Ледяная душа | Властитель времени

      Новость о расшифровке записей обрадовала всех агентов в комнате. Счастье быстро затмило горечь неудачи: Апогея так и не схватили, но зато теперь мучения, длящиеся несколько месяцев, наконец должны были закончиться. Близился финал ледяной истории.       И всё же Габриэль не считал проваленную миссию неудачей, ведь вместо Апогея они сумели обнаружить очень важную зацепку — ларец Пандоры. И неважно, что её оставил сам Апогей. Габриэль это всё прекрасно знал, поэтому с гордостью принял вызов врага.       — И где же место захоронения Колокола, мисс Зурих? — спросил Габриэль, откинувшись в кресле.       — На острове Ванерхем, господин де Моро.       — Судьба благоволит нам.       — Почему?! — Хьюго резко встал из-за стола. — Ванерхем кишит нечистью, там буквально всех тварей по паре. Как мы будем искать среди них Колокол? Это самоубийство!       — Сядьте, граф де Бордо! — рявкнул герцог Вирен, но Габриэль поднял руку, намекнув ему самому успокоиться.       — Я понимаю твои переживания, Хьюго, но ты руководствуешься устаревшей информацией.       — Прошла лишь пара месяцев с операции по зачистке Ванерхема, — недоумённо произнёс Хьюго, обдумывая каждое слово. — Я был там. Нам потребовалось больше четырёх часов, только чтобы освободить небольшой кусочек территории.       Габриэль вздохнул.       — Благодаря совместным с Венерой усилиям, нам удалось очистить остров. Пока что на девяносто пять процентов, но уже очень скоро достигнем полноценных ста. До тех пор эта информация будет держаться в секрете. Я открыл её вам с Евой потому, что скоро вы всё увидите своими глазами. А сейчас я попрошу вас молчать об этом.       Хьюго с Евой кивнули. Габриэль всецело доверял Хьюго, он знал его ещё с детства. Хелион часто приводил сыновей в Зенит, чтобы они привыкали к будущей работе и общались с выдающимися магами. Кроме того, Хьюго не раз доказывал верность в трудных ситуациях. Причина доверия к Еве была несколько иной. Габриэль ещё не успел узнать её поближе, но уже давно считал ауру. Она оказалась самой светлой из всех, что ему удавалось видеть раньше. Настолько доброго человека он ещё не встречал.       Хотя нет, встречал. Мальчика с точно такой же чистой аурой. Вальта Зуриха. Он был первым магом, родившимся в семье простых людей. Ни его отец, ни мать не владели магией, и волшебства в их роду никогда не водилось. «Ошибка природы», «осквернитель магической крови» — так называли его другие. Но Габриэль считал это самым настоящим чудом, а потому всячески поддерживал Вальта на его пути, пока он не закончился пять лет назад в портовом городе Кадлен.       На ту миссию его отправил сам Габриэль. Победить морское чудище было одним из самых лёгких заданий, тем более для мага молний. Никто не мог предсказать, что сила Вальта выйдет из-под контроля и уничтожит вместе с чудищем весь город. С того дня Габриэль не перестаёт ощущать на плечах груз вины за случившееся. Ведь он знал, что в слабом теле Вальта стремительно развивалась магическая болезнь.       Кёльты стали настоящим спасением. Когда ими будут вооружены все агенты мира, больше никто не погибнет от магической хвори, а тяжкая ноша Габриэля чуть полегчает. Он искупит вину перед Вальтом, спася его дочь от той же участи.       — Как ваше самочувствие, мисс Зурих? — тактично поинтересовался Габриэль.       — Намного лучше, благодарю вас. Зенит дал мне отличное лечение. — Ева улыбнулась. Габриэль увидел в этой улыбке отражение Вальта, будто стоящего перед ним, невредимого и здорового.       — Рад это слышать, — Габриэль многозначительно кивнул. — Вы уже подготовились к переводу?       — Переводу? — осторожно переспросила она.       — Да, вашему переводу из Лотоса в Зенит. Вас не предупредили?       — Впервые слышу об этом.       — В царстве демонов вы проявили ум и сообразительность, в Подводном городе – исключительную храбрость, спася не только одного из моих лучших агентов, но и отношения между Зенитом и королевством Орлеи. Я посчитал, что за такой поступок вы заслуживаете повышения, поэтому принял решение взять вас на службу без магического экзамена. Лотос уже дал согласие на перевод, но последнее слово, конечно же, остаётся за вами.       — Сочту за честь, господин де Моро!       Ева ответила относительно спокойно, улыбка на лице говорила, что она рада такому предложению. Но по блеску в глазах Габриэль понял, что Ева еле сдерживает эмоции. И оказался прав. Совсем скоро по бледным щекам скатились слёзы.       — Поздравляю, — прошептал Хьюго, дружески обняв её за плечо.       — Простите? — дрожащим голосом обратилась Ева к Габриэлю, и он молча кивнул. Получив разрешение, она юрко выбежала из комнаты.       Таких, как Ева, не берут в Зенит. Такие, как Ева, никогда бы не сдали магический экзамен. Таким, как Ева, суждено работать только в слабой организации.       Габриэль прекрасно понимал её чувства. Он умолчал о том, что ещё одной причиной для перевода послужила её магическая болезнь. Кёльты поступили бы в Лотос не позднее следующего месяца, столько Габриэль ждать не мог. Состояние Евы ухудшилось, она не пережила бы следующий полёт. А вручить вне очереди кёльт сотруднику другой организации и при этом не вызвать подозрительных взглядов — задача почти невыполнимая. За отличную работу кёльт тоже стал бы странной наградой: она всё равно рано или поздно его получит.       — Сари, Ирби, соберите группу. На Ванерхем отправятся только те, кто там уже был, за исключением Евы, — отдал указ Габриэль и потёр ноющие от роящихся в голове мыслей виски. — На этом наше маленькое заседание окончено.       Близнецы кивнули и вышли из комнаты. За ними проследовал герцог Вирен, напоследок одарив Хьюго недоверчивым взглядом. Хьюго тоже собрался выйти, но Габриэль попросил его задержаться.       — На эту миссию я снова не отправлюсь? — предположил Хьюго, развернувшись к главе.       — Не думаю, что на Ванерхеме вы столкнётесь с Апогеем, потому я разрешаю тебе поехать. Однако рекомендую скорее освоить кёльт. Я не хочу закрыть тебя в изолятор точно так же, как и ты не хочешь провести в нём остаток жизни. Но позвал я тебя за другим. Присядь.       Хьюго сел за стол, оказавшись прямо напротив главы.       — Находка в логове Апогея говорит тебе о чём-нибудь? — серьёзным тоном спросил Габриэль.       — Золотой ларец?.. — Хьюго сделал небольшую паузу. — Нет, ничего.       — Ларец Пандоры – кодовое название сундука с красным ониксом, в котором хранится часть Колокола из Нибо. Он спроектирован на основе информации, что вам рассказали демоны. Красный оникс – единственный камень, способный сдержать демоническую мощь, и лишь он может укротить силу Колокола, не дав ей разрушить всё вокруг.       Габриэль не сводил пристального взгляда с Хьюго. Любой бы на его месте уже не выдержал давления и как минимум отвернулся, но Хьюго остался непоколебим. Он внимательно выслушал главу, свёл брови к переносице, будто пытался вспомнить разговор за ужином у демонов, а затем коротко кивнул.       — Что вы хотите этим сказать?       — Откуда Апогей узнал о камне?       Хьюго ошеломлённо замолчал. Видно, пазл в его голове сложился.       — Считаете, среди нас двойной агент?       — Не исключено. О красном ониксе знали только я, госпожа Дениз и твоя группа, посещавшая демонов.       — Это Хассий! — без раздумий и с полной уверенностью в голосе выпалил Хьюго. — Он пропал на тринадцать лет, а затем вернулся из ниоткуда и перевёлся в Зенит. Это точно он.       — Хассий ничего не знает о камне. Его не было с вами на ужине.       Габриэль улыбнулся, когда Хьюго искривил губы.       — Не замечал ли ты странного поведения за товарищами? Не происходило ли чего-нибудь необычного? — Габриэль мягко постукивал подушечками пальцев по столу.       — В Подводном городе посреди битвы с совами внезапно взорвался ящик с бомбами, — вспомнил Хьюго. — Но больше ничего особенного не происходило. Я даже не могу предположить, кто может быть предателем.       — Может быть, Николас?       Габриэль сложил руки, как при молитве, и опёрся подбородком на кончики пальцев. Он продолжал с интересом наблюдать за Хьюго, особенно сейчас, когда тот выпучил глаза и растерялся. Забегал взглядом по комнате, нахмурил брови и всё решался что-то сказать, но изрекал лишь неуверенное и неразборчивое:       — Э-этого не может быть. Н-невозможно.       — Невозможно, потому что он твой друг или у тебя имеются доказательства?       — Н-нет… Или есть! Николас был со мной, когда прогремел взрыв. Он не мог этого сделать.       — Допустим.       Габриэль блаженно улыбнулся. Он рассчитывал, что Хьюго собьётся после обвинения Николаса. Но точно не ожидал, что тот быстро соберётся и опровергнет клевету. Однако Хьюго явно не нашёл причину для улыбки главы и смотрел на него с непониманием.       — Господин де Моро, но для чего Апогей оставил ларец?       — Возможно, просто забыл его забрать. — Габриэль хохотнул. — А возможно, так он бросает вызов, сообщает, что опережает нас на шаг. Или даже на несколько.       — Насколько бы он ни опережал нас, вторая часть Колокола по-прежнему хранится в Зените. Апогею ни за что не выкрасть её, а без неё он не сможет активировать артефакт. Так что это мы опережаем его, господин де Моро.       — Ты напоминаешь мне Хелиона. Он тоже недооценивал врага и уповал на единственный туз в рукаве, — улыбка не сходила с губ Габриэля. — И всегда этот туз его выручал, но я не хочу, чтобы ты так же надеялся на удачу. У Апогея козырь может лежать не только в рукаве, но и за пазухой, в карманах, в ботинках. Не один, а десятки. Ветер может перемениться, Хьюго, и тогда мы окажемся в самом невыгодном положении. Поэтому я прошу тебя отнестись к нашему врагу со всей серьёзностью. Ты меня понимаешь?       — Предельно ясно, господин де Моро.       — Хорошо, теперь можешь отправляться на Ванерхем. Желаю вам удачи.

***

      Хьюго покинул комнату, охваченный злостью. Он не любил, даже ненавидел, когда кто-то сравнивал его с отцом. Как он может быть похожим на человека, застрелившегося на глазах у сына?       Не пережил потерю любимой? Ушёл вслед за ней? Хьюго не верил в эту чушь. Для него такой любви в этом мире попросту не существовало. Настолько сильной, чтобы заставить человека бросить детей. Хьюго не исключал тот факт, что Хелион перед смертью думал, мол, вдвоём его сыновьям будет по силам пережить несчастье. Если бы он мог прочесть будущее и увидеть, что Хассий исчезнет, нажал бы на курок?       — Кто точно похож на Хелиона, так это Хассий, — тихо буркнул Хьюго.       Он спускался по лестнице в холл, поглощённый мыслями, и не сразу заметил подбежавшего Николаса.       Хьюго вынырнул из раздумий, но его взгляд так и остался мрачным, кажется, даже мрачнее обычного. В отличие от него, Николас светился от восторга и выглядел так, будто с трудом держит рот на замке.       — Рассказывай, — вздохнул Хьюго.       — Ты видел?! Видел, да?! Как я их! — Николас сложил пальцы пистолетом. — Бах-бах-бах! Я был неотразим, скажи же?       — О да. Твоя неотразимость покорила всех, даже Габриэль сказал, что не ожидал такого.       — Правда?!       — Конечно, нет, — Хьюго прыснул со смеху.       Николас ответил сразу же: зарядил ему кулаком в грудь. Хьюго притворно ахнул и потер место удара ладонью.       — А если бы у меня сердце остановилось?       — Я бы даже не пустил слезу на твоих похоронах, нечего издеваться надо мной. — Николас надул губы.       — Бесчувственный. Где ты так прокачался?       — Пока ты лежал на диване, я месяц тренировался и в зале, и в тире. — Николас хмыкнул.       — Тебя Палладий тренировал?       — Ну да. Его Габриэль попросил научить меня обращаться с кёльтом.       — Ах вот как. Значит, с Палладием ты занимался, а со мной в зале дурака валял. Грушу придерживал, смешно вспомнить.       — Палладий как-то больше мотивирует, чем граф-затворник. Но я это делал в корыстных целях. Он обучил меня, а я научу тебя. Смотри, что есть!       Николас показал руку, что держал за спиной. В ней Хьюго увидел кожаную кобуру, разглядел рукоять пистолета с чётким рисунком розы. Его розы. Он затаил дыхание, распахнул глаза. Дрожь подступила к коленям, поднялась выше, захватив руки. На лбу проступила испарина. Хьюго казалось, что мир вокруг затих, он видел всё в замедленном движении. Ему хотелось убежать. Убежать как можно дальше. Снова в поместье, снова домой. Закрыться и больше никогда не выходить наружу.       — Нет, убери это! — Хьюго завертел головой, но ноги предательски отказывались двигаться, скованные страхом.       Каким жалким он себя чувствовал в этот момент. Совсем недавно намерение преодолеть фобию выглядело таким ясным. Хьюго принял твёрдое решение изменить жизнь, побороть сомнения, и он был полностью уверен, что уже не отступит и добьётся своего. А что сейчас? Мозг со скоростью света генерировал один за другим пути отхода: скатиться с лестницы, выпрыгнуть в окно, позвать на помощь, сжечь Николаса.       Пока он думал, что делать и куда бежать, Николас защёлкнул кобуру на его поясе и довольно улыбнулся. Хьюго застыл и смотрел в одну точку ошарашенным взглядом. Он побледнел так сильно, что Николас готовился ловить его в случае обморока.       — Оно всё ещё на мне?       — Да, и будет там всё время, пока не привыкнешь. И нечего так смотреть, сам виноват, не хотел по-хорошему, — упрекнул Николас. — И вообще, прекращай этот цирк. Кёльт тебя не укусит, да и не боишься ты оружия, ты боишься его дула у виска. Так что не прикидывайся.       — Что с тобой сделал Палладий? Я тебя не узнаю.       Хьюго попробовал пошевелиться. Тяжесть на поясе не давала расслабиться, она словно тянула вниз. Он поёжился, передёрнул плечами, и по телу разнеслась волна мурашек. Хьюго ещё не до конца осознал, что попался в ловушку. Он так долго убегал от кёльта. Одна лишь мысль о нём была противна и ядовито горчила во рту.       — Палладий тут ни при чём, просто надоело смотреть, как ты мучаешься.       — И поэтому решил сделать ещё хуже?       — И поэтому решил облегчить тебе жизнь.       — Как? Надев кандалы?       — Не преувеличивай, скоро привыкнешь, а на Ванерхеме потренируешься брать кёльт в руки, я буду с тобой. — Николас подмигнул ему.       — Ты уже знаешь, куда мы отправляемся?       — Да, нас сразу после приезда проинформировали. Через десять минут вылет.       Хьюго вздохнул. Нет. Злобно прорычал. Висящий в кобуре кёльт взбесил его, ведь теперь никуда не деться. Он бы хотел сорвать с себя пояс, но не мог даже дотронуться до ремешка: то ли боялся, то ли всё же доверился Николасу. Он сам не понимал, чего хочет, желания спутались в плотный клубок.       Хьюго поразмыслил пару минут и смог найти торчащий из клубка конец нити. Он мысленно потянул за него, и остальные нити распутались, разум прояснился. Точно. Всё ради родных. Ради Озы и миссис Джонсон он должен бороться, обязан победить.       Легче от найденной истины не стало: кёльт всё так же тянул вниз, но уже не бесил, как раньше, и нервное желание его снять ушло. И лучше бы никогда не возвращалось.       — Хьюго!       Клаудия быстро спускалась, постукая высокими каблуками по начищенным до блеска мраморным ступенькам. Хьюго испугался, что она поскользнётся, и ринулся ей навстречу. Он остановился, когда они оказались совсем близко и их взгляды встретились.       — Клаудия, рад тебя видеть. Извини, что не навещаю, в последнее время слишком много работы. — Хьюго лукаво улыбнулся.       Последний раз он видел её, когда подписывал бумаги на удочерение Озы. С тех пор произошло так много событий, и все они смешались в голове. Хьюго не сразу понял, что минул уже целый месяц. Раньше они встречались намного чаще: почти каждый день на обеденном перерыве он заходил в её кабинет, и они вместе тайком курили у окна. Курили? Лишь сейчас Хьюго вспомнил, что не только перестал навещать Клаудию, но и забыл про сигары.       — Вы отправляетесь на Ванерхем? — В её голосе чувствовалась некая надежда.       — Откуда ты…       — Габриэль любезно сообщил.       — Но почему он…       — Потому что там мой муж, Хьюго, — пояснила Клаудия, поправляя съехавшие очки. — Я не виделась с Олефином полгода и, наверное, не увижусь ещё долго. Могу ли я попросить тебя об услуге?       — Для тебя всё, что угодно, ты же знаешь.       Он смотрел на неё ласковым взглядом, не сводя глаз с румяного лица. Скулы стали выделяться ещё больше, она сильно похудела. Пиджак, некогда сидящий по фигуре, теперь висел мешком, будто она одолжила его у какого-нибудь здоровяка.       — Пожалуйста, передай это Олефину.       Клаудия протянула ему всего две вещи, но сердце Хьюго больно ёкнуло в груди. Он взял аккуратно запечатанный конверт, а следом – мешочек, связанный из белых нитей. Хьюго точно знал, что это. Определил по красной ленте, завязанной бантиком.       Он много раз слышал про такие амулеты, но вживую видел впервые, потому как не каждый может решится потерять часть силы ради другого человека. Обычно их делают родным и близким, лишь их удостаивают чести получить амулет защиты.       Человек, вяжущий мешочек из заговорённых белых нитей, вкладывает в него магическую энергию, оставляя у себя лишь жизненно необходимый минимум. Любая ошибка может привести к смерти. Амулет просто впитает всю силу без остатка. То, что Клаудия стояла перед ним живая, но утомлённая, подтверждало её мастерство. Он не раз уже видел её такой, наверное, она делала это не впервые.       Хьюго завидовал Олефину, завидовал и сердился на него. Почему он до сих пор не запретил ей вязать амулеты? Почему она это делает? Почему никто не делает это ради него? Хьюго аккуратно положил вещи во внутренний карман пиджака и согласно кивнул, подавив печальные мысли.       — Спасибо, что воспользовались услугами нашей экспресс доставки. Уже к вечеру ваша посылка будет передана получателю.       — Шутник! — Но она всё равно улыбнулась. — Протяни руку и закрой глаза.       Он без всяких сомнений повиновался и затих в ожидании. Что-то крепко обвило запястье. Когда он наконец смог посмотреть, то увидел на нём разноцветный шнурок. Тоже амулет, но намного слабее, ведь в нём нет магической силы, только обычный заговор, чтобы беды обходили стороной. Такие продают на базаре старые маги. Значит, Олефину мощный амулет, а ему простая фенечка?       Он всё равно был рад получить от неё этот подарок.       — Береги себя, — напутствовала Клаудия.       Хьюго нежно обхватил её руки ладонями.       — С этим браслетом со мной точно ничего не случится. Благодарю тебя.

***

      Даже плотные наушники не могли заглушить шум винта. Хьюго уже успел привыкнуть к волчьему слуху, но этот звук раздражающе бил в перепонки.       Он решил не зацикливаться на нём и сосредоточился на радужном шнурке, обвившем запястье. До этого момента ничего, кроме часов, Хьюго не носил. Не хотел. Не нравилось. Тем более, он бы ни за что не надел фенечку, да ещё и такую пёструю. Но этот браслет, сплетённый одним из самых важных для него людей, был особенным. Клаудия была тем человеком, которого Хьюго ценил за острый ум, за мудрость, за то, что помогла определиться с жизненной целью и продолжить путь в качестве агента Зенита. Как же давно это случилось…       Их встреча не была весёлой. Он попал к ней в кабинет после смерти родителей. Клаудия тогда только начинала практику социального работника, а Хьюго потерял всякий интерес к тому, что происходило вокруг. Казалось, на стуле перед ней сидел не живой человек, а уже давно мёртвое тело. Клаудия была тактична, пыталась объяснить ему, что будет дальше, рассказать, что миссис Джонсон станет его опекуном, но он ничего не отвечал, лишь изредка моргал.       Тогда она рассказала ему историю, решив отвлечь. Про великого мага Хелиона, что прошёл нелёгкий путь к самому верху рейтинга Зенита и должен был стать новым главой. Что и в жилах Хьюго течёт та же самая кровь – отважного колдуна, и именно он станет следующим графом де Бордо, который однажды тоже дойдёт до самого верха рейтинга и может возглавить Зенит.       Лучше Хьюго не стало, но она определённо заинтересовала его рассуждениями, историей и мыслями. А может быть, лишь верой. Верой в человека, который, казалось, уже ни на что не способен. С тех пор он стал приходить к ней чаще, чтобы послушать истории про других агентов, про жизнь. Очень скоро он стал отвечать ей и вместе они начали обсуждать книги, что она советовала ему прочитать. По биологии, политике и другим интересным наукам. Именно после разговоров с ней Хьюго решил, что пойдёт на службу в Зенит. Не потому, что он должен. Не потому, что он граф. А потому, что в него верят.       Спустя час полёта Хьюго наконец отвлёкся от браслета и посмотрел на товарищей.       Палладий сидел напротив, сложив на груди руки. Глаза закрыты, наверное, дремлет, а спину всё равно держит идеально ровно. Будто под форменным костюмом надет железный корсет. Истинный будущий король.       Рядом с ним расположилась Ванесса. Когда Хьюго посмотрел на неё, их взгляды встретились, но она тут же отвела свой: уткнулась в экран телефона. Хьюго изогнул брови в изумлении: не скрывает ли от него Ванесса чего-то важного? Хотя, возможно, ему просто кажется. Он посмотрел влево, чтобы найти оставшихся членов группы. Ева и Николас сидели рядом друг с другом и о чём-то оживлённо беседовали: их губы двигались, но Хьюго не слышал голосов. Да, он забыл включить наушники. Рука потянулась к кнопке.       — А как выглядит Ванерхем? Там красиво? — интересовалась Ева у Николаса. Он уже было хотел ответить, но не успел.       — Как ад, — бросил в микрофон Хьюго.       — Преувеличиваешь, — нахмурился Николас, пытаясь испепелить его взглядом.       — Хьюго прав, — вступилась Ванесса.       — Гиблое место, — подтвердил Палладий.       Хьюго украдкой посмотрел на него. Глаза по-прежнему прикрыты, значит, он всё же не спал.       — Почему? — Ева переводила непонимающий взгляд с одного мага на другого, но они выдерживали интригу.       — Не почему, Ева, они тебя просто запугивают, — Николас нелепо улыбнулся. — Ванерхем – райский остров. Ещё до Клёрской войны на нём были сосредоточены военные базы, а помимо них сплошь и рядом элитные курорты. И самое главное – столица Мариль. Город, построенный из алмазов, я не шучу. Представляешь? Всё из алмазов!       — Ого! Должно быть, там очень красиво, — восхитилась Ева.       — Было, — добавил Палладий.       Теперь он открыл глаза и их взгляды встретились, но Ева тут же смущённо отвернулась. Увидев это, Хьюго задумался: снова показалось или он чего-то не знает?       — Ничего не был, он до сих пор есть! — возразил Николас.       — Вот именно, что он просто есть, а точнее, всё, что от него осталось. Ванерхем давно завоеван нечистью. Мёртвые леса, вспаханная взрывами земля, овраги и развалины Мариля. Все его бриллианты похоронены вместе с магами, отдавшими жизнь за этот треклятый остров, — с горечью в голосе сказал Хьюго.       Все замолчали. Лицо Ванессы тронула грустная улыбка, Николас закусил нижнюю губу, а Палладий вновь прикрыл глаза. Одна Ева растерянно смотрела на них. Она не знала, ничего не знала, а Хьюго помнил всё. Он помнил серое небо, затянутое дымом от горящего леса, помнил вспышки магии, взрывы бомб и громкий, пугающих рёв монстров, пробиравший до самого нутра.       В тот день шла решающая битва за базу, за какой-то нищий клочок земли. С ним бок о бок сражались Ванесса, Палладий и Олефин, возглавлявший операцию. Николас не видел всего: он лечил раненых в тылу. Хьюго втайне был рад за него, он бы никому не пожелал стать свидетелем того, что навсегда отпечаталось в памяти.       Агенты воздвигли защитную стену, но нечисть пробила её за несколько минут. Тогда Хьюго впервые увидел настолько огромных чудищ. Динозавры. Пасть, как кратер, клыки – как острые скалы. Агентам не хватило времени, чтобы увернуться: динозавры прошлись по ним, словно по жукам, растоптав мощными лапами. Южный фланг был уничтожен, и если бы не подкрепление от Венеры, северный фланг, в котором сражался Хьюго, могла постигнуть та же участь. Хьюго помотал головой, прогнав воспоминание. Он никогда не думал, что однажды вернётся сюда.       — Интересно, как поживает Олефин? — внезапно спросила Ванесса, заставив их отвлечься от нехороших мыслей.       — Точно, он ведь остался там, — вспомнил Николас.       — Конечно, он ведь теперь командующий базой на Ванерхеме, — бросил Палладий так, будто стыдно этого не знать. Николас нахмурился и покосился на него с нескрываемой неприязнью. Раньше Хьюго думал, эти двое сдружились, пока вместе тренировались, но сейчас было видно, что он ошибся. Они всё так же недолюбливали друг друга.       — Олефин? Тот самый Олефин? — Ева распахнула глаза. — Такая честь будет с ним познакомиться. Я смогу увидеть первого мага в ранге и следующего главу Зенита. Не верится.       — Возможно, следующего, — поправил Николас.       — Почему? — Ева поправила наушники.       — Следующего главу будут выбирать голосованием из пяти лучших магов, то есть, первых в ранге. А значит, новым главой могу стать даже я! Или Хьюго.       — Без меня, — фыркнул Хьюго. — Я не собираюсь участвовать в борьбе за власть и тем более выигрывать.       — Да я же это к примеру. — Николас махнул рукой. — Им может стать любой из пяти. Во-вторых, сколько Габриэлю лет? Больше ста? Я думаю, он не собирается уходить в отставку. Пятёрка лучших может ещё несколько раз поменять состав. А кто там подрастает? Верно. Внучка Габриэля. Она ещё задаст жару. В общем, я ставлю на Анелию.       — Просто они с Олефином не ладят, — шепнула Ванесса, но её услышали все.       — По сравнению с Хьюго, мы с Олефином лучшие друзья, — усмехнулся Николас.       — А из-за чего вы с ним в таких отношениях? — спросила Ева, но Хьюго промолчал. Не счёл нужным ответить.       — Де Бордо всю жизнь соперничают с родом ван Лотто, — Николас хитро сощурил глаза. — В частности из-за Шартье.       — Это они соперничают с нами. Де Бордо никогда не обращали внимания на ван Лотто, — хмыкнул Хьюго. — И Шартье принадлежит нам по праву.       — Но ведь ваши прадеды строили особняк вместе? — задумался Николас.       — Граф ван Лотто письменно отказался от претензий на Шартье. Это Олефин всё успокоиться не может, — недовольно фыркнул в микрофон Хьюго. — На зло мне посоветовал экскурсоводам включить поместье в маршрут.       — Подлетаем, — раздался в наушниках голос пилота.       Ева выгнула спину, повернулась вполоборота и посмотрела в стекло иллюминатора, наверное, пытаясь разглядеть Ванерхем. Хьюго наблюдал за ней с победной улыбкой. Да, теперь она точно убедится в их словах, увидит, как тень вертолета побежит по распаханной пустоши, как внизу замелькают выжженные поля и леса, как наконец покажутся алмазные развалины Мариля.       Но вместо огорчённых вздохов, вопреки ожиданиям Хьюго, Ева громко восхитилась.       — Мариль! Это же Мариль?! Как красиво! Николас, он и правда великолепен!       Хьюго не понимал, чем там восторгаться? Неужели алмазными развалинами? Он с интересом вытянул шею, чуть повернулся и тоже заглянул в иллюминатор. Так сделали все, и не сразу поверили в то, что видят. За бортом, будто миражи, тянулись к небу сверкающие башни дворца. Драгоценности игриво сверкали, переливаясь на солнце радужными огоньками. Вокруг замка полукругом расположились маленькие домики, отделанные всё теми же камнями. Яркие лучи, отражаясь от стен, заставили Мариль сиять.       — Прощу прощения, — вырвалось у Хьюго.       Николас посмотрел на него с довольной хитрой улыбкой от уха до уха.       — А надо было раньше.       — Прошло всего ничего, пара месяцев, а они отстроили город с нуля! — Ванесса заворожено наблюдала за Марилем.       Хьюго делал то же самое, пока город не скрылся за заснеженными шапками высоких елей. Он до сих пор не мог представить, как Зенит успел проделать столько работы за предельно короткий срок. Пока они летели, Хьюго не заметил ни единого монстра. Габриэль был прав. Ванерхем очищен.       Вертолёт приземлился на площадку прямо в военном лагере. Хьюго вышел последним, и как только ступил на асфальт, ощутил самую настоящую свободу. Она чувствовалась в ледяном воздухе, так приятно освежающем всё тело. В чистом еловом запахе. В высоком небе над головой, впитавшем в себя цвет моря. Хьюго хотелось скинуть мешающую одежду и бежать. Бежать наперегонки с ветром. Уноситься вдаль. Туда, в самую глубь леса.       Каждый новый вдох он делал всё глубже, всё сильнее отдавался фантазиям, пока кто-то не ударил локтем в бок. Хьюго нервно повернулся. Николас стоял рядом, потирая плечи обеими руками и переминаясь с ноги на ногу. Его нос стал краснее спелой клубники. Лишь сейчас Хьюго понял, что все вокруг трясутся от холода. Кроме Палладия, который, соблюдая манеры, не позволял себе тереть обветренные руки.       По сравнению с ними Хьюго выглядел странно. Он не покрылся мурашками, не подрагивал, не пытался согреться, кожа осталась белой. Видимо, Николас пихнул его, чтобы он хотя бы сделал вид, что ему холодно. Поэтому Хьюго ради приличия чихнул и обдал ладони горячим дыханием, проследив, как в воздухе растворяется пар.       Через мгновение к ним подошёл агент, но вместо нашивки Зенита на камуфляжной форме виднелась эмблема Венеры. Чужак.       — Граф ван Лотто ожидает в кабинете, прошу за мной. — Отдав честь, он предложил им пледы, что принёс с собой, но Палладий отказался, ровно так же, как и Хьюго. Ему и без того было жарко.       Когда Хьюго в последний раз был в лагере, повсюду стояли палатки, а теперь вместо них построили домики из дерева. Штаб превратился в настоящий военный городок. Почти все окна светились, в обе стороны сновали агенты, здесь он встретил не только эмблемы Зенита и Венеры, но и Лотоса, даже заметил несколько нашивок организаций, о которых он слышал, но никогда не видел вживую. Формы мелькали перед глазами, сливаясь в какофонию цвета: чёрные, алые, жёлтые, зелёные. Такое обилие красок Хьюго наблюдал впервые, но теперь многое стало проясняться, осталось лишь убедиться в этом наверняка.       Агент Венеры привёл их к главному дому с необычайно просторной верандой, на которой стояли пара кресел и стол. Будто это был вовсе не штаб, а загородный дом.       Палладий поднялся первым, три раза постучал в дверь, выдержал несколько секунд и открыл её. За ним внутрь вошли остальные.       Стало намного жарче. Хьюго был готов высунуть наружу язык и дышать так, но вместо этого лишь жалобно вздохнул. Лоб покрылся испариной. Он прошёлся взглядом по кабинету. Сбоку лестница на второй этаж, а рядом с ней разожжённый камин. Вот она – причина всех бед.       — Добро пожаловать на Ванерхем, или с возвращением, друзья! — мелодично поприветствовал их Олефин.       Он поднялся из-за стола у дальней стены, которую Хьюго хорошо рассмотрел. На ней в свете люстры поблёскивала белая звезда. Орден Первых Магов. Точно такой же Хьюго сжёг в лесу. Как раз в ту ночь, когда получил пару янтарных глаз.       Олефин подошёл к ним, пожал руку Палладию, пока Хьюго испещрял его взглядом, пытаясь отыскать изъяны и недочёты во внешности. Под левым глазом шрам, длинная линия от переносицы до уха, похоже, от когтя. В прошлый раз её не было, значит, появилась после того, как Хьюго покинул остров. На бороде щетина, на губах – назойливая улыбка. И что Клаудия в нём нашла? Вроде бы, она как-то упомянула, что ей нравятся его глаза. Хьюго украдкой прошёлся по ним. Обычные. Карие. Уставшие.       — Давно не виделись, Хьюго, — обратился к нему Олефин. — Слышал, ты удочерил сиротку, могу тебя поздравить?       — Её зовут Оза, — раздражённо пояснил он.       — Оза, конечно. Красивое имя, — без капли фальши произнёс Олефин и перевёл взор на Николаса. — Уж по кому я точно скучал, так это по тебе, Блёр. В наших рядах не хватает целителей твоего уровня. В битве за Ванерхем твоя помощь была неоценима. Не хочешь бросить Хьюго и вернуться под моё командование?       — Заманчивое предложение, но вынужден отказаться, — Николас просиял в улыбке. — Кто тогда будет спасать Хьюго из передряг?       — Правильный ответ, напарников бросать нельзя, — Олефин задорно рассмеялся.       — У них точно плохие отношения? — шепнула Ева на ушко Ванессы, на что та пожала плечами.       Олефин заметил их, обвёл каждую изучающим взглядом, а затем поприветствовал:       — Ванесса, вся сияешь. Габриэль рассказал, ты теперь начальник охраны герцога Бунгари? Похвально, очень похвально. А кто это рядом с тобой? Смею полагать, мисс Зурих? Ваша репутация опередила вас.       — Моя? Репутация?       — Защитница Орлеи, вроде так, — он снова хохотнул. — Отважная волшебница, спавшая принца Орлеи. Палладий, теряешь сноровку?       — Просто поспешил с действиями, — ответил он будничным голосом.       — Мисс Зурих, я знал вашего отца, он был моим напарником до самой последней миссии. Не могу не отметить, что вы сильно похожи на него и внешностью и смелостью. Он часто говорил про вас, — мягко обмолвился Олефин.       Ева промолчала, но кивнула с радостью в глазах.       — Итак, друзья, я знаю, зачем вы здесь, хотя был бы намного счастливее, если бы вы просто приехали меня навестить.       — Нам суждено встречаться лишь на войне, — вздохнул Палладий. — Ты знаешь, где может быть спрятан Колокол?       Пока они разговаривали, Николас медленно ходил по кабинету, рассматривая стеклянный шкаф с различными наградами. На полках стояли кубки, в рамки были аккуратно вложены почётные грамоты, на крючках висели медали. Хьюго видел их, подсматривал украдкой. Насколько он знал, Олефину было уже за сорок лет, двадцать из которых он посвятил Зениту. И пусть стаж у него намного больше, чем у Хьюго, в рейтинге он обгонял его всего на три строчки.       Николас сделал шаг, чтобы перейти к следующему шкафу, но обо что-то ударился и зашипел. Потёр красный лоб.       — Барьер?! — удивлённо вскрикнул он.       — Ох, нет. Анйо, пожалуйста, покажи себя, — попросил Олефин неведомо кого.       Там, где должна была стоять невидимая преграда, появилась девушка. Это произошло так внезапно, что Николас отпрыгнул.       — Прошу прощения, я вас не заметил, — извинился он.       Хьюго внимательно осмотрел Анйо с ног до головы. Первой он заметил металлическую маску, по форме и резьбе напоминающую мохнатую волчью морду. По ней от носа наискось ко лбу тянулись две синие неоновые линии. Маска закрывала всё лицо, кроме изумрудных глаз: они смотрели в специальные прорези настороженно. Недоверчиво.       Хьюго удивился и одновременно недоумевал. Всего один маг в Зените носил маску, хотя, возможно, Анйо – агент другой организации, но на груди меховой куртки нашивка с буквой «Z». Сомнений не осталось. Она – Невидимый рыцарь.       — Невидимый рыцарь? — пролепетала Ева, хлопнув в ладоши. — Никогда не думала, что смогу увидеть его хоть раз.       — Я считала, что Невидимый рыцарь – это миф. — Ванесса с интересом приподняла брови.       — Что?! Невидимый рыцарь – женщина? — изумился Николас.       — Впервые слышу о подобном мифе, — цокнул языком Палладий.       — Невидимый рыцарь – легендарный храбрый маг, освобождающий города, спасающий тысячи жизней, но при этом всегда остающийся в тени. Его видели лишь раз, когда он выводил из горящего леса раненого товарища. Как только языки пламени осветили волчью маску, Рыцарь исчез… — загадочно поведала Ева.       — Вы меня с кем-то путаете, — твёрдо заявила Анйо.       — Да, здесь явно ошибка. Будь моя напарница Невидимым рыцарем, я бы точно это знал. — Олефин даже слегка посмеялся, пытаясь разрядить обстановку.       — Мы видели Мариль, — внезапно вступил в разговор Хьюго, выйдя вперёд к Олефину. — Не тот Мариль, что был в прошлый раз, а отстроенный город. В дополнение к этому нам на пути не встретился ни один монстр. Как?       — Секрета нет, всё очень просто. Ванерхем – первая операция, в которой объединились шесть главных магических организаций. Зенит, Венера, Скорпион, Лотос, Луна и Меркурий. Совместными усилиями мы не только освободили остров, но и восстановили столицу. Скоро сюда снова вернутся жители.       Хьюго кивнул. Не Олефину, скорее, сам себе, подтверждая догадки. Поэтому в лагере так оживлённо и мелькает множество малознакомых эмблем, поэтому они успели проделать немыслимый объём работы за смешной промежуток времени.       С таким успехом организации давно могли зачистить континент, полностью освободить оставшиеся города от гнёта нечисти. Хьюго не сильно разбирался в политике, но даже он понимал, что это попросту невозможно из-за обилия конфликтов между ними. Каждая организация стремится к главенству из последних сил, в попытках подавить слабых и заполучить звание высшей. Ванерхем – единственная территория, что не принадлежит ни одному из государств. Ничейный остров посреди океана – идеальное место для битвы со злом, а не за власть.       — Вернёмся к Колоколу, — напомнил Палладий. — Времени на его поиски всё меньше.       — Конечно. Анйо, ты сделала, что я просил? — обратился к ней Олефин.       — Так точно. Я просканировала остров. Завышенный магический фон исходит из Инурских гор.       — А вот это проблема, — задумчиво произнёс Олефин, постукивая ногтями по крышке стола. — В Инурских горах скрывается последний оплот нечисти на Ванерхеме.       — Разве это проблема? — Николас поднял бровь.       — Их предводитель – чистокровный вампир.       Слова Олефина пронзили Хьюго высоковольтным разрядом тока. Чистокровный вампир. Такой же разрушил его семью, когда напал на графа и графиню де Бордо. По телу разнеслась нарастающая волна гнева, ладони невольно сжались в кулаки. Хьюго отвёл взгляд, подумал, что от ярости могут засиять глаза сквозь линзы. Больше фероксов он ненавидел лишь этих тварей.       — Без должной подготовки на такое сильное существо идти опасно, наша цель не только освободить остров, но и минимизировать жертвы, — продолжил Олефин. — Мы ждали партию кёльтов, чтобы вооружить агентов от других организаций. Она пришла сегодня утром.       — Отлично, — Ванесса вздохнула с явным облегчением.       — Выдвигаемся на рассвете? — Палладий нащупал кобуру.       — На рассвете через три дня, — заявил Олефин.       — Три дня?! — запротестовал Хьюго.       — Вот-вот на остров обрушится снежная буря. Здесь она страшнее, чем в Плиссе. Сплошная темнота, вокруг ничего не видно, ветер сносит на несколько метров, а то и километров. Даже монстры не выходят в такую ночь, чего говорить о нас.       — Нельзя столько ждать! Если Апогей найдёт колокол первым…       — Не найдёт. — Олефин перебил Хьюго. — Уверяю, что он и близко к Ванерхему не подберётся. Остров полностью находится под контролем, здесь более трёх тысяч агентов. Это не Нибо, где вас было всего… пять групп, насколько мне известно? Апогею легче отнять Колокол при транспортировке, чем здесь. Да и в снежную бурю он не выживет в горах. Он же человек, не так ли?       — Олефин прав, — согласился Палладий. — Иначе почему Апогей до сих пор не объявился? Уже месяц прошёл с битвы в Подводном городе.       — Да, но… — У Хьюго иссякли всякие аргументы.       — Вас разместят в домах. Кухни общие, расположены в отдельных строениях. Я распоряжусь, чтобы выдали тёплую одежду. Как погода прояснится, мы сразу отправимся в горы. На этом всё. Хорошего вечера. Анйо, проводи наших дорогих гостей.       Хьюго ощупал внутренний карман пиджака, вспомнив об обещании, данном Клаудии. Но желания разговаривать с Олефином он не чувствовал. Может быть, лучше отдать амулет завтра или как закончится буря? Внутренний голос не подсказывал сделать это сейчас, а требовательно настаивал. Вдруг в письме что-нибудь важное? Всё же Хьюго поклялся доставить посылку к сегодняшнему вечеру, а заставить Клаудию усомниться в себе ему не хотелось больше, чем обмолвиться парой слов с Олефином.       — Хьюго, ты что-то хотел? — заметил Олефин.       Он обернулся. Видимо, слишком долго раздумывал и не заметил, как они остались в комнате одни. Олефин сидел за столом, что-то начерчивая в тетради. Был так занят, что даже не поднял взгляда. Хьюго думал, что лучшего момента и не будет. Он подошёл к нему, выдерживая небольшую дистанцию. Отодвинул борт пиджака и вытащил из кармана письмо с амулетом.       — Это для тебя передала Клаудия. — Хьюго аккуратно положил предметы на стол и отошёл. Он сдержал слово.       — О, так вот почему у тебя лицо было такое озабоченное. Хотел оставить себе? — Олефин взял амулет, поднёс к носу и с наслаждением вдохнул. То ли аромат, то ли магию, что Клаудия воткала в мешочек. — Спасибо. Что-нибудь ещё?       — Нет. — Хьюго сделал жест руками. — Вайзтем. — Он вышел из кабинета, но неприятное чувство осталось.       На улице уже пошёл снег. Не хлопьями, как он привык наблюдать, а множеством маленьких льдинок. Ветер разносил их в разные стороны, облепляя крыши домов. Сизые плотные тучи скрыли солнце на целых три дня. Такая холодная погода ему нравилась куда больше ясного неба. Не жарко. Наконец-то стало хорошо. Хьюго захотел лечь на землю и пролежать так все три дня, чтобы его полностью спрятал сугроб. Он был бы не против жить в нём.       — Апчхи! Блин! Не хочу болеть, — жалобно сказал Николас, кутаясь в одеяло.       Он сидел на последних ступенях веранды и трясся от холода. Хьюго не замечал, но, наверное, ветер только для него был слегка тепловатым. Николаса успело занести снегом.       — Пойдём, мой снежный друг, — усмехнулся Хьюго.       — Как ты долго. Я уже думал, что превращусь в ледяную статую. Хотя… я был бы самой обворожительной ледяной статуей в мире.       — Я не сомневаюсь.       Ни единой души. Улицы лагеря опустели. Лишь фонари тоскливо провожали их взглядами. Хьюго показалось, что они понимают его, знают, как ему сейчас тяжело. Будто они посвящены в тайну, отравляющую его душу. Хьюго всё хотел убежать в лес, закрыться от людей, прекратить мучения. Ему нужна свобода, нескончаемые просторы и холод, к которому он так давно взывает, а не это всё.       Однако Хьюго пришлось подавить несбыточную мечту, когда они зашли в новый дом, обставленный по минимуму самым необходим, вроде двухъярусной кровати, письменного стола и шкафа.       — Не люкс, но перекантоваться тут пару дней можно. Чур нижняя полка моя, — заявил Николас и плюхнулся на матрас. Хьюго ожидал, что тот заскрипит, но он оказался на удивление тихим. — Во что сыграем? Я тут у Евы картишки одолжил. Самое то, а?       — Доброй ночи, Николас, — отрезал Хьюго и залез наверх, предварительно сняв ботинки, пиджак и эту отягощающую кобуру. — Извини, я устал. Завтра пропущу с тобой партию, обещаю.

***

      Хьюго проснулся посреди ночи. Жарко, невыносимо жарко. Он скинул с себя одеяло, и оно свалилось с кровати. Перевернул подушку холодной стороной вверх, но та нагрелась сразу, стоило ему прильнуть щекой. Расстегнул рубашку. Легче не становилось.       Хьюго бесшумно спустился, стараясь не разбудить Николаса, который так и уснул с колодой карт в руке, и вышел за дверь. Его тело окутал ледяной ветер. Наконец. Он загладил ладонью копну мокрых волос и побежал, не разбирая дороги. Наперегонки с ветром, устремляясь всё дальше и дальше в тёмный лес. Снег приятно бил в лицо, а босые ноги утопали в белом море. Всё вокруг казалось сном. Прекрасным, холодным сном. Утром он исчезнет, уйдёт на века, оставив после себя лишь несколько снежинок. Поэтому Хьюго наслаждался свободой, пока мог. Пусть даже во сне. Пусть хоть где-то. Но он наконец-то стал свободным.       Впереди Хьюго заметил высокий сугроб и, не останавливаясь, прыгнул в него, будто на мягкую подушку. Он мог поклясться, что слышал, как снег, соприкоснувшись с кожей, зашипел.       Хьюго валялся и крутился, словно вернулся в детство, пока тело не остыло, а сугроб окончательно не развалился. Он поднялся, стряхнул с головы снег. Луны не видно, но и без неё хотелось выть. Просто чтобы выпустить пар. Просто чтобы расслабиться. Со стороны это выглядело бы глупо, но это же просто сон?       Хьюго набрал побольше воздуха, поднял голову к небу и… завыл. Громко. Очень громко. Пока вой не сорвался на крик, исходящий из самых глубин. Его хватило на минуту, и этого было достаточно, чтобы перезагрузиться. Внезапно исчезли проблемы, будто кто-то открыл окна и вместе со сквозняком все мысли вылетели из головы.       А когда внутри настал покой, Хьюго упал на землю и закрыл глаза. Пусть его заметёт.       — Хьюго…       Он распахнул глаза. Вокруг тихо. Показалось?       — Хью-го…       Не показалось. Кто-то звал его. Нежный голос эхом разносился по лесу, отлетал от деревьев. Словно голосов было несколько. Он подскочил на ноги. Осмотрелся. Ещё раз. Никого.       — Покажись!       — Волк внутри тебя рвётся на волю. Не сдерживай его, Хьюго.       — Откуда ты знаешь?!       — Не сдерживай. Не сдерживай. Не сдерживай.       Слева нет. Справа тоже. Это сон. Это всё сон.       Хьюго оборачивался, искал взглядом. Откуда? Где?       — Привет! — Женское лицо появилось прямо перед ним. Бледное. Не человеческое.       Девушка свисала с ветки головой вниз. Хьюго увидел гранатовые глаза и вертикальные зрачки в них. Нечисть. Он резко отпрыгнул назад, руки вспыхнули огнём. Навёл ладонь на непрошенную гостью, но та исчезла. Позади хрустнул снег. Хьюго обернулся, хотел произнести заклинание, но замер. Девушка крепко сжала его руку в холодной ладони, так что он не смог пошевелиться. Точно вдобавок был окутан невидимыми цепями. Это не сон.       — Я не желаю сражаться с тобой, — сказала она.       — Ты просто убьёшь меня, да?       — Я пришла с миром, веришь ты в это или нет.       Чуть заострённые уши и гранатовые глаза он видел уже не раз. Вампир. Но она сильнее предыдущих. Только коснулась его руки, а он уже не может пошевелиться. Что у неё за сила, раз так воздействует на него?       — Если так, зачем ты тогда пришла?       — Потому что ты звал меня, Хьюго.       — Я никого не звал, просто кричал!       Она улыбнулась.       — Я не про внешний крик. — Вампиресса отпустила его руку. Скользнула по ней вполне человеческими пальцами, поднимаясь всё выше к плечу, и вниз. Ладонь легла на грудь. Туда, где сердце. — Меня звал ферокс внутри тебя. Хочешь, я выпущу его на свободу?       — Не смей! — Хьюго до сих пор не мог пошевелиться. Не получалось.       — Ты противишься ему, поэтому не можешь обрести покой, найти гармонию. Это про таких, как ты, люди говорят «не в ладах с собой».       — А ты прямо эксперт по человеческим душам, вампир?       — Зачем так грубо? Меня зовут Асéмия, вообще-то. Тебе было бы приятно, если бы я называла тебя волком и смотрела, как на что-то противное?       Хьюго не понимал, что она говорит. Зачем? Почему?       — Откуда ты знаешь, как меня зовут?       — Интересно? Пойдёшь со мной – скажу. — Асемия продолжала улыбаться. Она отошла от него и стала обходить, наблюдая кровавыми глазами.       — Я что, так тебе понравился? — Хьюго пытался придумать, что делать. Послать сигнал в лагерь, но как?       — Я уже очень давно слышу крик. Он является ко мне во снах, не даёт покоя и день и ночь. Как же я была рада узнать, что теперь источник на острове. Я смогу выспаться. Повторюсь. Я не хочу с тобой сражаться и не нападу на тебя, если ты пообещаешь то же самое. По рукам?       — По рукам с вампиром? Не вызывает доверия.       — Я не обычный вампир, Хьюго. Я чистокровная, а для нас честь превыше всего.       Чистокровная… Поэтому она пришла в лагерь, не опасаясь, что её заметят. Поэтому он не может пошевелиться. Конечно. Она сильнее него стократ.       — Те вампиры, которых ты встречал раньше, были обычными людьми, поглощёнными тьмой, — продолжила Асемия. — Они потеряли контроль, повинуясь инстинктам. Я не похожа на них. Таких, как я, люди называют «разумными».       — Ладно, по рукам. — Он сможет пошевелиться и ударит первым. — Но будь ты хоть разумная, хоть нет, всё равно я вас ненавижу. Вы напали на моих родителей, из-за вас они мертвы. Разумные существа так не поступают. Они не нападают беспричинно.       Асемия щёлкнула пальцами. Невидимые цепи рассыпались.       Сейчас. Хьюго шепнул заклинание.       — На твоих родителей напали не вампиры.       Он остановился.       — Что ты сказала?       — Это были не вампиры, тебя обманывают. Интересно? Пойдём со мной, я всё тебе расскажу.       — С чего мне тебе верить?!       — А с того, что я уже давно последний чистокровный вампир в этом мире. Ты не знал, правда? Тебе, наверное, много чего не говорят? Про ситуацию на острове тоже умолчали? Скорее всего, тебя ещё учили, что все вампиры плохие и их надо обходить стороной? Как видишь, я не рвусь убить тебя. Пойдём со мной, и я расскажу тебе всё, что знаю. Гарантирую полную безопасность.       — Зачем я так нужен тебе?       — Потому что в тебе кровь моих королей, Хьюго. Я никогда не причиню вред носителю ферокса. Я хочу тебе помочь, и в какой-то степени ты поможешь мне. Пойдём. На одну ночь. К утру уже будешь в лагере.       Хьюго поразмышлял ещё минуту. Он не чувствовал в её словах фальши, не слышал надменности, с которой говорили все другие вампиры. Она казалась другой. Будто человеческого в ней больше, нежели в нём самом. Хьюго так хотел узнать правду про родителей, что принял, наверное, самое неразумное решение в жизни.       — Хорошо. Я пойду с тобой.       Он сделал уверенный шаг вслед за вампиром, надеясь, что Николас не проснётся до утра.