Ледяная душа | Властитель времени

      Чтобы добраться до Зенита, Николасу пришлось проехать через весь город и миновать мост на остров Вейгель, где расположилась организация. Искусственно отсыпанный остров изначально создавался для базы. Раньше на него пропускали только сотрудников и их родных, и только спустя несколько десятков лет открыли для остальных. Построили протяжённую набережную, прославившуюся необычными фонарями, сделанными по подобию бутонов наиболее известных цветов, что ночью светились разными цветами.       Николас толкнул большие стеклянные двери и вошёл в вестибюль. Впереди он увидел главный зал, в центре которого расположился информационный отдел. В нём не смолкал гул от звонков и переговоров. Маг посмотрел на часы: десять минут пятого. Даже в поздний час холл был оживлённым. Помимо людей, приехавших в организацию по своим делам, он заметил агентов, которые были на приёме. Они сменили вечерние смокинги и блестящие платья на гербовую форму. Волшебники вели себя как обычно и, стало быть, о произошедшем знает лишь избранный круг людей.       Николас спешно кинул приветствие охраннику на посту, подошёл к турникетам, положил руку на сканер, а механизм, считав отпечатки, разблокировал барабан.       Прокрутив штангу, парень прошёл дальше, но углубляться в зал не стал, он свернул на лестницу и поднялся на второй этаж. Дальше по коридору располагался лифт. Николас остановился у дверей, нажал кнопку. В ожидании он то и дело озирался по сторонам и нервно притопывая ногой.       Внезапный звон колокольчика заставил его вздрогнуть. Из лифта вышло порядка десяти людей, некоторые из них даже поздоровались с ним, но мысли мага были заняты предстоящим разговором, поэтому Николас только кивнул и поскорее забрался внутрь. Выбрав нужный этаж, он пару раз нажал кнопку закрытия дверей для надёжности, чтобы никто не смог заскочить в кабинку.       Кабинет главы находился выше всех отделов и занимал целый этаж. Прямо на входе был размещён стол секретаря, на котором царил идеальный порядок, несмотря на то что всяких разных папок и документов было столько, что для них даже поставили пару дополнительных тумб. За ним, как и полагалось, сидела изящная девушка, одетая по форме, с подвязанными волосами и не сильно ярким макияжем. На вид совсем молодая, скорее всего, студентка, проходящая практику в Зените за бумажной и организаторской работой.       Николас не обратил на неё внимания, он уверенно прошёл мимо, прокручивая в голове придуманные им же аргументы. Секретарь подскочила с места и с возмущёнными криками перегородила собой дорогу магу.       — Вам туда нельзя, — сказала девушка, нахмурив брови, — господин де Моро занят.       — Будь дело не таким срочным, я бы спросил твоё имя, — Николас лукаво улыбнулся, — и, быть может, номер телефона. Но мой друг в большой беде, мне нужно к Габриэлю.       Николас попытался обогнуть секретаря, но она настырно продолжала его задерживать.       — Приказ главы никого не впускать, мне очень жаль, я не могу вас пропустить.       — Пусть пройдёт, — вмешался Габриэль, выглянувший на мгновение из своего кабинета и тут же скрывшийся снова.       Секретарь покорно отступила, и Николас поспешил войти. За прозрачными дверьми скрывался просторный кабинет, отделанный в светлых тонах. Стены украшали всевозможные награды, грамоты и фотографии, а посреди них, тонко вписываясь в интерьер, висели картины с историческими сюжетами. В углу стояли два небольших кресла, посреди комнаты, вокруг столика, располагалось несколько кожаных диванов, а на полу был расстелен белый махровый ковёр. У дальней стены сидел Габриэль за Т-образным столом. Рабочее место, да и всё на этом этаже отражало Габриэля – он любил порядок: на столе секретаря, как и на его собственном, и даже в книжном шкафу – везде царила чистота.       Глава что-то беспорядочно черкал в лежащих перед ним бумагах, а Николас, будто растеряв всю решимость и уверенность, застыл на пороге.       — Закрой дверь и проходи, — бросил Габриэль, не отрываясь от дела.       Николас ещё никогда не бывал в кабинете Габриэля и не оставался с ним наедине, поэтому занервничал, как только прошёл к столу главы.       — Господин де Моро, я…       — Я знаю, зачем ты здесь, — перебил его Габриэль, — конечно, знаю.       Мужчина отложил серебряную ручку и откинулся в кресле, тяжело вздохнув.       — Ты пришёл просить за Хьюго, — продолжил Габриэль, — но ты обратился не к тому, здесь я бессилен. Решение принимает суд, приговор огласят, — маг прервался, бросил взгляд на наручные часы, — через сорок минут.       — Но ведь вы можете отсрочить исполнение приговора! — Николас впервые в жизни возразил главе, но смутился и добавил уже тише, — на некоторое время.       Габриэль удивился, впрочем, виду не показал. Выражение лица у него оставалось невозмутимым. Он встал с места, сцепил руки за спиной, медленно подошёл к огромному, во весь рост окну, за которым с высоты птичьего полёта открывался вид на сияющую в фонарях набережную. Над бескрайним Валькирианским морем, окрасив волны кровавым светом, висела непривычно огромная, насыщенная едким красным цветом луна.       — Есть ли смысл в этом? — спокойно спросил Габриэль, не отводя взор от моря. — В любом случае, остановить мутацию нельзя.       — Но можно попытаться. — Николас стукнул о крышку стола флакончиком.       Габриэль повернулся на звук и изучающим взглядом прошёлся по предмету, вздёрнув одну бровь то ли от удивления, то ли от интереса.       — Что это?       — Панацея, сэр.       — Результат твоих экспериментов? — уточнил глава.       — Нет, её дала… — Николас на секунду замолчал, — не столь важно, откуда она у меня, важны лишь её свойства.       — И какие у неё свойства? — поинтересовался Габриэль. — Какой состав?       — Если честно, сэр, я не знаю, — Николас поднял взгляд на мага. — Но я точно уверен, что она каким-то образом замедляет или усыпляет вирус, не давая ему поражать ДНК носителя.       — Почему ты так уверен в этом? Проводил исследования?       — Нет, сэр, — Николас отрицательно мотнул головой, — ни одного ингредиента, входящего в состав панацеи, нет в нашей базе. Вы же знаете, какими обширными познаниями в области медицины обладает Зенит, но про этот препарат им ничего не известно.       — И что?       — Разве это не странно?       — Отнюдь. Всё на свете знают только, разве что, боги.       — Я не отрицаю, но в попытках создать нечто подобное маги ставили бесчисленное количество опытов и использовали известные составляющие, так может уже стоит прибегнуть к неизвестным? — Николас говорил твёрдо. — Магический фон этого вещества зашкаливает, похоже, что его создали сами демоны, а это многообещающе.       Габриэль, выслушав агента, ещё с полминуты молча стоял в той же позе, не сводя с него взгляда, а после, глубоко вздохнув, нарушил тишину.       — Николас, — обратился он к нему по имени впервые за весь вечер, — я знаю, что ты талантливый волшебник, но порой задумываюсь о твоей безответственности. Ты заявился ко мне с, — он ещё раз оглядел флакончик, — панацеей, и утверждаешь, что якобы она сможет сделать невозможное – обратить процесс мутации, но при этом не имеешь ни малейшего понятия, из чего она состоит и сработает ли вообще. Полагаю, разговор окончен?       — Я прошу вас поверить! — настаивал Николас. — Поверить в шанс. Пока он есть, я буду бороться и, если понадобится, пойду против вашей воли. Если я даже стану предателем – это плата за спасение моего друга.       Наверное, Николас впервые за всю жизнь говорил так убедительно. Возможно, именно эти слова повлияли на Габриэля и позволили ему понять, что мальчик, буквально выросший на его глазах, стал прекрасным магом и верным товарищем, а это качество глава ценил больше всех остальных.       — Хьюго уже прошёл половину стадии и отбросил людскую сущность, — Габриэль усмехнулся. — Рискнёшь влить это в пасть зверю?       — Я вколю ему, сэр, — Николас кивнул. — Так будет надёжнее, вещество сразу же разнесёт кровоток.       — А храбрости тебе не занимать, — Габриэль взял колбу со стола и, разглядывая, повертел ее в руках. — Когда начнёшь?       — Я бы хотел отправиться немедленно. Больше шансов, если успеть до конца полнолуния.       — За десять минут справишься?       — Да, сэр.       Габриэль вернул флакон Николасу и вытащил из-за пояса рацию. Нажал на ней кнопку и поднёс к губам.       — Вирен, отмена миссии. Возвращайте графа де Бордо в изолятор.       Из устройства доносились только помехи, а затем послышался мужской голос.       — Будет исполнено, господин де Моро.       Габриэль, удовлетворившись ответом, выключил устройство и отложил его на стол.       — Сэр, вы…       — Если бы ты не вмешался, мы бы отправили Хьюго на какой-нибудь остров, но уже в обличье волка, — Габриэль мягко улыбнулся. — Раз есть шанс этого избежать, я доверю его жизнь тебе, Блёр, — он похлопал ладонью по его плечу. — Провал недопустим.