Воля

— Гришенька, миленький, денег нет совсем на репетиторов, подтяни брата по учебе. Ты же такой умный и хороший. Гришенька, пожалуйста! — Вася налетела на меня, как только завидела издалека. По-детски сжала ручки в кулачки и жалобно вытаращилась. — Так, — поднял руки, —нормально по порядку объясни. — Вчера брата вызывали к завучу на ковер, сказали срочно улучшать оценки. Гриша, блин, помоги ему, — еще больше затопталась на месте Василиса. — Ладно-ладно, я помогу. Во сколько он сможет и когда? — После школы сегодня, — Вася полезла в рюкзак. — Вот ключи, у меня тренировка сегодня, сам зайдешь. — А он мне не может открыть? — я принял прохладную связку ключей из ее руки. — Он тебе не откроет. Сам. Не захочет, просто возьми инициативу в свои руки. Он хочет учиться, но только в глубине души. — Окей, я после школы сразу к вам пойду. — Спасибо, — Вася кинулась мне на шею. — Все, все, заканчивай с нежностями. Так, блин. Я теперь отчего-то на девяносто процентов уверен в том, что ее брата зовут Денис. Интересно развернулись события все же. После занятий я свернул с привычной тропинки во дворе, еще покрытом снегом. Начало марта все-таки. Чисто для вежливости позвонил в домофон. Но никто не ответил, как и ожидалось. Небось думает, что избавился от меня, наивный зеленка. Не тут-то было, у меня козырь в кармане. Открываю дверь ключом. Да и квартиру тоже. Уже хочу произнести торжественное «Тадам! Знания пришли, как бы ты этого не хотел!». Однако в квартире было совершенно пусто. Из открытых окон дуло. Я Обошел все комнаты, чтобы удостовериться. Даже в ванну заглянул. Не вернулся еще, значит. По привычке начинаю оглядываться по сторонам и рассматривать узоры на стенах. Может быть, чтобы убить время. Сажусь на диван. Проходит час, два. Звонить Васе не решаюсь, потому что она на тренировке и трубку все равно не возьмет. Но в замке входной двери начинает слышаться скрежет и повороты ключа, прерывистые, неуверенные и приглушенные. В квартиру вваливается полуживое тело. Точно — зеленка. Какая неожиданность! Денис откидывает коридор помутневшим взглядом и оседает на пол. — Какого ебаного хуя ты здесь делаешь? — держится за голову и разводит от нее руками. — Вася сказала подтянуть тебя по учебе. — Вася сказала, а ты и рад стараться. Молодец. Только мне физики с тобой хватило по уши, — вижу как на его ботинки капают слезы. — Извини, если чем-то обидел, — присаживаюсь рядом. — Ты пьяный что ли? — Не совсем, — он поднимает голову и смотрит мне в лицо. Зрачки… Идиот… Хихикнул еще так. Чешет запястье и шикает, дергаясь. — Дай сюда, — хватаю за кисть и вытягиваю тонкую руку на себя, задираю рукав по локоть и просто в шоке оглядываю его изуродованную кожу. Кровь из неглубоких царапин уже не идет, но красные борозды никуда не деваются. Еще и синяк в виде полос выглядит, как будто его насильно держали. Вздрагиваю от отвращения. — Что случилось? — смотрю на него. Молчит, но иногда хихикает, как в припадке. Плечи начинают дергаться, и доносится звук умирающего тюленя. — Зачем ты руки режешь? — А зачем ты куришь, дурак? — кивает, улыбаясь. — Привычка у меня. Не скажу, что здоровая, но не такая вредная, как твоя. Поднимайся. Господи, зачем ты с собой это делаешь? Неужели нет другого способа проблемы решать? — Побыл бы ты в моей шкуре… — вяло встает, его ноги подкашиваются, но шагают в сторону комнаты. Там же и падает на кровать, даже не раздеваясь. — Принеси тазик, будь другом, — снова хихикает и переворачивается на бок. Интересно, а кому-нибудь из нас будет стыдно завтра в школе? Денису за свое поведение или мне за то, что я вообще все это ВИЖУ. Приношу ему тазик и ставлю на пол, пока зеленый обводит пальцем розовые растительные узоры на постельном белье. — Я сейчас вернусь, — встал, одаренный мыслью, что надо бы ему руки обработать, и отправился на поиски аптечки или каких-нибудь бинтов с зелёнкой… Иронично. Перерываю все ящики и закутки, где может храниться что-то подобное, но не нахожу. В аптеку бежать что ли? Проходя мимо, заглядываю в комнату и замечаю полуголое тело, сидящее на кровати и кучу одежды на полу. — Че шары вылупил, Казанова? — с хрипотцой произносит Денис и швыряет в меня кофту. — У вас бинт и перекись водорода есть? — я спокойно кладу кофту на узкую кровать около двери. — Были где-то. Дай подумать… В шкафчиках на кухне, может быть. Надо же, даже отвечает. Бросаю взгляд на стоящий у кровати микрофон и наушники на нем. Пакет с бинтами, зелёнкой, перекисью и таблетками нашелся очень быстро. Надо было сразу там все искать. Я возвращаюсь, победно держа в руках маленький зеленый бутылек и пару пачек стерильного бинта. — Нет, не надо. Щипать будет! — дёрнул рукой Денис и спрятал ее за себя, виновато смотря на меня. — А резать было не больно? — сажусь на кровать. — Зато успокаивает. — Это не может успокаивать. Так не работает. Ты сам себе внушаешь, что с болью легче справиться со всем. Лучше мне расскажи. — Вот ты отбитый, — на его лице появляется картонная ухмылка. — Ты не поймёшь, дурак, куда тебе, такому умному, — он осмеливается вытянуть руку и смотрит в мои глаза. — Я тебе не враг, Денис, никогда не был им и сейчас не собираюсь, — капаю на ранки перекись и прижигаю зелёнкой. Шипит, корчится, дергается, но боль, кажется, приводит его в чувства. Пока заматываю бинтом, смотрю на его оголенный плоский живот, тонкую шею, плечи. Весь в крупных синяках, засосах. Кто-то посмел изуродовать прекрасное юное тело и надругаться над ним. Не знаю кто, но, клянусь, если узнаю, размажу его лицо об асфальт. Денис тоже пристально разглядывал меня и сглатывал. Дверь начала издавать щелкающие звуки — кто-то идет. Надеюсь, не родители этого оболдуя. Еще через минуту начинают слышаться шаги. — Привет, ребята. Занимаетесь? — Вася зашла в комнату и бросила сумку. — Гриша, что в твоем понимании репетитор? — Я вообще без задней мысли, — поднимаю плечи. — Этот вон, — киваю на Дениса, — накачался. — Ясненько, — вздохнула Вася. — Когда дурь-то из башки выйдет?