Per Mare Imbres, Sinus Irides

      Мы стояли у начала тропы, ведущей к перевалу. Шон перенес меня телепортом, потому как одну в путешествие до гор меня никто пускать не собирался. Не знаю, что мне сказать на прощание. Спасибо? До встречи? Что? Растрепанный маг сам притянул меня к себе и обнял, я вцепилась в его мантию, вдыхая запах дождя смешанный с химикатами.       — Готова, Мышка?       — Неа. Но, спасибо за всё, Шон.       — Опять говоришь так, будто не вернешься.       Ну, получается у меня так, что поделать. Интересно всё же, как долго я буду бродить по горам и что меня ждет?       — Не знаю. Помнишь, что я говорил? На магию не надейся и не расходуй больше, чем восстанавливается. Будь осторожна. Я, конечно, понавесил всё, что только мог, но на мою магию не надейся. Вешай сейчас сама на себя всё, что можешь, а я резерв пополню.       — Я поняла, Шон. И ты тоже будь осторожен, мало ли что может произойти.       — Ну всё, отпускай.       Я расцепила пальцы и стала накладывать на себя двухслойный щит, который мы вместе с Шоном совершенствовали весь месяц. Маг внимательно наблюдал за моими действиями и, когда я закончила, кивнул. Потом протянул руку, щелкнул по носу и мой резерв снова заполнился до краев. Похоже, маг изобрел новый эксклюзивный способ передавать магию — щелбаном. Вообще за это короткое время в результате работы на износ мой источник значительно вырос. Надеюсь, он останется таким же полным до конца путешествия и мне не придется его расходовать.       — Готова?       — Честно — нет.       Маг улыбнулся и щелчком открыл портал:       — Удачи, Мышка.

***

      Зов я чувствовала ясно и шла на него, будто акула, почуявшая кровь.       В пути я находилась всего неделю, но и этого хватило, чтобы испытать на себе все прелести походной жизни. Боги, за что мне это? Мне ведь еще столько бродить тут осталось. Чтобы не потеряться во времени я сделала для себя маленький календарик, в котором каждый день перечеркивала одну цифру. Выживать было трудно. Слава всевышнему, пока что я шла по ровной лесной местности, где было полно дичи, которую можно подстрелить из арбалета, одолженного мной у леди Астер. Но на всякий случай, если потеряю, меня научили, как из подручных материалов соорудить лук и стрелы.       Магию старалась не применять вообще, потому, как восстанавливалось она, в самом деле, по капельке. Лишь иногда, когда поблизости не было никакого источника воды, я позволяла сделать себе полкотелка воды, чтобы сварить что-нибудь. С собой в дорогу я взяла мной же сушеные сухари, вяленое мясо и несколько мешочков разных орехов и сухофруктов, которые купила на рынке в Галарэне.       Хорошо всё же, что уговорила обрезать мне волосы немного выше талии. Сама бы я сделала это криво-косо, поэтому попросила первого попавшегося мне на глаза живого человека — Шона. Сначала он, как и ожидалось, отказался. Пришлось привести несколько доводов в пользу этого действия. Первое: они будут мешать. Второе: их надо мыть, а они слишком длинные. Третье: они все равно отрастут. Маг повздыхал и согласился. В этот же день сразу после того, как мою гриву укоротили, я попросила Шона проколоть мне уши, потому как сама боялась ткнуть драконьей нитью мимо. Хотя, если бы я ошиблась, то могла бы залечить ранку и попробовать снова, но перспектива до посинения дырявить уши меня не прельщала. Я замахнулась разом еще на четыре дырки, потому как пригодятся для амулетов. Кольца носить я не люблю, браслет тоже может мешаться, шея уже увешана, так что в уши. Шон мои объяснения выслушал и кивнул, потому что сам не любил носить кольца. Так что теперь у меня было всего шесть дырок в ушах. Снизу красовались серебряные сережки с гагатами, одна из них накопитель и ментальный щит, а другая детектор ядов. Выше были серьги из голубого серебра с каплевидными темно-синими сапфирами и они подходили к кулону бабушки. Как выяснилось для меня голубое серебро — это хорошо, но вот только украшения из него делают настолько редко, да и большинство из них фамильные. В остальных же случаях голубое серебро идет на оружие и то, что Шон откопал маленький кусочек, ничто иное, как божья благодать. Возможно, что тут подсобила Мать. Из одной сережки Шон сделал еще один накопитель, в который вбухал собственную магию, а вот в другую посоветовал влить несколько своих резервов. В самых верхних дырочках красовались серьги моего собственного производства, причем яркие сапфиры и мою гордость — крошечные алмазы я вырастила сама. Ограненные сапфиры мотались на тоненьких серебряных цепочках в разные стороны, а при сталкивании издавали негромкий перезвон. Крепились цепочки к сережкам–гвоздикам, которые и украшали алмазы. Эти серьги были просто для красоты. Сегодня на ужин я подстрелила себе зайца. Как бы мне не было жалко живое существо, но придется его есть, ведь жить-то надо. Освежевала и зажарила небольшую тушку на костре, а потом с упоением принялась чавкать. Интересно, а есть другие драконы, кроме меня, которые тоже отправились в паломничество? Скорее всего, да. Не одна же я тут брожу?       После ужина устроилась на лежаке из нарубленных по пути тонких веток. Естественно я прикрыла их и теперь моя импровизированная кроватка была чуть помягче. Занятие на время привала или отдыха у меня было: я читала книги, которые мне записал на кристаллы Шон. Камней был целый мешок, так что выбор — закачаешься. Сейчас я решила добить историю и гномий, а потом приняться за государственность. Раскинула контрольную сеть, ничего подозрительного не нашла и принялась за чтение. День выдался хороший, хотя ноги гудели, и через два часа я создала экономного размера купол и уснула.       На следующее утро признала, что на купол уходит слишком много магии, поэтому надо придумать что-то другое. Меня осенило, когда я в раздумьях чуть не влетела головой в паутину. Пауки ставят свои сети, а когда в них попадается добыча, то сразу узнают, потому, как сигнальная нить дергается, как я помню из уроков биологии. Натягивается или даже рвется. Вот и мне надо понавешать тоненьких и хрупких, как паутина нитей в пяти-семи метрах от себя, только вот как я буду узнавать о том, что они порвались?       Нужно сигнальное заклинание. А какие я знаю? Вот, придумала. Есть одно эльфийское заклинание, перезвон, суть которого заключается в том, что если с предметом взаимодействуют, раздается звон колокольчиков. Это используют обычно для входных дверей. Попробую наложить магию на магию и завязать перезвон на себя, причем надо немного помучаться и сделать так, чтобы звон звучал у меня в голове.       Мозговала я над этим целых пять дней, но своего добилась. Перед этим я, естественно, и потерпела неудачи. К примеру вместо перезвона колокольчиков у меня как-то вышел самый настоящий набат. Голова гудела жутко, зато я сразу увидела свою ошибку. Тут не захочешь - увидишь, и только ради того, чтобы этот звон в голове больше не повторился. Магии придуманное мной заклинание тратило немного, так как нити по сути находились в пассивном состоянии, а перезвон тратил магию лишь при наложении и срабатывании. Теперь перед сном я раскидывала сеть подобно пауку, зато спала спокойно.       Так прошел месяц…       Два…       Три…       Я с прежним упорством и надеждой, что скоро все закончится, бродила по горам. Прошлые два месяца я шла по холоду. Ветер задувал во все щели, бросал снег в лицо, мешал рассмотреть путь. Однажды я чуть не сорвалась с высокого горного уступа, потому как просто поехала вниз. Благо вовремя сообразила и зацепилась нитями за камень. Дура, а ведь надо было в контрольной сети смотреть, расслабилась. Снегоступы у меня хоть и были, но иногда я проваливалась в рыхлый снег. Когда вышла на равнину, засыпанную снегом, захотелось взвыть. Ведь если тут пусто, значит и еды никакой. Вдали виднелся лесок, что приободрило меня, а потом хлопнула себя по лбу. Можно же было к снегоступам соорудить и прикрепить из щитов в один слой своеобразные лыжи и тогда к вечеру точно буду там. Пришлось только сначала найти пару длинных сухих веток и сделать лыжные палки, и лишь потом пуститься в путь.       После преодоления этого препятствия ландшафт за ночь снова изменился, и проснулась я уже от капель, что падали мне на лицо. Я с радостью тогда скинула с себя теплое пальто, сменила его на куртку, запихала внутрь и потопала дальше. За эти месяцы я отощала до состояния доска, так что все вещи стали мне немного, но большеваты. А вот в груди, к моему удивлению, наоборот стало жать. Надеюсь, у меня не вырастет грудь, как у коровы. Это же в мамашу тело пошло, да? Интересно её увидеть, чтобы узнать, чего мне ждать…       Шел шестой месяц моего пути…       Я оставляла орехи и сухофрукты до последнего, потому как они могли стать моей последней надеждой в случае чего. Орехи не пропадут так скоро, потому как они в скорлупе и в специальных мешочках, которые зачарованы на сохранение пониженной температуры, как и сухофрукты. Да и зачем я их буду есть, когда могу найти свежие ягоды, а если повезет и грибы. Правда пару раз, когда я тянулась к грибочкам, сережка в ухе дергалась, так что я сразу её одергивала, а вот ядовитые ягоды мне не попадались. Зато попались такие, которые детектор не счел опасными. Они и на вкус были ничего, сладенькие, иногда кислые попадались. Только вот к вечеру мне пришлось облюбовать ближайшие кусты на некоторое время. Как оказалось позже, я поступила правильно, не став есть свои припасы…       Это случилось в один из дождливых дней. Капли воды с каждой минутой увеличивались и хлестали всё яростней. Я расширила щит на одежду и свой багаж, а потом стала искать укрытие от ненастья. Как будто мне на зло, небо начали рассекать яркие вспышки молний. Я сначала не обратила на них внимания, но когда одна из них ударила в подозрительной близости, точнее туда, где я только что прошла, то я сразу сотворила громоотвод. Резерв жалко, он ведь не восстанавливается почти, но делать нечего. Когда в меня ударила первая молния, я огласила Драконьи горы своим воплем, хоть и ничего не почувствовала. Вторая молния стала для меня такой же неожиданностью, как и третья. А потом я перестала обращать внимание на это. Будто поняв, что больше криков от меня не дождаться, в меня шарахнуло еще пару раз и всё.       Под вечер я забрела в какую-то пещеру. Я расположилась у самого входа, чтобы меня прикрывало козырьком, а дальше идти не стала. На ужин я никого себе не поймала, так как вся нормальная живность сидит в своих норах и вычерпывает из них воду. Пришлось достать один из восьми маленьких оставшихся мешочков крупы. Я распределила крупу таким образом, чтобы одного мешочка мне хватило на раз. Сварила её на огне и жадно принялась поглощать ложкой — сегодня я все же решила насыпать в неё изюм. Меня терзало смутное беспокойство. Собрала все вещи на всякий случай и активировала контрольную сеть. Никого не нашла, подивилась размерам пещер, от которой сеть захватила лишь часть, затолкала свое беспокойство поглубже, развесила звенящую паутину и, постелив лежак на голый камень, легла спать.       Посреди ночи меня разбудил дикий грохот. Я резко распахнула глаза, в голове звенели колокольчики, а сверху сыпалась пыль. Козырек, нависший сверху, начал рушиться. Выбежать я не успела бы в любом случае, так что нужно спасать свою шкуру. Я схватила рюкзак и дернула его на себя. Схватить лежак и одеяло я уже не успевала, да и черт с ними, главное себя спасти, а уж на чем спать можно и потом придумать. Зажгла маленький светлячок, побежала вглубь пещеры и не остановилась, пока с потолка не перестало сыпаться. Грохот прекратился. Я решила пойти назад и проверить обстановку. Результат оказался неутешительным.       Вход и пещеру полностью засыпало, и пройти было невозможно. Я запаниковала, пыталась несколько раз рассмотреть хоть какую-то лазейку в контрольной сети, но все было глухо. Оставался лишь один путь — идти в пещеры. Но дело в том, что моя сеть не может охватить всего их размера. А вдруг я поверну не туда? Вдруг тут кто-то обитает? Тут нет света, значит придется держать светлячок весь день, потому как ничего напоминающего по форме факел поблизости нет, а делать их, меня не научили. Я бы сделала сама, только вот палки у меня нет. Надо было захватить ту, которую я использовала для опоры в пути, но я спасала свою жизнь и о ней совсем не думала. А еще у меня очень мало еды. Придется растягивать настолько, насколько смогу, оставшиеся семь мешочков с крупой. Буду есть один через два дня, а в это время понемногу уничтожать запасы орехов и сухофруктов. От меня мало что останется через неделю такого рациона, но я хотя бы буду живой. Попробовала потянуть магию из накопителя Шона, но ничего не вышло, а вот из моего магия текла в меня тоненькой струйкой, как и при медитациях. Негусто, но что-то. Резерва осталось всего половина, надо восстанавливать. Буду тянуть из накопителя во время пути, плюс еще восстановление ускорится во время медитаций. Сейчас главное — двигаться, а не сидеть на месте. Если я останусь тут и буду ждать помощи, то эта пещера станет моей могилой.       Похоже, что теперь игрушки кончились…

***

      Как там говорилось? Если вы идете через ад, продолжайте идти?       Зов я перестала чувствовать через три дня.       Не знаю, сколько я бродила по этим пустым каменным коридорам. Считать дни по календарю было невозможно, потому что я не знала, когда начинается и заканчивается день. Тут было не холодно, но и не тепло. Тихо, жутко и абсолютно темно. Тишину часто нарушали мои шаги и урчание живота. Я не знаю, сколько времени проходило между одним мешочком с драгоценной крупой и другим. Просто варила её в кружке над магическим огнем, когда становилось уже совсем невмоготу. От орехов и сухофруктов уже тошнило, но я запихивала и заставляла себя глотать через силу, потому как выбора у меня не было. Ничего нового в контрольной сети, кроме каменных коридоров я не увидела…       Перед сном я медитировала и одновременно тянула магию из накопителя. Существенной прибавки к восстанавливающийся магии не было, но это больше, чем ничего. Мне весь день приходилось ходить со светлячком и я создавала себе воду. Пока не восстановлю потраченное, старалась не засыпать, но иногда просто отрубалась…       Камни, камни и еще раз камни. Серые, бурые, снова серые, с черными прожилками. Каменная пыль и крошка под ногами. Снизу, сбоку, сверху — везде камни. Поначалу ты понимаешь, что ничего другого не увидишь в пещерах. Потом это все изо дня в день начинает тебе надоедать. А следом уже становится все равно. Несколько раз я падала, пропахивая борозду носом. На мне были щиты и боли я не чувствовала. Скорее это была обида. Сначала на камень, что попался под ногу, потом на все эти пещеры, на паломничество, на всех, кого я знаю и на мир в целом.       Чтобы было не скучно я иногда гасила светлячок, закрывала глаза и шла, ориентируясь по контрольной сети. Это увлекло меня. Сначала ходила с расставленными в сторону руками, чтобы не натолкнуться на стены, а потом наловчилась и без опаски шла вперед, рассматривая контуры стен и рельефный потолок.       Потому как делать было нечего, я во время привалов дочитывала оставшиеся книги. Государственность мне особо не помогла, но вроде отложилась в памяти, а вот трансмутация мне пригодилась бы, если вместо камня было бы что-то вокруг. А так книги помогали мне не потерять остатки разума и здравого смысла в бесконечных каменных коридорах, которые давили со всех сторон…       В скитаниях я набрела на зал со сталактитами и сталагмитами. С высоких каменных сосулек капала вода, а может и не вода. Мне было без разницы. Я, конечно, восхитилась творением природы, это безумно красиво, но чем мне помогут каменные изваяния? Другое дело, если бы они были съедобными…       Но когда я прошла зал, я увидела то, что искала на протяжении уже долгого времени. Я видела выход. Конец.       В голове было мутно от голода, я снова через силу запихнула в себя орехи вперемешку с сушеной сливой и пошла. Просто пошла по коридорам, пытаясь хоть немного приблизиться к выходу, пока у меня не подкосились ноги. Еле-еле достала мешочек и сварила себе каши. Гречка, совсем не чувствуется вкуса. Ну и ладно, главное, что желудок не будет пустым. Увеличила трансмутацией уровень сахара в крови, развесила паутину и отрубилась на месте. Всё завтра. Или это сегодня? Неважно.

***

      Проснулась я, привычно, в темноте. Зажгла светлячок, поморщилась от холодного голубого света прямо в глаза и поднялась. Надо идти. Там выход. У меня заканчиваются орехи, и остался лишь один мешочек крупы. Если правильно рассчитала, то к вечеру, если считать, что сейчас утро, я буду там. Питаться сегодня придется горстью оставшихся орехов, крупу сварю лишь когда выйду. И я пошла, натянув на плечи рюкзак. Некоторые вещи я из него выкинула, чтобы легче было нести.       Сейчас я ходячий полутруп, у которого что-нибудь надломится, если подниму больше. Светлячок тускло мерцал в темноте и освещал мой путь. К обеду я присела, чтобы отдохнуть. Сунула горсть орехов в рот, прожевала и постаралась быстрее проглотить. Сделала себе полкружечки воды и прополоскала рот. Противно.       Интересно, как я сейчас выгляжу? Можно потратить магию создать зеркало, но мне как-то страшно. Лучше сначала дойду до какого-нибудь водоема и отмоюсь, а потом уже и посмотреть можно. Надо же, какие желания у меня появились. Выбраться бы сначала, а потом можно и помыться. Но все же для начала поесть предпочтительней. Пора идти дальше…       К вечеру я выбралась к выходу. Во времени я действительно запуталась, потому, как снаружи было светло. Я бросилась к выходу еще тогда, когда почуяла свежий воздух и услышала звуки, в итоге чуть не ослепла после темноты пещер. Из глаз брызнули слезы, а я упала на колени, стукнулась ими о каменный пол пещеры и засмеялась. Истерический смех перерос в истерические рыдания. Я не видела ничего вокруг, кроме мутной пелены. Не стала вытирать слезы грязными руками, постаралась проморгаться и увидела на полу кости. Сразу напряглась всем телом, огляделась вокруг и поняла, что они старые. Облегченно выдохнула. Теперь-то я, наконец, выживу, потому, как где-то поблизости шумит ручей, а в нескольких часах ходьбы блестит озеро, которое снова меня зовет.

***

      Я сидела не берегу широкого ручья. Чистая, одетая и сытая.       По пути к ручью я поймала пару куропаток, заморозив им мозг. Арбалета у меня не было, потому что его пришлось оставить в пещере, так как слишком тяжело. Из оружия я взяла лишь один самый острый кинжал. Когда зажарила одну из птиц и вцепилась в мясо, думала, что моему счастью не будет предела. Сначала и правда так было, но потом организм напомнил о себе и меня вывернуло в соседних кустах. Всё же желудок не получал нормальной пищи и попусту отвык от неё. Вторую птичку я сварила и только тогда всё прошло нормально, хоть и немного мутило.       В пещерах я не раздевалась за ненадобностью, поэтому одежду сбросила с себя с удовольствием. Отрыла на дне невесть как сохранившийся флакон мыла и принялась себя отмывать. Вода была холодная, чистая. Решила, что могу себе такое позволить, оградила участок, очистила и разогрела воду. После купания вода чистой не была. Это ж сколько на мне было грязи? Грязную воду я почистила и принялась отмывать себя во второй раз.       Когда вышла из воды, сотворила зеркало среднего размера и испуганно шарахнулась. На меня смотрела сушеная вобла. Кожа, которая была загорелой, в темноте пещер потеряла весь загар и стала мертвенно-бледной. У меня торчали кости, впали щеки, ребра можно было использовать в качестве стиральной доски и из выпуклого на мне была только грудь. Кажется, я подросла на несколько сантиметров, волосы отросли почти до копчика и надеюсь, их не придется укоротить, потому, как я их расчесывала нечасто.       Вздохнула и пошла одеваться. Магия восстанавливается нормально, что не может не радовать. Сейчас время примерно часа четыре-три, так что посплю до вечера, а потом в путь к Озеру Полумесяца.