История Ауриги

      - М-м-м-м! Мум-му! М! - упорствует Сирюй, надеявшаяся завершить свой путь ещё до наступления Зимы.       Бедные южане! Зима тормозит всё, в том числе - их мозги. Перевёртыш тупо смотрит то на Сирюй, то на её караван.       - Слышь, Гюльчатай, ты личико-то открой.       Сейчас Сирюй представляет из себя довольно комичное зрелище: замотана вообще во всё, что смогла найти; сверху - шуба, которая ей велика; голова обмотана несколькими слоями тёплой ткани так, что видны только глаза, а её гневная тирада превращается в сплошное "му-му-му"; примерно так же плотно замотан её скарабей. И даже так она всё равно мёрзнет.       Сирюй гневно сдвигает толстые слои ткани, чтобы открыть лицо. Бьющий в нос холодный ветер злит её ещё больше:       - Слющий, какой правэрка, э?! Холадна пи-издэс! Ми стой, караван савсэм мёртвий будит! - Торговка, конечно, не претендует на полное знание языка. Всем Кочевникам рано или поздно удаётся изучить большинство языков Ауриги: Сирюй же пока хватает только вершки.       Перевёртыш молча оценивает её лицо и голос. Только теперь догнав, что перед ним одна из тех самых "коряч-чих краса-афиц экфа-ат-тора-а", он запоздало улыбается:       - Что?       - Блеа-а-ать, дурак! Скарабэи зайндывел уже, атвичаю, а ти всё "стой" да "стой"!       - Сейчас всем холодно. Без путевых документов не пропущу.       - Да на, сматри сколка хочиш, тока в типло пусти, да? - не унимается Сирюй, не слушающимися от мороза пальцами ища в бесчисленных тюках декларации и лицензии, всегда необходимые для торговли. Ей не привыкать к проверкам и досмотрам: на Ауриге, где никто не доверяет никому, это обычное дело, и Сирюй даже на полном серьёзе согласна с необходимостью таких мер.       Но не Зимой же!       Каравану и так пришлось сделать хороший крюк, чтобы десятой дорогой обойти место боевых действий. Теперь они, придя с северо-запада, вплотную подошли к лесной вотчине Перевёртышей. Сложный путь, но Сирюй готова рисковать, так как уже купила достаточно удобрений. Правда ради этого пришлось продать весь кофе - а караван так надеялся, что партия залежится и уйдёт в личное пользование! Теперь, лишённые не только большей части света и тепла, но ещё и драгоценного напитка, заспанные люди то и дело ругаются друг с другом. Хорошо хоть табак остался, но в планы Сирюй также входит сущее кощунство: продать его здесь, на территории Перевёртышей, и на вырученные деньги накупить дерева - ведь нужно же Владыкам Металла из чего-то строить?       - Угу-у-у... - тянет перевёртыш, внимательно читая свитки. Через несколько мучительно долгих минут он поднимает глаза:       - У нас тут шпионы со всех щелей лезут. Нам нужно провести досмотр.       А-га-а-а... - удовлетворённо думает Сирюй. - и снова мы вернулись к теме "досмотра".       Это, в принципе, понятно и даже почти не злит её. Скорее тревожит: на Экваторе умеют "досматривать" так, чтобы это не имело никаких последствий кроме тёплых воспоминаний - а вот умеют ли так здесь, Сирюй не уверена. Но обстоятельства сейчас играют против них, и ей, кроме прочего, действительно нужно нечто более существенное, чтобы согреться. Так что торговка идёт в наступление:       - Ну-у, ти ни мёрзний здэсь, пусти пагрэтса, а там и дасмотришь, м? - воркует она, хлопая заиндевелыми ресницами.