Дом-убийца: жизнь после

20 дней до убийства Холдена. Дом-убийца Flashback *** *** *** «И какого черта они все такие радостные?!» - размышлял Тейт, скучающим взглядом шпионя за Хармонами и Мойрой. Он стоял за дверью невидимой тенью и мечтал, чтобы Вай обернулась. Она и со спины хороша, но он так любит смотреть на ее лицо. «Ну же! Ну же! Обернись». Но девушка явно игнорировала его тщетные молитвы. Вручение подарков Бену. Что за фигня? Семейство Хармон справляло день рождения Бена. Вив подарила мужу чью-то рубашку. Какая разница чью? Это было мило. А Вайолет отделалась объятьем, которого этот козел вообще-то ни капельки не заслужил и не оценил. «Вот жадный м@дила! Если бы она меня обняла, я бы с ума сошел от радости… Ах да, я же уже того. Ну так значит на бис!» Тейт не пробовал подойти к Вайолет уже слишком долго и потерял счет времени. «Разве днюха Бена не была полгода назад? – мысли в бешеном ритме мчались прочь, одна сменяя другую. - Неужели прошел еще целый год или этот хитрожопый ублюдок празднует день своего создания по два раза в году? Целый год. Еще один год без ее прикосновений». С тех пор, как они попрощались, Лэнгдон старался держать себя в руках, но физика есть физика. Тело требовало хотя бы погладить ее по волосам, пока она спит, но он не решался, вдруг проснется… Лучше, лучше, наверное, сдаться на уговоры Хейден и немного расслабиться. Нет. Нужно держаться! Он ведь обещал ждать ее вечность, если понадобится. Теперь он типа бесполое существо, влачащее жизнь наблюдателя. Сурово. Очень сурово. И это так невыносимо, невыносимо ждать, когда Вай вырубится и войдет в глубокое состояние сна, просто чтобы материализоваться рядом и смотреть на то, как дрожат ее ресницы, и как руки ищут что-то в темноте. К слову, Тейт никогда не спал - ему сны не снились с 94го. Чертова бессонница. Или он просто не заслуживал легких моментов отдыха от реальности. В любом случае, он иногда обещал себе, что реально ее поцелует (в награду за выдержку), ну…когда она уснет в следующий раз, и она как нарочно потеряла всю сонливость и не спала несколько месяцев. - О, Мойра. Это же ключи от моей старой машины, какое чудо, что вы их нашли! – Бен собирался чмокнуть горничную в щеку, но Вив стрельнула в него таким взглядом, что мистер Хармон передумал. И слава Богу! – Мойре такие нежности тоже были ни к чему. «Старый притворщик! Ты даже жену свою не любишь! Вечно ищешь интрижку на стороне», - качая головой, мысленно укорял Бена Тейт, понимая, что и сам он в общем-то не ангел, но Бен, Бен в его глазах был сущим злом. А может быть, всё дело было в том, что в прошлый их разговор Хармон как бы, между прочим, заметил: «Ей без тебя лучше»? Эта мысль до сих пор крутилась в его голове, отравляя и без того тоскливое и мрачное существование юноши. Лэнгдон ничего ему тогда не ответил, просто не придумал, что сказать. «Какой там лучше? – почему-то хорошие ответы на реплику собеседника приходят опосля. - Она без меня плачет, сохнет и тает, как дитя, больное какой-нибудь жуткой неизлечимой болезнью». Вивьен на славу постаралась. Украсила комнату шариками и всякой разноцветной мишурой, плакат нарисовала «С днем Рождения, Бен!» Ну, Тейт хотя бы надеялся, что женщина сама рисовала плакат, а не заставила делать это Вай. Ведь Вайолет ничего не должна этому хмырю, да в целом, никто ему ничего не должен…Мойра раздобыла морепродукты и красиво украсила стол. Вероятно, им просто нужен был повод, чтобы распить последнюю бутылку алкоголя, найденную в подвале…Тейт вообще-то первым отыскал ее, еще подумал, что сам Бог велел напиться, вручив ему в руки старую бутылочку джина, но в комнату вошла Вай, он чуть не выронил свой трофей, превратившись в невидимку. Пришлось прятать джин какое-то время в зале, но Хармон словно читала его мысли и шла по следу. Из головы до сих пор не шла сцена, когда она ногой нащупала под диваном бутылку джина, как зажглись ее глаза и эта улыбка… «Боже! Весь мир отдам за ее улыбку!» Тейт так и сел на полу, зачарованный моментом. «Я - единственный невидимый свидетель того, как она прекрасна в этот миг.» Конечно, он уступил Хармон свою находку безропотно. Пускай радуется! Наверху расшумелся Борегар. Скучает. Тейт чувствовал, что нужен брату. – «Блин, дай еще секунду на нее полюбоваться, Бо. И я весь твой…» Праздник был, естественно, не таким красивым и пышным, как Рождество или, тем более, Хэллоуин, и всё равно зависть шипящей змеей заползала в сердце, видя, как Бен Хармон окружен любовью и заботой. И главное, как просто ему дается то, чего он не достоин, ведь рядом с ним самое прекрасное существо на свете. А он даже в упор не видит своей дочери. Печально смотреть на праздник, печально не быть его частью. Поиграв с Бо, Тейт спустился в подвал. Это было сделать необходимо. Что-то вело туда, манило, а может, затягивало. - Нет, ты только посмотри, кто пожаловал! - довольно пропела Хейден, перекидывая нож из правой руки в левую и обратно. – Сам Мистер «Я больше не балуюсь убийствами ради своей серой мышки». Может быть, она тебе даст через лет десять? Как думаешь? А! Ты уже ничего не думаешь… Лэнгдон недовольно поморщился, но ничего не сказал. В обычных обстоятельствах оскорбление в адрес Вай уже заслужило бы его приступ ярости и безумия, но не сейчас… Сейчас МакКлейн отличилась по-настоящему круто и не словами, а действиями. С кем она говорила? С трупом! - Это что еще за хрень? – возмущенно прорычал Тейт, хватая девушку за шею и впечатывая в стену. Наверху были всё еще слышны бурные поздравления в честь Бена Хармона. Троекратное «С днем Рожденья!» и даже улюлюканье. Кажется, к празднику присоединился любитель произносить тосты Чед Варвик. Ну конечно, многие призраки этого дома душу бы продали за глоточек алкоголя. Скоро и Патрик сто пудов туда подтянется. - А что? Его убивать было нельзя? – округлила глазки МакКлейн, разыгрывая наивность, словно Тейт составляет списки неприкосновенных людей в этом доме, и она случайно проглядела одну персону. Кепка «Мэтт» небрежно брошенная на пол, вспоротый живот. Фу! Кишки наружу. Лэнгдон не был особо впечатлительным, но с трудом узнал разносчика пиццы, которого прогнал из дома дней пять тому назад. - Прости, золотко! Не думала, что ты его типа пометил! Сам хотел его убить, наверное? Угадала? На самом деле, Тейт был уверен, что четко донес до разносчика пиццы послание этого дома: войдешь – и познаешь, что такое боль. Кто же знал, что этот парень настолько забывчив или самонадеян? - Черт побери, Хейден! – Лэнгдон с силой сжал девушку за шею. – Что ты наделала? Это был нормальный человек, у него была семья, наверное. Ты же не сука последняя! Хотя подсознание подсказывало Лэнгдону, что именно «последней сукой» она и являлась. Ну, как бы, она многих тут уже поубивала, да и при жизни была не подарок. «Но ей же хреново, она лишена Бена, как я лишен Хармон. Тоже двинута на всю башку. И иногда она прячет мячик Борегара, чтобы победить скуку. И это довольно весело - его искать». - Что на тебя нашло? – прорычал Лэнгдон. Ему не хотелось сегодня прятать трупы и разбираться с ее внутренним демоном, но интуиция маньяка подсказывала Тейту, что это нетипичное убийство, жертва вовсе не очередной случай бешенства матки – истеричка МакКлейн взбесилась и завопила ему прямо в лицо: - Меня не пригласили! Меня! Не! Пригласили! ОПЯТЬ! Пусть теперь расхлёбывают. В жопу все пошли. Да. И ты тоже туда же иди за своей конфеткой! Пусть копы найдут этого ублюдка здесь. Он даже тр@хается неинтересно! Жесть. Тейт выпустил ее шею и еще раз оглянулся на Мэтта. Кровь, кишки, у парнишки еще и с глазами какая-то фигня. Она их то ли выцарапать пыталась, то ли они лопнули от напряжения. Фу! Столько материала для уборки. - Бл@дь, мне было одиноко! – продолжала свою исповедь МакКлейн. Впрочем, Тейту уже было неинтересно ее слушать. - ТЫ, что ли, меня не понимаешь? Он меня даже не любил! Тебя хоть она любила. Это нечестно! Шмыгнув носом, Хейден вытерла глаза волосами и замерла на месте, как статуя. - Ты же знаешь, я его всё равно спрячу, – зачем-то уточнил Тейт, поднимая кепку «Мэтт» и насаживая обратно на голову разносчика пиццы. «Вот ведь тупица! Всё равно вернулся сюда». МакКлейн сжала пальцы в кулаки. Ее трясло. Она всё еще сходила с ума по своему Бену и просто хотела преподнести ему неприятный подарок в виде копов на пороге доме. Испортить праздник жизни, так сказать, на который ее не пригласили - просто напомнить о себе! - Ну и хрен с тобой, - она, наконец, немного остыла, оглянулась и добавила. – Помочь его… ну того…Перекатить? - Не надо, - отмахнулся от ее помощи Тейт, она уже довольно наломала дров. – Лучше расскажи этому Мэтту, в какой он заднице оказался, по твоей милости! Беря парня за ноги и прикидывая, где он спрятал тело Вай (столько времени прошло, нужно положить его подальше, чтобы они не лежали рядом), Тейт задумался и добавил: - Хотя нет… Лучше вообще заткнись и выпей чего-нибудь успокоительного. Наверняка, на кухне что-нибудь завалялось. Эй! Стало легче? Стало тебе легче? Хотя, иди на хрен, МакКлейн. Я сам его найду! МакКлейн была похожа на выброшенную старую игрушку, которую снова положили на место, почистили и пригрели. Ей нравился Тейт. С ним она видела, что она не одна такая в этом доме. Когда Лэнгдон забил уже на осторожность, обкрутил живот и кишки парня каким-то ковром и собирался взвалить его себе на плечи, Хейден неожиданно запустила ему руку под майку, собираясь типа погладить по спине. Он ведь сейчас ей помогает. Заметает следы вместо нее. Тейт резко выронил труп Мэтта, развернулся и двинул ей в челюсть. Это было неожиданно для них обоих. Темная бездна в его глазах расширилась. МакКлейн напрасно решила, что это страсть. В два шага Лэнгдон достиг ее, ударил по щеке с размаха, а потом схватил за шею другой рукой и поднял к самому потолку. Сейчас, кажется, в нем взяла верх какая-то демоническая сила, незнакомая почти никому. - Прячь его сама, сука, а если узнаю, что он лежит в метре или ближе от тела Вай, превращу твое существование в настоящий кошмар. Я это умею! МакКлейн испытала настоящий ужас и согласно кивнула два раза. Значит, в доме действительно живет монстр пострашней Инфантаты. Вот он! Был только что здесь, следил за каждым ее движением, но погас…Глаза Тейта снова стали прежними. Он отпустил МакКлейн наземь и добавил: - И не делай так больше – я влюблен! День 2-ой после обысков. Придорожный магазин *** *** *** Всматриваясь в фото снова, худощавый парень лишь пожал плечами в очередной раз. Он работает тут недавно и, конечно, никогда не видел этого парня, да и лицо девушки, снимок которой до этого показывал Бади детектив Моррис, было абсолютно чужим и незнакомым. - Жаль, что не могу Вам помочь. Из-за спины юного продавца вынырнул лысый мужчина в грязной майке. Люк Моррис содрогнулся – это было неожиданно, учитывая, что Бади утверждал, что в магазине работает один. - Да. Помню этого урода. Я его обслуживать отказался. Что? Убил кого-то? А я говорил тому святому отцу, чтобы берег себя… Вот ведь незадача, в машине с ними сидела такая цаца, обидно, если ее тоже этот хмырь грохнул… - Вообще-то убили его, - прокомментировал слова мужчины Люк Моррис, поднимая фотографию Джимми Дарлинга чуть выше. – Как Вас зовут? Вы здесь работаете? - Работал. Вот… Нашел сменщика, - даже опешил мужик. – Ну, я Роберт. - Детектив Моррис. Полиция штата. Можете описать священника? - ну… это точно так? Потому что … То есть как? - Опишите этого священника, Роберт. Вы его запомнили? Он представился? Бывший продавец пожал плечами. Блииин. Трудно вспоминать события столь недавнего прошлого, когда вчера неплохо подбухал. Если бы заранее знать, что судьба может подкинуть такой вот сюрприз, он, естественно, постарался бы запомнить этого святого отца. А может быть, копы всё-таки что-то путают? - Это он что ли уродца убил? А не ошибаетесь? - Я нет! – спокойно ответил Люк и для убедительности добавил, - Он главный подозреваемый в двойном убийстве с отягчающими обстоятельствами. Хотите подробности, каких частей тела у них не хватало? Роберт прямо осел. Мистер Моррис знал такой тип людей: он не собирался разглашать детали дела, достаточно немного скромных подробностей – такое быстро выбивает из колеи. - Роста как я… Небритый слегка… с темными глазами… ну, карими… Ээ… Вроде бы. Вот ведь хрень! А с виду нормальный! – возмутился Роберт. Действительно, и почему маньяки не носят майки с предупреждением «Я – маньяк»? - С виду все мы нормальные, - записывая показания Боба, равнодушно протянул Моррис. *** *** *** - Давай, давай, вставай, соня! – шторы резко распахнулись, впуская в комнату поток солнечного света. Бенсон и не помнила, как долго спала, но судя по скрипу в голове, наверное, прошло лет сто. Только вот Дора ничуть была не похожа на сказочного принца, который в конце сказки целует спящую красавицу. В современном мире вообще лучше рассчитывать только на себя. - Что? Сколько я спала? – девушка осторожно пошевелила ногой. Боль по-прежнему жуткая, но вроде как, когда лежишь без движения, ноге немного легче, а вот в голове такое чувство, словно поселилась пакостная колония термитов, которые пожрали весь мозг. - Нормально ты поспала, – уклончиво ответила горничная. «Может быть, ей велено не говорить мне день недели, чтобы я окончательно запуталась, где нахожусь и сколько прошло времени?» - задумалась Зои. Она потихоньку превращалась в параноика. Вот-вот начнет строить теорию заговора, что во всем виновато правительство. Но голова так болела, что эта мысль (как и все ее предшественницы) канула прочь. Солнце было таким ярким, будто поставило перед собой цель выжечь поместье Моттов и всех его обитателей. «Я не против, только бы поскорей отмучиться», - лениво ворочаясь в постели, подумала Зои. - Пора снимать мерки. Надень это, - Дора бросила ей на кровать тонкую шелковую комбинацию белого цвета. «Нет! Это сон!» Бенсон постаралась схитрить и зарылась глубже в одеяло. Может быть, от нее временно отстанут, если она изобразит, что еще не отошла от наркотиков? - Эй! Я говорю – вставай! Служанка резко сдёрнула с Зои одеяло. Да, силы были на ее стороне, ведь Бенсон почти ничего не ела. И с крепкой хваткой, которой ей казалось, она стиснула свой белый щит от реальности, мисс Росс справилась без труда. Дора мнилась ей настоящим чудовищем. Денди, Сполдинг и Глория – абсолютно чокнутые товарищи, но вот эта женщина – настоящий монстр. Позволяет своим работодателям держать здесь Бенсон против ее воли – и всё это ради денег. «Не удивлюсь, если до меня были другие жертвы, и эта афроамериканка с железным спокойствием помогала хозяевам их расчленять и закапывать где-нибудь за территорией дома». Медленно присаживаясь на кровати, Зои лениво разлепила веки: - Мне бы в туалет сходить для начала. А что еще за мерки? Мисс Росс хохотнула как-то чересчур зловеще, смерила ее взглядом и решила, что туалет всё-таки прежде всего. - Пойдем, а то описаешься от радости. *** *** *** - Но я не хочу за него замуж! – бастовала Зои. Какая разница, чего она наговорила, будучи под кайфом?! Вот ее знакомый по школе, Ронни Флэтчер, вообще клялся, что он Фрэнк Синатра. Не заставляли же его после той травы записывать песни и ходить в костюмах, шитых на заказ! - Слушай, ты еще легко отделалась, дорогая! Лучше не спорь с Денди, - посмеивалась Дора, обмеряя девушке талию. На костылях Зои никак не держалась ровно, поэтому приходилось брать все мерки по два раза. - Какая к черту свадьба? Я его знаю-то чуть дольше недели! И то… Короче, сами понимаете. Как-то не горю желанием… - А выбора у тебя нет, - перебила Бенсон горничная. – Вскружила ему голову своим поцелуем, а теперь на попятную… - Каким еще поцелуем? – Зои всё-таки шандарахнулась на пол от неожиданной новости. – И что еще было? - Ну… - Дора весело поиграла бровями. – Ладно, расслабься, дорогая. У Дена типа комплекс хорошего мальчика. Убивать людей можно в любое время суток, но вот с красотками дело обстоит иначе. Он их не трогает до брака. Да я и сама не знаю, что будет с тобой после свадьбы. Так далеко у него еще не заходило. Мальчик уже давно созрел для этого дела. Но твои предшественницы отсюда сбежали. - Сбежали? – с надеждой посмотрела на негритянку Зои. «Неужели и так бывает?» - Да. Не смотри на меня так. Их забрал Джимми Дарлинг. Парень просто красавчик, не считая рук. Ну и была тут сцена, я скажу! Денди после того случай замочил ни за что приятного такого человека, мы с ним дружили, и многим слугам, к слову, досталось. Ты не убежишь, детка. Это не в моих интересах! Дора глянула на сантиметровую ленту и изумленно подняла брови: - Ох, и правда не зря хозяин величает тебя тростиночкой! Ты такая худенькая! Вот бы Реджи моя тоже схуднула. И как ей докажешь, что это пойдет ей же на пользу? Вот скажи, дорогая, что ты кушаешь? Бенсон не собиралась составлять диету для Реджины Росс. Хватит того, что ее мать – психованная сообщница ее похитителей. «Джимми Дарлинг, где ты теперь? – с тоской думала Зои. Парень в ее глазах был каким-то гибридом Ван Дамма и Сталлоне. Короче, очень крутой мужик, весь в мышцах, который всех легко раскидает рукопашным боем. - Не мог бы спасти и меня заодно?» *** *** *** - Глупость какая, Вай. И чего ты вскочила тоже? Я уже всё проверил. Никого там нет! Тейт даже закрыл дверь своей спиной, чтобы она не вышла. Но разве это способно было ее остановить? Она же может исчезнуть и оказаться в любой другой части их тесного плена – от дома и до калитки. Темные как угли глаза провожали каждое ее движение. Еще секунда под этим одиноким (скучающим по ней) взглядом – и она одумается, наверное. Нет, любопытство всё же мощный мотиватор. Хармон старается отодвинуть его от двери как можно нежней. Ну же – ей просто надо знать, что в доме всё без изменений. Сердце почему-то бешено колотится… Тейт бесится, конечно. Он надеялся, что они побудут рядом еще немного, а потом еще немного. И это немного никогда не закончится. Его грустный, голодный взгляд становится более жестким и злым. «Рано или поздно это произойдет. Ты тоже устанешь ждать. И тогда нас будет не разрезать даже самым острым ножом. Мы снова будем единым целым». Увы, в мыслях Лэнгдон более романтичен, чем в действиях. И когда Хармон уже открывает дверь, Тейт внезапно перехватывает ее за живот и тянет обратно в комнату. - Погоди, погоди немного, - шепчет ей на ухо, обжигая горячим дыханием. – Я хочу, хочу побыть с тобой. Не будь жадиной, Хармон! Мы же хорошо проводили время. Дай мне еще! Целует ее в шею, ненасытно вдыхает аромат ее волос. Игнорирует, что внизу действительно стало чересчур шумно. Какое дело ему, что происходит внизу? Вайолет бунтует, пихает его локтями и выбивается на свободу. В ней тоже живет своя упрямая тьма, которой она, между прочим, усердно не замечает. Разве можно было сказать такие обидные слова любимому человеку, учитывая то, что во сне он ее попрекал именно за них?! - Ты с ума сошел что ли, бл@дь? Я тебе не кукла, чтобы лежать на кровати. Вечно ведешь себя как козел. Ты такой же, как твой отец. Думаешь только одним местом. Там внизу что-то происходит, между прочим. Хочешь сказать, что не слышишь? «Нет. Мне просто нет дела до того ничтожества, что осталось внизу», - думает Тейт. Вот про отца сейчас больно было. Эту часть сна она ему не рассказывала. - Сама попросила полежать на кровати, Вай, а теперь истеришь, истеричка, мать твою! Позови, когда понадобится помощь! - Очень уместно про мать сейчас упомянул, - разводит руками Хармон. У нее просто сорвалось. У Тейта такой грустный вид, что она реально думает, может быть, остаться, перебороть себя и извиниться, но потом поворачивается к Лэнгдону спиной и спешит вниз (на шум, точнее, уже на тишину), укоряя себя за слова, сказанные полминуты назад. Дом-убийца. 2-ой день после обыска. Утро. *** *** *** Джеффри Хармон никак не хотел засыпать. Вивьен напрасно перебрала все его любимые песни, начиная от «Moon river»* и заканчивая «Unforgettable»**. Старые спокойные мелодии из прекрасных кинофильмов прошлого больше не действовали на ее малыша, и Вив серьезно начала беспокоиться, а вдруг Джеффри Хармон, как и Вай, просто потерял покой и больше не уснет месяц или дольше. - Боже мой, родная, это ужасно! Сделай уже хоть что-нибудь со своим орущим монстром. Я не спал всю ночь. Да думаю, никто не спал, кроме твоей дочурки… Мы-то почему должны это терпеть? – раздраженно зевая и протирая глаза, уточнил Варвик. – Мы с Патриком не спали всю ночь… Эта новость, кажется, только что дошла до самого Чеда. Он выглядел таким смешным – на голове Бог знает что, волосы слежались набок, лицо помятое и бледное. Злое, помятое, бледное лицо и глаза большие и слезящиеся. - Я стараюсь, - раздраженно ответила Вив. Ночью ребенок доставил ей новые хлопоты. Он, видимо, научился мерцать, исчезая из одного места и оказываясь в совершенно новом. Миссис Хармон бегала по всему дому, иногда находила его в подвале, иногда в беседке снаружи, иногда на чердаке. Реже в комнатах других постояльцев дома-убийцы. Да. Ночка выдалась тяжелой. Даже Глэдис и Мария однажды принесли ей Джеффри Хармона из ванной, сказали, что нашли его лежащим на унитазе. Он так громко кричал, что Мария забыла, что собиралась скрываться от Вивьен (ведь сильно перед ней провинилась). - Получается у тебя не очень, – оценил ее старания Чед и брезгливо стрельнул глазами в сторону орущего чуда, которое чуть было не присвоил в свое время себе. - Тебе еще достанется, дорогая моя, если не сделаешь с этим что-нибудь. Патрик был просто в бешенстве. Вивьен продолжала качать Джеффри Хармона в каком-то бешеном режиме. Она давно хотела спать сама и не видела со стороны, что все ее движения больше напоминают не покачивания, а запуск ракеты, типа она хочет завести двигатели своим неистовым танцем. Джеффри Хармон продолжал плакать так отчаянно, как будто только что узнал ужасную новость, которую еще никто не понял, и ему было, что оплакивать. Только эти глупые взрослые как будто ничего не поняли. - Может быть, ты с ним недостаточно нежна, как думаешь? – прозрачно намекнул Варвик. Вив, видимо, не слышала его, всё ее внимание было устремлено на бледное личико ее малыша. Призраки ведь не болеют? Почему тогда его глаза выглядят такими больными? - Не то, чтобы я настаивал на одном безупречном плане. – Издали начал Чед. - Но, кажется, у меня есть одна идея, как на неопределенное время заставить дом молчать… Миссис Хармон оторвала взгляд от ребенка, когда ушей коснулось слово «молчать». Да, тишина была заманчивой перспективой. - Пускай, эта идея тебе покажется дикой, других идей просто нет… - Чед провел пальцем по шее и изобразил кровь и брызги крови. – Да, ненадолго он нас покинет, но он же типа мертв. Это не будет засчитано за жестокое обращение с детьми. Надо было видеть, каким мрачным и мстительным стало вдруг лицо Вив. - Ты не убьешь моего мальчика, гнусный п@дик! Вот она – дерзкая чертовщинка, которая должна была сидеть где-то глубоко в душе умницы Вив, иначе откуда бы она взялась у ее дочери, точно же не от Бена? - Боже упаси. Я тебе предлагал, - проигнорировав обидное обзывательство, спокойно сказал Чед. В подвале тоже никто не мог уснуть. Женушка Ларри Харви не смогла уложить своих девочек и заставила Трэвиса снова с ними играть. Анжела (вопреки диким крикам Джеффри Хармона) на зависть сестры и других жителей подвала, всё-таки отключилась после первой же чашечки мнимого чая. - И как она может спать так спокойно? – дивилась Нора, - может быть, это самое… Дорогая, может, тебе заново сжечь этот дом, чтобы этот чертов малыш наверху перестал плакать, а? Лорейн прожгла миссис Монтгомери презрительным взглядом. - Хорошо. Молчу! – подняла руки вверх Нора. Ее дело - просто предложить. *** *** *** Бенсон немного отошла от наркотиков. Даже стоит ровно на обеих ногах, считает секунды, чтобы просто выяснить, как долго она может теперь продержаться на своих двоих без костылей. «12, 13, 14. Неплохо». Пока нет повода для особой радости, но уже неплохо. Дора пошла за платьем, оставив Зои стоять у зеркала. «15, 16. Боже, как больно!» Девушка морщится. - О, как ты прекрасна! – мечтательно произносит Ден, медленно моргает глазами, облизывает губы. Он стоит за дверью, которую слегка приоткрыл, и уже несколько секунд любуется на свою невесту в белой комбинации. Она – само совершенство. Денди так и представляет, как порвет на ней одежду в первую брачную ночь и как покроет поцелуями ее нежную кожу. Бенсон моментально сбивается со счета и прыгает в постель, зарываясь в одеяло. - Нет, нет, не прячься от меня. Я тебя не трону, - обещает Мотт, забегая в комнату и сутулясь, точно вор, проникший посреди ночи в чужое жилище. – Я твой герой! Я тебя спас! «Ага, от диких животных!» Вслух укорять Дена Зои не решается. Глаза у него просто дикие. Вдруг еще ударит или нарушит свой странный кодекс джентльмена? - Не волнуйся, любимая, я отрезал этому негодяю язык. Да, я тебя спас! Лицо у Дена абсолютно счастливое. Но потом он видит неодобрение со стороны невесты и быстро начинает оправдываться: - Я и руки бы ему отрезал, любовь моя, просто мама очень огорчится. Сполдинг не сможет выполнять основные дела по дому без рук. Ой, она такая выдумщица. Но добрая. Мама добрая, она тебе понравится. К тому же, возможно, если бы я его убил или руки бы ему отрезал, нам понадобился бы новый слуга. А на его место почему-то очень мало желающих. «Почему-то», - мысленно передразнивает Мотта Зои. Одеяло прикрывает ее грудь, но левая нога оголена до бедра. Это сводит с ума. Денди присаживается на кровать, закусывая нижнюю губу, и страстно шепчет: - Я всё время думаю о нашем первом поцелуе, о том, как ты на меня набросилась. Блин, это было… Это было просто потрясно! У меня, у меня впервые так... Ну это пошло. Ладно. В общем, ты должна знать, это было по-настоящему. Я хочу это повторить. Я хочу тебя поцеловать. Ну… Остальное после свадьбы, конечно, но трогать-то не воспрещается, верно? Давай! Ден так и пополз по одеялу к ее губам, представляя, насколько можно далеко зайти, при этом оставаясь джентльменом, в общем-то, в его планах было как минимум, лицезрение любимой будущей жены нагишом, это не лишит ее чистоты и невинности, когда за волосы сверху его схватила сильная рука Доры. - Денди Мотт, а ну поди вон! – возмущается Дора, выкидывает его из постели Зои, как нашкодившего щенка. И хотя у нее в руках нет оружия, женщина выглядит очень внушительно, почти устрашающе. – Девушка почти в неглиже. Не суй свой нос, поганец! Пока рановато. - Она моя! – капризно кричит Ден. – Когда хочу, тогда и прихожу! Ты вообще прислуга! - Вон! Вон! – тявкает на него Дора. И это работает. Парнишка, поджав хвост, бежит к двери без оглядки, обещая служанке мифические разборки с Глорией, которой он всё доложит. Дом-убийца. 2-ой день после обыска. Полдень *** *** *** - Знаете, я думаю, грешно становиться священником в Ваши-то годы и не продолжать род человеческий, если, конечно, вы не уродливы, а Вы не уродливы, - заманчиво прошептала прямо над ухом Джекила Хейден и подмигнула Бену. «Давай, давай его убьем вместе», - было написано на лице МакКлейн. Сконфуженно рассматривая Грейсона, мистер Хармон всё еще мялся у двери, боялся, что копы наблюдают за домом и могли видеть, как он впустил гостя. Это было бы весьма нежелательно, учитывая все обстоятельства. Сестре Вив могли бы доложить, что видели в доме Бена Хармона, и что он жив живехонек. Моментально следствие развернулось бы не в его пользу: Бена обвинили бы в убийстве дочери (на нервной почве), а также в похищении Майкла. Тётя Вайолет приехала бы в Вестчестер, матеря Бена, и дай Бог, не сунулась бы в злополучный особняк мертвецов. А то их семейство пополнилось бы еще одним безвременно ушедшим родственником. Откуда Джекил столько знает о его семье? - Вы говорите, что Вы – друг Констанс, так Вы приехали вместе с ней? Почему тогда она не зашла повидаться с сыном? - Не нападай на него, Бен. Смотри же, какой он няшка, - встала на защиту гостя Хейден, нарезая круги вокруг Джекила. – Давай лучше убьем его, и он будет развлекать нас оставшуюся вечность… «Ей бы только всех убивать», - недовольно хмыкнул Хармон. - Не волнуйтесь. Она Вас не тронет, пока рядом я. - Как мило, - оценил мистер Джекил, приятно улыбаясь Бену. - Он себя переоценивает. Всегда переоценивал, - сообщает мужчине Хейден. Джекил расправляет плечи, как орел, и добавляет как бы невзначай. - Красивую беседку Вы построили. Раньше ее здесь не было? - Вы были здесь раньше? – парирует мистер Хармон. - Откуда бы? - Не знаю. – Смущается Бен. Этот человек не внушает ему доверия. Всё-таки мистер Хармон обладает каким-то опытом в области психических отклонений. Этот человек не похож на бесстрастного психопата, на первый взгляд, но Вайолет он бы с ним не знакомил. Это точно. – Итак, Вы пришли к… Тейту, верно? - Я непременно с ним тоже побеседую, - улыбается Грейсон какой-то очень загадочной улыбкой. – Он меня интригует. Но сегодня я пришел не к нему. - Сегодня? – переспрашивает Бен. - Да, мистер Хармон. – Улыбается Грейсон. – Сегодня меня интересует другой житель этого дома. «Он намерен задержаться в доме, зная его историю? Глупый человек – глупый или чересчур самоуверенный! Может быть, он не боится призраков?» - размышляет Бен. Угрозы Хейден явно прошли мимо ушей Грейсона. Бен предлагает ему пройти на кухню. - У нас почти нечем угощать. Всё забрала полиция. Но Вы ведь объясните, почему Констанс не пришла увидеться с Тейтом? – повторил свой вопрос Бен. - Да. Конечно. – Согласился Грейсон. – Это довольно странно. Я тоже так подумал сперва. Но согласитесь, у этих двоих довольно сложные отношения. Верно? Миссис Лэнгдон была очень занята другим мальчиком. Кажется, сыном Тейта. Его зовут Майкл. И он вскоре может стать большой проблемой. - Проблемой? Она его тоже привезла? – осведомился Бен. Было бы очень некстати, учитывая его шаткое положение в семье. Вивьен отказывалась теперь жить с Хармоном в одной комнате, спать в одной постели. А теперь, возможно, придется пережить день знакомства Вив с ее малышом. - Да, конечно, - лукаво улыбается священник. – У Вас чистота, я погляжу. Умелые руки хозяйки дома? - Нет, Нора ничего не делает по дому, - усмехается МакКлейн. – Она только ходит и возмущается. Это всё Мойра. - Мойра О’Хара, - проповедник загадочно улыбается. – С ней мне тоже нужно будет позже побеседовать. - Так к кому Вы пришли? – уточняет Бен. - К Вам, Бен. Сегодня я к Вам, - радостно улыбнулся проповедник. *** *** *** - Подумать только, они были так молоды! – скучающим тоном протянул усатый мужчина. - Господи, это Вы! – испугалась Этель, так и подпрыгнув на месте. Перед тем, как ехать в Кортез, женщина всё же заглянула в похоронное агентство. Они с Дезире так и не выбрали гроб. Цены бешеные на эти ящики смерти, будто там (на том свете) всё также важно, в каком ты навороченном виде прибыл. – Я ведь даже фамилии Вашей не знаю, Стэнли! Что Вы здесь забыли? Мужчина лукаво улыбнулся. - Это неважно. Неважна фамилия. Но вообще-то у меня тоже горе, Этель. – Секунда молчания, чтобы придумать фамилию. – Стэнли Джефферсон. Зовите меня Стэнли, умоляю. – Звучит ведь неплохо? – Ах, дорогая Этель, все мы в Джупитере стали большой семьей. Мужчина старался ее запутать, поэтому говорил общие фразы, которые являлись сомнительной полуправдой. - Вы не находите? Стоило Эльзе поделиться со мной своим несчастьем, как я моментально подумал о Вас. Вас ведь некому поддержать! Малышка Эсмеральда была мне как дочь. Этель опустила глаза. Ей стало стыдно. - Ладно. Мне тогда тоже жаль Вас. Давно Вы ее знали? Миссис Дарлинг было ужасно интересно, кем была девушка, которая заставила Джима бросить всё. Хотелось верить, что она что-то из себя представляла. - О, я… Я вложил в нее всё, - разыгрывал трагедию Стэн. Ну, на самом деле, у этого человека, конечно, было другое имя (возможно, он и сам уже его забыл, так часто приходится менять имена). Но в цирке уродов он был Стэном. Стэнли Джефферсон -звучит солидно. - Она была очень молода и красива, - попыталась поддержать его Этель. Мужчина положил женщине ладонь на плечо. Это было несколько вульгарно, но миссис Дарлинг стерпела подобную фривольность, списав всё на горе, которое должно было их единить, но почему-то она не чувствовала этого единения. - Моя дорогая. Не переживайте по поводу головы и руки. Это всё такие мелочи. По-моему, тело – это лишь оболочка… Джимми и Эсмеральда уже давно пребывают в ином мире, - нежно пропел Стэн. – Мире более светлом, чем наш. - Согласна. – Мотнула головой Этель. – Вы тоже хотите поучаствовать в выборе гроба? - Мне нравится этот, - мужчина буквально ретиво пропрыгал в сторону самого дорогого золотистого гроба. – Золото, а не гроб. Словно фараона в нем хоронить. - Ну, Джимми не любил пафос, к счастью, - посмеивается Этель (посмеивается горьким смехом). Этот мужчина совсем не знал Джима. Еще и в семью набивается. Что-то неладное происходит в его грязной головенке. - Знаете, о чем я подумал, мадам, - за два шага Стэн преодолевает то расстояние, что отделяло его от миссис Дарлинг, и страстно хватает ее ладони. – Важно показать Джиму и Эсмеральде, конечно, как сильно Мы. Их. ЛЮБИМ! Глаза мужчины сверкают дьявольским огнем. Этель и без того на нервах. Она не успела сказать Джимми столько важных слов. Женщина отворачивается от Стэна и просит: - Вы не могли оставить меня одну? Заранее спасибо. - Нет, дорогая, - не унимается мужчина. – Вам никак нельзя быть одной. И он ведет ее куда-то, ведет… А Этель лишь хлюпает носом и качает головой в знак того, что согласна. Она тоже хочет для Джимми достойных похорон. - Никто не посмеет сказать, что Джимми Дарлинг не был королем при жизни, - плетет свои коварные сети Стэн. – Вот какая церемония будет. Вы только подумайте! Зачем ему теперь руки? Руки больше не принадлежат Джиму. Это просто тело. Но знаете, вы могли бы выручить много средств за его руки. Я знаю покупателя, моя дорогая. Мелкие людишки вечно интересуются всякими диковинками… Ау! Его щека поражена сильным ударом. Этель пыхтит как паровоз. - Вижу, вы не в духе, - осторожно ретируется Стэн. – Но поверьте, руки ему больше без надобности. - ВОН! – кричит Этель. Она и не заметила, что в течение последнего часа Стэн проводил ее в Кортез, довел до номера и пытался добиться разрешения от матери на продажу рук ее сына. Мерзкий, мерзкий человек! Нет! Она задыхается в этом месте. Собирая вещи свои и вещи Дезире, миссис Дарлинг замечает на столике конверт с надписью «Для милой дамы с бородой». Почерк красивый, витиеватый. Разве что от слез глаза режет, и она не видит, что написано. Боже мой. Этот низкий человек только что предлагал продать руки ее мальчика. Этель так и трясет от негодования. Сколько бы она сейчас дала средств – все бы отдала, чтобы увидеть этого мерзкого живодера мертвым и без рук. Нет. Нужно смириться. Нужно успокоиться, чтобы понять, от кого письмо. Ведь она никому не давала ключи от своего номера. Пальцы всё еще дрожат. Но она рвет конверт и обнаруживает короткую записку. Бумага стилизованная под старину. То есть, бумага взята со стойки администрации. «Дорогая миссис Дарлинг, собирайте вещи прямо сегодня, СЕЙЧАС ЖЕ, и уезжайте из этого отеля. Это место Вас погубит!» Погубит? Этель усмехается. Разве она еще не мертва? «Если Вы думаете, что Вам нечего терять, ВЫ КРУПНО ОШИБАЕТЕСЬ! Если хотите умереть однажды спокойной смертью и не чувствовать себя заложницей до конца времен – БЕГИТЕ! Если это письмо увидит кто-либо из постояльцев или работников отеля – мне грозит смертная казнь! Я ужасно рискую, помогая Вам. Так что, сожгите письмо немедленно после прочтения. Ваш тайный ангел хранитель. Л.» «Какая глупость! – Этель печально сжимает конверт и письмо в руке, - Меня предостерегают от чего-то. Да что может случиться?!» И словно ответ на ее вопрос в соседнем номере раздается короткий сдавленный крик. Звук удара, борьбы. «Боже мой!» - Этель скорей рвет письмо на мелкие кусочки. Потом вспоминает про огонь. Какая жалость, что она не курит. Но курит Дезире. У нее должна быть запасная зажигалка. Вот она. Шмяк. Сильный удар. И крики снизу. Звук сигнализации и битого стекла. Миссис Дарлинг забывает про письмо и мчится к окну. Внизу собирается любопытный народ, окружая машину такси, припаркованную возле отеля. Крышу и переднее стекло машины пробило тело молодой женщины. Рваные колготки, размазанная тушь и леопардовое пальто… По бедняжке Салли даже некому скучать! *** *** *** - Рассказать пару слов о себе? Легко, мистер Хармон. О, мне совершенно нечего скрывать. – Улыбнулся Грейсон. Его пригласили на кухню, но угощать проповедника никто не собирался. - Я 10 лет строил церкви, посвятил свою жизнь борьбе с продажными политиками. Проповедовал, путешествовал, читал молитвы, безутешно скорбел о чужих горестях. Пытался помочь людям, чужим людям, пока мой собственный сын не покончил с собой. - У Вас был сын? – интересуется Бен, вот что объединило этого человека, видимо, с Констанс. Трагическая гибель детей – это ее тема. - Да. – Отвечает проповедник. - У Вас здесь дочь. Не ошибаюсь? - Нет. – Сглотнув, напряженно отвечает Бен. Хейден патрулирует кухню в надежде, что Хармон вскоре изменит свое решение, и они грохнут этого слугу Бога вместе. Было бы классно! - Милое дитя Ваша Вайолет. – С удовольствием произносит Грейсон, словно только что Бог прислал ему необходимую информацию про Вай. Бен неприятно морщится. Тейт тоже на сеансах умел выбить психиатра из колеи разговорами о дочери. – Милое дитя. Честное слово. Глаза проповедника цвета кофе наливаются каким-то нездешним блеском. Блеском надежды и уверенности в том, что всё будет хорошо. - Только больна. – Как бы между прочим замечает мужчина. - Затем я и приехал, скажем. Я очень не хочу хвастать. Но Господь дал мне силу исцелять таких как Вы. - Как мы? – переспрашивает Бен. Такой поворот разговора его забавляет. Да что может сделать с его семьей этот немного сбрендивший человек с комплексом мессии? Это же банальная мания величия. - Больных пороком. – Объясняет Грейсон. Он снисходителен к Бену, понимая, что Бен – большой ребенок. Ему всё нужно разжевывать. - Моя дочь… Моя дочь просто мертва. - Это Вы так думаете. Она больна, и ты болен, Бен. Вы все больны. Вы больны! Все! - Он обвел присутствующих здесь пальцем, намекая, что болен весь дом (не только Хейден и Бен). - Но это ненадолго. – Мило улыбнулся Грейсон. - Вы говорили о сыне. Он покончил с собой. – Со спокойствием мозгоправа продолжает раскручивать его Бен. - Вайолет тоже. - Не надо смешивать имя моего мальчика с грязью. – Внезапно возмущается Джекил. Его брови сходятся к переносице. – Мой сын не грязный самоубийца. Он всегда был радостным мечтателем и заслуживал хорошей долгой жизни. Меня дезинформировали, Бен. Солгали! Полиция часто так поступает. Впрочем, я им не судья. Есть Бог – он всех накажет в свое время и всех премирует, кто того достоин. - Это Вы про себя? – усмехнулся Хармон. «Вот радость – даже после смерти приятно увидеть достойного человека». МакКлейн весело поиграла бровями. Кажется, Бен уже не против убить этого психа и скинуть к дороге. Еще чего не хватало, чтобы к ним подселился какой-то двинутый фанатик. - Господь справедлив, и я уверовал еще неистовей, узнал о призраках, темных силах этого мира. Приобрел цель и щит. Понял, что моего сына убили не зря, а чтобы направить мой меч против врагов Божиих. И я ненасытный воин, истребляющий зло этого мира. Мистер Хармон пожал плечами: - У Вас очень грустная история, мистер Джекил. Даже нет слов, как мне жаль. Хейден откровенно угорала за спиной проповедника над тем, как красиво Бен собирается сейчас послать этого святошу на три буквы. - И я, как психиатр со стажем могу дать Вам несколько контактов. Там Вам помогут! Честно, не нужно так рано себя хоронить. Не отказывайтесь от помощи. Вы ведь… простите, - Бен прыснул. Хейден тоже засмеялась открыто. – Вы ведь чокнулись! Это лечится. Это посттравматический шок, который привел к развитию… - Не нужно терминов! – перебил его Грейсон. – Я знал, что Вы человек образованный, но то что узко мыслящий и после смерти не обрели веры… - Во что мне верить? – усмехнулся Бен. – Этот дом не похож ни на рай, ни на ад. - Согласен. – Блеснул глазами Грейсон. – Хотите знать, как я обрел веру? - Не очень, - улыбнулся Бен. Он не был любопытен. Пора было сворачивать этот цирк. Ей-богу, даже со свидетелями Иеговы было бы веселее спорить. – Я бы посоветовал Вам заглянуть в другой дом, со всем уважением, конечно… - снисходительно добавляет Бен. Хейден недовольно выгибает нижнюю губу. «Разве мы его не убьем? Ну ты и обломщик, Бен Хармон!» - Я молился Богу, в которого так верил, - вставая со стула, тихо произнес Грейсон. - Но он не услышал меня. «Действительно? Разве тот мужчина с бородой наверху хоть кого-нибудь слушает?» - мистер Хармон снисходительно развел руками. - Зато меня услышал некто иной. – Глаза Грейсона зажглись истинным счастьем. - И я уверовал в иного Бога. Бога более совершенного, более справедливого. И он – истинный отец, который не бросает своих сыновей. Он папа над всеми нами. И он дал мне бесконечную силу! Силу… Сегодня Вы ее познаете, Бен. Это неминуемо. Готовьтесь предстать перед Богом. МакКлейн надоело ждать. В конце концов, этот ублюдок угрожает ее мужчине. - Сам готовься, падла! Резкий удар. Нет. Хейден никого не била. В этот раз ее кто-то сзади вырубил сильным ударом по голове. Бен резко обернулся, ужаснулся и отпрянул назад, считая, что от священника бед может быть меньше, чем от его сообщника. - Вот ведь задница! – возмущается Бен. – Отцепись! Сзади его обнял обеими руками святой отец. - Не бойся, Бен. Всё будет, как в первый раз. И принялся шептать тихо какие-то молитвы. Горло Хармона сдавило. Бен был силен, несмотря на удушье, и вырвался из цепких лап Грейсона. Он не мог произнести ни слова, голова опухла и впрямь так же, как в день, когда его повесили на той злополучной люстре. Руки лихорадочно искали что-нибудь острое. Нужно было зарезать этого гада, прежде чем умереть и застрять на n-ное время в состоянии небытия. МакКлейн лежит на полу без движения. Хармон наносит удар ножом проповеднику прямо в грудь. Сердце. Он знает, что попал, достал до сердца, поэтому довольно улыбается сквозь боль. - Всё в порядке, Бен! Всё в порядке. Успокойтесь. Это навсегда. – Ловит его падающее тело Грейсон. - Больше не нужно бороться и бояться. Вы отправитесь в ад, там Вам и место, - улыбается мужчине Грейсон, вынимая нож из тела. – Не волнуйтесь. Я пригляжу за Вашей семьей. Мрак. Бен ничего не видит. Не может сказать ничего. Его попросту больше нет. Flashback *** *** *** - Здравствуйте, - тихо прошептал женский голос. – Здравствуйте. – Ответил мужчина. - Вы должны мне помочь. Слезы душили ее. Она была в отчаянии. - Здравствуйте. Я Вас слушаю. И рад бы помочь, но я не знаю, как Вас зовут, моя дорогая. - Я так устала. – Плачет в трубку незнакомка. И Грейсон Джекил выпрямляется в кресле. Он всегда узнает их. Узнает мертвые души – они говорят как будто с придыханием, это слышно даже на расстоянии миллиона вёрст, словно эхо обволакивает их голос повсюду, даже там, где эха не должно быть. - Вы умерли, моя дорогая? – уточняет проповедник. - Да… Да, и я очень устала. – Признается призрак. – Я ни с кем не была так откровенна, как с Вами сейчас. Мне надоело… Этот дом… Он просто иногда берет верх надо мной. - Это нормально. Всем нам иногда бывает нужна помощь, - странная уверенность чувствуется в его голосе, словно он точно знает, чего хочет. «Какой счастливый человек», - с завистью думает Мойра. - Приезжайте. Приезжайте, пожалуйста. Заберите меня отсюда. Я так устала видеть их лица. Видеть его лицо. Он не заслуживает покоя, но ведь я не такая. Я лучше. Я уяснила урок. Некоторые из нас действительно заслужили этот ад, но другие … - женщина молчит, взвешивая каждое слово, - другие - вряд ли. - Все устают от вечности. – Поддерживает незнакомку Грейсон. – Я знаю способ уйти. Тот мир прекрасен, Мойра. - Я не говорила, как меня зовут, - удивляется мисс О’Хара. - Это не требуется, - отвечает Грейсон. – Бог иногда подсказывает мне детали. Но главное даже не имя. Главное – то, что вы сказали. - Что сказала? Что я устала? - Нет. – Мужчина откидывается спиной назад. Грядет великое дело. Загнанные в угол души нуждаются в освобождении: они плачут или безропотно молчат, строят планы на будущее, которого не должно у них быть, общаются друг с другом, но всё это противоестественно и не угодно Богу. Мертвые должны спать. Нужно лишь отпустить их снова. - Про Вас пишут в газетах. – Как бы в оправдание говорит Мойра. - Говорят, Вы можете… Можете это остановить… - Да. Диктуйте адрес, Мойра. Диктуйте. Сноски: Очаровательные песни старых времен: 1. Henry Mancini - Moon river* 2. Nat King Cole - Unforgettable**