Огненная сталь

Путь, казалось, продолжался уже неделю, может даже больше, однако Хао утверждал, что прошло всего два дня. Эдвард в это не верил. На очевидный вопрос: «Почему ты не используешь телепортацию?» Асакура либо отмалчивался, либо говорил, что по дороге еще есть дела. И они на самом деле были. Алхимику удалось узнать, что огненный шаман ищет себе союзников в лице сильных шаманов, его поиски даже увенчались успехом, осталось только всех собрать. В данный момент они остановились в небольшом городке, Эдварду требовалась передышка. Парень физически не мог привыкнуть к пешим путешествиям между городами, поездами и машинами пользоваться намного удобнее. Но попробуй убедить в этом Хао, которому все море по колено. С каждым часом алхимик чувствовал себя все злее и злее рядом с ним, хотя шаман практически не разговаривал и никак не демонстрировал своей силы. Он просто раздражал по непонятным причинам. Стальной тянул апельсиновый сок через трубочку, прячась от дневной жары в тени цветного плотного зонта, стоявшего рядом со входом в кафе. Хао рассматривал цветы, посаженные рядом, кажется, ему они очень понравились. Эдвард также отметил, что его спутник умеет замечать мелочи и наслаждаться ими, хотя обычно это несвойственно таким, как Асакура. «С чем черт не шутит» — успокаивал себя алхимик, ему просто не хотелось признавать, что в Хао есть что-то человеческое. Он все больше и больше убеждал себя в том, что не стоит помогать этому шаману, лучше навсегда застрять в чужом мире и попытаться ему помочь, чем вернуться в свой с мыслью о том, что здесь все погибнут. Глупо, глупо, глупо! Но Эдварду не чужда человечность. — Ты выглядишь так, словно ждешь кого-то, — констатировал Элрик. — Люциус скоро будет здесь, — спокойно ответил огненный шаман, поправив пончо, — Тот высокий мрачный мужчина в одежде священника. Он один из немногих, кому я могу доверять полностью. «Что за идиотская привычка рассказывать то, что собеседника совсем не интересует?!» — мысленно возмущался Стальной. Он даже этой мысли скрывать за стеной не стал, нарочито надеясь, что Хао ее услышит. Шаман по-прежнему был спокоен. — Ты же спихиваешь на него многие свои обязанности, а сам спокойно гуляешь по полянкам и смотришь на цветы, — Эдвард усмехнулся, — Теперь я понимаю, почему большинство шаманов, к которым ты явился с предложением союза, послали тебя куда подальше. — О, поверь, я ни одного своего послушника не прошу делать за меня работу. Они сами просят. Многие из них наивно полагают, что тем самым смогут завоевать мое признание и доверие. Люциус же не из таких, — на этих словах Хао улыбнулся, — Он другой. И ты, надеюсь, когда-нибудь это поймешь. Эдвард мало знал о соратниках Хао. Парень был точно уверен в том, что все они ненормальные, однако за ненормальностью, как правило, кроется огромный потенциал, так что глупо списывать их со счетов. — Ты только что признал, что практически все твои последователи недалекого ума. — Я хочу их исправить, — неожиданно серьезным тоном произнес Асакура. — И у вас это получится, господин Хао, — внезапно раздался хриплый баритон за спиной. Эдвард судорожно развернулся и увидел перед собой того самого священника, его высокая худощавая фигура создавала огромную длинную тень, закрывающую собой всего алхимика с головой, а темная одежда и шляпа, скрывающая лицо, и вовсе делала этот силуэт практически бесцветным и словно чужим. Шаман был значительно выше Элрика, и разница в росте ощущалась сильно. Асакура посмотрел на боевого товарища и улыбнулся. — Все так же бесшумен и незаметен, — сказал он. — Ваш спутник имел неосторожность ослабить бдительность. Приятно познакомиться, Эдвард Элрик, государственный алхимик, — мужчина растянулся в улыбке и поклонился, сняв шляпу. Стальной хотел было расслабиться, в родном мире к нему часто так обращались, однако вовремя осознал, что за этой доброй маской скрыто лицемерие и насмешка. Парень промолчал. Краем глаза он заметил на бедре шамана плотную кожаную кобуру, а из нее виднелся резной приклад, узор был очень замысловатый, но выполненный искусно. «Значит ты стрелок. В случае сражения от тебя будет просто спрятаться» — сразу спланировал Эдвард. Мужчина надел шляпу, распрямившись во весь свой могучий рост, плащ скрыл его тело. Вид не внушал алхимику ни ужаса, ни страха, лишь заставлял задуматься. Хао назвал его «другим», но чего же в нем, интересно, другого? Что вообще Хао ценит в своих союзниках кроме силы? Может быть это верность? Или честность? — Как там наши друзья? — поинтересовался огненный шаман, — Как далеко они ушли? — Йо и его товарищи заблудились, они идут по ложному пути. Борис постарался, направив их не по тем следам, сейчас они очень уязвимы. — Ох уж этот Борис, он слишком безрассуден, — Асакура вздохнул. Эдвард слушал их разговор, ему было очень интересно, где сейчас его новые друзья. Получается, что один из последователей Хао специально завел их в такие дебри, откуда они сами не выберутся. Хао хочет этим воспользоваться, но для чего? Похитить своего брата? Или кого-то из членов их команды? Пока Элрик не мог принимать решения самостоятельно, потому как даже если он захочет, он не сможет убежать от Асакуры, а в честном бою ему будет крайне трудно одолеть его. — Кто такой Борис? — спросил алхимик. Хао проигнорировал этот вопрос, направившись куда-то в сторону. Не трудно было догадаться, что пришло время покинуть маленький городок и продолжить путь. Люциус дождался, пока Эдвард пойдет за Асакурой. Элрику показалось, что Хао о чем-то серьезно задумался. Вообще Хао часто размышлял, практически постоянно, он не мог допустить какой-либо оплошности, как это уже вышло со Стальным алхимиком. Следовательно Асакура не мог допустить, чтобы его пешки начали действовать бездумно и пагубно для его целей. Убивать их, конечно же, за это нельзя, необходимо донести до них, что так поступать нежелательно. Эд продолжил изучать характер Хао, его сущность до сих пор была чем-то непонятным и странным. Люциус поравнялся с Эдвардом, ему, как ни странно, этот юноша был интересен. Не просто же так сам господин Хао позволяет этому человеку находиться рядом с собой. — Борис — шаман с широким размахом крыла, — запутанно и мрачно произнес стрелок, смотря вперед. — Широким размахом крыла? У него есть скрытый потенциал? — уточнил алхимик. Он должен знать все о своих возможных противниках. — Скорее с далекими и возвышенными мечтами, идеалами, стремлениями, за которыми никто не способен угнаться. За такими, как он, нужно следить тщательно. Шаман замолчал, а Эдвард остался наедине со своими раздумьями. Действительно, Хао собирает рядом с собой лучших и уникальных. Интересно, о чем он сейчас думает? К вечеру они добрались до заброшенной церкви. Судя по всему, она была католической, Хао терпеть не мог человеческие религии, но его спутникам все же требовался сон, и если Люциус не побрезгает остаться на ночь в чистом поле или под деревом, то государственный алхимик явно был за безопасный ночлег. Ничего не оставалось, только эта постройка, заброшенная много лет назад. Стрелок пропал из виду, но как позже объяснил Асакура: Люциус в прошлом был снайпером, у него осталась привычка прятаться на крышах в выгодном для выстрела месте. Поэтому он постоянно отдыхает там, где его никто не увидит, даже если постарается. В какой-то степени это успокоило Эдварда, если на них кто-то захочет напасть — Рассо увидит врагов раньше. Шаманы чувствуют опасность. Хао не стал пренебрежительно относится к вещам, находившимся в церкви, поэтому вместо алтаря поджог остатки деревянной скамейки, огонь осветил совсем немного и согревал слабо, но этого было достаточно. Элрик расположился на скамье, что стояла неподалеку, и начал смотреть в небо, которое практически не скрывала полуразрушенная крыша. Красиво. Звездное небо напомнило ему те дни, когда они с Альфонсом занимались у Изуми, их оставляли спать на улице и в теплые, и в холодные ночи. Это закалило не только тело, но и дух. Огненный шаман расположился в темном углу, поджав ноги к себе и обняв себя руками. Под пончо этого не было видно, но догадаться было не сложно. Эдвард даже удивился, в зале еще множество скамеек, а этот ненормальный оставил свою тушу на холодном полу. И, кажется, заснул. Быть такого не может! — Хао? — Я не сплю, — спокойно ответил юноша, — Волнуешься обо мне? Его голос мягкой лентой добрался до слуха Элрика, он был настолько спокойным и умиротворенным, что алхимик на пару мгновений забыл о том, какое зло находится рядом с ним. Хао сейчас казался обычным человеком, уязвимым перед покровом темной холодной ночи. И что за вопрос еще такой… Волнуешься ли? Эдвард не мог волноваться за Хао по определению. Очередная провокация. Хао изменился в настроении после полученной информации от Люциуса. Неужели он расстроен из-за того самого Бориса? — Я разочарован, — поправил шаман. — Чем же? Даже не смотря на то, что тебе нужен Йо, он остается не только твоим врагом, но и конкурентом. Разве не замечательно? Благодаря стараниям Бориса он сейчас не знает, где он и куда идти, — это было чистой воды издевательство Эдварда. — Это не плохо. Но я разочарован не в этом. — Я вот понять не могу, ты относишься к своим последователям, как к пешкам, цель существования которых пожертвовать собой ради тебя, или как к…семье? На этом моменте алхимик сам понял, что сморозил глупость, и даже покраснел и смутился. Хао усмехнулся, так и не открыв глаз. — Я хочу, чтобы они выросли духовно. Сейчас их желания примитивны и смешны — деньги, власть, удовольствие. Я разочарован в том, что они в упор не видят, как им нужно развиваться. — А мне кажется ты разочарован в том, что сам не способен им в этом помочь. — Все может быть. — А Люциус? — А что Люциус? Он один из немногих, кто уже достиг этой кондиции, когда плотские приземленные потребности ему ни к чему. Именно поэтому он со мной всегда, и я доверяю ему больше, чем остальным, — шаман посмотрел на огонь, тот неожиданно вспыхнул, после чего вновь успокоился и продолжил свой медленный танец, — Можешь в это не верить, но я ценю тех, кто рядом со мной. Эдвард не знал, что на это ответить. Похоже, Хао говорил искренне, у него нет причин лгать сейчас. Это много поменяло в нем в глазах алхимика, теперь ему стало даже стыдно за некоторые свои мысли. Парень дернулся, не может ему быть стыдно перед этим хмырем, который возомнил себя богом. — Лучше засыпай, я не намерен более тянуть время. Чем скорее мы доберемся до тех, кто мне нужен, тем быстрее окажемся в деревне Патчей, — вновь спокойным мелодичным тоном предупредил Асакура, прикрыв глаза. — Хао, ведь Йо нужнее тебе, чем я, однако он сейчас бродит неизвестно где, а меня ты тащишь за собой. Почему? — внезапно сменил тему Стальной. Повисла тишина, нарушаемая лишь треском огня. Он вот-вот потухнет, остатки дерева превращались в золу и небольшие угольки, иногда мерцающие из-за слабых порывов ночного ветра. Скоро станет прохладнее, а значит намного тяжелее уснуть. Автоброня порой очень сильно мешала спать, потому что металл, из которого состоят детали, мог остывать и мерзнуть. Живая кожа очень остро чувствовала этот леденящий холод, поэтому приходилось повертеться, прежде чем лечь спать. Полуразрушенные стены, неизвестно как еще не упавшие, будто скрипели. Казалось, что из-за любого звука, потолок и пол начинали вибрировать, мелкие камни и галька сыпались и попадали под ноги. Как так вышло, что это здание оказалось заброшенным? Может и здесь раньше было поселение, которое кто-то уничтожил? Обычно люди не оставляют церкви без присмотра, потому что порой религия остается их последней надеждой. Асакура молчал, словно игнорируя вопрос. Эдвард даже пожалел о том, что спросил это, вдруг Хао был в сомнениях, касательно него, и теперь решит избавиться от алхимика. Будет обидно погибнуть вот так. И брата не спасти, и мир этот оставить… Нет, не бывать этому! — Ты очень любознателен, — со снисхождением в голосе ответил шаман, — Я хочу…изучить тебя. Элрик резко поднялся, принимая сидячее положение. Перед глазами все на несколько секунд поплыло, а голова заболела, но это наваждение быстро спало. Изучить его? Это еще что за новости? Еще совсем недавно Хао утверждал, что знает об Эдварде все, а сейчас заявляет, что у него мало сведений. — Изучить? — вслух повторил свой вопрос Стальной. — Понять, на что ты способен, как ты рассуждаешь и чего ты хочешь, — попытался разъяснить Хао, улыбнувшись, — Вы, люди, очень часто меняетесь. Иногда так быстро, что сами не поспеваете за своими мыслями. — И зачем же тебе это? Парень не успел и моргнуть, как внезапно силуэт Хао оказался рядом с ним. Шаман присел на скамью и с тем же противным снисхождением посмотрел на своего спутника. Все, как в первую их ночь. Вновь Эдвард шокирован, а Асакура управляет ситуацией, чувствуя свое возвышение над ним. — Да просто так, — юноша улыбнулся. Его рука, укрытая перчаткой, легла на щеку Эдварда, ласково поглаживая, — Тебе не нужно этого бояться. С секунду Элрик пытался понять, что происходит, после чего смахнул с себя конечность Хао и лег на бок, отвернувшись к спинке скамье, пробурчав: «Да пошел ты к черту». Асакура по-доброму усмехнулся и лег рядом с ним. К его удивлению, но спать или хотя бы просто лежать рядом с Эдвардом было очень приятно, особенно когда он разозлен или смущен. Пожалуй, ради такого удовольствия стоило иногда поиграть на нервах Стального мальчишки. Алхимик старательно игнорировал присутствие Хао в непосредственной близости рядом с собой, кто знает, что там на его обугленном уме. «Ну хоть спать будет теплее» — специально подумал Элрик, зная, что шаман точно услышит его мысли. Пускай думает, что ему от Хао важна только материальная польза, которой он активно пользуется, а глупый наивный Асакура каждый раз сам попадается в эту ловушку. Хао рассмеялся, его теплое дыхание щекотало шею, даже мурашки побежали. Либо он это специально, либо случайно, но суть была ясна — ему очень хотелось раззадорить Эдварда. Скамейка, к слову, была узковата, чтобы на ней лежали сразу двое. А еще положение ухудшалось, когда человек, лежащий с краю, прижимал к себе того, кто лежал у спинки, не было никакой опоры, и шанс упасть на пол значительно увеличивался. Это понимали оба. Эдвард тихо злился, а Хао было забавно осознавать, что алхимик сейчас в безысходности. — Тебе обязательно лежать со мной?! — не выдержал парень. — Обязательно, — категорически заявил шаман, сдержав усмешку. — Какие же вы все огненные ублюдки, что первый, что второй. И у обоих есть власть надо мной, да чтоб вы.! А ну пошел вон! — Не ворчи. Сомневаюсь, что холодный пол устроит тебя больше, — Хао улыбнулся. Эдварду пришлось наступить на глотку своим принципам и развернуться на другой бок, за считанные секунды успеть поймать Хао и крепко прижать его к себе, чтобы тот не упал. В нос сразу ударил приятный запах, исходящий от шелковых локонов шамана. Ну и ну! Теперь эти патлы будут во все щели на лице лезть! Асакура прикрыл глаза, ему было очень хорошо. Злоба и смущение Элрика так радовали его душу, что он просто не мог не усмехнуться после собственной победы. Все же Эдвард чувствует, что находиться ниже, чем Хао, раз ему приходится идти на такое. Это замечательно.