Ледяная душа | Властитель времени

      Перед Зоной карантина, Николас вооружился шприцем с иглой необычайно толстой и длинной, чтобы при случае она не сломалась. Изоляторы находились в трёх метрах под землёй, из-за этого на этаже разило холодом, и пальцы рук быстро начали замерзать. Длинный белый коридор с противно яркими лампами, казалось, раскинулся на пару километров или вовсе не имел конца. По обе стороны в ряд шли большие железные двери, и они казались Николасу похожими на сейфы: вместо ручки такой же большой барабан со штангами, только в самом центре тонированный иллюминатор с антимагическими камнями.       Николас, держась позади главы, то и дело всматривался в небольшие окна, пытался разглядеть, что скрывается за ними.       — Боишься? — спросил Габриэль.       — Предвкушаю, — бросил Николас и, наконец, сравнялся с магом. — Скажите, господин де Моро, что в этих камерах?       — Ты знаешь, зачем создана Зона карантина?       — По слухам.       — В Кровавое полнолуние, когда ночь равна дню, нежить пополняет свои ряды. — Габриэль кашлянул в кулак. — Достаточно одной царапины, чтобы вирус проник в организм и вызвал в нём мутацию, заставляя человека умирать в страшных муках, а затем обращаться в того, кто его и заразил. Думаю, вам это много раз рассказывали, пока вы учились. Сто лет назад появилась кровавая луна, и с тех самых пор магическое общество неустанно ищет способ бороться с ней. Раньше за инфицированными посылали Вендетту, но потом Совет решил проводить на них исследования. Зона карантина стала их домом. Правильно, Николас, их держали в этих камерах.       — И сейчас они здесь? — мягко спросил маг.       — Совета давно нет, а я никогда не поддерживал их эксперименты на товарищах, — Габриэль пожал плечами. — Не об этом тебе думать сейчас надо, лучше соберись с духом и вспомни всё, чему тебя учили в академии.       Впереди у одного из изоляторов толпились агенты, не так давно Николас видел их, когда они забирали Хьюго. Рядом с ними стоял герцог Вирен, и, увидев Габриэля, мужчина сразу же сделал шаг ему навстречу.       — Слишком опасно посылать мальчишку, — возразил герцог, — в плохом случае, мы лишимся хорошего агента.       — А в лучшем — спасём сразу двоих, — усмехнулся Габриэль. — И другие падшие в бою души.       — Мы можем выстрелить в него панацеей, так будет безопаснее.       — Нет, — вмешался Николас, — у меня только один флакон, если промахнётесь, шансы спасти его уменьшатся в геометрической прогрессии.       — Промахнуться будет сложно, граф без сознания, — бросил Вирен.       — Тем лучше, не будем терять времени, — Габриэль кивнул одному из агентов, одетому в особую красно-синюю форму отряда, и тот, подойдя к двери, не спеша начал крутить барабан. — Вайзтем.       Последние слова Габриэля служили напутствием. Николас всегда был особенно предан вере, для него она была всем.       Агент открыл камеру ровно настолько, чтобы Николас смог протиснуться внутрь, и тут же закрыл её за ним. Внутри оказалось лучше, чем ожидал маг. Комната представляла собой небольшой куб, полностью обшитый мягким материалом, все шаги Николаса от этого пружинили. Там не было ни крови, ни останков тех, кого держали в этом помещении, по полу не были разбросаны скальпели, и присутствия духов маг тоже не ощущал. Там не было практически ничего. Лишь один высокий стол, на котором лежал сам граф де Бордо, связанный крепкими ремнями. Его тело не было обсыпано шерстью, изо рта не выпирали страшные клыки, Хьюго был самым что ни на есть обычным Хьюго. Таким же, каким привык видеть его Николас. Только одежда графа имела потрёпанный вид: костюмные брюки смяты, белая рубаха вся вымазана землёй, оба рукава небрежно оборваны, жилистые руки оголены, а пиджака на нём и вовсе не было.       — Хьюго! — Николас подбежал к другу, приложил два пальца к его шее – точно на артерию – и вздохнул.       Пульс прощупывался. Дело оставалось за малым. Задачу мага изрядно облегчали толстые стальные ремни, которые надёжно сковывали туловище, руки и ноги Хьюго.       Николас обошёл операционный стол и остановился на миг, увидев нарывающий укус, что успел за прошедшее время почернеть и покрыться коркой запёкшейся крови. Вены возле раны набухли, стали чёрные, словно смола. Они проступили на коже настолько четко, что можно было проследить, как они тянутся от самых кончиков пальцев, поднимаются темными жгутами вверх по плечу и обхватывают шею.       — Вирус уже поглотил тебя наполовину, — с непривычной для него тоской сказал Николас, рассматривая поражённую часть тела. — Недолго осталось тебе терпеть это унижение.       Мужчина приставил иглу к коже на локтевом сгибе, чуть выше места укуса, затем медленно ввёл её, почти сразу почувствовав как кончик проткнул вену, а затем шприц остановился. Николас нажал на поршень, и как только первые капли панацеи попали в кровь, Хьюго неожиданно открыл глаза. Необычные. Светящиеся. Ядовито-янтарные. Волчьи. Он плавно повернул голову набок и направил свой взор на остолбеневшего Николаса. Мужчина остановился, больше не давил на поршень. Он замешкался.       Зверь зарычал. Оглушительно, грозно. Звук прошёлся по ушам Николаса, заставил его попятиться назад, бросив шприц воткнутым в руку. Дикий рёв наполнял комнату, отскакивал от стен и приумножался, а тело Хьюго вспыхнуло огненным светом. Ослепительный, насыщенный оранжевым свет залил пространство. Мышцы мага напряглись, приобрели немыслимую силу, и от мощи той железные ремни не выдержали, лопнули и разлетелись в стороны. Только освободившись от пут, зверь затих, а струившийся из него свет исчез. Он неторопливо поднялся, опустил ноги на мягкий пол и встал. Метнулся волчьим взглядом по комнате, остановил его на Николасе, пребывавшем в глубоком шоке, и сузил вертикальные зрачки в тоненькие щёлочки.       — Хью... Хьюго, — запинаясь, произнёс Николас, — ты не такой.       Зверь чуть пригнулся и кинулся с места прямо на мага, доставая его в один прыжок и сбивая с ног. Чудище ещё не отрастило когти, поэтому в шею Николаса вонзились человеческие ногти, но царапали они не менее больно. В тот момент, когда он заглянул в глаза монстру, маг увидел, что зеницы у него диковинные, совсем не тёмные, а белые как снег. Мужчина крепко сжал чудище за плечи и, что есть сил, откинул его с помощью самого слабого защитного заклинания. Конечно, зверь отлетел, но удержался на ногах и приготовился к следующей атаке, однако Николасу хватило времени, чтобы подняться и наколдовать защиту. Он сложил руки, произнёс заклинание, и комнату перечертила прозрачная стена, отгородившая мага от чудища. Тот в свою очередь заметался, потеряв мага из виду, с его стороны стена покрылась зеркалом и сбила чудище с толку, пусть и ненадолго.       За дверью наготове стоял отряд Вендетта, в ожидании приказа штурмовать камеру, а их командиры внимательно следили за происходящим с помощью скрытой в углу изолятора камеры. Изображение передавалось на планшет в руках Габриэля, а рядом стоящий Вирен, только увидев, что Николаса загнали в угол, занервничал.       — Надо вытаскивать мальчишку, — с живостью воскликнул он и уже собирался отдать приказ.       — Дайте ему время, — уверенно сказал Габриэль. — Ещё пять минут.       — Через пять минут входим, — Вирен отдал приказ своему отряду.       Николас стоял за защитой, потирал расцарапанную в кровь шею ладонью и отчаянно пытался поймать в своей голове стоящую идею. По ту сторону ходил волк в человеческом обличье и пытался вынюхать мага. И едва поймав след, он мигом мог бы проломить защиту. Николасу пришлось думать быстрее. Вот зверь унюхал его, с горящими глазами направился к стене, но врезался в неё и начал бить зеркало кулаками. Тогда Николас заметил торчащий из его руки шприц. Игла была настолько крупной, что даже после магического толчка осталась в вене. Правда, если бы чудище продолжило колотить стену, она бы выпала. В тот момент Николас придумал план, который на первый взгляд мог показаться отчаянным и рискованным. Будь они с Хьюго на задании, тот бы, в свою очередь, никогда не согласился на такой опасный шаг, а придумал бы что-нибудь другое. Но такой роскоши, как время, у Николаса не было, и ему пришлось действовать не раздумывая.       Он чуть отошёл, снова сложил руки, произнёс заклинание, и вокруг зверя появились ещё три защиты. Зеркала съехались и чудище оказалось зажато меж четырёх стен. Николас быстрым шагом обогнул его и резким прыжком кинулся монстру на спину. Защита исчезла, и маг повалился на пол вместе со зверем. До ушей вновь донёсся рёв, свирепый и злой. На этот раз Николас не поддался устрашению. Он сел на пояснице Хьюго, крепко прижал его руки ногами и вытащил из предплечья шприц.       Загнанный в ловушку зверь зарычал сильнее, вновь вспыхнул светом и маг ощутил невыносимый жар. Свечение оказалось магическим огнём, но Николас терпел. Он занёс руку и вонзил иглу в шею чудища, выдавив лекарство полностью в заражённый организм.       Рёв стал сильнее и превратился в истошный вой, который отражался от стен и бил в перепонки. Пламя стало ярче, опалило Николасу ноги и руки, и прежде, чем маг успел отскочить, его отбросило магической волной и впечатало в стену.       Время, данное на задание, истекло, в камеру ворвался отряд, их сразу откинуло назад. Ещё мгновение длился вой, а затем исчез вместе с огнём.       Второй раз в помещение зашли агенты, окружив тело Хьюго и прицелившись в него из кёльтов. Вошедший следом Габриэль махнул рукой, и маги отставили оружие. Вирен присел рядом с Хьюго, попытался прощупать пульс, но обжёгся о горячую кожу. Тогда он ловко перевернул мага на спину и осмотрел. Вены обрели синеватый оттенок. Вирен осторожно оттянул верхнее веко, зрачки сразу же сузились от света, но уже пришли в нормальную форму и цвет.       — Получилось, сэр, — ликующе отозвался Николас, вставший на ноги, — я справился.       Пусть его руки жгло огнём, а кожа на ладонях налилась кровью, Николас искренне улыбался. Габриэль уже хотел похвалить своего агента, но тот прямо на его глазах, сделав шаг, рухнул без сознания.       Хьюго пришёл в себя в полдень того же дня, когда солнце сияло в зените. Он лениво разлепил глаза, их тут же ослепило, он поморщился, закрылся предплечьем. В помещении было достаточно светло, чтобы он ничего не мог разглядеть, и когда кто-то закрыл окно шторкой, маг вздохнул, потёр ладонью лицо и осмотрелся.       Он понял, что находится в больничной палате, но не мог вспомнить почему, а как только напрягал память, голова начинала болеть. Он зашипел.       — С возвращением, Хьюго, — прозвучал нежный голос миссис Джонсон.       Теперь маг заметил сидящую у кровати женщину с мягкой улыбкой на губах. Хьюго постарался выдавить из себя улыбку в ответ, но все мышцы в теле отдавали лёгким покалыванием, как только он что-то делал.       — Тебе сейчас отдыхать надо, потренируешься улыбаться, как только станет легче, — няня усмехнулась, — тебе теперь придётся делать это чаще, везунчик.       — Почему я в больнице? — спросил Хьюго и попытался подняться на локтях, но из-за боли отбросил эту попытку. — Мы были с Нико в пустыне, там была мумия, потом приём в отеле, а дальше, — он снова прошипел, — всё как в тумане. Я гулял с Несси и там… там был ферокс! Он укусил меня, няня, я заражён!       Вспомнив события прошлой ночи, Хьюго тяжело задышал, занервничал, снова постарался встать, теперь через боль он принял сидячее положение и уставился на женщину испуганным взглядом.       — Тшш, — миссис Джонсон погладила его по руке, — уже нет, благодаря ему. — Она кивком указала в сторону.       Повернув голову, Хьюго увидел лежащего на соседней кровати Николаса, с полностью перебинтованными руками и обработанными царапинами.       — Это, — голос Хьюго дрожал, — сотворил я?       — Нет, — спокойно ответила няня, — не ты, а зверь, которого Нико, самой не верится, победил.       — Он его победил?!       — Победил, ещё как, и почти целёхонький вышел. Просыпался уже с час назад, о тебе спрашивал, волновался. Раны его уже зажили, целитель ведь, да и другие маги над ним хорошо поработали.       — Миссис Джонсон.       — Что?       — Я теперь такая же, как они, ненасытная тварь?       — Ерунду несёшь, даже думать так не смей, тварь твою изгнали.       — Я как-то странно себя чувствую, — Хьюго потёр ноющие виски, — вы можете закрыть форточку, птицы чирикают прямо в мозг.       Женщина удивилась, но постаралась не показать это. Хьюго посмотрел на неё и понял, что окно закрыто. Он натянуто улыбнулся.       — Изгнали, говорите.       — Ну, может, не изгнали, но точно усыпили.       — Как такое вообще возможно?       — Ты девочку тогда спас от волка, — женщина замешкалась.       — Да, была такая, помню.       — Она дала Нико некую панацею, которую принимал её отец, чтобы сдерживать вирус, он ей сразу поверил, примчался в Зенит и добился у Габриэля разрешения вколоть её тебе, ну, а про остальное ты догадываешься.       — Примерно. Так тот волк её папаша, — Хьюго вздохнул, пытаясь осмыслить рассказ няни. — Вымершие фероксы, панацея… чертовщина какая-то. Где сейчас господин де Моро?       — Габриэль сразу после случившегося собрал совет высших магов, призвал на него волшебников со всего континента, даже тех вытащил, которые давно от дел отошли. Долго они совещались, часов пять, не меньше, а как закончили, его сразу в Лиру призвали, ну он и отправился в Преисподнюю.       — Решают, стало быть, что делать со мной, — Хьюго издал смешок. — С таким уродцем.       — С тобой уже всё решили и сделали, он теперь мечется между мирами, пытается всему свету доказать, что возможно теперь инфицированных исцелять, вместо того, чтобы безжалостно рубить им головы.       — Исцелять – громко сказано, надолго ли панацеи той хватит, — Хьюго снова усмехнулся.       — Как только всё утихнет, решится остальное, а сейчас отдыхай, пока есть возможность, — няня по-доброму улыбнулась, встала со стула, удержала себя, чтобы не чмокнуть Хьюго в лоб, и вышла из палаты.       Он остался наедине со своими страхами и спящим другом. Хьюго хотел, чтобы тот скорее проснулся и даже думал запустить в него яблоком, похоже, принесённым раннее миссис Джонсон. Но не решился, позволил напарнику отдыхать, он ведь и так хорошо потрудился.       Хьюго признался себе, что впервые удивился этому парню, тому, что он смог его победить. Полуобращённый Хьюго был опасен даже для сильного мага, а Николас и вовсе не был подготовлен к такому, всё же в их маленькой команде головным центром и силой всегда был Хьюго.       — Недооценил я тебя, извини, — вяло бросил он в сторону Николаса.       Маг скинул с себя одеяло, мельком глянул на ноющий укус и откинулся на подушку в ожидании завтрашнего дня, который принесёт в его жизнь новый переполох.