Дурная репутация

Гарри потерял три дня. Он вынужден был доплыть до Турции, и это был первый день; дождаться порт-ключа обратно в Афины, и это второй день; дождаться яхту, идущую на Идру, и это третий день. На Идре действительно были запрещены любые магические перемещения – ни каминной сети, ни порт-ключей, ни аппарации. Оказавшись на острове в середине дня, Поттер был поражен огромным количеством магов, гуляющих по вьющимся через весь городок мощеным дорожкам. Здесь все происходило неспешно – неторопливо прохаживались и отдыхающие, и местные жители, неторопливо торговали едой и необходимой мелочью, да ослик неторопливо взбирался вверх в гору, недоумевая, почему магу на его спине не сидится спокойно. Местные проводники отвезли его до окраины города и объяснили, как дойти до девушки-зельевара, поскольку дальше Гарри хотел отправиться без сопровождения. Он добрался до дома Эрики уже к вечеру, когда половина неба еще сияла пронзительной голубизной и ярко-розовым закатом, а половина уже погрузилась в темную синеву ночи. Розовое солнце на одной стороне небосвода и белая Луна на другом – удивительное зрелище. Поттер открыл кованную калитку, вошел в небольшой сад. В нем приятно пахло пионами и розмарином. Небольшой двухэтажный дом из белого камня, с красно-коричневой крышей и огромными, в пол окнами, какие здесь ни у кого не встречались. Это жилище стояло на холме, на самом краю редкого, исхоженного леса. С холма вниз вела желтая тропинка во второй портовый городок Идры, а из него к побережью. Эта половина острова принадлежала исключительно магам, но даже здесь все было пропитано ленивым умиротворением и покоем. Гарри постучал в красивую, лакированную дверь, но никто не откликнулся. На повторный стук ответом так же была тишина. Волшебник прислушался – никого. Он уселся на крыльце и принялся ждать хозяйку, досадуя на то, что на его пути возникла еще одна заминка. Сумерки опустились на остров. Загорелись садовые фонарики, красиво освещая крохотные клумбы и умело декорированные грядки, в самом доме было темно и тихо. Наконец, заскрипел песок. По тропинке кто-то быстро поднимался вверх к дому. Гарри оторвался от столбика крыльца, прислонившись к которому, дремал около полутора часов, но на ноги не поднялся. Да, это была Эрика. Ускорив шаг сразу, как только она увидела человека, сидящего у нее на крыльце, девушка столь же быстро его замедлила, разглядев лицо гостя. Гарри улыбался – обутая в простые, бежевые сандалии, черный сарафан, открывающий руки, грудь и спину, с черным же палантином на плечах и плетеной корзинкой, висящей на согнутой в локте руке – волшебница была похожа на немного мрачную сказочную героиню, возвращающуюся домой. - Кто здесь еще, кроме тебя? – не открывая калитку, через кованую изгородь крикнула она. - Никого. Я один. Ведьма не двинулась с места. - Северус… Корзинка со стеклянным звяканьем рухнула на землю. - Даже так, - пораженно выдохнула девушка. - Северус, я приехал один. Никто не знает, что я здесь и в Греции вообще, - Эрика хмыкнула. – Я искал тебя полтора года. И хочу поговорить! - Много хотите, Поттер. Маг завороженно следил за ней. Как? Как те три года он не замечал, не узнавал эти гримасы, эти интонации, этот тон и едкость слов? Неужели он действительно слеп и глуп? Нет. Не верно. Он же разглядел все это! Он полюбил это все в ней! Полюбил Снейпа в неприглядной для него, Гарри, оболочке. Какой каламбур – красота девушки, обворожительная внешность были единственным, что мешало Поттеру окунуться в счастье с головой. Эрика - он не мог перестать называть ее про себя Эрикой, в конце концов перед ним стояла ведьма! – шагнула в сад, закрыла калитку. - Выслушай меня. Просто… - Нет. Волшебница прошла мимо, молниеносно открыла дверь и захлопнула ее перед самым носом парня. - Северус!!! - Уезжай. Твои каникулы в Греции закончились. - Послушай же меня!!! - Не имею никакого желания. - Нет, ты выслушаешь…, - Гарри не успел договорить. Мощный толчок магии сбросил его с крыльца: волшебник пролетел метра три и плюхнулся в одну из клумб. Дом же окружили звуконепроницаемые чары. - Очень по-взрослому, - пробурчал Поттер, выбираясь из клумбы. Здорово болела правая лопатка и плечо, но в остальном – легко отделался. - Я все равно буду говорить, - завопил маг во все горло. – Буду орать так, что услышат даже в городке у подножья, даже на побережье. Северус!!! Глухая тишина. - Ах, так! – Гарри наловчился снимать звукоизоляционные и маскирующие чары. Семь минут работы, и волшебство рассеялось. – ТЫ ВЫСЛУШАЕШЬ МЕНЯ! Северус! Щит тишины вновь поднялся. И Поттер вновь его разбил, разве что повозился чуть дольше. - Ты не сможешь ставить эти блоки всю ночь! И снова – чары. И снова успешная попытка их взломать. Это продолжалось довольно долго. В очередной раз рассеяв звукоизоляционный барьер, волшебник молча ждал появления нового – но ничего не произошло. - Пожалуйста, - Гарри и сам вымотался. – Пожалуйста, послушай. Я полтора года колесил по всей Греции: по материку и Пелопоннесу, по островам… Я почти отчаялся найти тебя. Но нашел – и это чудо, это второе большое чудо в моей жизни. Не магия, не чары, а именно чудо! Я приехал сюда и не готов все оставить только потому, что ты меня не любишь. Северус. Я дважды тебя оплакал. Как человека, который меня защищал и которого я безмерно уважал. Я горевал о твоей смерти, потому что верил, что ты был достоин лавров победы. А когда авроры сообщили, что Эрика погибла при попытке сбежать из Азкабана – у меня сердце остановилось. У меня… Из меня… Из меня словно душу вытянули тогда, Северус. Ты говоришь, что понимаешь, но что ты к черту можешь понимать? Понимаешь, что там в Хогвартсе я погиб? Я потерял себя в твоих проклятых глазах!!! В черных дырах, на дне которых разглядел тебя, но, прости, не узнал. Понимаешь, что мне воздух сжигает легкие, когда я смотрю на тебя; что ничего не может изменить то, что случилось. Я - Гарри мать вашу Поттер – бездарь и ничтожество, герой и знаменитость, преподаватель и подлец, гей, ради всего святого, гей!!! – полюбил тебя вопреки всему, что было между нами. Плевать мне на твое прошлое и мою маму, плевать на разницу в возрасте, не важно старше ты меня или я тебя, плевать мне на субординацию, закон, мораль и всю ту хрень, что обычно ставят перед собой маги, пытаясь скрыться и противиться наваждению. Мне оказалось плевать даже на то, что я влюбился в девушку – существо ни в одном другом случае непривлекательное для меня. Я люблю тебя. Люблю твой жуткий характер, люблю получать от тебя выговоры и поцелуи, люблю твои насмешки, твой смех. И преклоняюсь перед твоим умом. Я готов на все, чтобы ты ни потребовал! Только не прогоняй меня. Северус. Я погиб где-то на дне твоих проклятых глаз. Ответом все так же была тишина.