Черная Роза

      Следующие ночи обещали стать насыщенными. Потому что князь, как выяснилось, решил не просто испытать меня – князь решил меня угробить. Со вкусом, просто и беспалевно. Но обо всем по порядку.       Вернувшись к Меркурио, я застал страдающего агента примерно в том же состоянии – он страдал. Не сходя с дивана. Впрочем, он явно приободрился, когда я сообщил хорошие новости.       – Ты убил их? Всех? Надеюсь, они мучились, – агент излучал мстительное удовлетворение.       – Ну и что теперь? Что мы собрались взрывать?       Взгляд Меркурио стал подозрительно виноватым.       – А это самое интересное… Нам надо дать пинка Шабашу.       Воцарилось молчание. Видимо, Меркурио ждал от меня какой-то эмоциональной реакции. Я пожал плечами.       – Мне это должно о чем-то говорить?       – Ай, черт, все время забываю, что ты еще совсем зеленый… – агент князя привстал и уселся на диване, чтобы было удобнее разговаривать со мной. Удалось ему это с большим трудом и десятком ругательств. – В Лос-Анджелесе сейчас такое дерьмо творится… Намечаются серьезные вампирские разборки.       – Разборки кого и с кем?       – Камарильи, Шабаша и анархов. Короче, как я понимаю… Камарилья – самая главная и самая крупная организация, что-то вроде вампирской ООН. Но это не единственная секта, и не все вампиры подчиняются Камарилье. Те, кому их законы не по шерсти, называют себя анархами – типа они борются за свободу и независимость. Там, где Камарилья уже давно у власти, анархов преследуют и попросту бошки отрубают… Но здесь, в Лос-Анджелесе, ситуация другая. Эл-Эй очень долго был территорией анархов, камарильские ребята пришли сюда недавно. И тут такая напряженная обстановка сложилась: в каких-то районах еще правят анархи, в других Камарилья; одни анархи сами вступили в Камарилью, другие все еще сопротивляются… Черт ногу сломит, кто с кем против кого дружит. Но это еще цветочки. Проблема в том, что в город заявились еще и ребята из Шабаша. Шабаш – это другая секта…       – Дай угадаю: они с Камарильей злейшие враги, – продолжил я.       – Типа того. Шабаш, как я понимаю, что-то вроде типичных рвущихся поработить мир монстров из кино. В Камарилье есть свои законы, этот ваш Маскарад, чтобы не раскрыть себя смертным… Ну а Шабашу плевать на такие вещи. Они просто злобные агрессивные ублюдки, которые убивают всех подряд.       Что-то мне не нравится, куда клонится разговор.       – И при чем здесь я?.. Только не говори, что мне надо поучаствовать в разборках с этим Шабашем.       – Ну… – Меркурио замялся. – В общем-то, да. Эти сукины дети совсем обнаглели: заявились сюда и устроили себе логово прямо под носом у Камарильи. В Санта-Монике у них целый склад с оружием. Князь хочет показать этим мразям, кто в городе хозяин, так что тебе надо пойти… и взорвать этот склад.       – Вот так вот запросто пойти и взорвать? – переспросил я в недоумении. – Я сильно сомневаюсь, что у них там нет охраны…       – Еще как есть, – заверил Меркурио. – Целая армия убийц-энтузиастов. Чтобы пробраться туда незамеченным, да еще и выйти оттуда живым… Это надо сильно постараться.       Сказать, что я был в шоке, – не сказать ничего.       – И чертов князь поручает это мне?! Я что, похож на отморозка из уличной банды? То с наркодилерами разбираться, то склады взрывать… Зашибись! Никого не волнует тот факт, что я только два дня назад стал гребаным вампиром?! Я ни хрена не умею, ни хрена не знаю! Почему бы не отправить туда этих ребят… Как их там… «Службу шерифа»? Какого хера это должен делать я?!       – Мэтт, да послушай! – взмолился Меркурио, которого испугала моя вспышка гнева. – Не я это придумал! Князь приказал, чтобы делом занимался именно ты! Сказал, чтобы никто не вмешивался и не помогал тебе.       – Ну да, я смотрю, князь любит поручать дело тому, кто его обязательно завалит.       Меркурио обиженно посмотрел на меня.       – Это камень в мой огород, да?.. Короче, друг, – я сам не знаю, почему так. Но это приказ ЛаКруа.       Я свирепо прошелся по комнате. Приказ князя… Я вспомнил обстоятельства, при которых ЛаКруа пощадил меня. Он ведь сделал это с явной неохотой – только потому, что в зале поднялся гвалт. Может быть, это поручение – никакое не испытание, а просто попытка убить меня?.. Я сел на диван рядом с Меркурио.       – Ну ладно. И как мне это сделать, чтобы не сдохнуть? Есть идеи?       – Даже не знаю… – протянул Меркурио. – Разве что… Есть один тип… Может быть, у него получится незаметно провести тебя на склад. Его зовут Танг, Бертрам Танг. Он один из вас. Вот только есть проблема: Танг сейчас прячется, и никто не знает, где он.       Я застонал.       – Да ж за такое… И почему он прячется? От кого?       – У него какие-то терки с Терезой Воэман. Она барон Санта-Моники… Ну, наш местный вампирский босс.       – Барон? Но она подчиняется ЛаКруа?       – Не совсем… Да хрен с ним, суть не в этом. В общем, они с Тангом враждуют. Бертрам решил, что его хотят убрать, и ушел в подполье, пока Тереза не объявит о прекращении войны. Так что придется тебе уговорить ее.       – Че ж все так сложно-то, господи… Где мне найти эту Терезу? Как она вообще, адекватная?       – Она и ее сестра Жанетт владеют клубом Asylum. Там обычно тусуются всякие фрики и уродцы, так что я стараюсь не вести там дел… – поморщился Меркурио. – Что касается Терезы… Ну, что тут скажешь – она авторитет. Железная телка, характер – кремень. Не знаю, как ты сможешь подступиться к ней.       – Ладно… А ее сестра?       – Жанетт? Слушай, между нами говоря… – агент замялся. – Тереза мне не нравится, но я ее уважаю. Жанетт – другое дело. У нее что-то с головой не в порядке, по-моему. А еще она… в общем, шлюха еще та. Некоторые мои знакомые говорят, что были с ней… Хотя это странно. Я разговаривал кое с кем из ваших на этот счет, и мне сказали, что вы не можете или не хотите заниматься этим делом. Но с Жанетт, видать, что-то не так, – он пожал плечами. – В любом случае, я слышал, она – дикая штучка.       Интересно… Меня удивила не столько информация про Жанетт, сколько про «это дело» у вампиров. Но ведь Тони тоже переспала со мной… Хотя Тони нельзя было назвать адекватной, это уж точно.       – А что, вампиры действительно не занимаются сексом?       – Тебе должно быть виднее, – изумился Меркурио. – Я-то простой смертный.       – Так ведь я стал вампиром два дня назад. У меня, знаешь ли, не было времени подумать о сексе и о том, хочу я этого или не хочу.       Меркурио хмыкнул.       – Ну, вот и проверишь с Жанетт. Если не брезгуешь, конечно, потому что она с кем только не кувыркалась.       Больше мне у агента делать было нечего; я еще раз заверил его в том, что никому не расскажу про его оплошность, и оставил несчастного отсыпаться и залечивать раны. Мои приключения в Санта-Монике, как выяснилось, еще только начинались.

***

      Следующей ночью я в первую очередь заглянул в круглосуточный магазинчик и купил наконец-то нормальную одежду. Нормальные джинсы моего размера, нормальную куртку, пару рубашек и футболок. Теперь хоть выгляжу прилично. Едва я успел выйти на улицу, как услышал радостный вопль:       – Чувак! Ты вампир, верно?       Прямо передо мной стоял высокий парень, рослый, крупный, с простецким деревенским лицом, и улыбался от уха до уха.       – Вампир? Ты обкурился, что ли? – я демонстративно рассмеялся.       Может, он и вправду не в себе? Хотя на торчка не похож, зрачки не расширены, спиртным от него тоже не разит.       – Да ну же! Не вешай мне лапшу, приятель, просто честно ответь, – бодро и весело продолжил придурок. – Я не буду трепаться, все в порядке! Я просто хочу поговорить!       – Ну давай поговорим, – согласился я, не зная, как еще реагировать. – Только потише.       Парень так дико обрадовался, как будто встретил давно потерянного родственника. Я прямо испугался за его психическое здоровье, потому что он подскочил на месте и снова заорал, даже и не думая сбавлять тон:       – Черт побери, да! Я знал это! Чуваааак! Я так и подумал, а потом увидел твои зубы, и это было – «Черт побери, да!» Черт, я словно почувствовал тебя! – Он перевел дыхание и широко улыбнулся. – Меня зовут Нокс Харрингтон! Рад встрече!       Офонареть. Уже можно вызывать скорую? Он же меня сейчас слюнями счастья забрызгает.       – И… и откуда ты знаешь о вампирах? – осторожно поинтересовался я. Он что, вправду знает? Или он псих? Или это какая-нибудь ловушка? Но я ведь никак не мог выдать то, что я вампир. Я ничего такого не делал!       – Я гуль! – весело отозвался Нокс. – Я ничего не знал об этом, пока пару месяцев назад не объявился тот тип, и тогда вдруг – бац! – вампиры существуют, и один из них прямо под носом. У меня просто крыша поехала.       Да, это я заметил.       – Ты сказал «гуль»? Это еще что такое?       Нокс нахмурил брови, как будто задумался о чем-то непонятном ему.       – Ну, как мне объяснили, если вампир дает человеку выпить своей крови, человек получает немного вампирской силы, быстрее лечится и все такое прочее. Ну и взамен становится слугой вампира. Вот это и есть «гуль».       Ага! Это как раз то, о чем говорил Меркурио! Он ведь тоже пьет кровь вампиров. Зачем это нужно самим вампирам, мне интересно? Может, чтобы гули были их связью с миром смертных? Вон, Меркурио боеприпасы им подгоняет, например.       – Похоже, ты в восторге от этого, – заметил я.       – Это потрясающе! Кровь вампира… Это как наркотик, но после него не ходишь пришибленный, наоборот – становишься сильнее. Я почувствовал себя богом, приложившись к запястью этого отвратного чувака! – глаза Нокса сияли.       – Что это за «отвратный чувак»?       – О, хотел бы я тебе рассказать, но не думаю, что могу это сделать, – развел руками Нокс. – Понимаешь, я выполняю для моего хозяина одно очень важное секретное поручение и не могу никому рассказывать об этом…       Я чуть не расхохотался. Мистер Секретность, блин.       – Но все равно, классно с тобой поболтать! – продолжил гуль. – У меня не так уж много возможностей поговорить с вампирами, кроме моего хозяина, так что я решил просто спросить, как дела, понимаешь?       – Ладно… Понятно. Удачи тебе.       Нокс чуть ли не вприпрыжку помчался в другую сторону, то и дело оглядываясь на меня, в результате чего едва не налетел на уличный фонарь. Боже, кто додумался давать ему свою кровь и отправлять куда-то с поручениями… И вообще – как он смог понять, что я вампир? Все это было как-то… подозрительно.       После встречи с полоумным Ноксом я еще минут двадцать поплутал по переулкам и наконец-то добрался до клуба. THE ASYLUM. Крупные буквы горели неоновым светом, украшая фасад мрачного массивного здания. Меньше всего оно походило на развлекательное заведение: обшарпанные стены сочетались с громоздкими колоннами, тяжелой лепниной и скульптурами… в смирительных рубашках. На крыльце тусовалось несколько чудиков с дикими прическами, никакой охраны заметно не было, и я беспрепятственно зашел в клуб. Внутри он оказался таким же странным, как и снаружи, – все та же лепнина, облупленная бордовая краска на стенах. А вот музыка была очень даже зачетная, мрачно-мистический стиль dark wave. Я даже узнал песню – Isolated группы Chiasm. Ну, по крайней мере, у владелиц есть вкус. Я оглядел душный полумрак и решил подойти к барной стойке, но тут у меня за спиной раздался женский голос:       – Что это у нас тут? Новая замечательная игрушка? Ну надо же, сразу после смерти – и прямо в мой клуб!       Я оглянулся и столкнулся буквально нос к носу с девушкой. Вампиршей, если точнее. Вампиршей, которая косплеила развратную школьницу: ботинки на высоких каблуках, гольфики, крохотная клетчатая юбчонка и узкая, тесная, неприлично короткая белая блузка с еще более неприличным глубоким вырезом. Ярко-красный лифчик еще больше подчеркивал все выдающиеся достоинства девицы. Образ довершали светлые волосы, завязанные в два милых девчачьих хвостика, и вульгарный макияж. Если бы такую школьницу в ее школке изнасиловал учитель, никто бы даже не посмел обвинить его в педофилии и растлении, честное слово.       – Ты пахнешь свежестью, мальчик, – продолжила блондинка сладким игривым голосом, – как увлажнитель на свежерасстеленной искусственной травке.       Чего?.. Увлажнитель на травке?.. Девушка усмехнулась:       – Надеюсь, я не пугаю тебя? Ммм, утеночек?       Хочешь поиграть в соблазнение? Ну, давай поиграем.       – Скорее возбуждаешь, – улыбнулся я.       – Знаешь, мы с тобой можем переплестись теснее, чем пожарные шланги! – блондинка приблизилась ко мне почти вплотную, обняв за талию, и прошептала на ухо: – Когда нас откроют, из нас вырвется пламя.       Она отстранилась и расхохоталась.       – Мне определенно нравится твоя фантазия, подружка, – хмыкнул я. Да уж, так ко мне еще не подкатывали. «Пожарные шланги», блин. – Как тебя зовут?       – Я пальчик, который скользит по твоей спине в кромешной темноте, – пропела вампирша. – Я – имя на стенах всех мужских уборных. Когда я дуюсь, весь мир пытается развеселить меня. И все тааак хотят узнать: кто… эта… девушка?..       Кроваво-красные губы снова растянулись в усмешке, а я вдруг заметил, что глаза у девицы разного цвета: один голубой, другой зеленый.       – Ты меня дразнишь? Ну не томи уже. Есть имя, которое мне нужно запомнить?       – Меня… зовут… Жанетт! – раскрыла мне «тайну» блонди-вампирша. Я, в общем-то, и так уже догадался. – А весь этот хаос, набитый до отказа безумным хихиканьем, – мой клуб. Хотела бы я развлекать тебя здесь всю ночь, но мне надо заняться одним делом, утеночек. Наше воссоединение будет скорым и сладостным, обещаю тебе, – блондинка подмигнула мне.       – Чем скорее, тем лучше, – заметил я. – До встречи.       Жанетт послала мне воздушный поцелуй на прощание.       А Меркурио был прав – вот это штучка! Девчонка что надо, встанет даже у мертвеца. Погодите-ка… Я внезапно снова задумался над этим вопросом. У мертвеца, да? Я-то как раз и есть мертвец. И я ничего такого особенного не чувствую. Да, я знаю, что у нее шикарное тело, и что если бы я был смертным, то с удовольствием повалялся бы с ней хоть на «искусственной травке», хоть где. Да, я с легкостью подыграл ей, когда она со мной заигрывала. Но я не испытываю возбуждение, нисколько. И это странно. Так вампирам действительно это все не нужно?.. Может, у меня просто стресс от всей этой хренотени?..       В любом случае, сейчас было не время думать об этом. Надо было найти Терезу, и я подошел к бармену – огромному матерому мужику, который щеголял тройным подбородком и татуировками по всему телу.       – Чего налить, шеф? – осведомилась туша густым прокуренным басом.       – Мне нужна Тереза. Не знаешь, где ее найти?       – Тереза? Она наверху. Сказала, что у нее там дела, но готов поспорить, они опять грызутся с Жанетт, – хмыкнул бармен. – Зачем она тебе?       – Мне нужно с ней поговорить, – заявил я. – Она меня ждет.       Суровый мужик не очень-то поверил.       – Ага, все так говорят. Ладно, некогда с тобой возиться… Позвоню Терезе и скажу, что ты здесь. Как тебя зовут?       – Мэтью Маккенна.       – Окей, поднимайся на последний этаж, – он указал в сторону лифта гигантским толстым пальцем. – Смотри: если окажется, что тебя не ждали, у нас будет небольшой разговор по душам. Доступно излагаю?       – Более чем. Спасибо, друг.       Ну что ж, отправимся знакомиться с местным авторитетом.       Поднявшись наверх, я оказался в небольшом помещении типа прихожей, где не было ничего, кроме зеркала, одинокого кресла, небольшого столика и картины над ним. Здесь была всего одна дверь, и открывать ее я не решился – за дверью раздавались гневные голоса. Как и предсказывал бармен, сестры-владелицы ругались, на чем свет стоит.       – Это мой город!       – Твой? Насколько помню, он называется Санта-Моника, а не Самодовольная Сука!       – Не могу смотреть на тебя, блудница! Порочная размалеванная личина, скрывающая грязный, больной разум!       – Да, давай, издевайся надо мной, высмеивай! Ты всегда смотришь на меня сверху вниз!..       – Ты просто жалкое ходячее посмешище!       Ну и выражения у этой Терезы… Между делом я разглядывал картину над столиком: некая женщина утешающе обнимала мужчину, который склонился к ее груди в рыданиях. Все полотно было залито багряными тонами, как будто у них за спиной начался Апокалипсис. Картина вызывала неясное тревожное ощущение.       – Как ты смеешь так называть меня? – в голосе Жанетт послышались слезы.       – Может, мне и утку свиньей назвать?       – Я твоя сестра! Как ты можешь так со мной обращаться?!       Послышался стук каблуков, затем хлопанье двери. Видимо, Жанетт убежала в другую комнату.       – Верно, Жанетт, – холодным тоном заметила Тереза. – Убегай от правды. Я обо всем позабочусь, как всегда.       Ах эти теплые семейные отношения… Подождав немного, я постучался и открыл дверь.       Передо мной была большая комната все в тех же багряных тонах, разделенная ширмой на две части. Та часть, где я оказался, служила кабинетом – рабочий стол с компьютером, диван, шкаф. По бокам от дивана возвышались странные скульптуры. Ну, знаете эти длинные черные человеческие фигуры, непропорционально вытянутые, с длиннющими руками и ногами? У меня такие штуки всегда вызывают неприятные ощущения. Я не видел, что находится в другой половине комнаты за ширмой, зато прямо передо мной за письменным столом сидела Тереза.       – Пожалуйста, проходи, – пригласила меня барон Санта-Моники. – Извиняюсь за грубость моей сестры, если она заставила тебя почувствовать неловкость. Она скандальна до бесстыдства… Но в клубном бизнесе такой тип людей – неизбежное зло.       Светловолосая Тереза походила на сестру как две капли воды, но только чертами лица, никак не манерами. Эта штучка была типичной деловой дамочкой: волосы собраны в элегантный пучок на затылке, на носу очки в темной роговой оправе, одета в строгий деловой костюм. И никакого макияжа, кроме темной помады.       – Полагаю, вы Тереза?       Я подошел к столу и уселся на стул напротив вампирши.       – Тереза Воэман, да. Владелица этого клуба и единственная в этом городе, на чьей стороне выгодно оставаться. Что привело тебя в Санта-Монику?       – Я здесь по заданию князя ЛаКруа, – на всякий случай сообщил я. – И мне нужно найти Бертрама Танга. Как я понимаю, он ушел в подполье из-за ваших… разногласий.       – Танг спрятался по собственной воле, уверяю тебя, – усмехнулась блондинка. – Однако меня это более чем устраивает. Пусть думает, что я хочу его убить, так он хотя бы ничего не испортит.       – Что вы не поделили? – поинтересовался я.       – Он вмешивается в мои дела, плохо влияет на мою сестру, а она – на него. Он компрометирует мой авторитет! – Тереза нахмурилась. – Я собираюсь официально вступить в Камарилью, но интриги этого грязного Носферату выставляют меня в невыгодном свете перед организацией!       Носферату?.. Это еще кто?.. Ну ладно, бизнес-леди, зайдем с другой стороны.       – Тереза, есть ли что-то, что заставит вас передумать? Может быть, какая-нибудь услуга… И вы временно забудете о вражде с Тангом?       Такой подход ей понравился.       – Хм… Знаешь что? Действия Бертрама лишили меня шанса стать владелицей кое-какой собственности. У меня на примете есть пара других предприятий, которые могли бы возместить ущерб… Однако одно из них стало серьезной проблемой. Я приобрела старый отель Ocean House, но строители наотрез отказываются там работать… Поскольку их, так скажем, напугали. Судя по всему, в отеле завелся призрак.       Серьезно? Хотя чему удивляться… Если существуют вампиры, почему бы не существовать привидениям? Может, еще и всякие феи существуют, оборотни там, блуждающие огоньки, тролли…       – Помоги мне избавиться от надоедливого духа, и я пойду на уступки, – продолжила Тереза. – Я слышала, чтобы прогнать призрака, нужно использовать его личную вещь… Пусть я не слишком доверяю слухам, но это моя последняя возможность. Тебе нужно обыскать отель, найти вещь, принадлежащую призраку, и принести ее мне.       Надо же, как все «просто»! Раз плюнуть, чего уж там!       – Известно хотя бы, кто этот призрак? – уныло спросил я. – А то ведь по отелю можно блуждать хоть три года.       – Увы, неизвестно. Но возможно, тебе стоит побольше узнать об истории отеля. Видишь ли, его вынужденно закрыли после убийства и поджога…       Чего ж ты сама не узнала и не сходила туда? Правильно, потому что влом. Куда легче найти дурака, которому некуда деваться.       – А этот призрак опасен? Он может причинить вред?       – Нет, что ты. Призраки безвредны, они лишь пугают.       – Окей… Если я это сделаю – вы объявите о прекращении войны с Тангом?       – О, само собой, – неприятно улыбнулась дамочка. – Ты еще поймешь, что иметь дело со мной куда надежнее, чем с моими эгоистами-конкурентами. И пока мы делаем бизнес, мое слово дороже золота.       Какие громкие заявления! Как будто мы мировой политикой занимаемся… Чудесные сестренки: одна – вульгарная шлюшка, другая – пафосная заноза. Когда я выходил из кабинета, обратил внимание на огромную картину, висевшую на стене: угрюмый лысый мужчина в сером костюме, рядом с ним – две маленькие светловолосые девочки в беленьких платьицах. Семейство было окутано осенним мраком, позади виднелись темные голые деревья, в воздухе парили одинокие облетевшие листья. «Приятные» отношения были у них в семье, должно быть.       Прежде, чем идти в отель, я вернулся в свою халупу и зашел в интернет с ноута. Узнать о прошлом, значит, узнать о прошлом… Отель Ocean House был открыт в 1958 году, но просуществовал недолго. Вскоре там произошел пожар; четвертый и третий этажи основательно выгорели. Обследовав здание после случившегося, полиция обнаружила детские трупы в подвале. По версии следствия, детей мог убить один из родителей, после чего он (или она) поджег отель. Больше ничего выяснить не удалось. Я задумчиво постучал пальцами по столу – видимо, чертовщина связана именно с этой семьей. Призрак убийцы? Или жертв? Детей, отца или матери?.. В каком номере они жили, естественно, в кратких сводках тоже не указывалось. Спасибо за веселый квест, мисс Воэман: «иди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что».

***

      Отель угрюмо возвышался над покинутой строительной площадкой. Некогда роскошный четырехэтажный особняк пришел в запустение, разоренный пожаром. Большая часть крыши обвалилась, обугленные стены верхнего этажа ощерились прогалинами. После случившегося никто и не подумал восстанавливать здание, оно так и осталось сторожить свои зловещие тайны: одинокое, забытое и печальное. Погода тоже подключилась к созданию мистической атмосферы – мрачное небо заволокло плотными тучами, начал накрапывать дождь. Гром глухими барабанами прокатился над проклятым местом. Мне стало не по себе: пусть даже вся эта сцена выглядит, словно эпизод дешевого ужастика с избитым сюжетом, однако на практике тащиться в дом с призраками посреди ночи во время грозы – действительно жутко.       Я прошел мимо разрытого котлована, оставленного подъемного крана и строительного вагончика. Темные окна отеля недружелюбно наблюдали за мной провалами глазниц. Странно… Во всем отеле была тьма-тьмущая, и только две лампы у входа мерцали тусклым дергающимся светом. И кто же их зажег, интересно? Привидение? Я поднялся на крыльцо, подозрительно оглядываясь, и едва не подскочил на месте: одна из ламп внезапно лопнула и разлетелась осколками. Дом словно говорил мне: «Уходи отсюда, незваный гость». Я бы с удовольствием, господин призрак, но у меня здесь дела.       Отворив тяжелую дверь, которая болезненно заскрипела густым басом, я оказался в огромном запущенном холле. Сквозь ночной мрак и слои пыли проглядывало былое великолепие: роскошная резная мебель, широкие ковры, зеркала и картины в тяжелых рамах. Обстановка больше походила на аристократический особняк, чем на отель. Напротив входа две лестницы полукругом поднимались наверх. Комнаты второго этажа не полностью перекрывали территорию первого, в результате чего мне снизу были видны коридоры и двери номеров. Довольно неприятное ощущение, потому что оттуда, со второго этажа, на меня тоже мог бы кто-нибудь смотреть.       Не успел я сделать и нескольких шагов, как тишину нарушило тихое бряцанье откуда-то… с потолка? Я поднял было голову, взглянул наверх… И вовремя отпрыгнул в сторону, подчиняясь стремительно сработавшему инстинкту. Прямо на то место, где я только что стоял, рухнула огромная люстра, достойная фамильного замка. Сразу после эпического падения где-то над отелем раздался гром, белая вспышка молнии осветила холл. Не хватало только злобного хохота или замогильного шепота. Оторвав взгляд от люстры, я отправился исследовать первый этаж, разглядывая картины и фотографии на стенах. Я не ожидал подвоха от обычных предметов мебели, а зря: когда я проходил мимо журнального столика, настольная лампа на нем вдруг задрожала, подпрыгнула на месте и сшибла меня мощным ударом. «Уходи!» – говорил мне дом. Я вскочил на ноги и в отместку пнул абажур разбившейся лампы-самоубийцы. Дальше я шел, готовый ко всему, и смог увернуться от летающего телефона и картины. Но призрак не сдавался. Когда я свернул в небольшой коридор, меня застала врасплох тяжелая старинная ваза, прилетевшая мне прямо в голову. «Уходи прочь!» В глазах все потемнело, я пошатнулся и оперся рукой о стену. На грязный пол капала кровь с лица. Блять, долбаный полтергейст! Что там говорила Тереза? «Призраки безвредны», да? Оно и видно.       Мои блуждания не дали никакого результата, кроме разбитой морды, – все двери на первом этаже были наглухо заколочены. Видимо, придется поднима… И тут я увидел женщину в белом платье. Она пробежала через весь холл и исчезла, забежав в какую-то комнату. Я замер на несколько мгновений, слегка в шоке, а потом помчался в том же направлении. Дверь, которую легко преодолела дамочка, тоже была заколочена. Женщина просто… прошла сквозь нее. Что логично – раз уж она призрак. Я зачем-то еще немного посмотрел на дверь, ничего особенного не увидел и развернулся. И подскочил на месте. Прямо передо мной, буквально в нескольких шагах, стоял мужчина с топором в руках. Вспышка молнии высветила его силуэт, удар грома сотряс отель, и фигура маньяка исчезла, растворившись в пыльном воздухе. Если бы я был смертным, меня бы инфаркт хватил, честное слово. Так выходит, здесь два привидения? А может, даже больше? Мне дико не хотелось ворошить призрачное гнездо, но делать было нечего. Я направился к лестницам на второй этаж, по пути еще раз получив в лоб, на сей раз картиной со стены. «Уходи, уходи, уходи!» Увы, не могу.       Лестница выглядела вполне надежной, но едва я начал подниматься, как деревянные ступени затрещали и провалились подо мной. С невероятным грохотом я рухнул куда-то вниз, подняв целое облако пыли. Выбравшись из-под обломков и оглядевшись, я понял, что нахожусь в подвале. Серые кирпичные стены, бетонный пол и кромешная тьма. Твою ж мать!.. Надеюсь, где-нибудь есть лестница наверх?.. Я осторожно пошел вперед, почти наощупь, потому что даже глаза вампира едва видели во мраке подвала. Поблуждав в потемках, я подошел к пересечению нескольких коридоров – и тут передо мной снова пробежала она. Женщина в белом. Только теперь я заметил, что ее руки и платье были испачканы в крови. Она кричала, оглядывалась и явно убегала от кого-то. Уж не от призрака ли с топором?.. Мне стало как-то страшновато идти вперед – что, если этот кровожадный чувак набросится на меня из-за угла?.. Так, спокойно. Во-первых, это всего лишь призрак, он нематериален. Во-вторых, ты уже мертв, подумаешь. Пусть набрасывается. Я заставил себя сдвинуться с места и вышел на перепутье коридоров. Никого не было – ни женщины, ни маньяка.       Я пошел в том направлении, куда побежала женщина в белом, и оказался в итоге в крохотной комнатушке, заваленной мусором и коробками. Ну и что дальше?.. А дальше дверь за моей спиной захлопнулась, и раздался такой стук, словно кто-то с той стороны забивал ее досками. Я подергал дверь за ручку – безрезультатно. Меня заперли. Вдобавок мне в спину опять швырнули какой-то хренью. Ну все, это уже начинает бесить!.. Я огляделся и увидел дыру в стене, где обвалились кирпичи. Пришлось лезть через проем в соседнее помещение. Там тоже были свалены какие-то коробки, а на одной из них я обнаружил пожелтевшую от времени газету. «Ад в отеле! – кричал заголовок. – Отрубленная детская голова найдена в прачечной отеля!» Отрубленная… что? На этом моменте где-то в подвале раздался странный шум, а дверь помещения, в котором я находился, сама собой отворилась. Ну ладно… Деваться все равно некуда, пойдем проверим, что происходит. Жутковатые звуки привели меня… к прачечной. Шум издавала одна из стиральных машин, буквально подпрыгивая на месте. Я неуверенно сделал несколько шагов к машинке. Ее дверца распахнулась, и я осторожно заглянул внутрь. Слава богу, никаких окровавленных голов там не было, внутри лежал всего лишь ключ от какой-то двери.       Я вышел из прачечной и отправился дальше бродить по подвалу. Раз уж призрачная дамочка принялась показывать мне дорогу, сейчас она должна намекнуть, что делать дальше. И она намекнула, еще как: когда я проходил мимо одной из дверей, в нее постучали – с той стороны. Я сглотнул. Все-таки это капец как жутко. Ключ подошел к замку идеально, и я очутился в котельной. Через все помещение проходили толстые трубы, но у противоположной стены я заметил рубильники, отвечавшие за подачу электричества. Возможно, мне надо их включить, потому что из подвала можно выбраться лишь на лифте. Однако не успел я сдвинуться с места, как снова увидел мужика с топором. Нас разделяли трубы, и я видел его только через щели между ними. Маньячный призрак двигался в моем направлении, медленно, все ближе и ближе. Окей, без паники, только не нервничаем! Я ведь вампир, так? Я и сам сверхъестественное существо, я типа не должен бояться таких штук. Типа. Мужик свернул, огибая трубу. Вот сейчас он выйдет прямо ко мне… Я ждал, но ничего не происходило. Я несмело пошел вперед, сам заглянул за трубу – и никого не увидел. Парняга с топором снова исчез.       Дурдом какой-то. Я добрался до рубильников, включил их все – и чуть не пожалел о своем поступке. Все трубы вокруг меня загремели и заискрились, электрические разряды наполнили помещение. Вот же черт, вашу мать!.. Это и вправду может меня убить – для вампиров электричество опасно так же, как огонь. Со всех ног я бросился к выходу, лавируя между грохочущими трубами. Пару раз меня зацепило какими-то оторвавшимися гайками, но это фигня. Наконец, я выскочил из котельной и захлопнул дверь за собой. Котельная заставила меня понервничать, но зато теперь в подвале горели лампочки, и стало не так жутко. Я довольно быстро нашел лифт, который сам распахнул передо мной двери, и мы поехали наверх, не успел я даже нажать на кнопку. Между делом я заметил, что этот лифт не поднимается на третий и четвертый этажи – значит, где-то должен быть другой.       В итоге я оказался на втором этаже, куда до этого хотел попасть по лестнице. Теперь я был уверен: два призрака враждуют между собой. Мужик с топором хочет прогнать меня отсюда (или убить), а женщина пытается помочь. Ваза, стоявшая на столике недалеко от лифта, резко сорвалась с места и саданула меня по челюсти, как бы подтверждая мои мысли. «Ты прав. Я хочу прогнать тебя или убить! Уходи прочь!» Это мы еще посмотрим. Недалеко от первого лифта я нашел второй – но он не работал. Ну и как же мне попасть на те этажи, где произошел пожар?.. Судя по всему, именно они-то мне и нужны. Ладно, в любом случае, сначала надо осмотреть все на этом уровне.       Как я уже говорил, со второго этажа открывался вид на первый, а двери номеров выходили на длинные балконы с резной балюстрадой – один в правом крыле отеля, другой в левом. Здесь комнаты не были заколочены намертво, так что можно было обследовать их, благо рубильник в подвале включил свет во всем отеле, и теперь ходить по нему было удобнее. Я решил начать с правого крыла. В первой комнате не было ничего особенного, если не считать детских игрушек и рисунков, разбросанных на полу. Я пригляделся: один из них изображал счастливую полную семью – двое детей, мама… и папа во всем черном, с рогами и огромными зубами, горящий огнем, словно черт из пекла. Кхм… Какая прелесть. Больше ничего интересного не обнаружилось, зато стоило мне зайти в следующий номер, как меня тут же атаковали настольная лампа и пара фотографий. Загрохотал гром, и внезапно погас свет. Вскоре он снова включился, вот только на стене над кроватью появилась надпись: «Убирайся прочь!» Ну надо же, какие новости! Спасибо за предупреждение, а то до этого я как-то не мог сообразить, что ты мне не рад, скотина с топором! На столе в номере я заметил еще одну потрепанную газету. «Новое тело! Полиция сообщает: второй ребенок разрублен на куски!» Меня передернуло. Ну и муть. Я же говорю – скотина с топором. Рядом с газетой лежал ключ невесть от какого номера, но я взял его, уже зная, что моя знакомая подскажет мне, куда идти.       И точно – только я вышел из номера, как сразу увидел дамочку в белом платье в противоположной стороне, на балконе левого крыла. Она стояла напротив одной из комнат и показывала на дверь, вытянув руку. Я помчался к ней на всей скорости, в надежде не упустить и пообщаться лично, но зря – видимо, женщина не отличалась общительностью, и вновь исчезла, когда мне оставалось до нее всего два шага. Что ж, жаль. Я открыл ключом указанный номер. Здесь почти не было мебели, зато зияла огромная дыра в полу. Я уже привык доверять моей призрачной неразговорчивой знакомой: раз уж она привела меня сюда, значит, надо прыгать вниз, и я спрыгнул. На сей раз я оказался в баре, где на грязной стойке нашел очередную газету. «Самоубийство убийцы? – вопрошал журналист пятидесятых. – Убийца из отеля, возможно, устроил и пожар!» Да ладно?! Как неожиданно, подумать только!.. Двери бара, выходившие в холл первого этажа, были намертво заколочены, зато здесь имелась другая дверь, и я отправился проверять, что найду там. Соседним помещением вполне ожидаемо оказалась кухня. Здесь были сплошь буфеты, посуда, большие плиты, вытяжка… В общем, обычная ресторанная кухня. А вот на одном из буфетов лежала окровавленная тетрадка. Я протянул руку и пролистал ее. Это был дневник, о чем недвусмысленно говорила надпись «Личный дневник Кэтлин» на первой странице. Я перешел сразу к последним записям. Ага, вот оно.       «30 мая 1958. Только что приехали сюда, в отель Ocean House. Проводим недельный отпуск в Санта-Монике». Бла-бла-бла, все чудесно, тепло и замечательно… «31 мая. Все хорошо, разве что Эд постоянно спрашивает насчет медальона, который мне подарила мама. Похоже, он думает, что это подарок поклонника. Эд вообще-то славный, но иногда его заносит от ревности». Бла-бла-бла, погода чудесная, дети купаются… «3 июня. Глупый Эд! Как мне убедить его, что он моя единственная любовь?» «4 июня. Эд не разговаривает со мной и детьми. Я видела, как он стоит в ванной и смотрит на медальон. Боюсь, у него срыв… Боже, я просто хочу домой!» «5 июня. Эд ушел рано утром, и с тех пор я его не видела. Эд-младший отправился искать его в подвале… Надо будет отправить Тиффани за ними, если вдруг… Кто-то стучит в дверь». И последняя запись: «О Боже! Эд весь в крови хочет убить меня заперлась в ванной он спятил все время орет мы будем вместе вечно! Кто-нибудь спасите меня!»       Бедная, бедная Кэтлин. Никто тебя не спас, и твоих детей тоже.       – Так вот ты кто, женщина в белом, – заметил я вслух. – Ты Кэтлин, которую убил ее собственный муж.       – Помоги мне, – раздался замогильный шепот, окутав кухню шуршанием савана.       – Я пытаюсь. Мы ищем медальон, верно? – заметил я. – Но твой муженек не очень-то хочет, чтобы я его нашел.       Несколько секунд была тишина, а потом женский голос снова прошептал:       – Он идет… – Внезапно какая-то сковородка подпрыгнула на плите, со стола упала и разбилась тарелка. – Он здесь!       Кастрюли и сковородки начали выпрыгивать из буфета. Сначала одна, потом вторая, третья… И началась целая оргия: утварь взбесилась и скакала по всей кухне в бешеном угаре, летая и прыгая от стены к стене. То и дело какая-нибудь тарелка или кастрюля задевала меня, но это было еще полбеды. Беда началась, когда открылись ящики столов, и оттуда начали выпрыгивать ножи и вилки, а на плите вспыхнуло пламя, взвившись до потолка. Вот это уже серьезно. Я метнулся к двери, которая вела обратно в бар, но полтергейст успел наглухо запечатать ее. Вторая дверь, в какое-то другое помещение, тоже была закрыта; но, на мое счастье, вскоре кухонная утварь выбила ее, и я нырнул в незнакомую комнату. Кажется, это была кладовка.       Выход отсюда был только один – вентиляционная шахта под потолком. Пришлось подтащить коробки поближе и лезть вверх. Пробираясь ползком по шахте, я снова услышал женщину:       – Будь осторожен!       Ясно, скотский Эд опять готовит какую-то подлянку. Вентиляция заканчивалась решеткой, но она была не слишком прочной, и я легко выбил ее. Передо мной оказалась шахта лифта – кажется, того самого, нерабочего. Напротив вентиляции, где я сейчас находился, располагалась ниша в стене, а в ней была лестница, ведущая вдоль шахты наверх. Отлично, так можно будет вылезть отсюда. Чтобы перебраться туда, я для начала спрыгнул в шахту… И услышал подозрительный шум сверху. Не раздумывая, я молниеносно подпрыгнул и успел оказаться в нише с лестницей как раз вовремя, чтобы меня не размазал сорвавшийся с тросов лифт. «Будь осторожен»… Чертовы призраки!..       – Кэтлин, я уже ненавижу твоего мужа-дебила, – заметил я в пустоту шахты. Мне не ответили.       Забравшись вверх по лестнице, я вылез из шахты на третьем этаже и осмотрелся. Здесь было вполне себе гостеприимно, только паутина и пыль портили впечатление. От лифта в разные стороны вели два коридора. Они изгибались и поворачивали куда-то вглубь отеля, так что я не мог сразу увидеть, какой куда ведет. Так, что же выбрать… Я свернул направо, но не нашел там ничего интересного, кроме обгоревших обломков. Зато в другом коридоре стало куда веселее: я увидел Кэтлин. Женщина в белом платье снова убегала, я кинулся за ней. По пути в меня уже привычно летели лампы, вазы, картины, фотографии… Но мне было плевать, я не должен был ее упустить. Каждый раз женщина успевала исчезнуть за очередным поворотом, и я видел лишь подол ее платья. Наконец, вся эта беготня привела меня к большому номеру. Часть потолка здесь обвалилась, а несколько обгоревших балок лежали наискось так, что по ним можно было перебраться на четвертый этаж. Тот самый, с которого начался пожар… Что ж, спасибо, Кэтлин. Без тебя я бы ни за что не попал сюда.       Я поднялся наверх по балке. Комната здесь сильно пострадала от пожара: крыша обвалилась, стены почернели, от мебели остались рожки да ножки… Я сделал несколько шагов вперед – и обомлел. На моих глазах остовы обгоревшей мебели занялись призрачным фиолетовым пламенем, холодным и мерцающим. Огонь поднимался в небо, рассыпаясь лавандовыми искрами. Вот это зрелище… Когда я вышел из комнаты в коридор, там повторилось то же самое: обломки мебели, рухнувшие перекрытия и балки, все, что валялось грудами мусора по этажу, обращалось в мистический огонь. Я не мог оторвать от него глаз, словно завороженный, но на всякий случай не касался – мало ли что. В конце концов, странное пламя охватило почти весь этаж, кроме одного-единственного коридора. И вновь мне явно указали нужный путь.       Конечным пунктом моего путешествия оказался огромный номер, выгоревший буквально дотла. Здесь не было ни крыши, ни стен – было видно песчаный берег, океан и одинокий маяк. Гроза, кстати, уже закончилась, и влажный воздух пах непередаваемым ароматом озоновой свежести. На другом конце комнаты я видел почерневший, но вполне сохранившийся комод, а на нем – чертов медальон. Только вот не представлял, как мне туда попасть, потому что в номере провалился пол, совершенно! Не осталось никаких балок и перекрытий, просто ничего. Я уже собирался лезть к комоду вдоль стен, на свой страх и риск, как вдруг комната преобразилась. Всего лишь мгновение – и это снова был роскошный номер в дорогом отеле, просторный и наполненный солнечным светом. Ого… Вот это мистика. Я подошел к окнам и посмотрел на голубое небо, сад внизу и песчаный пляж вдалеке. Внезапно я осознал, что уже несколько дней не видел солнце, и мне стало тоскливо. Побыть бы здесь еще… Но дело не ждет. Я подошел к комоду и взял злополучный кулон. В тот же миг все волшебство исчезло – я снова стоял посреди сгоревшего отеля, окруженный ночным мраком и холодом.       Возвращаться обратной дорогой не получилось бы, так что я просто спрыгнул вниз на третий этаж, а оттуда, из окна – на строительную площадку перед отелем. Я еще раз напоследок посмотрел на жуткое здание. В одном из окон светилась фигура женщины в белом. С ума сойти – почти пятьдесят лет провести запертой в сгоревшем доме, где убили ее детей, с призраком чокнутого мужа. Бедная душа. И ведь она наверняка не раз звала на помощь, но смертные не понимали ее, безумно пугаясь. Надеюсь, Тереза сможет использовать медальон, чтобы успокоить духов... Ну а пока мне нужно было возвращаться домой – я чувствовал приближение рассвета.       К слову сказать, благодаря своим похождениям по всяким заброшенным зданиям, где пришлось лазить по вентиляциям, подвалам, шахтам и все такое прочее, я весь извалялся в грязи, пыли, саже, да еще и измазался в собственной крови. Кажется, вампир-«птенец», которого старшие вампиры гоняют по всяким поручениям, может вообще не озадачиваться покупкой новой одежды. Какой смысл, если на следующую ночь ты снова будешь выглядеть, как бомж? Прелести вампирского существования, да уж… Зато нескучно.