Дом-убийца: жизнь после

- Соседний дом пустует? – недоверчиво уточнил Джон. Глаза риелтора расширились будто бы от вожделения. - Хотите посмотреть соседний дом? На него цена приемлемая! – весело затараторила Марси, готовая облапошить очередного дурака. - Мы уже заплатили за этот, - прервал ее мечты мистер Лоу. Вчерашний день оставил неприятный осадок. Сначала пропажа телефона, потом это жуткое двойное убийство, и под конец… Жена позвонила ему, когда он был на месте преступления, сказала, что у Скарлетт нервный срыв, и они с Энди Ханом отвезли девочку в больницу. У его дорогой Скарлетт… Подумать только! Благо, что Моррис быстро вошел в положение, обещал прикрыть его перед Кэтчем, который, на самом деле, и сам легко бы понял выбор Джона. Прежде всего, своя семья, а потом уже разбирательство с покойниками из Комптона. Заказав такси, мистер Лоу примчался в больницу так быстро, как только смог. Скарлетт уже спала, ее накачали успокоительными средствами. Хотелось бы знать полный перечень! Джон не доверял докторам, несмотря на то, что сам был женат на враче. Дочь всегда дружила с головой, но лето было сложным. «Возможно, мы оба сходим с ума», - глядя на бледное личико спящей дочери и нежно гладя ее по руке, размышлял обеспокоенный отец. Доктор разрешил забрать его маленькую принцессу домой, на других условиях Джон просто не покинул бы той больницы, предпочитая потерять работу, а не семью. Кошмарный день миновал… Скарлетт утром даже покушала, хотя аппетит у нее в последнее время – это редкое явление. Теперь приходилось разбираться с этими подарками, которые кто-то подкинул им на порог. Если клоун - всё же плод фантазии Скарлетт, в чем пытались убедить Джона врачи из психиатрического отделения, то подарки были вполне реальными. Кто-то запугивал его семью. А учитывая, что на новом месте он и сам уже подвергся атаке неприветливых соседей, мистер Лоу решил внести ясность и проверить, кто же там живет. - Так дом пустует? – в недоумении переспросил Джон. Он ведь видел там девочку, а потом два рыжеволосых хулигана тоже скрылись за дверью красивого особняка соседей. - Да, дом пустует. Вас никто не побеспокоит! – во все зубы улыбнулась женщина, глупо хлопая глазками. Она старалась держаться как можно более непринужденно. Но от этого подозрения Джона лишь возросли. Голубые глаза мужчины словно сканировали лицо бедняжки Марси. Она что-то знает. «Давно пора принять то предложение по продаже отеля. А то я скоро буду питаться также редко, как Халли» - размышляла женщина, стараясь выглядеть доброжелательно и мило. - Вчера я видел велосипед на лужайке, доставщика пиццы, товар приняла какая-то девочка, лет 15, наверное. С русыми волосами. «Не надо меня дурить!» Показывая на себе длину волос девушки, детектив Лоу поймал себя на мысли, что выглядит глуповато. Лучше в другой раз он просто сфотографирует эту особу, а если нужно, пробьет по базе, кто она и что делает в пустующем доме. - Да, верно, - поморщилась Марси. «Вечно эти копы лезут не в свое дело». - Дом соседний с вашим имеет печальную репутацию, - раз уж он его и не думает покупать, к чему таиться. – Вроде как, туда иногда проникают шальные подростки. Ищут себе неприятности. Нынче странная молодежь. Вам повезло, ваши дети пока не выросли. Цените это время! Времени у Джона как раз таки не было. Он обещал Люку, что вернется хотя бы к окончанию обеда. «Ладно, выясним, что это за девочка, позже!» - решил Джон. Марси была отпущена, после того, как побожилась перед Алекс, что не припомнит точно, в каком доме живут те хулиганы-мальчишки, проколовшие колеса семейного автомобиля, но они тоже могли оказаться глупыми подростками, которые любят слушать басни про дом-убийцу. Миссис Лоу отложила свой поход в новую клинику из-за болезни дочери. Ей, конечно же, пошли на встречу и дали еще 2 дня выходных. Дети – наше всё! Хоть кто-то это понимает. *** *** *** - Вот поэтому я, собственно, и призываю всех Вас вести себя тихо! – закончил свою пламенную речь Бен Хармон. «То есть, как это - Хэллоуина не будет?» - было написано на лицах большинства призраков. Донован и Вайолет уже сожалели, что рассказали ее отцу о том, что мистер Лоу работает в полиции. Вай было как-то всё равно до вопроса об украшении дома. Внешний вид – лишь оболочка. Для нее он всегда был красивым. Тем более, что до Хэллоуина оставалось еще полно времени. Можно было триста раз успеть поменять свои планы на этот лучший праздник в году. Но не включать свет весь месяц, а может, и дольше, и не выходить из дома в видимом состоянии – всё это было как-то чересчур даже для перестраховщика Бена. Ну что, в конце концов, сможет им сделать сосед со значком: вызвать бригаду охотников за привидениями? Бен и сам уже ловил на себе осуждающие взгляды обитателей дома. - Ты даже коварнее Гринча, Бен Хармон! – высказал общий протест Чед. Видимо, Патрик заключил временное перемирие с мужем, в связи с проблемой Хэллоуина. Целый год ждать одного чертова дня, и теперь какой-то дохлый психиатр посмеет ему диктовать, как развлекаться после смерти?! Нет! Такого не будет! - Если хочешь сам торчать в этом @баном доме – карты в руки тебе, старина! Но у меня планы! - Вот именно! Отсоси, Джон! – злобно хмыкнула Хейден, сложив руки на груди. Она сидела на стуле, небрежно спустившись почти всем туловищем, выставляя вперед широко расставленные тонкие ножки, обтянутые черными джинсами. Бена такая поза бывшей любовницы наталкивала на дурные мысли, отчего он путался и только сильнее злился. Тейт прокашлялся, напоминая мистеру Хармону, что на повестке дня есть и второй вопрос, который требует обсуждения. «О! Да они о чем-то сговорились!» - выпала в осадок Вайолет, секундой раньше других соображая, о чем пойдет речь. «Ну, сейчас будет!» - Есть еще один момент, который нужно прояснить немедленно! Не надо галдеть! Но взволнованная толпа недовольных призраков уже не хотела слушать незадачливого диктатора. - Свободу мертвым американцам! – забавно пикетировал его речь Чед, - скоро он заставит нас всех платить за проживание! - Тише! Донован! Мы должны решить… Мы должны решить, что делать с Донованом! – перекрикивая общий гвалт, настаивал Бен. Вай кинула на Лэнгдона презрительный взгляд. «Ну, социопат – это, конечно, диагноз серьезный, но зачем же становиться вдобавок доносчиком? О, кто-то просто нашел легкий способ, как решить свою проблему неуемной ревности, буквально воспользовавшись отцом, дабы устранить нежелательного гостя из дома чужими руками. Расчетлив! Да, диагноз отца, пожалуй, верен. Тейт – манипулятор! Стоило ему сделать грустную мордашку, сказать, что он не ищет обратного пути к моему сердцу, просто ему жаль, что рядом со мной вновь трется опасный тип, наркоман, к тому же, живой… Отец и сам не заметил, как клюнул на его псевдо заботу». Их взгляды встретились. Лэнгдон мучился, стараясь без слов донести до девушки свое мысленное послание: «Невыносимо видеть, как ты меня ненавидишь, но ладно… пускай, я привык, можешь ненавидеть и дальше… Жаль, что нельзя прогнать сейчас всех из этого дурацкого дома, нельзя просто подойти и поцеловать тебя, впиться губами в твои губы… нельзя гладить твои волосы и наблюдать за тем, как ты спишь. Ты почти и не спишь уже, на тень бесплотную похожа… Боже! Сколько нужно сил и терпения этим людям, которые строят из себя нормальных… когда вокруг одни бесконечные запреты… Как мне это надоело… Не хочешь прощать меня, Вай? Что же? Не надо! Но я пока не готов, чтобы ты влюбилась в кого-то еще… А пройдет время, и ты его полюбишь… Гляди, какой симпатичный! Да и одиночество – вещь страшная. Будем честны, ты и сама не готова пока любить кого-то еще! Пусть Бен Хармон делает свое дело. Парню здесь всё равно не место. Он из живых». «Расставляешь капканы, - зло сверлила Тейта глазами в ответ Вай, - оплетаешь всё своей мерзкой сетью… Проклятый паук! Держи себя в руках, Хармон, ты не хочешь попасться в его паутину. Черт! Звучит неубедительно! Да ты и сама себе не веришь…» - Да что тут решать? Что решать? – встал на защиту парня Чед. Впрочем, настолько ли это было неожиданно?! – Будь у тебя такое же лицо, Бен Хармон, я, может быть, даже согласился бы провести с тобой Хэллоуин, но дом всё равно, к слову, украсил бы. Это даже не обсуждается! - Жги, гомик! – присвистнул со своего угла Трой. – Жги! Что это он здесь раскомандовался?! Боится копа? Так пускай сам спит под одеялом! - Молчи, мелюзга! – кинув безразличный взгляд в сторону Троя, продолжал свою тираду Варвик, - парень – настоящая находка. Сгонял в магазин – купил мне новую чашку! - О! Начинается! – перебил мужа Патрик. - Захлопнись! - Да! – перекричала всех Глэдис, - он и еды прикупил, в холодильнике мороженое… было! Выдала себя, как говорится, с потрохами. Мойра устало развернулась и вышла прочь. От нее больше толка на кухне. Пожалуй, она самый тихий призрак этого дома, никто и не заметил ее исчезновения. Вивьен беззвучно подошла к мужу со спины и крепко сжала его ладонь, стараясь не думать о том, что Бен снова отдаляется от нее… «Это всё дом и моя буйная фантазия», - не желая верить в другие (более очевидные) аргументы, убеждала себя миссис Хармон. Нора Монтгомери наблюдала за ситуацией со стороны, ей льстило предложение Вивьен немного покачать Джеффри Хармона, но этот ребенок ей всё равно не нравился. Надо же так орать! Умер и не заткнется никак! Подумаешь, причина для расстройства: смерть. Чарльз бдительно следил за супругой, размышляя, стоит ли знать остальным, что Нора вновь затеяла что-то неладное. Подружилась с живым мальчиком… Это безумно напоминает какую-то историю… Ах да! Дальше она должна попросить маленького бэби. «Да какая мне разница, в самом-то деле?» - лениво зевнул доктор и вернулся в подвал. Наверху он появлялся редко, очень редко. Некоторые призраки предпочитают уединение и вовсе не считают свое одиночество чем-то дурным. «Они не выгонят Донована!» - победно подумала Вай. Лица многих призраков заинтересованно изучали парнишку-наркомана, будто сделали для себя открытие: живые люди могут быть полезны. - «Они слишком жадные и мелочные. Им мало одного Хэллоуина. Им хочется новых вещей, еды, новостей!» Словно в доказательство мыслей Хармон, близнецы затараторили про какой-то велосипед и биту. «Нельзя им покупать биту, они и без биты страшнее Аль Капоне», - проанализировал деловое предложение близнецов Дон, уклончиво ответив, что подумает. Взгляд подруги, которая скрашивала его последние дни и убедила, что иметь сестру было бы прикольно, скользнул по бесстрастным лицам Далласа и Фионы. «И эти здесь». Вайолет всё еще помнила, что эти двое помогли Хейден убить папу. Как такое забыть? Ведь, по сути, они сделали это даже не ради мести, а просто так… Потому что любят убивать. Этот дом полон таких психов! А ведь есть еще Инфантата! Было эгоистично продолжать верить в то, что она нашла себе друга-человека. Ему никогда не станет безопасно жить в этом доме. Однажды она отвлечется, и Донована убьют каким-нибудь изощренным способом. «И бояться стоит даже не Тейта, который ведет себя как маньяк-убийца, а через минуту превращается в романтичное создание с цветком в руках. Лэнгдон точно усвоил урок: обидишь дорогого мне человека, и я никогда тебя не прощу! Впрочем, терять же теперь ему нечего, да? Тьфу! Я живу в доме-убийце, у меня нет прав заводить друзей и просить их остаться жить здесь навсегда. В соседнем доме проживает коп, который арестует Дона, если узнает, что он живет здесь на птичьих правах, а также ворует деньги и всякие побрякушки для призраков. Какая же я эгоистичная тварь, если сама не попросила Дона бежать отсюда без оглядки! Я ведь вначале так и просила, просто сбилась с пути…» - Пойдем, - тихо шепнула Доновану на ухо Вайолет, - жду тебя наверху! – и исчезла. *** *** *** Крикет Марло, со вчерашнего дня осадивший кабинет лейтенанта Кэтча, не давший поспать на сиреневом диване под легкий трепет саксофона, всё же добился своего. Настырный малый, нечего сказать! - Ты не можешь меня заставить! – неслись крики из кабинета Адама Кэтча. Бен Файм так и подпрыгнул на стуле, продолжая помогать мисс Джорджи высмаркивать «последний вагон соплей» в оранжевый платок. Он был слишком деликатен и мил, чтобы напомнить Марии, что уже 3 раза слышал ее историю о том, как затаившийся в ванной комнате бандит застрелил ее брата, Деррика, пока тот стоял перед зеркалом. «Интересно, что мужчина делал перед зеркалом посреди дня? Для бритья и чистки зубов поздновато…Ай ладно! Эта история – слишком запутанная, все мы знали Деррика, славный был толстячок!» - подумал офицер Файм, ожидая возвращения своего напарника, Кайла. - Ты не сможешь заставить меня работать с этим куском дерьма! – крик из кабинета повторился. И Бен лишний раз подумал, как славно, что ему не приходилось работать бок о бок со своим отцом, мир его праху. Адам Кэтч развелся с женой, когда еще был детективом, через суд она отняла у него трех детей, некоторые сбережения и остатки гордости. Кайл был ошибкой молодости. Мистер Кэтч даже не знал о его существовании, пока в участок не вбежал 14-летний мальчишка, требующий отправить его в детдом, потому что его собственная мать… Фу! Даже противно вспоминать, что хотела сделать с юным Кайлом Алиша. Адам позаботился, чтобы женщина была лишена материнских прав, но отправить ее в тюрьму не удалось. Не было прочных доказательств. Ее уличили лишь в разгульном образе жизни, пьянстве, баловстве марихуаной… Кэтч думал, что парнишка захочет отыскать папу. Но оказалось, что муж Алиши, бросивший семью, не являлся биологическим отцом Кайла. Неудивительно, что мужчина ушел из семьи, узнав, что прежде приходилось «терпеть Алишу» напрасно, она просто хотела его на себе женить, неважно от кого ребенок. Случай 15-летней давности и разговор с Алишей всё поставил на свои места. Мистер Кэтч оставил мальчика себе и наплевал на его желание строить дамбы. «Дамбы не удержат этот мир от всей той грязи, что творится на улицах Лос-Анджелеса. Хочешь действительно не растратить свою жизнь напрасно – иди по моим стопам!» - сказал в тот злополучный вечер Адам. Он и не знал, что сын буквально воспримет его слова и поступит в полицейскую академию. «Вот как теперь его удержать от этого безумного мира?» На столе лежали фотографии обезглавленного трупа в Комптоне. «Этому пареньку могло быть столько же, сколько моему Кайлу», - стараясь заглушить растущее бешенство в груди, мистер Кэтч позвал сына для серьезного разговора. Пусть и дальше ведет дело о потерянном мальчике Дьюри. Там ему вряд ли повстречается ублюдок, отрезающий руки напильником! - Вы с Беном будете вести это дело и дальше. Не хочешь, чтобы на тебя смотрели, как на блатного, любимчика, моего сынишку – докажи этим людям, что умеешь держать себя в руках! Крикет… Я тоже его не люблю, но распоряжением капитана обязан хотя бы попробовать полюбить… Кайл расхаживал из стороны в сторону, будто волк, запертый в клетке. И почему отец над ним так потешается? Сначала дал ему в напарники Бена Файма, офицера, который работает здесь дольше, чем Бритни Спирс прыгает на сцене, но не раскрыл пока ни одного крупного дела. А теперь этот Крикет Марло! В прошлую их встречу, когда Крикет заслужил удар по морде, назвав Кайла Спенсера «маменькиным сынишкой», раз уж он не взял фамилию отца, Кайл был уверен, что экстрасенс навсегда забудет дорогу в полицию и ограничится частной практикой. Но не тут-то было! «Кажется, теперь эта пиявка в шляпе от меня никогда не отстанет!» - Распоряжение капитана, - отец протянул сыну официальную бумагу. Так и хотелось порвать ее на мелкие кусочки. Но Кайл помнил: «он хочет доказать всем, что я пока не готов стать детективом, и дело не только в возрасте. У него ничего не выйдет». - Отлично! Пойду тоже потеряюсь, как Арчибальд, - съязвил агент Спенсер, покидая кабинет отца. Но ведь это подстава на миллион: работать с Марло – настоящее наказание! На самом деле, Кайл искренне верил, что Арчибальда уже нет в живых, ведь спустя трое суток полиция обычно ищет тело. Хотелось верить, что малыш выжил, но прошла неделя. И подобное дело Бен Файм уже вел. Того мальчика звали Итан Брэйкс, его похитили летом, 5 дней удерживали в неизвестном месте, а потом забили насмерть колотушкой. Преступников или преступника так и не нашли. Свидетели пропажи Итана – мать с сыном – не сильно-то помогли в свое время Бену. Женщина была какой-то странной, а сын пугающе интересовался подробностями убийства и просил показать фотографии. Ох уж эти богачи! Следует к ним, наверное, заглянуть. Может быть, они видели кого-нибудь странного в парке, где пропал Итан? Отцу свои догадки Кайл пока не торопился высказывать, а то отнимет и это дело. Два похищения и убийства: одна схема. С волнением Кайл потер руки друг о друга, неужели он поймает маньяка? Но мысли вновь вернулись к Крикету. «Придется работать с ним бок о бок. Уж лучше скину его на старину Бена, а сам поеду к тем свидетелям, кажется, их фамилия Мотт?!» *** *** *** - Что вообще творится с этим парнем? – спросил Дон, пряча руки в карманы. Он даже удивился, что произнес это вслух. «Надеюсь, Вай не обидится…» После собрания призраков ему было немного не по себе. «Из-за меня у Вайолет проблемы. Вечно я везде не к месту!» - Успокойся, он просто чокнутый, - отмахнулась Хармон. Она не хотела сейчас говорить о Тейте, но речь почему-то всё равно свернула в старое русло. Они уже пытались с Доном обсудить проблемы Лэнгдона. Не похоже было, чтобы это так сильно ее раздражало, верней будет сказать, она устала от безумия Тейта и немного к нему привыкла. И определенно понимала, что привыкать к такому нехорошо. - А если поточней? – сам не веря, что продолжает лезть не в свое дело, уточнил Донован. - Ох, Дон, - оглянулась на него Хармон, но заметив в глазах юноши искреннюю заинтересованность, добавила серьезно, - ну, мой отец утверждает, что Тейт, вроде как, социопат. Такое не лечится! - Ну, - уклончиво протянул парень, - твой отец, мягко говоря, я от него не в восторге. Сама знаешь! Я рассказывал тебе, как застал его внизу? Ну, - «теперь придется досказывать, идиот! Она совсем расстроится!» - он тот еще ловец приключений… Следил за той медсестрой, которая помоложе да постройнее. Точнее, наблюдал, как та… - Мария, - подсказала Вай, морщась и заранее предвкушая, что услышит нелицеприятную новость об отце. - Та девушка, вроде как, «подружилась» с тем парнем, который играет с детьми. - Трэвис. Ясно, эти двое забавлялись, а мой папаша наблюдал… - без особых эмоций подсказала Вайолет. Смысл собственных слов дошел до Хармон с небольшим опозданием. – Фу! – Вай передернуло. - Ну, не то, чтобы это совершенно уничтожило мое уважение к нему, как к специалисту… - стараясь, особо не огорчать Вай впредь, осторожно продолжал Донован, - Но как мне кажется, не надо особых знаний в медицине и психопатологии, чтобы понять, что маловато одной социопатии. Нет, я не хочу тебя пугать, конечно, даже наоборот… На мой взгляд, у Тейта типа 2-3 парня в одном наборе. Один добрый, один озабоченный урод, который всех мочит, а третий – беззащитный малыш, которого бесит, когда всё происходит не так, как ему хочется. Короче, двое из них не привыкли проигрывать, и вследствие этого, вечно выносят мозг хорошему парню, которого ты… ну, полюбила. Донован замялся. Было неудобно. Вайолет никогда его не поучала, как ему жить. Но он всё же решился досказать свою мысль до конца, тем более, что девушка его очень внимательно слушала: - Все мы люди… Все носим маски. А больной раздвоением личности, как бы, этого не контролирует. – Он сбился с мысли, глянув на Вай. Такая грустная и красивая, даже огорчать ее кажется преступлением. Ну да ладно, сказал «а» - говори «б». - Ну, а социопаты разве… разве они не должны быть ну сдержанными и умными? Потому что я лично за ним ни разу не замечал! Хармон положительно мотнула головой, хотя и уговор Тейта с отцом выгнать Донована казался ей довольно изощренным планом. Донован догадался, что этот диагноз приходил ей в голову. Ну конечно, когда любишь человека, ищешь для него любые оправдания. «Ты осел, Донован! Заткнись! Наверняка, она искала способы спасти своего парня, ты бы тоже искал… Когда кого-то любишь, сделаешь ради этого человека что угодно!» - Бен говорит, - отвечала Вай, сама не понимая, почему отстраненно назвала отца по имени, – что эти личности, личины, которые он показывает, это хитрый трюк. Трюк социопата, который разыгрывает из себя парня с размноженной личностью. Ну, типа всё, и чувства ко мне тоже, это большой спектакль, смоделированный для грязных целей Тейта всех помучить … Вот! Социопаты ведь ничего не чувствуют, они не могут формировать привязанностей. - Стоп! А ты? – перебил ее Дон. – Думаешь, он намеренно столько мучится? Или это тоже игра? Думаешь, у него всё схвачено, и он всё контролирует, включая маски по очереди? Вай пожала плечами. Она боялась признаться, что не знает и не может быть ни в чем уверена. Именно это сейчас стоит между нею и Тейтом, а не то страшное действо, обрекшее ее мать на смерть. Она боится Тейта. Она впервые боится Тейта, точнее того, что если она его простит, однажды произойдет нечто, что уже было. Он окажется монстром, скрывающимся во тьме, самой тьмой, которая поглотит ее душу. И она будет вновь плакать годами напролет, коря себя за слепоту и глупость. Не только мужчины не хотят видеть, как говорила Мойра, женщины тоже упорно отгоняют от себя правду. Она не хотела знать. - Ну, я об этом задумался, потому что хреново тогда у него выходит всё контролировать, - добавил Донован, рассуждая, - хреново выходит большая игра, разве что, в ходе нее он действительно желал тебя потерять? В принципе, Тейт мог страдать от обоих недугов сразу. Она и сама так иногда думала. То он ничего не понимающий славный парень, который ее любит, то социопат, который убил тех школьников, Чеда и Патрика, поджег отчима. Что мешает человеку с раздвоением личности (или даже с растроением) вмещать в себя личность безжалостного манипулятора-психопата? «Как я буду скучать по Доновану, если сейчас его прогоню», - отгоняя мысли о Лэнгдоне, Хармон еще больше загрустила. Единственный человек, который оживил ее душу, стал ей братом и лучшим другом, сейчас же уйдет, если она попросит об этом настойчиво. «Нужно ли просить прямо сейчас, или этот вопрос подождет до завтра?» Донован опередил ее, падая на кровать Вивьен и Бена. - Вай, прости, что тебе так надоел. Просто у меня никогда не было друзей, я не умею стопорить и фильтровать мысли. - У меня тоже, - лучезарно улыбнулась девушка. «Нет! Нельзя прогонять его сейчас, сейчас ему самому нужен друг! Вот успокоится, станет счастливей, и мое общество ему больше не понадобится!» *** *** *** Права на имя Эсмеральды Ротшильд оказались фальшивыми. Никакой Эсмеральды просто не существовало. Люк не удивился. Тот маньяк, что убил девушку и ее приятеля, личность которого пока установить не удалось, обвинил парочку в довольно тяжких преступлениях – воровство и убийство. Видимо, воровкой была мисс Ротшильд, выдававшая себя за Эсмеральду. «Кто же ты, девочка?» - печально подумал Моррис, когда мимо его стола пронеслась Ли Харрис, секретарша босса. В глазах ярость, кулаки сжаты. Ее бывший муж без спроса увез их дочь, Флору, в Диснейленд. - С дороги! С дороги! – кричала Ли, размахивая руками. От женщины несло за версту. Запах алкоголя миссис Харрис старалась забить сильными духами, в которых чуть ли не купалась, зачем же столько… Поведя ноздрями, Люк вновь уставился в монитор. Из лифта вышел Джон Лоу, Ли толкнула его плечом и прожгла ненавидящим взглядом. Когда-то она тоже была детективом, раскрывала дела, была одной из лучших. Один день всё отнял у нее. Ее ранили, она подсела на обезболивающие. Всё выяснилось, ее уволили, но потом восстановили в качестве секретаря. Адам Кэтч просто не мог бросить Ли, когда на нее свалился развод, он-то прекрасно понимал, как тяжело, когда от тебя уходит любимый человек и отбирает твоих детей. Увы, Харрис была слаба и чуть не спилась с горя, когда муж отсудил у нее Флору. Теперь ее дела, вроде бы, шли немного лучше. К столу Морриса подошел Джон, всё еще оглядываясь на лифт, и бросил какие-то документы коллеге. Его чернокожий напарник изумленно вздернул брови: - Джимми Дарлинг? Как ты нашел безголового парня? Отпечатков в базе данных ведь не было на обоих. - Говорю тебе, - спокойно пояснил мистер Лоу, - эктродактилия. Редкое врожденное заболевание. Таких случаев раз-два и обчелся. Парень работал в частном цирке некой Эльзы Марс. Я достал адрес. Они живут в округе Мартин, во Флориде. Небольшой городок, Джупитер. «То есть, - разочарованно подумал Люк, - полиция штата сунуться туда не сможет. А жаль!» - Кто-нибудь из его знакомых обитает сейчас в Лос-Анджелесе? – в надежде уточнил Моррис. - Не кто-то, а сама Эльза Марс. Она хотела запустить свое шоу на телевидении, я уточнил, - сложив руки на груди, добавил мистер Лоу и улыбнулся. Это дело сдвинулось с мертвой точки. - Его родителям уже сообщили? – анализируя документ о личности Джимми Дарлинга, спросил Люк. - Да, с этим сложней. Отец неизвестен. Он, вроде как, сбежал или просто не зафиксирован в документах, - объяснил мистер Лоу, неожиданно представив, что было бы с ним, узнай он от полиции, что его сына зверски убили, отрубив голову. – Я связался по телефону с матерью, Этель Дарлинг. Она приедет со своей подругой, Дезире, у подруги назначена какая-то операция… В общем, разберемся на месте. Возможно, и ездить никуда не придется, чтобы раскрыть это дело. Да, кстати, Этель сказала, что девушку звали Эсмеральда. Видимо, настоящее имя первой жертвы мы вряд ли установим. Люк озадаченно почесал голову. Наконец, он высказал мысль, которая его мучила, но она не касалась дела напрямую: - Знал ли бедняга Джим имя своей подружки… А может, это всё призраки ее прошлого их настигли? - Я не верю в призраков, - развел руками Джон. *** *** *** Время – наш самый жестокий палач. Сколько ни моли, отсрочки не будет. Оно лишено жалости и предрассудков, косит всех одной косой. Оно и есть смерть. Оно и есть жизнь. Впуская нас в этот мир, оно смеется, потому что заранее знает, что юный малыш искренне уверует в свою бесконечность, вечность. С каким равнодушием оно рисует на наших лицах морщины, отнимает слух и зрение, серебрит волосы. Старость… Констанс Лэнгдон никогда не боялась старости. Она была уверена, что умрет молодой, как великолепная Мэрилин*. Овеянная славой и обожанием, она не успеет зачахнуть, ее огонь не отгорит, и она воистину станет бессмертным созданием, вдохновением и примером для других таких же «будущих Констанс». Увы, жизнь распорядилась иначе. Потеря за потерей, шаг за шагом жестокий Бог, о котором рассказывал ей в купе Грейсон Джекил, «мир его праху», вел ее сюда: в Вестчестер. Высокий дом в викторианском стиле: вот ее судьба! Пора принять последнее важное решение. Если это дитя нельзя убить, изгнать из него зло, быть может, его способно уничтожить лишь одно создание: самое странное на земле, создание, которое не является призраком, но как-то еще живет и дышит. «О! Инфантата, возьми меня и моего мальчика к себе!» Вечер был красив, небо над головой всё еще сияло чистым темно-синим пламенем. Зная, что дом полон тех, кто может открыть двери, Констанс не нужен был ключ. Женщина поправила черную сумочку на плече, от волнения переминаясь с ноги на ногу, и три раза отчетливо постучала. Ветер всколыхнул ее белые волосы. Рядом с Констанс стояло прекрасное создание в темно-вишневом костюмчике. Может быть, им откроет Вивьен или Мойра? А может, перед смертью Констанс повезет увидеть еще раз своего прекрасного Тейта? Ах, как славно было бы, если бы дверь открыл сейчас Тейт… На пороге стояла Вайолет, недоумевая, что здесь забыла миссис Лэнгдон. Открывать двери было запрещено Беном, но кто его слушает? Чед Варвик чуть ли не призывал народ рисовать плакаты, изобличающие тирана. - Ах, дорогая Вайолет! – Констанс попыталась шагнуть в дом, вместо этого Хармон сама вышла на крыльцо, сложив руки на груди и не собираясь приглашать женщину внутрь. - Вы не войдете, пока не скажите, что Вам нужно или кто Вам нужен! – предупредила Хармон. От этой женщины несло угрозой, а у Вайолет дома гостил друг, которому было что терять, хоть он и сам не очень-то ценил свою жизнь. - Это Майкл, твой брат, - счастливая мать погладила по голове мальчишку, которому можно было навскидку дать лет 7-8. Это не мог быть Майкл. Дети не растут так быстро! Брови Хармон взлетели вверх, мальчик не просто напоминал Тейта, он был почти копией Лэнгдона. За углом соседнего дома мелькнула фигура. «Хороший кадр», - решил про себя мистер Лоу, если честно, со спины Констанс было не узнать: другая прическа, другая одежда, другой мальчик. А вот Вайолет в кадр попала идеально. Или не попала? «Что за ерунда?!» Сержант Лоу просмотрел 4 фотографии, сделанные пару секунд назад. Девочки на фотографиях не было! Сноски: Великолепная Мэрилин* - подразумевается Мэрилин Монро