Дом-убийца: жизнь после

Ближе к ночи дети успокоились, хотя Джона всё равно не покидало ощущение, что от него что-то скрывают. «Возможно, издержки профессии. Уже во всех людях вижу монстров!» Очевидно было одно: Холден и Скарлетт снова поссорились. И Алекс завладела сыном окончательно. Расчесывая его белокурые, вечно беспорядочно спутывающиеся пряди волос, миссис Лоу думала о новом доме. Теперь у них появится шанс начать всё сначала. Конечно, Джон первое время будет сам не свой. Когда уходят родители, даже если они превратили ваше детство в кошмар, ты остаешься один на один с этим страшным миром и чувствуешь себя маленьким и слабым. Она знала: «Джон еще сильнее закроется и уйдет в себя. Мы с Холденом и Скарлетт дождемся «его возвращения», поддержим его, и он снова будет наш!» Иногда она мечтала, что однажды ее мужу понадобится совет врача в каком-нибудь деле, и она поможет его раскрыть, а заодно исцелит все страхи, живущие в его душе, и вернет «своего Джона», которого потеряла семь лет тому назад. Но какова вероятность, что полицейскому понадобится помощь педиатра? Смешно же! Стоило ему вернуться домой, в Северную Каролину, навестить умирающего отца, которого он, кажется, любил и одновременно боялся, как их мир рухнул. И даже свадьба, последовавшая через четыре месяца, не оживила Джона, как и рождение детей. Он был убит. Камелия ошиблась. Они никогда не жили в Нью-Йорке, в Нью-Йорк сбежала Агнес, то ли от отца Джона, то ли от сына, то ли от себя самой. После свадьбы Алекс ни разу не встречалась со свекровью. И если честно, не сильно-то по ней скучала. Агнес была жестоким человеком. Но даже она боялась возвращаться на малую родину! Оставалось лишь гадать, как Джону вообще удалось вырваться из Каролины психически здоровым человеком при таком-то раскладе. - Я посмотрю, куда пропал наш чай! – вызвался на подвиг мистер Лоу. На самом деле, Джону было тесно в купе с женой и детьми. Хотелось глотнуть свежего воздуха. - Не арестовывай проводников без меня, - мило пошутила супруга, готовя Скарлетт ко сну. Девочка нервничала и не могла сомкнуть глаз. Переживания, скопившиеся еще с августовского похода в парк, теперь бурей перемешались с волнением насчет брата и Майкла, его смешливого друга, который чуть ее не убил, нарочно или случайно. Холден всегда говорил сестре, как и мама, что у нее есть привычка всё драматизировать, но Скарлетт казалось, что в этот раз она права. И поэтому засыпать было еще сложнее. За окном было уже очень темно, и Скар ворочалась с боку на бок. Холден спал без задних ног наверху, такой милый и безмятежный. Она завидовала легкому сну брата. Через час ей суждено было встретиться со своим популярным кошмаром снова. Такие сны начались еще летом. Во сне она обычно теперь видела реальный эпизод своей жизни - страшная улыбка того клоуна, которого они повстречали с братом в августе. Вот, он зазывает ребят пойти с собой, обещая какие-то подарки, хотя это могло быть и домыслом Холдена, который просто любит фокусы. Лично она ни слова не слышала из уст этого грузного высокого мужчины. И Холден зачарованно следит за его странными повадками, ожидая, когда же будут фокусы. Он плакал, когда сестра его уводила за собой, давя на жалость, что ей страшно. Им повезло, в этом Скарлетт была более чем уверена: клоуна отвлекла какая-то парочка. Отцовское чутье на маньяков передалось дочери и никаким образом не отразилось на сыне. Холден будто сам был магнитом для неприятностей. Разве странный новый друг, Майкл, тому не доказательство?! В коридоре было темно и душно, и Джон решил выйти в тамбур проветриться. Праздное любопытство твердило проведать соседку, как ей, интересно, удалось найти общий язык с тем священником? Лично у Джона Лоу проповедник вызывал противоречивые впечатления. С одной стороны, он был религиозно одержим, свято верил в то, чему служит. И это правильно, черт побери! Джон тоже верил в то, чему служит: закону и миру в этом городе и в любом другом, где будет жить его семья. С другой стороны, Грейсон Джекил был чересчур увлечен мыслями о воздаянии Господнем. У него определенно было не всё в порядке с головой, хранил ли он страшную тайну или был сверх меры фанатичен. В любом случае, Джона насторожили речи святого отца, что между ними нет разницы, и то, каким взглядом он посмотрел на него, когда мистер Лоу с дочерью только-только зашли в купе. «Точно увидел во мне своего любимого Бога! Впечатлительный или слабоумный…» Джон Лоу любил разгадывать людей, точно заковыристый ребус, наверное, поэтому и мечтал стать детективом. Кто же знал, что к профессии детектива неминуемо добавится неприятный осадок мизантропии?! Нет-нет, он ненавидел далеко не всех людей, но ожидал от них всегда худшего. Люди – единственные живые существа на земле, которые убивают для забавы и удовольствия! Как тут не стать слегка мизантропом? «Нужно будет осторожно выведать у Скарлетт, отчего они поссорились с братом», - мысли мистера Лоу переключились на семью. Только она помогала ему оставаться на плаву. Он был им нужен. А Джону нужна была правда. Ему не нравилось пребывание в неведении, потому что в таких случаях его богатая фантазия полицейского рисовала еще более жуткую картину действительности, чем реальность. Город спал. «Кстати, где мы едем?» - запутался Джон. Он позволил этому поезду нести себя сквозь разные города и штаты и не следить за временем и местом своего пребывания. Это было тяжелее, чем отпускать детей погулять с незнакомым мальчиком. Они ведь всё еще оставались рядом. Но когда мозг выключается и перестает считать часы или же города, как в данном случае, он теряет контроль. А контроль терять никак нельзя. Только не в такие дни! Открыв дверь аварийного выхода, чтобы вдохнуть прохладу ночи, мистер Лоу замер. Луна, большая и почти полная, заглянула ему в глаза и будто поглотила, похитив у этого мира. Она была совершенна и прекрасна, одинокая, окруженная черными тучами, не дающими видеть звезд. А может быть, звезд не было видно из-за огней города?! Или вовсе не было? «Печально и глупо», - бесстрастно оглядывая мир вокруг холодными голубыми глазами, подумал мистер Лоу, когда подошва его ботинка что-то нащупала. Что-то твердое и маленькое. Присев на корточки, Джон вгляделся в предмет, прервавший его мечтания о столь идеальной луне. «Брошка? Нет! Тогда поверхность хрупкого украшения неминуемо бы треснула…Маленькая, тоненькая шпилька для волос». Кто бы мог подумать? Идеальная прическа Камелии непроизвольно всплыла в его сознании. Но подобную мелочь могла потерять любая леди, не правда ли? *** *** *** За пару часов до «встречи Джона с луной» - Майкл, милый, поброди еще часок, - на свой страх и риск вновь отправила гулять своего отпрыска Констанс. Разговорчивый собеседник начинал раздражать ее не на шутку, а усиленное внимание проповедника Джекила к ее сыну не могло не броситься женщине в глаза. Поэтому, как только фигура малыша растворилась в бесконечной темноте коридора, миссис Лэнгдон самодовольно выпрямила спину и «бросилась» в атаку: - Слыхали о педофилах в Риме, святой отец? Как Вы относитесь к такому соблюдению целебата? Губы священника слегка подернулись улыбкой. - Ох, Камелия, я не помешан на детях и подобных процессах. Но искренне надеюсь, что в тюрьме эти опустившиеся создания найдут… - Лично я бы таких отстреливала! – резко перебила проповедника Констанс. Их беседа больше напоминала дуэль, нежели разговор двух случайных соседей в поезде. - Понимаю ваш гнев, - моментально принял ее сторону Джекил. – Вы столько пережили! - Сколько? – мгновенно парировала Констанс. - Ну, - проповедник ни на секунду не отрывал взгляда от ее глаз, и миссис Лэнгдон даже успела подумать, что не будь он священником, то непременно пользовался бы популярностью у дам: внешность плюс сильный характер. Да вряд ли эта ряса защищает его от восторженных поклонниц среди одиноких вдов-католичек. – Вы сами сказали, - напомнил Грейсон, - Я, как никто другой, могу понять вашу боль! В воздухе повисла напряженная пауза. Но тишина не скрывала волнения миссис Лэнгдон, а лишь умножала, поэтому было решено ее немедленно нарушить. - У Вас поразительно хорошая память, Грейсон! Чем страшнее становились догадки о том, кто сидит перед нею, тем ярче светились ее глаза. А вдруг это ее последний попутчик, сама Смерть, поднявшаяся из ада, облеченная в тело мужчины средних лет, пришла поторопить ее и напомнить о расплате за грехи?! «Нет! Тогда смерть избрала бы себе тело моложе и красивее или вовсе пришла старой и уродливой! Ничего среднего! Она меня знает! На это же я могу пока рассчитывать?!» - Да бросьте, я просто умею слушать. Слушать – это моя профессия! Было похоже, будто он засмущался, лицо порозовело, но Констанс и сама умела изобразить притворную скромность. «Мы как зеркало, оба лживы, порочны и полны ненависти к миру, но у нас есть цель. И если этот мужчина пришел, чтобы разлучить меня с моим мальчиком, убить нас, он зашел не в тот вагон!» - Да, правильно, - с тоской уставилась в окно миссис Лэнгдон, в мыслях уже принимая решение: «каким же способом тебя убить, Грейсон, если понадобится уходить внезапно и быстро?!» Беззвездное небо, кажется, одобряло ее решимость. - Я много страдала! – еще раз выдохнула Констанс, стараясь уловить, насколько бесподобна ее игра в несчастную женщину, потерявшую всё. - Но у Вас есть Майкл, - напомнил Грейсон. Напрасно он вновь повернул разговор в это русло. - Думаете, имеет смысл его крестить? – неожиданно на полном серьезе уточнила миссис Лэнгдон. - Разве не к кардиналу Вы едете? Окутанная тьмой неизвестности фигура проповедника теперь стала ясной. «Он знает, чутье ни разу меня не подводило! Но откуда? Полиция подослала этого человека? Или он сам Дьявол, что жаждет отобрать у меня сына и присоединиться к его пиршеству зла?» - Бог дал мне послание для Вас, Констанс, - еще серьезнее добавил проповедник Джекил. Теперь идея с удушением негодяя подушкой ночью была окончательно отброшена, а жаль, ведь это довольно чистый способ! Яд? Яд он тоже сам не примет! Миссис Лэнгдон даже не удивилась, услышав настоящее имя из уст священника. - Ваше тело порочно, но душу еще можно спасти. Это дитя – дитя тьмы, вы и сами прекрасно знаете! Ведь вы - матерь чудовищ… Последнее словосочетание мужчина протянул столь сладостным голосом, что незнающий языка человек решил бы, что только что прозвучал комплимент. - Сколько их было? Четверо? – поднял бровь святой отец. – Трое? Вы всех потеряли, но этот малыш Вам не принадлежит. Никогда не принадлежал и редко слушался, верно? Констанс всё еще не смотрела на своего мучителя, слезы предательски подступили к глазам, но нельзя было показывать слабость перед лицом врага. «Пока не вернулся малыш, я должна…Иначе он погибнет или сам возьмет грех на душу, если у Майкла, конечно, есть душа», - с горечью собрала волю в кулак миссис Лэнгдон. Ее левая рука уже полминуты, как сжимала пистолет, лежавший под подушкой. «Одно движение – и мы спасены от этого недуга, но меня арестуют, а Майкл пустится во все тяжкие!» Решение созрело само. Будь что будет! Но этот человек сойдет с поезда прямо сейчас! - Победить дьявола – в этом мое предназначение, - продолжал вещать «сладкий голос» Грейсона, - в этом предназначение каждого из нас! Дьяволу пора убраться из этого мира, в каком бы виде он ни представал… Может, еще не поздно включить хитрость, изобразить, что ей страшно за своего мальчика, вывести мистера Джекила из купе добровольно, без помощи Кольта Питона*, якобы поискать своего малыша, пока он никого не убил?! Глянув в глаза проповедника, надежда в душе Констанс угасла. Этот человек читает ее, будто раскрытую книгу! Пора! - Вставайте, отец Джекил! У Вас сегодня счастливый день! – направив дуло пистолета прямо в лицо священника и слегка прищурившись, ответила ему миссис Лэнгдон. Не было похоже, чтобы кто-то из них боялся или сомневался в своих действиях. – Сегодня Вы познакомитесь со своим Богом, а Дьявол уже перед Вами! Вставайте! Мужчина покорно встал и поднял руки. - Вы? Дьявол? – усмехнулся он. И Констанс даже передёрнуло от его ледяного спокойствия. – Нет! Дьявол сидит в вашем сыне. Или внуке? Но Вы ведь и без меня это знали, правда, Констанс? Он улыбался слишком безмятежной улыбкой, может быть, под черной мантией он тоже носит пистолет? - Вы вооружены? - Только словом Божиим и верой! – также счастливо протянул отец Джекил, направляемый пистолетом в спину в сторону аварийного выхода. - Тогда заткнитесь, пока я не выбила из вас дух! – приказала миссис Лэнгдон. Они шли, почти плотно прижавшись друг к другу. Женщина боялась, что ночью их кто-нибудь заметит: проводник, Майкл, а может, пассажир, страдающий бессонницей? Пожалуй, трудно будет снова научать Антихриста, что убивать – это плохо, если мамочка сама не соблюдает своих правил. Главная ошибка современных родителей: ребенок учится, не слушая, а наблюдая. - Мы пришли, - подытожил священник, будто некая сила ему уже подсказала, куда вела его Констанс. – У Вас есть выбор! - Открывай двери! – приказала женщина, с каждой секундой ее решимость таяла. И сил спасти себя и Майкла в очередной раз могло не хватить. В отличие от того наркомана, этого человека она немного знала, она с ним провела целый день и говорила. Он умен и полон тьмы. Он потерял сына, а значит, он похож на нее. Может быть, он ее мужское воплощение, создан только для того, чтобы она его убила однажды. Тогда хорошее чувство юмора всё-таки у Бога, в которого он так верит! - Не становитесь монстром, - неожиданно повернувшись к своему палачу, твердо усердствовал святой отец. – Назад дороги не будет! «Наверное, этот идиот считает, что направляет меня и может что-то изменить своими глупыми словами и верой?!» - Констанс усмехнулась. Одна слезинка всё же выкатилась из правого глаза. Ей не хотелось этого делать. Это изменит ее. А может, она уже изменилась? Если это значит стать сильной, защищать своего сына, вместо того, чтобы быть слабой, потерять Эдли и заслуживать ненависти Тейта, она готова! - Я не боюсь смерти, - решительно заявил Грейсон, - смерть придет ко всем. Я боюсь не успеть свершить свое предназначение! – Вы уже не успели! – печально констатировала факт миссис Лэнгдон. Из-за шума колес ее голос звучал тихо, но не терял уверенности. Она уже всё решила. Проповедник быстро поцеловал крест и снова поднял руки вверх. На его лице читалось недоумение: «Неужели Бог не спасет меня сейчас?» - Пришло время выбора: Бог или Дьявол?! – робко спросил мужчина. Или он опять притворялся. Впрочем, кто притворяется под дулом пистолета? Она не собиралась в него стрелять. Слишком шумно. - Я выбираю Майкла! – лаконично ответила мать. И сильно толкнула святого отца в грудь. Он закрыл глаза, за секунду до падения что-то нашептывая, подобно колдунам. Но на такой скорости его тело, вероятнее всего, уже превратилось в фарш, так что, никакие заклятья или молитвы ему не помогут. Она сделала, что должно. В волнении закусив губу, миссис Лэнгдон поправила идеальную прическу и заплакала. Как тяжело быть матерью Антихриста! Одна шпилька выпала из ее белых локонов на пол, но из-за шума колес она, конечно, этого не услышала. Сильно потянув на себя дверь, Констанс замерла. Теперь всё тихо, и она слышит дыхание рядом… На нее смотрят озорные глазки Тейта, ох, Майкла, да какая разница, у них одинаковый взгляд! Ну вот… Теперь этот мальчик будет любить ее еще сильнее, ведь она стала, как он?! Маленькие руки обхватили ее за ноги. - Нам нужно идти в купе, дорогой! – осматривая свое чудо, строго произнесла Констанс. На нем вроде бы не было следов крови, значит, сегодня набедокурила только она. Какое облегчение. *** *** *** Монсеньор Тимоти Говард был глубоко верующим человеком, но никогда не верил в истории про Антихриста. - Так вы говорите, мальчик болен? – подливая вино в бокал своей таинственной гостье, уточнил кардинал. - Я говорю, в нем сидит Дьявол, - в третий раз повторила Билли Дин. Монсеньор слушал ее еще менее внимательно, чем оператор Шон. Вот уж, прибыла на свою голову разбираться в чужих проблемах! - И эта милая женщина, что приехала ко мне вчера со своим сынишкой, Ваша подруга? – опять тупил священник. «И как такое чмо умудрилось дослужиться до поста кардинала?» - в возмущении подумала мисс Ховард. Духи сегодня не говорили с ней, возможно…возможно, просто некому было передать привет с той стороны монсеньору? Только какая-то Шелли говорила всякие пошлости, но и «ее сигнал» был не устойчив. «К чему бы это? Теряю дар?» - Да, мы были подругами, - кивнула медиум. Вся ее история походила на какой-то странный пиар-ход, в котором мистер Говард не видел смысла и собственной выгоды. – И что Вы хотите, мисс Ховард, чтобы я сделал? Велеть Богу не в силах даже кардиналу! А если мальчик болен… «Как он кичится своей властью, самодур, и почему я теряю на него время? Констанс ему доверяет. Остановись, Билли Дин, нужно только убедить этого олуха, что мальчик угрожает и его жизни тоже!» - Быть того не может, чтобы Вы не слышали этой теории! – уверенно продолжала гнуть свою палку Билли. – Он не болен, он уже убил двух человек, минимум. Я не могла рисковать, разыскивая другие подтверждения. Вы ведь и сами изгоняли Дьявола, об этом даже в книге… - О, эта книга просто смешна! Всё, что в ней написано обо мне, ложь, - недовольно поморщился кардинал. Похоже, эта история никогда не перестанет преследовать его! «Как я буду выглядеть перед лицом народа, если поддержу затею этой странной женщины, которая поразительно похожа на Лану Уинтерс в молодости?» - гадал Тимоти. Уже второй раз глаза то ли подводили его, толи пугали намеренно, вызывая муки совести, которую кардинал похоронил еще в Брайарклиффе. Сначала эта женщина, Кристина Мэддок и ее сын Майкл… Лицо ее, будто послание Божье, твердило: «Ты подвел меня, Тимоти! Это я, твоя сестра Джуд, которую ты оставил умирать в Брайарклиффе. Так не откажи же в помощи мне снова! А теперь тень Ланы Уинтерс… И она утверждает, что Кристину зовут Констанс. Что же, ложь я не люблю! Нужно будет избавиться от нее с малышом, как можно скорее, желательно, не влезая во всю эту историю с Антихристом!» - Хорошо бы, дорогая… дочь моя, - запамятовав имя Билли, выкрутился кардинал, - хорошо бы иметь какие-нибудь доказательства бо… одержимости мальчика! - О, они у Вас скоро будут! – горделиво вставая, заверила его мисс Ховард. Их фамилии были столь созвучны, сколь полярно противоположны были их натуры. Она была отчаянно смела, а этот человек – конченый трус! – Мальчик вновь убьет, получше запирайте двери, кардинал! Мой телефон Вы знаете! *** *** *** Долго ждать не пришлось. Констанс сразу получила аудиенцию у кардинала Тимоти Говарда. Они с Майклом сошли с поезда ночью, конечно, пришлось покупать новый билет и немного позже оказаться в Нью-Йорке, но это не беда. Она боялась вновь столкнуться с тем проницательным копом, который непременно начал бы задавать вопросы, куда делся Грейсон Джекил, и к чему такая спешка, ведь удобнее доехать вместе с ними до Вашингтона и пересесть на поезд в Нью-Йорк. Эти священники – такие дети, верят в Бога, но ей сейчас и самой бы немного веры не помешало. Всё-таки встреча с кардиналом, как-никак, а вдруг он сможет помочь? Говорили, что этот человек творит чудеса, но времени почитать о нем больше литературы у миссис Лэнгдон не было, как и альтернативных вариантов! Наверное, убийство того человека не прошло даром, потому что все священники теперь вдруг казались такими подозрительными в глазах Констанс, или это Тимоти смотрел на нее так странно… - О, говорите Вас зовут Кристина Мэддок? - Да, а это мой сын, Майкл. Помогите нам, кардинал! Наши жизни в Ваших руках! Она так рьяно прижалась к телу Тимоти Говарда, глядя ему в глаза и терзая душу своим видом. «Ты не можешь быть сестрой Джуд!» - как мантру повторял про себя кардинал. Но это мало помогало. Пришлось перенести беседу на другой день, чтобы немного свыкнуться с мыслью, что у сестры Джуд объявилась близняшка или реинкарнация… Впрочем, чепуха, эта женщина уже родилась к тому времени, как сестра Джуд была еще жива, или нет?! Он совершенно запутался во временах и замыслах Господних, поэтому нуждался в отдыхе душевном и телесном. Горячая ванная в розовых лепестках с пеной – никто не узнает, что кардинал балует свою плоть таким блаженством, да и что в этом запретного? Иногда он любил полежать в такой ванной, сожалея о своем прошлом и том, что пришлось выдержать в Брайарклиффе, особенно об убийстве Шелли. «Но ведь ее я убил из милосердия, верно, Господь?» И личный Бог Тимоти Говарда всегда его оправдывал. Приятно не иметь совести и просто жить, еще бы Лана Уинтерс не преследовала его повсюду! Эх! *** *** *** К обеду с кардиналом миссис Лэнгдон приготовилась, что надо. Красивое, темное платье, подчеркивающее ее элегантность и всё еще очаровательную фигуру. Будь этот мужчина хоть трижды священником, у него же всё в порядке со зрением! Как можно отказать в помощи столь привлекательной женщине? Бокал красного вина, изысканные блюда итальянской кухни: у этого мужчины есть шансы ей понравиться. Хотя мало ума, пожалуй! Это скверно! - Угощайтесь, струтто** в этом году выдалось просто восхитительным! – играя бровями, завел беседу кардинал. - Тимоти, Вы меня балуете! – Констанс не была настолько большой поклонницей римской кухни, как кардинал, желавший во всем приблизиться к Риму, но она обязана была втолкнуть в себя несколько кусочков чего-нибудь со стола, прежде чем перейти к делу. - Я обдумал Ваши слова, если мальчик болен, его действительно стоит крестить! – поднимая бокал, улыбнулся ей мужчина. Миссис Лэнгдон очаровательно ответила ему улыбкой на улыбку, ее немного беспокоило, что Майкл в комнате остался один. Но этот человек не мог принести вред, он слишком труслив! Ведь так? - Знаете, я думаю, завтра же лично окрещу Вашего ангелочка! – премило пережевывая какой-то салат, сообщил женщине кардинал. В горле запершило, и она выпила еще вина. - Ну, или на худой конец изгоним из него Дьявола, правильно? Вы ведь за этим приехали, миссис Лэнгдон? – лукаво поднял взгляд на женщину мистер Говард. Или Бог действительно вездесущ и говорит со всеми своими служителями, или этот безмозглый кардинал только что ее раскусил, но как?! Теперь сердце начало бешено колотиться, но Констанс старалась продолжать свою безупречную игру: - О чем Вы, кардинал? Я Кристина Мэддок… У Вас… - У Вас отлично получается! – заверил ее Тимоти, отрываясь от еды, но всё еще жестикулируя вилкой. «Яд, он отравил этот проклятый обед! Как я была неосторожна! Привела свое дитя в логово паука, который расчленит его в угоду своему жестокому Богу!» - Недаром Билли Дин говорила, что Вы хотели стать актрисой! Вы ею стали! Перед глазами всё так и поплыло, она хотела встать, но тело вдруг безвольно обмякло, будто кукольное. - Не волнуйтесь, Констанс, я вас не убью! Я же не изверг! И притом, мы в доме Божием! – видя в глазах женщины истинную панику, постарался успокоить ее кардинал. – Но Ваш мальчик и, правда, зверь! Мне явился ангел Смерти, и теперь Бог возложил на меня священную обязанность! Сознание старалось уловить и другие слова, срывавшиеся с уст ее недостойного противника, но миссис Лэнгдон уже ничего не слышала, кроме пульсации собственной крови в ушах. «Использовал яд – оружие храбрецов, ну что я хотела? Сама такой ношу в сумочке!» Слезы градом сыпались бы теперь из ее глаз, если бы она только могла плакать. Ее победил самый недостойный из всех противников! «Проклятая предательница Билли Дин! Нашла себе союзника! Они хотят убить мое дитя! Тейт, Тейт, Эдли, Бо, я подвела Вас снова». *** *** *** - Мы свернули не туда, глупышка! – хохотал во весь голос высокий парень-шатен, стараясь аккуратно вернуть себе руль, но его подруга-блондинка была настырна и, видимо, дулась на него еще за прошлый свой просчет. - Это всё потому, что ты говоришь мне под руку! Карие добрые глаза ее друга смотрели озорно, и она не могла долго на него сердиться. Их взгляды, словно магнит, рано или поздно прерывали любую ссору, воссоединяясь. Неожиданно на дороге кто-то возник. Было поздно. Блондинка ударила по тормозам. А здесь ведь никого не должно быть. Дорога далеко стелилась вперед, и до ближайшего города было пять часов езды. От страха прежние воспоминания накинулись на девушку, точно рой пчел. И она опять ударила по газам. - Тормози, дурында, ты кого-то подрезала! Он же там один! - Даже не думай! - Мэган, не будь такой сукой! – резко отбирая руль у подруги, заголосил ее бойфренд. - У человека беда. Теперь они снова затормозили и довольно резко. Парень дважды ударил кулаком по рулю, машина просигналила несчастному прохожему, которого они сбили и потеряли из виду, что преступники сдаются. - Ты слишком добрый, Джимми, а вдруг это какой-нибудь маньяк-убийца? Гляди, какой он грязный! В зеркале заднего вида появилась фигура мужчины в черном. - А я говорю, мы его не бросим! Прошло еще две секунды. Видимо, они его всё же не сбили, но слегка подрезали. Мужчина подошел к машине со стороны парня. - Что случилось, приятель? Плохой день? – спросил его Джимми, выглядывая из окна. На парне была кепка, из-под которой торчала кудряшка, прямо нависшая над носом, как у мультяшного героя, руки были обтянуты черной курткой. Взгляд добрый. Незнакомец, до этого стоявший в профиль и словно гадавший, стоит ли садиться в машину к яркой парочке, повернулся к нему анфас и кашлянул. - Да Вас мне Бог, видимо, послал! - Я Джимми Дарлинг, это моя невеста Мэгги. Вы тоже из Флориды? – подмигнул мужчине Джим, открывая дверь сзади, - в зубах он пожевывал какую-то травинку. Его белокурая подружка была худой, словно тростиночка. Желтая вязаная кофточка и коричневая юбка определенно шли к ее светлым длинным волосам. - В каком-то смысле, я человек мира, - ответил мужчина, садясь в машину и довольно улыбаясь, - Мое имя Грейсон Джекил, проповедник Джекил, если Вам угодно. - О, Мэг, ты чуть не уговорила меня бросить на растерзание жаркому климату священника! Завтра обещали жару! Не злитесь на нее, она вообще добрая, но мы просто недавно начали жить вместе, притираемся друг к другу! - У меня миссия, - ответил святой отец, поцеловав крест и оттирая его от грязи. Джимми на секунду показалось, что на шее у мужчины кровь, но вглядевшись, парень удостоверился, что это всего лишь грязь. - Вы путешествуете без воды и еды? Плохая миссия! – сухо прокомментировала его слова Мэг и в мыслях добавила, - «Ох уж эти священники, чудной народ!» Сноски: Кольт Питон* - шестизарядный револьвер, один из лучших своего класса. Обладает плавным спуском и высокой точностью. Струтто** - свиное сало, приготовляемое и консервируемое каждую зиму. В Римской кухне струтто является типичной приправой.