365 сказок

С прохладным воздухом в комнату проник Октябрь, взметнул пламя свечей, рассыпал блики повсюду, куда дотянулся, и замер в нерешительности. Его тёмные глаза были переполнены искрами, и я, заворожённый ими, шагнул ближе, протягивая ладони. Октябрь перехватил мои руки почти с нежностью. — Сегодня мы должны идти вместе, — сказал он тихо. Стояла ночь, кромешная тьма плескалась за окнами океаном, в котором таяли и кружились огоньки фонарей. Отчего-то казалось невероятно странным и страшным выступить туда, выйти, будто тьма готовилась поглотить или же заполнить собой лёгкие, мешая дышать. Я уже видел такие образы, я уже ощущал привкус этих чувств, но всё же они оставались новыми и вызывали опасения как впервые. — Пойдём, не стоит медлить, — продолжал Октябрь. В его настойчивости была капелька неотвратимости. Когда он повёл меня к раскрывшемуся перед нами магическим порталом окну, я не мог противиться, даже не вспомнил о куртке и шарфе. Скоро я стоял на подоконнике, лёгкая домашняя рубашка ничуть не защищала от стылого ветра, но мне не думалось об этом, я не боялся простуды или холода, а Октябрь уже тянул прыгнуть вниз, окунуться в огни фонарей, в темноту, напоминающую чёрную воду. — Мы должны сделать это вместе, — повторил он. Я шагнул с ним с подоконника, тут же падая, вот только мир дрогнул и изменился. Наше падение обратилось полётом, а потом вновь падением. Мы летели вниз, как две звезды, чтобы в последний миг перед соприкосновением с влажно блестящим асфальтом быть подхваченными ветром, который вскинул нас к выгнувшемуся мостом небу. Перемешались верх и низ, фонари то маячили над нами, то резко заваливались вниз, и вскоре стало казаться, что мы заблудились в сердце космического пространства. Октябрь обнял меня и заглянул в глаза. — Доверься мне. Внутри шевельнулось удивление, но не возражение, почти сразу Октябрь исчез, всё исчезло, кроме небесных фонарных огней, кроме текущей подо мной реки Млечного пути, кроме холодных и колких звёзд, которые смотрели на меня отовсюду. Я закрыл глаза, принимая всё, что происходит. Доверяясь. *** Когда я проснулся, пережитое во сне вовсе не казалось мне сновидением. Оно было реальнее хмурого октябрьского дня, в котором я зачем-то открыл глаза. Колкое крошево звёзд маячило под веками, холодный ветер будто всё ещё касался кожи. Недовольно качнув головой, я отправился в кухню, чтобы горячим чаем переубедить себя, научить воспринимать реальное реальным или хотя бы найти приметы, которые помогли бы развести миры в стороны, если уж я замер в нескольких сразу. Оглядев коллекцию чаёв, я вытащил неприметную жестяную коробку, зачем-то на её крышке осталась бирка, где неровным — вовсе не моим — почерком было выведено «Октябрь». Разве это был не самый подходящий вариант? Вскипел чайник, я засыпал в заварник плотные и тёмные чаинки, кое-где разбавленные лепестками поздних роз и несколькими ягодами шиповника, и оставил на несколько минут. За окном разворачивался хмурый день, собирался дождь, однако я по-прежнему видел качающийся мрак и искорки звёзд, перемешанных с фонарями. Куда меня звал Октябрь? Что мы должны были сделать вместе? *** Вскоре меня опять потянуло в сон, настойчивый зов словно бы намекал на незавершённые дела, точно это Октябрь звал меня из иного слоя реальности, убеждая не отказываться от путешествия с ним вместе. Я послушался, хоть на этот раз у меня были все силы возразить. Вернувшись в спальню, я устроился под пледом, оставив окно распахнутым, точно так в него могли прокрасться сны, которых я ждал, сны, которые ждали меня самого. Стоило только прикрыть глаза, и тут же меня охватила карусель звёзд, а затем я уже стоял посреди парка. Влажная ночь, в палой листве блестели капли. Я вдохнул полной грудью ореховый аромат Октября. Мне нужно было выйти к свету, к самому яркому фонарю в этом мраке, и я двинулся вперёд, почти не отдавая себе отчёта в том, что нахожусь во сне. Если это и казалось мне важным когда-то, то сейчас я отбросил все подобные мысли, проживая сновидение с той же пылкостью, как и каждую секунду в любой другой реальности. Октябрь дожидался меня за поворотом тропы. Он ничего не сказал, только усмехнулся, и в глазах его дрогнули звёзды. Мы шли дальше, и фонари, мимо которых мы проходили, гасли или обращались далёкими отблесками, а парк преобразовывался в тишину, где ничего было не разобрать и не рассмотреть. Время растянулось, потом сжалось, наконец рассыпалось на огромное число искрящихся мгновений и окончательно кануло во мрак. Фонарь впереди нас перерос в маяк, вытянулся, поднялся на вершину, вскоре мы шли по вырубленным в скале ступеням, а где-то внизу, во тьме, шуршало и шумело море. — Если ты ищешь ответы, они внутри, — обернулся ко мне на миг Октябрь. Я заметил, что он протягивает мне небольшой шар, и взял его механически, не задумавшись. Сон дёрнулся, как плёнка в кинопроекторе, и вот мы уже замерли перед распахнутой дверью, ведущей в маяк. — А теперь иди, — Октябрь отступил. Последний раз взглянув со стороны на громаду башни, я смело шагнул во мрак ещё более тёмный, чем искристая чернота ночи вокруг. *** В голове зарождалась мигрень, распускалась цветком, раскинув щупальца боли. Я лежал на постели, закат угас, и сквозь окна в комнату плескались сумерки. Ответы? Каких ответов я искал, что за маяк ждал меня? Пока мозаика никак не желала складываться, я не видел цельной картины, безуспешно цеплялся за мелкие детали, никак не в силах составить чего-то целого. Боль мешала. Сев, я потёр виски. На меня наваливался вечер, а я всё ещё искал Октябрь. Возможно, он поселился внутри меня? *** Дом обняла тишина, я отчего-то заволновался из-за неё, схватился за варган, но вскоре понял, что требуется иная музыка. Однако что бы могло подарить мне хоть какой-то звук? Мигрень разгоралась всё сильнее, множились и вопросы, на которые ответ звучал насмешливым «Внутри», ничего не объясняя. И когда я почти отчаялся, пальцы сами собой коснулись груди, где словно что-то сжалось в клубок. Я извлёк стеклянный шар, маленький искрящийся мирок, где плескались океанские волны темноты, где искрились осколочки звёзд. Вот когда пазл наконец-то сложился. Я снова услышал, как мягко и спокойно произносит Октябрь: — Доверься мне. Если ты ищешь ответы, они внутри. Иди… Пусть голос его истаял, путь я держал в ладони. Пусть я не знал, какие вопросы задал, ответы ждали меня, жаждали меня. Звали меня. И, конечно, я шагнул на их зов, нисколько не беспокоясь, ведь в конечном счёте я был не один. Со мной шёл и Октябрь, проросший в меня так глубоко, что мы стали неотделимы.