Дом-убийца: жизнь после

«Обрати на меня внимание!» - твердило всё: поза, взгляд и вертикальная морщинка на лбу женщины, но муж так увлекся своим обедом, что ее будто не существовало вовсе. «И этот мужчина когда-то заказал синее стекло под цвет моих глаз, а теперь, когда мы заперты в этой вечности, в упор меня не видит!» Миссис Монтгомери прокашлялась. - А где Таддеус? – деловито уточнил Чарльз вместо того, чтобы поинтересоваться, о чем думает его супруга. - Ты про Инфантату? - Не называй моего сына Инфантатой! – гневливо огрызнулся доктор. - Но все его так называют, - обидчиво отвернулась от Чарльза Нора. - Зачем мы ужинаем вместе, как будто ничего не произошло? – уточнила она у мужа, спустя минуту, ковыряя вилкой в пустой тарелке. Блюда на столе были вполне настоящими, вот только ни капли не привлекали. - А мы разве разводились? – парировал выпад капризной супруги Чарльз, аккуратно опуская ложку в яйцо. Это были последние продукты, заботливо похищенные им с кухни, пока никто не видел. - Так где мой сын, ты не скажешь? - Он не кушает, он в чудовище превратился, ты что забыл?! – злобно усмехнулась женщина. Горе-отец ударил себя по лбу, словно внезапно вспомнил. Но, как оказалось, его осенило совсем по другому поводу. - Какая же ты тупая, ладно, Нора, сама хоть ешь! - Но мне даже не хочется кушать! – капризно сдвинула губки женщина. - А чего же тебе хочется, душа моя? – уже раздраженно уточнил мистер Монтгомери, из последних сил подражавший отцу счастливого семейства. Он так мило моргал глазками, словно действительно внимательно слушал. - Маленького бэби! – восторженно сообщила Чарльзу Нора. Вот уж новость! Ее и без того яркие глаза вспыхнули каким-то чересчур уже недобрым пламенем, а лицо расплылось в довольной улыбке. - Из-за твоих желаний украсть у кого-нибудь "маленького бэби", – наконец, вышел из себя мистер Монтгомери, - мы до сих пор и являемся отбросами в собственном доме! И никто нас даже знать не хочет! Хотя это Я построил дом! Для эффекта он ударил кулаком по столу. Замороженный йогурт, яйцо и каша так и подпрыгнули вверх, солидарные бровям миссис Монтгомери. - Это Я построил дом, - передразнила мужа Нора, закатывая глаза и бессильно падая лбом на кисть. - А я вот почему-то уверена, - также злобно добавила она чуть погодя, - что нас избегают из-за того, что ТЫ сделал с нашим сыном и той женщиной с цветком! Ну, - она забыла имя той женщины, конечно – ну, которая просто сходила к дантисту неудачно… Она демонстративно бросила вилку на пол, отвернулась, потом встала и исчезла даже прежде, чем придумала, куда ей теперь деваться, ведь и пойти-то некуда, на самом деле. Тейт больше ее не боготворит. Хейден тоже с ней не общается, говорит, что она скучная и плаксивая. Дом большой, но в нем с каждым веком становится всё более тесно. Взять хотя бы ту гей-пару, которая заняла ее любимую комнату. На каких, интересно, основаниях эти двое решили что-то менять в ее идеальном доме? Еще и детскую комнату там чуть не отстроили! - Вредничает? – как бы, между прочим, уточнил у Чарльза мужчина в чистом костюмчике, приземляясь рядом на стул, где только что сидела Нора. - Обвиняет меня в наших бедах с ребенком, - раздраженно ответил доктор, косясь на Хьюго, впрочем, с долей недоверия. Прежде они не особо общались. Но в доме бывает тоскливо даже сумасшедшим докторам. Так что, сначала желавший указать гостю на его манеры садиться за стол без приглашения и класть на стол руки, Чарльз сдержался. И затем даже уловил нечто странное в Хьюго. Нечто почти родственное. Мужчина тоже знал толк в сложных отношениях с дамой, и его, видимо, тоже подставила на «эту вечную скуку» супруга. - Вас убила жена? – ради любопытства уточнил доктор Монтгомери. - Женщины, - вместо ответа протянул призрак, разводя руками, - моя тоже повесила все обвинения на меня. Мол, я мало уделял время детям. Родила бы мне хоть одного нормального ребенка, и вопросов бы не было! - Верно, - нехотя согласился Чарльз, заправляя салфетку за воротник понадежней, словно его собеседник имел виды на его салфетку и собирался вот-вот что-то тиснуть со стола. - И что? Это Вас насыщает? – с любопытством уточнил Хьюго. После смерти его не очень-то тянуло на еду. Разве что, сексом заниматься. Но это он любил и при жизни. - Нисколько! - ловко оперируя солонкой, ответил Чарльз. – Привычка! - Что это за звук? – так и подпрыгнул на месте Хьюго. Он был труслив. И с тех пор, как Тейт натравил на отца Борегара, который прежде мило сидел на цепи и никого не трогал, а теперь был свободен, мужчина стал дерганым, будто ему действительно было, что еще терять. - Лично я ничего не слышу, - пережевывая кашу, невозмутимо ответил мистер Монтгомери. Но его гость, на всякий случай, всё-таки испарился. Минутой позже можно было слышать его высокий визг наверху и рычание Бо, которому Тейт внушил, что в доме завелся бандит, и его надо изловить, «иначе он всех перекокошит», даже натренировал брата гоняться за батяней. Своеобразная месть за нарушенный покой Вайолет. А кто сказал, что родственникам Лэнгдон-младший делает скидки на месть? *** *** *** - Кто-нибудь в этом доме видел мою шляпу? До проклятого Хэллоуина не найду – всем мало не покажется! – ходил по дому и устраивал драму Патрик. Оказывается, он это тоже умеет. Мойра молча уставилась в лицо призрака с выражением, а-ля: «Посмотри на меня и представь меня в своей шляпе, глупее зрелище не найти – старуха в шляпе ковбоя! А теперь извинись и уходи с моей кухни!» Да, ей не нужно было слов, чтобы самоутвердиться на кухне. Это был ее храм чистоты и порядка, а сейчас в него ворвался настоящий варвар! А Патрик тем временем гадал, «интересно, эта женщина все-таки где-нибудь спит или днями и ночами натирает весь дом до блеска, на радость Чеду?» - Не волнуйся, пупсик, тебя я не подозреваю! – оглядывая Мойру с ног до головы, сообщил ей Патрик. И вот почему он видел ее тоже молодой – оставалось загадкой, Чед видел ее старой, значит, дело было даже не в том, что они геи. А именно в неверности, как таковой. - Блудливый пес! – с осуждением протянула Глэдис, уминая за щеку старый леденец. Она неплохо поняла по выражению лица Мойры, что ей не нравится внимание Патрика и манеры его общения. Глэдис жевала свою заначку с самодовольным видом человека, который ничего не боится. Гей против лесбиянки не выстоит. Теперь было неважно, что еда была безвкусной, совсем не питаться было скучно, особенно для женщины ее комплекции. И да, она любила перекусить! - Узнаю, что это ты ее тиснула, корова, заставлю отстирывать! – грубо бросил в лицо Глэдис свои обвинения Патрик. В целом, он не был самым милым призраком, но обычно вел себя более сдержанно, чем сегодня. Ну так, любимую вещь потерял. - Да где же она? Обернувшись вновь вокруг своей оси, Патрик обнаружил позади себя МакКлейн в шляпе… Правда, несколько другой шляпе, белой и старой, похожей на фермерскую, откуда она здесь?! Надо же, даже такая ветошь хранится в этом доме! Просчет Чеда и Мойры. - Такая подойдет, красавчик? – протягивая шляпу разгневанному мужчине, спросила Хейден, делая умильную мордашку. - Да, вполне, засунь ее себе в задницу! Будет в самый раз! - Мы бы могли поискать твою шляпу вместе и придумать, что с ней делать потом, когда разыщем, - соблазнительно обходя Патрика вокруг, предложила МакКлейн. Она иногда касалась мускулов мужчины своими тоненькими пальчиками и вытягивала губы, дразня. Этими словами она, видимо, сильно разозлила Патрика, и он притянул к себе девушку, как пушинку, добавив к своему первому предложению новую гнусность: - Считаешь себя красивой, а мне так по хрену! Знаешь, что?! От тебя воняет навозом за версту, куколка! Поищи себе парня со схожими интересами! Поняла? Он бешено округлил глаза и оскалился. Хейден забавно улыбнулась в ответ, игриво наматывая прядь волос на палец и закусив губу, якобы виновата, но совсем не пугаясь такой жгучей грубости. Она любила грубых мужчин. - Ты как хрустящая вафелька! – смешливо передразнивая бешеные глаза Патрика, ответила МакКлейн, на ее лице отобразилась истома, - Жаждешь ее, ммм… Наверное, объедение! Дождался своего часа, надкусываешь… - девушка округлила рот, как будто хотела продемонстрировать лицо человека, испытавшего оргазм, но потом смешно скривилась, - и вот облом! Начинка-то из дерьма! Патрика как-то выдержал эти слова, даже ослабив хватку. - Внешность хороша, амиго, но вот, что я скажу, – полностью завладела его вниманием Хейден, - Тот, кто трахает мужиков, просто не нашел свою женщину! Напрасно он кричал на воздух, где только что стояла девушка. Ее и след простыл! Она только позволяла себя сжимать и ловить. Оскорбила и сбежала. Истинная Хейден МакКлейн. Стукнув стулом об стол, еще более разъяренный и раздосадованный Патрик прошел мимо Вайолет, заражая своей злобой, будто чумой всё, что видит рядом. - Ты! – прорычал Патрик, всё же повернувшись к Хармон и вспоминая, что у нее довольно-таки милый отец, надо себя немного угомонить, - ты! - Вайолет! – напомнила девушка. В доме было столько призраков, что было нормально иногда забывать имена некоторых из них, тем более, что они с Вай практически не общались. - Шляпу… не видела, ну, мою?! – смешно показывая над собой несуществующую ковбойскую шляпу, свел брови к переносице Патрик, ожидая ответа. - Неа, но если увижу – дам знать, - мило пообещала Вай, она спустилась вниз исключительно за едой, которая была так необходима для единственного живого постояльца дома-убийцы, который временно «квартировался» в спальне ее родителей. - Мороженое еще есть? – с надеждой глядя на Мойру, уточнила Хармон. За ее плечами уже материализовался Тейт, который знал ответ на ее вопрос заранее. Мойра отрицательно помотала головой. До генеральной закупки ничего нового у них и не появится, если наркоман по имени Донован сам не купит чего-нибудь. Денег у Мойры тоже не осталось. Но она ведь и не страдала от голода. - У меня есть старый чупа-чупс, - склонился над ухом девушки Лэнгдон, переходя на заговорщицкий шепот. Она почувствовала его теплое дыхание и чуть ли не подпрыгнула до потолка. Радость, страх, что там еще, ну, весь обычный набор чувств, который он вызывает. - Не надо, грызи его сам! – дерзко обернулась, но не растаяла, потому что хотела посмотреть на грусть в его антрацитовых глазах. Но Тейт, казалось, вовсе не обиделся, а наоборот, лишь был рад ее видеть. - Не, Вай, его не жуют, его посасывают, я тебя научу! – пообещала неизвестно откуда вновь появившаяся Хейден, делая неприличный жест и опираясь руками на ножи. Мойра ударила ее по руке, та взвизгнула, матюгнулась и вновь исчезла. "Они что? Все сговорились против меня?" – параноила Вай, но Лэнгдон только виновато пожал плечами: его дело предложить своей принцессе всё, что у него есть. «Глаза кроткие, как у ангела, умеет же он делать и такие!» – со злостью подумала Хармон, покраснела и растаяла. Тейт лишь печально поджал губы, «значит, не сейчас». - И меня бы угостил, вместо того, чтобы в воде топить! – с укоризной заметил Лэнгдону Чед, двусмысленно раздвигая руки к объятьям. «Совсем отчаялся соблазнить Донована, видимо. А жаль, если бы тот наркоман оказался «педалькой», мне было бы спокойнее за Вай!» - подумал Тейт и растворился в воздухе, но чупа-чупс приберег на случай, если Хармон совсем отчается. - Не может же быть такого, чтобы все продукты, которыми мы все закупились с того года просто все уже схавали! – тоже были весьма обеспокоены отсутствием еды близнецы. Ну да, это же дети, растущий организм, ооо, да вот тебе и не растущий! - Что Я-ТО виновата, что на всех разом напал вселенский голод? – с невозмутимым видом защищалась Мойра. - Могла бы чего для нас приберечь, конфетка, - подмигнул ей Трой. Мальчишки определенно видели ее соблазнительной штучкой, так что воспитывать Мойра их и не пыталась. Вот ведь всегда так в этом доме с мужчинами! Лучшие уходят, худшие остаются. Бывали, конечно, и обратные случаи в доме-убийце, но весьма-весьма редко. - Что, неужели и впрямь всё кончилось? – соблазнительно подмигнул ей слева Хьюго, словно доказывая теорию о худших мужчинах личным примером. Женщина даже подпрыгнула на месте. - Для тебя в любом случае нет, - сухо ответила Мойра, отходя к окну, словно у нее нашлось срочное дело. «Ну, надо же, сколько лет глаз не казал, а теперь совсем обнаглел?! Век бы его не видела!» - Думаешь, это я виноват, что моя сбрендившая жена нас убила? – серьезно возмутился Хьюго, тоже отходя к окну. – Не порти предпраздничное настроение! Мы оба виноваты вообще-то! На самом деле, он всегда считал себя жертвой обстоятельств, например, «моя жена рожает монстров, быть хорошим отцом мне не дали шанса» или «моя служанка слишком вульгарно одевается, быть верным мужем тоже не было шансов, я же здоровый мужик и не слепой!» - О, ты никогда не умел брать ответственность за свои поступки, - совершенно спокойно ответила Мойра, заметив, что в мойке, несмотря на отсутствие еды, всё-таки затерялась одинокая тарелочка. Она начала ее усиленно мылить, молясь, чтобы этот призрак растаял с глаз долой. Дом и без того гудел, погруженный в предпраздничные хлопоты, а ведь это только начало октября! Не хватало и ей тоже сорваться и начать бить посуду. Вайолет спряталась от своего доброго фея с чупа-чупсом временно в подвале, по соседству с Лорейн Харви, Трэвисом и девочками. Чаепитие – любимая игра малышек – предполагала еду, хотя бы бутафорскую. С одной стороны, Вайолет точно понимала, что Тейт сюда не явится, ведь он поджег их папу. Это как-то не комильфо. Но с другой стороны, у нее был и свой интерес. А вдруг Лорейн припасла что-то для своих малюток? В доме было не так много призраков с детьми, поэтому Вивьен подружилась с Лорейн, та неплохо помогала с советами, как держать Джеффри, и хотя сама Вив прекрасно справлялась и всё помнила, ведь у нее уже была дочка, Лорейн это было нужнее. Так ей казалось, что она приносит хоть какую-то пользу. И Вив нарочно спрашивала, бывало, у нее какую-нибудь мелочь, какую помнила и сама. - Твоя мать – чудо! – улыбаясь нежженой частью рта, ответила Лорейн. – Да, у меня осталось три конфеты. Могу дать одну тебе, ты же заботишься о том мальчике наверху? Он еще жив?! - Жив, - благодарно обнимая женщину, ответила Вай и обещала, - отдам с покупки в Хэллоуин каким-нибудь сюрпризом. Это вы чудо! Ее терзали мысли о предательстве Ларри. Как мог этот человек так сильно полюбить Констанс и довести супругу до такого вот итога? Но, видимо, любовь зла, она и сама не в праве осуждать Ларри, ведь полюбила Тейта не за светлую душу! - А это что у нас? – весело уточнил у Анжелы Трэвис, подливая «воздушный чай» в ее кружечку для куклы. - Это я сшила для Минди! Так звали ее куклу. И девочка протянула Трэвису синее платьице с белой оборочкой. Лицо юноши украсила такая прекрасная улыбка, что Маргарет, теперь борясь за внимание Трэвиса, протянула парню какие-то лоскутки. - А это от меня! - Красиво, а что это? – с таким же восторгом обратился к девочке убитый любовник Констанс. Чарльз Монтгомери, прервавший свой обед как раз из-за данного чаепития, где-то потерялся. А вот его супруга была теперь здесь. Нора брезгливо смотрела на всю эту сцену и на погоревших бедняжек с чувством гнетущего беспокойства. «У них абсолютно бестолковая мать! И почему Лорейн сожгла всю семью, не считая мужа?! Ведь лучше бы с мужа и начала, он ведь всё запорол, как обычно и случается! А теперь малышки вынуждены всю вечность маяться в ужасном обгоревшем виде. Слава Богу, они маленькие и ничего не понимают в красоте!» - Так это… это что? – всё еще недоумевал парень. Трэвис непутево в своих руках вертел лоскутки, гадая, чем же они были. Как их собрать в единое целое или хотя бы повернуть в нужную сторону?! - Ты рехнулся? – неожиданно со спины наскочил на парня Патрик, словно почуявший, где прячут от него доказательства преступного умысла, - это же, это же моя шляпа, козел! Была! Гневливый взгляд Патрика адресовался Трэвису, который держал в руках отрепья, прежде действительно бывшие шляпой. Вот и что в такие моменты надо говорить? «Не бей меня, я уже умер?» Выдавать девочку, которая поколдовала над шляпой Патрика, Трэвису явно даже в голову не приходило. Всё-таки он был глупым, красивым, но очень добрым парнем. - Это не он, это я! – гордо выпрямил спину Чед, тоже явившийся вовремя. Девочка и действительно была здесь не причем. Лоскутки она нашла на диване в гостиной, специально оставленные на видном месте, чтобы поразить Патрика до глубины души. Теперь мужчина смотрел на своего коварного мужа с открытым ртом. - И челюсть прикрой, любовь моя! Тебе не идет! – предупредил Чед. Хейден, всё это время прятавшаяся за поворотом, прыснула смехом. Эти двое – просто шоу, которое можно смотреть вечно, чтобы разбавить тоску. Лучше любого телика. Хотя предпочтительнее, конечно, секс. - Ты убил мою любовь, разбил последний символ нашего брака, - напомнил Чед, всё еще считавший, что его горе-муженек разбил ту чашку нарочно, - и вот во что вылилась тебе твоя грубость! Как видишь, я умею мстить! - Да вижу уж, сопля ты поганая! Ты вообще чокнутый коктейль из одного мщения! – ударил мужа в подбородок Патрик. И с криками «домашнее насилие» Чед почему-то бросился бежать по лестнице вверх, наверное, для драматизма, чтобы все видели, как его супруг его избивает, ведь можно было исчезнуть, но это будет не так артистично. Хотя побои и состоялись-то впервые. Да и повод был уже давно. Да и несильно Патрик его стукнул! Покажите мне призрака, который не хотел бы ударить Чеда в лицо, в этом доме, ни разу, и я скажу, что он лицемер и лжец! - На той кружке было выгравировано «Чед и Патрик до гробовой доски!» МакКлейн, когда впервые ее увидела, смеялась до животных колик, особенного над словами «до гробовой доски». Оказывается, колики у призраков тоже бывают, правда, кратковременные. Патрик тогда ей чуть не врезал, а она тому была только и рада. Приятно подначивать человека, который всегда реагирует на твои подколы: – «Как поэтично!» - отогнув губку, она будто и правда сожалела семейке «Чедрик», как она их прозвала от слияния двух имен. Тейт напрасно заподозрил ее в написании того послания. По крайней мере, Хармон это точно понимала. Но разбираться в этом пока не хотела. Ведь не случилось ничего страшного, правильно? - Вы заплатили за кабельное и интернет за год вперед? – лениво валяясь на кровати на боку, рассасывая за щекой конфету и щелкая по каналам, уточнил Донован, - да я здесь поселюсь теперь, к хренам собачьим съезжать, если, конечно, вам не тесно всем?! - Нет, ты не понимаешь, - серьезно пыталась вразумить его Вай, - было бы славно, конечно, иметь друга, который всегда может выйти в город и чего-нибудь купить, но этот дом проклят. - Я тоже! – на полном серьезе ответил парень. – Ты бы маму мою видела, взвыла бы и смерти захотела! За последний день они с Донованом неплохо сблизились, что немного настораживало Тейта, крайне радовало Вивьен и напрягало Бена. Опять парень, опять наркоман, опять проблемы с матушкой. Да что же его дочери так-то на них везет?! - Твой отец мозгоправ, верно? - Мертвый мозгоправ, - быстро поправила Донована Вайолет. «И не очень честный», - стоя за дверью и подслушивая их разговор, мысленно добавил Тейт, - «не записывайся к нему на сеансы! Это тебе не поможет! Она тебе поможет!» Но потом от собственных мыслей Лэнгдона передёрнуло. Уж лучше парень пусть проводит свободное время с Беном. Их история любви была, конечно, безнадежно разрушена самим Тейтом, но от мысли, что Вай найдет ему замену, да вдобавок живого человека, который сможет дать ей то, что лежит за границей дома, была невыносимой. - Почему бы мне здесь тогда не задержаться? Полиция к вам не нагрянет! А умру – ну так, компания веселая будет! – продолжал излагать свой план Донован. «О нет, приятель, ты здесь не умрешь!» - мысленно пообещал ему Лэнгдон из-за двери, улыбаясь. – «Я сам тебя откачаю или хотя бы выкину за территорию дома, к дороге скачу!» - Смерть только кажется выходом, - ответила гостю Вай. – Я, например, много думала о смерти, о том, что будет потом… Что я отдохну… Но здесь, здесь только тяжкое, гнетущее одиночество! - Его я и ищу! – с восторгом сел на кровати Донован. – Я просто хочу быть один. Ты вечно молода, тебя не мучит голод, единственное, что… Так это мир не увидишь! Но так для меня это неважно. Мне целый мир не нужен, я, вроде как, уже нагляделся на всё это дерьмо! Тейт недовольно помотал головой. Парень настроен решительно. «Давай, разубеди его, Вай! Ты же умеешь! Только не будь милой, а то он отдаст тебе свое сердце и навсегда здесь застрянет!» - Ты еще ничего не видел! – уверенно возразила Доновану Вайолет. – Тебе кажется, что ты ничего больше не захочешь. Но это… Это как вечное наказание после уроков… Иногда бывает весело, но всегда хочется домой. Рано или поздно захочется уйти куда-то еще или просто перестать существовать, завести семью, детей… Она осеклась. И Тейт за дверью чуть не заплакал. «Вот для кого надо было добывать детей! Чушь! Вечно я делаю неверные выводы! Моя милая Вайолет застряла в доме мертвецов, и она несчастна и мертва, потому что я ее погубил!» Не в силах дольше слушать, как она рассказывает свои секреты незнакомому парню, Лэнгдон решил навестить Бо. «Ему-то я еще нужен, тем более, наверняка, большинство призраков уже со страху переср@лись, если повстречали его в доме, пора вернуть брата на цепь и поиграть в мячик. Хоть кому-то я могу еще принести чистую радость без боли». Внизу Тейта заинтересовало столпотворение у окна, и он даже на минуту забыл про Борегара. Что там случилось? Неужели на лужайку выкинули что-нибудь полезное, или Марси сделала новую стрижку?! В чем причина такой буйной реакции? - О Боже мой, какой красавчик! – протянул Чед. – Я Чед Варвик! Твой мертвый сосед! Патрик неслабо толкнул мужа в спину, возродив вновь спор о домашнем насилии. Тейт по-хамски раздвинул ссорящуюся парочку геев и с любопытством уставился туда же, куда смотрели остальные призраки. Дом мамы! Наш дом. Дом мамы, то есть. Табличка «продано». Машина. Семья разгружается. Чед пускает слюни на какого-то голубоглазого мужчину, который держит в руках сразу три чемодана. Силач! - Я Чед Варвик! Твой мертвый сосед! – мечтательно протянул Чед, прислонив ладонь к стеклу. Днем ранее он, вроде, был так же сильно влюблен в Донована. Но с ним как-то не срослось. - Да ты ему вовеки не нужен. У него жена! – заходя в дом, сердито пробухтел Патрик. Видимо, он решил посмотреть на новых жильцов дома Констанс поближе и вышел на лужайку. Вивьен с Беном тоже наблюдали снаружи, Тейт видел макушку рыжих волос Вив и черную голову Бена. Их заслоняла беседка. Чед на комментарий мужа только истерично закатил глазки, указывая на блондинку, утирающую сопли какому-то блондинистому мальчику: - Ты видел эту жену? Невзрачнее картины мир пока не видел! Да, Хейден! В соседнем доме поселилась цыпа с лицом более посредственным, чем твое! – ловя на себе вопросительный взгляд девушки-призрака, на улыбке добавил Чед, самодовольно жестикулируя пальцем. Вай с Донованом тоже теперь с любопытством поглядывали в окно. Хармон не могла оторвать взгляда от женщины с ангелоподобной мордочкой, светлыми волосами, по лицу ее было трудно определить, умеет ли женщина улыбаться или ее лицо навсегда парализовала грусть. А потом из машины выбежал он, источник ее счастья, маленький 5-летний малыш с волосами белее, чем скатерти, стиранные Мойрой. И женщина расцвела и стала красивой. Только этот малыш делал ее такой счастливой. Даже утирая ему сопли, она была похожа на принцессу. Определенно у призраков сложилось разное мнение о соседях. Долго же придется Вайолет и Чеду спорить о красоте миссис Лоу. Последней из машины вышла девочка с белыми кудряшками. Их завили и дополнили ободком. Тейт подумал, что Вайолет только что говорила, что хотела бы детей, и дом тут же откликнулся на ее молитвы. В этом было даже нечто зловещее. - Ну всё! Вот теперь будут проблемы! – «наванговал» Донован, указывая Вайолет на блестящий значок соседа, который, как можно было заметить, иногда переливался на солнечном свету, - к Вам пожаловали копы!