищает Эмбер. Как странно. - О чем он говорит, Мара? – спросил Мик. – Что за разговор? Она сжала предмет сильнее, почувствовав небольшую боль в ладони: - Ничего, Мик. Ничего не было. - Конечно же, ничего не было. Почему ты так боишься сказать ему правду, Мара? Или ты боишься, что все повторится снова? – спросил Джером. – Ну же, отвечай. - О чем вы говорите? – спросил Мик, глядя то на Джерома, то на Мару. – Вы говорите о разрыве? Это было четыре месяца назад. Она в порядке. Глаза Джерома сузились, и он посмотрел на парня: - Действительно, Мик? Она в порядке? Посмотри на нее! Просто посмотри. Ты считаешь, что она прекрасно выглядит? Черт возьми, как можно быть настолько тупым? Мара вздрогнула от его слов. - Все хорошо, Джером. Я и в правду в порядке. Пожалуйста, просто прекрати это. Некоторое время Джером молчал. - Ты никогда не говорила ему этого, не так ли? – прошептал он. – Ты не рассказывала ему, что это был за день, да Мара? Мара сжала предмет еще сильнее. Воспоминания возвращались к ней. Она остановилась, чувствуя, как по ее телу разливается шок. *** - Ошибкой? – прошептала она, немея. - Да, Мара, ошибкой. Я даже не знаю, почему мы начали встречаться! Ты всегда заваливала меня вопросами. Это было так сложно. Неужели тебе больше не за что зацепиться? Это всего лишь глупая дата. Нет ничего страшного в том, что я пропустил ее. *** Она сжала ладонь сильнее, ощущая пульсирующую боль в ней. *** - Так вот, что ты думаешь обо мне? Со мной сложно? - Это не так. Мы просто несовместимы. Ты не можешь меня вечно упрекать из – за каких – то бессмысленных дат и Эмбер, когда у меня есть действительно важные дела. - У тебя всегда важные дела, Мик. Я только просила тебе сегодня побыть со мной. Неужели тебе так трудно это сделать? Ради меня? - Мара, мы можем все перенести, - вздохнул Мик. – Я же уже говорил тебе… - Нет, не можем! Это был особенный, действительно особенный день! – захныкала она. – Я все распланировала. Я просто хотела побыть один день рядом с тобой. Неужели я прошу многого? - О, перестань драматизировать, Мара. Ты так говоришь, будто меня никогда нет рядом. - Да так оно и есть! – она закричала. – Ты всегда занят то спортом, то друзьями, то Эмбер! - Опять! Ты опять про Эмбер. Я не могу проводить с тобой много времени, потому что ты сама вечно занимаешься внеклассной деятельностью. - Ну, извини! Но я хотя бы стараюсь поскорей покончить с делами, чтоб провести с тобой время! Знаешь, как сильно я старалась, чтобы попасть на бюджет? Мне пришлось отказаться от стипендии в Йельском университете! В Йельском! А ты не смог перенести какое – то дело? - Мне очень жаль! – взорвался Мик. – Я никогда не просил тебя отказываться от Йельского университета. Я не мешал тебе, так что не сваливай на меня вину, Мара. Я устал от того, что вечно виноват. *** - О чем ты говоришь, Джером? – она услышала, как этот вопрос задал Мик. – Какой такой день? Она сжала руку еще сильнее. - Ты чертов идиот, - прорычал Джером. – Ты тупой имбецил. Придурок. Ты до сих пор не знаешь, так ведь? *** - Я ни в чем не виню тебя, - запротестовала Мара. - А что ты делаешь? Я сыт этим по горло, Мара. - Ты бросаешь меня? – она чувствовала, как слезы медленно катятся по ее щекам. - Да, Мара. Мы слишком разные. Ты понимаешь, что спорт важен для меня, но давай посмотрим правде в глаза. Ты, словно книга, умная, тихая и наивная. Ты не подходишь мне. Она сглотнула: - Я скучная? - Нет, не всегда. Но время от времени – да. Мы не подходим друг другу. Извини, Мара, - сказал Мик, уходя в свою комнату. - Подожди, - крикнула она ему в след. – Разве ты не хочешь узнать, почему этот день так важен для меня? Он остановился и слегка повернулся к ней: - Чем? Наверно, ты получила еще одну награду или же поступила в другую школу? Это одно и то же. Спокойной ночи, Мара. И он ушел. - Нет, - прошептала Мара сквозь слезы. Ее голос дрожал. Боль. Все ее сердце разрывала одна лишь боль. – Нет, Мик, ты не правильно понял! – крикнула она в темноту. *** - Заткнись, Джером. Не смей называть меня придурком, когда ты сам бесчувственный ублюдок! - Действительно? Я думаю, мы можем с этим поспорить, да Мара? – он повернулся к ней и его глаза расширились от страха. – Мара! Твоя рука! Какого черта ты делаешь? У тебя кровь! Мара тупо посмотрела на свою правую руку. Кровь медленно сочилась из ее ладони, окрашивая нож в ярко – малиновый цвет. Она смотрела на него, не дыша и не моргая. Смотрела, как кровь стекает на столешницу, окрашивая муку в красный цвет. И вдруг нож буквально вырвали из ее руки и дернули девушку в сторону раковины. Джером Держал ее кровоточащую ладонь под холодной водой. Она слышала, как он сказал ей, что возможно придется наложить швы и упрекнул ее в невнимательности. Она проигнорировала его, не обращая внимания на боль и повернувшись к замершему Мику. Девушка покачала головой. - Я никогда не говорила тебе этого, так ведь? – прошептала она, прокручивая в голове последние воспоминания. - Это был мой день рождения…