365 сказок

Порыв северного ветра едва не разбил створку балконной двери. Погода была солнечной и тихой, так что такой шумный гость не остался незамеченным. Я даже вышел на балкон, чтобы присмотреться к нему, но в городе уже опять было тепло и ярко, почти по-летнему. Может, он играет со мной? Но на самом деле я не верил в игру, напротив, в сердце отозвалась тревога. И ветра порой нуждаются в помощи. Но где же тогда мой знакомец? Подумав немного, я всё же вернулся в дом и через чердак поднялся на крышу и, конечно, оказался прав. Северный ветер сидел, прислонившись спиной к нагретому солнцем коньку. Он дышал тяжело, а под пальцами, тщетно зажимающими подолом белой рубашки рану, растекалось алое пятно. Странно, наверное, но кровь ветров алая, как у многих других созданий. — Что случилось? — сел я рядом с ним, бегло осматривая. Нужно было отвлечь его, не дать потерять сознание. — Повздорили, — он улыбнулся, но на губах тоже запеклась кровь. Кто-то очень разозлился на него, не стал щадить. Даже длинные светлые волосы были перепачканы в крови, и дыхание, что всегда обжигало холодом, сегодня выдавало разгорающуюся внутри лихорадку. Могут ли ветра погибнуть? Я задавался когда-то этим вопросом, но точного ответа не знал. Однако сейчас точно был убеждён в том, что не собираюсь проверять это на практике. Дом нехотя поддался моим мысленным уговорам. Он принял нас, забрал нас вглубь самого себя, и Ветер оказался в постели гостевой спальни. Он привстал на свежих белых простынях, пачкая их, и удивлённо спросил: — Как так вышло? — Потом расскажу, — миска с водой и губка уже были под рукой. Всё сплелось в круг отточенных, чётких действий — снять рубашку, смыть кровь, обработать рану, забинтовать её. Когда я смог вымыть руки и умыться, Ветер уже забылся тяжёлым сном. Ему не слишком подходили человеческие лекарства, чуть больше пользы было от тех, какие принимают Странники, но на самом деле всего этого было мало. И я снова вышел на балкон, на этот раз в поисках Ветра Южного. Немного ленивый и очень беспечный, тот с утра носился по улицам, совсем ещё хрупкий мальчишка. Я позвал и прислушался, солнечное марево даже не дрожало, повисло, будто плотная пелена. Время тянулось, тянулось, а никто не отзывался, но в тот миг, когда я повернулся, чтобы уйти, с крыши свесилась лохматая голова. — Чего? — улыбался Южный Ветер. — Мне нужна помощь знахаря, который бы знал как вас, Ветров, лечить. — А что стряслось? — зеленовато-золотые глаза Ветра разгорелись любопытством. Ошибочно думать, что все ветра — братья и всегда знают друг о друге самые разные тайны. Южный и Северный не были ни в каком родстве. — Нет времени на разговоры, — поторопил я его вместо рассказа. — Знаешь ли ты, кто может помочь? — Знаю одну, — задумчиво протянул Ветер. — Домчу её к тебе, если уж она сама захочет. И исчез. Тем временем Северному Ветру стало хуже, он бредил, метаясь по простыням, и в комнате становилось то нестерпимо жарко, то холодно. Присев рядом, я вытер пот с его лба и задумался. С кем же он сцепился? Не так просто достать в битве столь совершенное создание, как Ветер. Особенно когда он не новичок, а Северный был уже опытным, пусть и не совсем уж заматеревшим ветром. Расспросить, впрочем, было некого, а скоро кто-то постучал. Понадеявшись, что это обещанная знахарка, я спустился и открыл дверь. На пороге стояла девушка в чёрном. Окинув меня взглядом, она хмуро спросила: — Ну и где же больной? — Раненый, — машинально поправил я. Она взглянула на свою сумку и пожала плечами. — Веди. Северный Ветер беззвучно бредил, когда она вошла в комнату. — Вот же, — губы её скривились в горькой усмешке. — Глупый. С кем он сражался? — Этого не знаю. — Плохо, вдруг яд?.. — она склонилась, рассматривая побледневшую кожу. — Очень плохо. — Как я могу помочь? — Оставь нас пока, — она прошептала под нос заклинание. — Оставь, эта магия не для Странников. *** Только спустя пару часов вошла она ко мне в гостиную. Измождённая, она некоторое время молча растирала виски и только потом сумела заключить: — Он будет жить. — Пришёл в себя? — Нет, это произойдёт не скоро, — вздохнув, она налила себе чая — чайник её и дожидался. — Вот нелепость, кто-то хотел убить его. — Вряд ли он расскажет. Северный Ветер всегда был неразговорчивым, а уж в такой ситуации замолчит так, будто совсем превратился в лёд. — Если не расскажет, значит, лечение бесполезно, — она качнула головой. — Марна, зови меня так. — Почему же бесполезно, Марна? — Так ведь он найдёт его, обессилевшего, и прикончит. Резонно, если только противник не был убит. Но я не успел озвучить — в дверь заколотили с такой силой, что вздрогнул, казалось, весь дом. — Лёгок на помине, — нахмурилась Марна. — Я поднимусь к больному. Мне же пришлось идти открывать. На крыльце я нашёл Вихрь. Хоть и тех же кровей, что Ветра, этот был и кровожаден, и зол. — Где он?! — рявкнул Вихрь. — Кто? — я закрыл дверь за собой. Пусть уж меня раздерёт на клочки, но стены защитят Ветер. Этот дом умел справляться с любыми стихиями. — Северный, мой враг. — Почему вы враждуете? — я тянул время, но он не понял, а с охотой поделился: — Он украл мою любовь. — Разве может кто-то заставить другого полюбить или разлюбить? Или ты обвиняешь его в колдовстве? — вырвалось у меня. Вихрь задумался, мотнул головой. — Не заговаривай мне зубы, пусти! Ты всего лишь человечишка! — Я Странник. Он был не властен ни над чем в моём мире, и я об этом знал. — Уходи! — я толкнул его в грудь, а за его спиной тут же распахнулись двери. Иная реальность утащила его, слизнула, как каплю росы слизывает солнечный луч. Только я заперся, как Марна показалась на лестнице. — Враждуют из-за любви? Хах, — махнула она рукой. — Чёрт разберёт эти ветра и вихри. — А что Северный? — Только открыл глаза, поднимись, мне нужно отдохнуть, — она скользнула в гостиную. Северный встретил мой настороженный взгляд и шумно вздохнул. — Вихрь приходил, — почуял он. — Приходил. Что за история у тебя с ним? — Не стоит рассказа, — он только прикрыл глаза, длинные светлые ресницы дрожали. — Никому из нас не принадлежит то сердце. — Вот почему ты дал ему ранить себя? — Вот почему, а ты пытаешься спасти того, кто хотел умереть. — Глупо, — я сел на постель, убрал с его лба прядь волос. — Да что ты знаешь, — но он встретил мой взгляд и прочёл в нём ответ, тут же осёкшись. — Слишком больно внутри, не в теле. — Ветра умирают?.. — И рождаются новыми, не зная памяти, — подтвердил он. — Любви бывает плевать на память, — пришлось сказать мне. Он долго смотрел на меня. — Тогда я обречён. — Или будешь счастлив. Мы помолчали, а затем вошла Марна и принялась снова плести кружева заклинаний. Северный Ветер проводил меня взглядом и, кажется, уже нашёл иной путь. Или смирился. *** Гостевая спальня опустела через три дня. Ушла Марна, улетел полный новых сил Северный Ветер, храня на губах печать скорби, а я стоял на балконе и смотрел на то, как город нежится в солнечных лучах. Южный присел на перила. — Так в кого он влюблён? — Не знаю, — я поддался порыву и взлохматил ему волосы. — Так ли важно? — Возможно, — он скосил на меня глаза. — Время покажет. В нашем городе оно опять тянулось так медленно…