Дурная репутация

Утро поднималось над Аттикой. Красное солнце осветило спокойное море, редкий, скудный лесок, белоснежный портовый городок и небольшой коттедж на окраине леса. Гарри дремал на крыльце, когда дверь, слегка скрипнув, открылась, и из дома вышла Эрика. Увидев Поттера, она выпучила глаза и даже рот приоткрыла от непонимания. Однако, не сказав ни слова, волшебница заперла дом и вышла за калитку. Еще раз окинув взглядом сгорбившуюся фигурку мага, разглядывающего ее в красных лучах солнца, ведьма торопливо ушла в город. Гарри в общем-то и не надеялся на то, что достучится до нее – во всех смыслах - так быстро, как мечталось. Однако Эрики не было весь день, и всю ночь, и весь следующий день тоже. Поттер исследовал небольшой сад, заглянул за дом и обнаружил там довольно большой огород, в котором росли целебные травы, плодовые деревья и несколько олив. Он силился разглядеть обстановку в доме, но, не смотря на то, что окна были огромными, каждое было плотно зашторено. Слоняясь в ожидании по саду и огороду, Гарри несколько раз наведался к абрикосовым и гранатовым деревьям, а так же сорвал штук пятнадцать яблок. Скудная еда не уменьшала его решимости дождаться Снейпа, так же как и сон на неудобном крыльце. Лопатка ныла, плечо немного распухло. Но Гарри ждал. К концу второго дня над морем стали собираться тучи. Поттер с тревогой наблюдал за тем, как жители прибрежного городка закрывают ставни на засовы и окружают дома чарами от непогоды. А Эрика все не шла. Дождь начался только поздним вечером, но какой это был дождь! Молнии срывались с неба и били в морскую гладь, ливень шел стеной, и за его завесой невозможно было разглядеть дальше вытянутой руки. Капли были холодными и крупными, и стоило ли удивляться, что навес над крыльцом нисколько не спас Гарри от участи промокшего до нитки бедолаги. Когда гром перестал сотрясать остров, Поттер заметил фигуру, вошедшую в сад. Девушка держала в руках зонтик и волшебную палочку. А еще ему начинало нравится выражение поразительного непонимания на ее лице. Эрика молча зашла в дом, оставив зонтик в подставке на крыльце. Гарри подвинувшийся, чтобы дать ей возможность войти внутрь, снова уселся на «свое» место: поджав под себя ноги и облокотившись на входную дверь. Через час, а может быть и больше – дождь не утихал, и по звездам невозможно было понять, тянется ли еще вечер или уже настала ночь – дверь открылась. Задремавший маг рухнул на спину, растянувшись наполовину на крыльце, наполовину в прихожей. - Мальчишка, - утомленно прошептала колдунья. Эрика тяжело вздохнула, зажгла свет и стала подниматься на второй этаж. Судя по тому, что она не закрыла дверь, Гарри решил, что его все же пустили внутрь. И правда, ведьма появилась меньше минуты спустя с халатом и полотенцем в руках. - Переодевайся, - глухо буркнула она, бросая стоящему на пороге Поттеру вещи. Он не заставил просить себя дважды. Прямо в прихожей парень снял с себя все, обтерся полотенцем и заурчал, закутавшись в халат. Эрика отлеветировала его вещи в подвал, где скорее всего находилась прачечная. - Иди туда, - она ткнула пальцем в комнату, в которой, судя по звуку, горел камин. Это была небольшая, очень английская гостиная, с двумя диванами, двумя креслами, большим рабочим столом и тремя крохотными столиками. На полу в стопках лежали книги и журналы, на столе Поттер с изумлением заметил ноутбук среди чернильниц, перьев и свитков. В небольшом камине, и правда, горел огонь. Устроившись на стуле прямо перед чугунной решеткой, Поттер застонал про себя – обжигающее тепло приятно покалывало щиколотки и ладони. - Не свались в камин, - тихий, низкий голос оборвал что-то внутри Гарри. В дверном проеме, с небольшим подносом в руках стоял Снейп. Не Эрика, не молодая волшебница, не подделка – это был действительно Снейп. Рукава темно-синей рубашки были закатаны до локтей, черная метка дьявольским клеймом выделялась на белой коже. В расстегнутом всего на одну пуговицу вороте Гарри заметил синеватые и лиловые рубцы на шее. Легкие темные брюки и босые ноги. Волосы, как обычно в полном беспорядке, не ухоженно опускались до плеч. И эти огромные, манящие глаза. - Оборотное зелье, - предупреждая вопрос и не глядя на Поттера, произнес мужчина. Он поставил поднос на маленький столик и ухватил одной рукой сразу четыре склянки с зельями. - Выпей. - Ты поговоришь со мной? Маг смерил парня тяжелым взглядом. - Да. Гарри безропотно выпил все четыре протянутые ему зелья, а когда Снейп передал еще и кружку с обжигающим чаем, что пах медом и имбирем, волшебник готов был рассмеяться от счастья. - Я хотел сказать тебе… - Я слышал все, что ты хотел сказать, - глухо перебил зельевар, и Поттер замолчал, околдованный его голосом и внимательными, глядящими так горько глазами. – Теперь слушай ты, Поттер. Смотри и слушай. Виктор рассказал тебе, как они вернули меня? Маг быстро кивнул. - Что ж. Возвращение это было мне не в радость. Я получил молодое, пусть и совершенно неуместное для меня, тело, я получил защиту фамильной магии… И получил Эрику... Здесь, - он коснулся виска кончиками пальцев. – К счастью, вместе с некой долей сознания, я получил и все ее воспоминания, все ее мысли, навыки и знания, если это уместное слово, и, соответственно, прожить в этом теле не представлялось мне невозможным или затруднительным. Все три года, Поттер, что вы имели удовольствие лицезреть мисс Принц – это в большей степени была именно мисс Принц, а не я. Эрика довольно просто и ясно выражала свои наивные желания: друзья, популярность, хорошие отметки, немного бунтарства. Балы, тряпки и прочая мелочь. Кроме того, в какой-то момент она пожелала и вас, - Гарри вздрогнул, и Снейп заметил это. – Да, Эрика влюбилась в вас. И я не считал возможным противиться желаниям девочки, которая умирала в моем теле вместо меня. Дать ей возможность увидеть и прочувствовать жизнь хотя бы так – было тем, что я должен был сделать. Мне действительно жаль, что вы влюбились в нее, Поттер. Я говорю это искренне, и искренне же вам сочувствую. Но мисс Принц мертва. И я вынужден сказать, что та, в кого вы влюбились – мертва. Сейчас перед вами тот, кто на самом деле занимает ее тело – я принял зелье лишь затем, Поттер, чтобы вам стало проще расстаться с иллюзиями. - Я понимаю, - отставив кружку, произнес Гарри и пересел со стула на ковер к ногам зельевара. Тот лишь утомленно закатил глаза. – Я верю, всему что ты сейчас сказал. Эрика мертва, но она умерла бы раньше, если бы не обряд. Твой поступок – лучшее, что ты мог совершить для нее. И ты, и Виктор, и Порша – вы дали ей еще три года! Северус, ты не забрал себе жизнь Эрики. Мужчина перестал хмуриться. - Но, - Поттер опустил глаза, сосредоточившись на черной метке Пожирателя смерти. – Но, не говори мне, что все было только ради нее. Ведь ты тоже хотел такой жизни. Жизни совсем не похожей на ту, что ты прожил, - Снейп едва успел открыть рот, как его перебили. – Ты сам сказал мне это, там в лесном домике Хагрида, когда мы укрывались от метели. Не хочу я слушать вранье о том, что это не доставляло тебе удовольствие: популярность, заслуженный почет, признание твоих талантов и ума. Не дури меня – ты наслаждался этими годами в Хогвартсе. Ты, как минимум, отыгрался на мне, за все годы нервотрепки во времена моей учебы. Снейп хмыкнул и усмехнулся. - Пусть Эрика желала того же, но это были твои поступки, твои слова,- Гарри примолк, встревоженно заметив, как длинные, бледные пальцы чуть сжали ручку кресла. – Я тебя хотел все это время. Не ее. Он помолчал. - Оставь это, Поттер, - негромко заговорил мужчина. –Прекрати мучить себя и дай мне… - Ты не хотел разбивать мне сердце, - вцепившись в колено мага, прошептал Гарри и поднялся на колени. – Ты бы тоже хотел меня любить, - он аккуратно подполз ближе и оказался между разведенных в стороны коленей зельевара. - Поттер, - волшебник уселся поглубже в кресло. – Что ты… - Ты бы тоже хотел, - шепотом повторил Гарри, но осекся. – Нет, ты… Ты любишь меня. Ведь Любишь??? Вместо ответа Снейп подался вперед и поцеловал стоящего перед ним на коленях юношу. Головокружительно. Гарри подобрал эпитет на третьей секунде поцелуя. Это было головокружительно – все чего не доставало с Эрикой – было в Снейпе. Были сильные, сжавшие его плечи кисти, был горьковатый запах кожи, была только-только появившаяся щетина. И главное – были это губы! Жадные, мягкие и чуть сухие; сковывающие его волю, выпивающие остатки души вместе с этим поцелуем. Гарри принимал и ласку, и страстность, и неодолимое влечение, какое было вложено в каждое движение губ, в каждое касание. Северус последний раз лизнул чуть припухшую нижнюю губу мага и отпустил его, медленно выпрямляясь. - Нет! – Поттер повис у него на шее. – Нет. Снейп почти неслышно хмыкнул и взглянул на покрасневшего мага, не желавшего его отпускать. Черные глаза – чуть усталые, даже довольные, но… Все равно, на самом дне – жесткие, не доверяющие и настороженные. И эти страшные, пугающие, очаровывающие глаза тонули в зелени глаз Гарри. Обреченно и немного смущенно, Снейп искал самого себя в глазах Поттера – искал свой собственный последний взгляд, последний вздох, что они впитали в себя девять лет назад в полуразрушенной Визжащей хижине. - Гарри, - хрипло рыкнул он и поморщился. – Шея… Парень запоздало сообразил, что зельевар не отстранялся от него – ему было неудобно, а теперь и больно сидеть, склонившись так низко – рубцы налились кровью. - Прости, - разжав пальцы, воскликнул маг. – Я забыл… Мужчина только кивнул. Поттер поднялся и устроился на коленях у Снейпа: обхватив его бедра, устроив руки на груди. Лицом к лицу. Тогда, умирая на грязном полу Визжащей хижины: не противясь, не сознавая, Снейп вдруг подумал, что полюбил бы этого мальчишку даже сильнее, чем его мать. Хуже, откровеннее, бесстрашнее. И он полюбил. В первый же год в Хогвартсе. Раньше существующей где-то на грани восприятия Эрики. Раньше самого Гарри. Полюбил одержимо. Полюбил страшно. Полюбил осознанно. Ведь его было за что любить. Северус не кривил душой – он понимал, что чувствует Поттер. Он ведь действительно погиб, умер, потерявшись в зелени его глаз. Так неужели это счастье? Знать, что Гарри так же потерялся, так же растворился в нем. - Как долго я тебя не видел, - прошептал Гарри, невесомо касаясь шрамов на шее мужчины. - Пятьсот семнадцать дней, - не открывая глаз, ответил маг. Поттер невесомо поцеловал его и прошептал, едва не касаясь своими губами его: - Нет, - улыбка. – Как же долго… я тебя… не видел.