Разные грани

- Это секретные военные разработки, еще не доведенные до ума, но уже благополучно утекшие на улицы. Где им нашлось иное применение, угадай с трех раз какое. – Эд, неотрывно смотревший на содержимое своей ладони, попытался улыбнуться. – Нюхнешь, как кокс, и сны будут, каких под ЛСД никто не видел. Изначально же предполагалось, что эта дрянь будет стирать память, отрезком в час-другой, после короткого сна, в который от нее кидает. Чтобы никакие детекторы лжи или «наркотики правды», какие угодно пытки либо угрозы близким ничего не смогли вырвать. Узнал что-то важное, скинул информацию, закинулся, проспался, и знать ничего не знаешь. Идиотизм, да? - Ты это все к чему? – мало что понял сидящий за столом напротив него Освальд, но чем-то это вступление ему без сомнения не понравилось. Стоило так нелепо подставляться и тырить эту фигню из хранилища улик! Зачем?.. – Эй, ты что делаешь?! - Хочу забыть. – как ни в чем не бывало ответил Эдвард, запивая одну из таблеток, кинутых в рот, глотком воды из стакана. - Что забыть? – окончательно растерялся Пингвин, неуверенно улыбаясь при мысли о том, что это какой-нибудь мудреный розыгрыш, который он не пока догоняет. - Это. С этими словами Эд неторопливо поднялся из-за стола, и медленно направился к другому его краю, всеми возможными способами давая понять, что бояться его не следует. Вступление могло напугать кого угодно, учитывая признание говорившего в трех убийствах. Но испуганным Освальд не выглядел. Только еще более ошарашенным. Правда, вскоре ему пришлось поразиться не в пример больше. Когда Эдвард склонился над ним и надолго приник к его губам. После чего резко выпрямился и быстро отошел к окну, пряча от него лицо, повернувшись спиной. Ему столько хотелось сказать! Про то, чего он не понимает и о том, что знает точно. Для начала. И еще так о многом! Но… к чему?.. Все предельно ясно. К примеру, то, что таблетки безвредны, им лично испытаны, иначе бы Освальду он их не предлагал, не проглотил одну первым. Если Пингвин доверяет ему – поверит, если нет – скажет о много получше иных слов. Или то, например, что он не уверен в том, что встретит взаимность. Скорее почти наверняка уверен в обратном. - А пять-то их за каким дьяволом сдалось? – послышался голос Освальда, сделавшего правильные выводы, хоть и подивившегося таким причудливым поворотам мысли приятеля. Не совсем приятеля… Он ведь, было дело, уже подумал о чем-то таком, при их первой встрече. Когда, видимо, Эд еще не понимал, чего именно от него хочет. - Если останется три, я пойму, что двух не стало. – механическим голосом ответил Нигма, смотря за окно невидящим взглядом слепого от рождения. - Железная логика, не поспоришь. – хмыкнул Освальд, думавший было его как-нибудь подколоть, сказав, что Эд полный псих и можно было действовать куда проще, но… Почему-то передумавший… Не почему-то, а из-за того, как вдруг защемило в груди. Почему-то… Так же не торопясь, поднялся на ноги и он. Так же медленно, прихрамывая, подошел к Эдварду, в сердце которого больно отдавался каждый этот шаг, и встал рядом с ним. А потом крепко взял в свою его руку.