История Ауриги

      Воспоминания приходят медленно, нехотя, словно после хорошей попойки. Отряд. Экспедиция. Пещера. Что они искали?       Обычно, просыпаясь, она не имела особых проблем с тем, чтобы вспомнить прошедший день. Да и склерозом, несмотря на возраст, который она постеснялась бы назвать даже почтенным, тут не пахнет. Но это пробуждение - особенное.       Глубоко вдохнув холодный застоявшийся воздух, она упирается руками в каменную крышку саркофага. Одной из самых умелых избранниц Пыли не требуется много сил, чтобы сдвинуть тяжёлую каменную плиту. Но приоткрыв небольшую щёлку, женщина останавливается: воспоминания устремляются в её голову, словно кровь к отлёжанной руке.       Арго. Вот оно - ключевое слово: Арго. Она искала Арго. С ней был небольшой отряд. Долгие годы они продвигались на север, собирая информацию по крохам, отыскивая каждый знак и обшаривая всё, на что он укажет. Придя сюда, она ожидала большего: приказала людям искать так, словно от этого зависит их жизнь - тем более, что в далеко идущей перспективе так оно и было. Они слишком увлеклись...       Она уже знает, что вспомнит сейчас. Пыли ещё достаточно - появляется искушение снова остановить своё время и уснуть без снов. Просто чтобы не вспоминать. Но ни один ребёнок, даже если бы знал обо всех предстоящих ему тяготах, ни в коем случае не отказался бы от рождения. Лежать здесь и дальше - не вариант. Собравшись с духом, женщина сдвигает крышку до конца: упав на каменный пол, плита издаёт гулкий грохот - вполне сойдёт на роль первого младенческого крика.       Приподнявшись, она оглядывается.       Они слишком увлеклись, чтобы заметить фагов. Даже как-то обидно, что это был ни кто-то ещё, а именно старые-добрые жуки. Силы были неравны, даже при всех её навыках в обращении с Пылью. Отряд быстро загнали внутрь, в этот зал. Здесь вспоминать становится тяжелее.       Дневной свет прорывается из проломов в потолке. Откуда-то веет свежим морозцем подступающей зимы. Пол завален истлевшими панцирями. Здесь не должно было быть битвы! Это не то, что они планировали! Женщина спешно вылезает из своей каменной коробки, чтобы оглядеть сцену лучше.       Было принято решение рассредоточиться и затеряться. Сама женщина - и здесь ей становится особенно горько, - позволила уговорить себя использовать свои способности ради себя же. С помощью магии Пыли смастерить небольшую гробницу, окружить её защитными рунами и погрузиться в стазис.       "Вы слишком важны, чтобы умереть" - говорили они. "Мы запомним это место и вернёмся с войском" - говорили они.       Рано или поздно фаги прошли бы сюда. Но они должны были обнаружить только каменный гроб и магический круг, испепеляющий любого, кто посмеет переступить его. Несколько кусков полуистлевшего хитина несут следы горения, так что некоторых её защита всё же зацепила - но вот отчего погибли остальные?       Неужели эти идиоты обманули её, чтобы поиграть в героев?       Непродолжительные поиски дают ей неутешительный ответ: под очередной грудой старых панцирей она обнаруживает скелет - в доспехах и при оружии. Всего один - значит остальные успели уйти. Но один всё же остался, принял бой и погиб, и даже без опознавательных признаков она понимает, чей это скелет.       Пыль это не только дар, но и проклятье. По крайней мере для тех, кто не должен жить столько, сколько уже живёт она. Овдовев многие годы назад, женщина крепко-накрепко зареклась и дальше связывать судьбу с мужчинами - нельзя подвергать себя такому истязанию во второй раз, зная, что ты просто переживёшь возлюбленного. И хорошо ещё, если он погибнет в бою, а ведь может случиться то же, что и с Конаном - старость. Видеть, как этот двухметровый слиток доброты тает и истончается день за днём... одно время она даже ловила себя на желании самой прикончить мужа. А брак с другим избранником Пыли стал бы оскорблением его памяти: это только простолюдинки могут позволить себе многомужество, а у королевского рода при таком подходе сразу появится целая орава наследников, которые наверняка передерутся за трон.       - Идиот... - стонет женщина, прикладывая ладонь к лицу.       Если ты отказалась от мужчин, это ещё не значит, что они откажутся от тебя. Нашёлся один такой и в отряде. Вёл себя прилично, держал дистанцию, но всё и так было видно. А она даже слова сказать ему не могла, как не смела выдохнуть, разглядывая снежинку: деликатность никогда не была её сильной стороной.       Вот почему страной должна править женщина: женщина никогда не станет так делать. Совершать большие красивые глупости, на самом деле, - очень ценная способность, но не когда ты правитель.       Что ж, по крайней мере достойного погребения он точно заслуживает. Приличный запас Пыли, сохранившийся в самой гробнице, позволяет ей легко переложить в неё скелет. Всё по правилам: оружие - на груди, шлем - под головой, оружие противников - в ногах. Всё, правда, не помещается, но тут уж ты, голубчик, сам виноват - нечего было геройствовать с таким размахом. Последний этап: надпись. Под напоённой силой Пыли рукой бороздки рун появляются словно сами-собой, только крошка летит.       Годы жизни. Трикветр из шестерёнок. "Аяндек Снорри. Первооткрыватель, защитник, герой"       Можно было бы подписать "идиот", но погребение таких вольностей не терпит: Снорри умер хоть и глупо, но достойно.       Провозившись до темноты, женщина наконец выходит на поверхность. Оплавленная неизвестной силой щебёнка спеклась в довольно прочную тропу. Нет сомнений, что это сотворила та же сила, которая пробудила её ото сна. Борозда продолжается и на поверхности: в темноте едва заметно белеют рваные листы чего-то, напоминающего металл. Похоже, эта штука упала сверху.       Женщина поднимает голову и застывает.       Казалось бы, она видела звёзды только вчера. Но как долго звёзды не видели её! Звёзды смотрят вниз, словно постаревшие родственники, к которым долго не приезжала. Женщина припоминает названия этих мелких сияющих точек, легенды о них, пути, которым они следуют...       Бытует мнение, будто Хранители поклоняются звёздам. Это не совсем так: у этого народа вообще нет какой-то определённой религии, но звёзды всегда занимали у них особое место. Не здесь их дом: он там, высоко, затерян - один из бесчисленных походных огней в вечной ночи; ласковый свет среди голодных теней; уже ради этого стоило вести свой народ на поверхность, ведь следующий шаг - возвращение к Звёздам.       Спешно оглядевшись, она убеждается, что её никто не видит, - и смахивает слезу.       В любой другой ситуации врождённое любопытство не позволило бы ей пройти мимо груды загадочных обломков, но слава Звёздам, вовремя оказавшимся у неё над головой и напомнившим о главном: пора домой. Ночь безоблачна и светла, Норен уже взошёл и хорошо освещает то, что ещё вчера было густым лесом. Женщина не удивляется тому, что за время её отсутствия густую тайгу успели свести на нет. Ей даже не так интересно, кто это сделал - ей достаточно знать, что, раз лесозаготовки всё ещё идут, значит Конец Света она уж точно не проспит. Сориентировавшись по звёздам, женщина поворачивается и уверенно идёт строго на юг. Путь предстоит долгий: в своих поисках экспедиция ушла в другое полушарие. Но женщина особо не беспокоится - она привыкла выкручиваться и не из таких ситуаций.       "То-то Юдифь обрадуется! - думает она, - И Соня, и Надьни, они ведь точно ждали меня. Пыль передаётся по наследству, так что они просто обязаны были дожить. А Зелевасы, должно быть, уж и в мертвецы меня записали - даром, что я названа в честь первого из их рода. Ничего-ничего, ужо я им носики-то утру...".       Сладкое предчувствие (и Пыль, разумеется) подгоняет её, не даёт заснуть. К рассвету женщина оказывается на пологом холме, с которого видно неизвестную речку и прилепившуюся к ней деревеньку. На что-то подобное она и рассчитывала: либо найти людей, либо добраться до леса и пробавляться охотой. Светить лицом пока нельзя: к счастью ещё много лет назад, уходя из Успеха, она именно для этой цели захватила длинный плащ с капюшоном - в таком важном деле, как поиски спасения для своего народа, необходимо сохранять инкогнито.       Деревянные избы - а леса вокруг уже давно нет. Значит, поставляют из метрополии. Значит, деревенька относительно молодая. Расселяемся, значица...       Женщина заходит на территорию. Скотина в загонах, мужики в поле, бабы на хозяйстве - всё стандартно. Только тишина какая-то странная. Прислушавшись, она понимает, что не так: детского смеха совсем неслышно. Дети при этом есть - двух-трёх она точно видела. Вопросов становится всё больше.       У одной из изб на лавочке сидит старик. Если есть вопросы - всегда начинай со старожилов.       - Гой еси, старче. - женщина приветственно машет рукой. Старик поднимает голову и тупо смотрит на неё.       Ну да, чего она ещё ожидала за рубежом?       - Э-э... Góðan daginn? - та же реакция. - Guten Tag?       Не подземники, не фольки... интересные товарищи. Драккены в своё время вели активную дипломатию - возможно, их язык уже успел стать международным?       - Щуб допэхэр? - старик не отвечает. - Ассалам алейкум? - мужчина не выглядит похожим на жителя Экватора, но у неё заканчиваются варианты. - Te ahiahi pai? - уже без особой надежды спрашивает она, поскольку вряд ли кто-то из людей стал бы говорить на языке Ходоков.       Неловко обернувшись в поисках поддержки, она замечает, что вокруг собираются зеваки. Причём зеваки какие-то ненормальные: они должны были бы проявить весёлый интерес, либо настороженность, но эти ребята столпились вокруг, как стадо коров. С той лишь разницей, что коровы не выглядят так устрашающе.       - Ёпт, да что с вами со всеми?!       Никакой реакции. Сжав кулаки, женщина резко оборачивается к собеседнику.       - Так, дедуль, кончай придуриваться! Я перебрала все известные языки Ауриги, а ты как рыба об лёд! Я, может, не вовремя, или как-то не так одета, ты только не молчи, ну?!       Никакой реакции. Старик как сидел, так и сидит - разве только моргнул разок. Женщина медленно оборачивается, осматривая деревню. Толпа уже довольно велика, человек пятьдесят - похоже собрались все жители. Стоят кольцом, ничего не говорят. Дела заброшены, скотина... о Небеса, чёрные и голубые, скотина делает то же самое!       - Бат-тюшки мои... да вас, похоже, околдовали...       Вот так всегда: как только начинаешь искать приключений, тут же становится не до них; но как только решила побыть без приключений - как они тут же валятся тебе на голову.       Не успев хоть как-то обдумать ситуацию, женщина слышит вдалеке конский топот. Или что-то похожее на него. Судя по звуку, едет небольшой отряд. Бросив последний взгляд на деревенских, женщина направляется к околице, чтобы посмотреть.       Пятеро. Чем ближе подъезжают, тем меньше она верит глазам.       Вместо лошадей под ними какие-то странные фигуры, словно гигантские фарфоровые куклы или големы. Могучие плечи, копыта, если их можно так назвать, тонюсенькие и острые, как копья; вместо морд - маски с грубо очерченной кислой физиономией. Всадники не отстают: ростом больше двух метров, и худые, как жерди; в красном шёлке и белой броне из того же материала; носят такие же маски, на которых - кстати! - нет прорезей вообще ни для чего. Возглавляющий шествие носит короткий красный плащ и две дополнительные маски по бокам головы. Или две дополнительные головы? Ум за разум заходит.       Тишина становится абсолютной. Птицы, даром что их и так мало, замолкают вовсе; ветер стихает. Всадники спешиваются. Заходят в деревню. Спокойно, по-хозяйки. Женщине становится ясно, что это и есть тот, кто околдовал селян. Она оглядывается: толпа стоит за ней полукольцом. Спереди подходит, как она уже успела мысленно назвать его, Главный Гад.       Останавливается.       Медленным царственным жестом поднимает длинную гибкую руку и указывает на женщину.       - И чё?       Существо так же медленно опускает палец. Очередной мелкий феодал, перепутавший подопечных с собственностью - с презрением думает женщина: в своё время она не одного такого повесила.       - КТО ТЫ? - голос раздаётся прямо у неё в голове.       Ага, в магов решили поиграть? - зло думает она.       - Ой, вашество, дык я знахарка, хожу тут, путешествую...       - НЕ ВРИ МНЕ.       - Ладно, мне самой надоело. Кто ты? - женщина начинает наступать. - Что ты сделал с людьми? Ты только эту деревню околдовал, или у тебя их несколько? Где научился?       Существо причудливо изгибается, доставая из-за спины меч настолько длинный, что с нормальной анатомией достать его было бы невозможно.       - Ой, напугал ежа голой жопой! Ты почто народ тиранишь, а?       Возможно, она не настолько хорошо осведомлена о ситуации, и ей не стоит лезть. Возможно, она допускает грубую ошибку, не понимая местных обычаев. Старик аль-Изандер учил сначала во всём разбираться... но мать учила её доставать топор, как только она увидит зло.       - КТО ТЫ?       Подойдя почти вплотную к существу (что очень правильно, если твой противник пользуется двуручником), женщина останавливается. Низкая даже по меркам своего народа, ему она едва достаёт до груди, но годы научили её даже в такой ситуации смотреть сверху-вниз.       - Я так смотрю, тут намечается дуэль. Ладно, сделаем всё правильно.       Рванув топор с пояса, второй рукой она отбрасывает плащ. И даже если её лицо уже всеми забыто, татуированная руна Отал на лбу всё равно должна быть знакома всем.       - Я Илона Золя, Первая этого имени, Первая из рода, королева Хранителей и первых людей на Ауриге, Раскрывающая тайны, Разбивающая стены, Выводящая к свету.       Существо, уже почти поднявшее меч, застывает. Похоже, ему знакомо это имя.       - А ты сейчас огребёшь.