Ледяная душа | Властитель времени

      Николасу снилось, что он покоряет океан вместе с белыми китами. Вместо ног у него было два длинных плавника сродни хвосту русалки, поделённому надвое. Руки покрывала чешуя, переливающаяся оттенками фиолетового. Николас дышал так, будто вода всегда была его домом. Будто он всегда был одним из морских существ. Даже во сне Николас чувствовал, как холодное течение окутывает тело, подхватывает и несёт вперёд, обгоняя стаю китов.       Он забыл про то, что заботило его в реальной жизни. Остался лишь океан. Николас наслаждался моментом, пока киты не начали петь. Петь так жутко, словно умирали в дикой агонии. Вода стала ещё ледянее, но забурлила так, как если бы кипела. Множество мелких пузырей окутали Николаса, он не сразу заметил, как рядом появился водоворот, в который затянуло китов. Николас пытался плыть против течения, но скоро и сам оказался в водяном смерче.       На этом сон оборвался. Николас открыл глаза. В комнате было темно и ужасно холодно, одеяло лежало скомканным где-то в ногах. Однако разбудил его не мороз: в животе точно пели киты. Когда он последний раз ел? Кажется, утром.       — Хьюго, — тихо позвал Николас, — пошли пожрём?       В ответ он услышал только завывание вьюги за окном. Если бы Хьюго не спал, то уже бы что-нибудь проворчал, всё-таки слух у него чуткий. Значит, придётся совершить путешествие на кухню в одиночку.       Он поднялся с кровати и заметил под ногами второе одеяло. Наверное, Хьюго сбросил. Николас поднял его, свернул в трубочку и оставил на прикроватном столике. На цыпочках добрался до шкафа, стараясь лишний раз не скрипеть половицами, и достал обещанные Олефином тёплые вещи: куртку с вышитой во всю спину буквой «Z» и ботинки с мехом. Брюки переодевать не стал, подумал, что идти всё равно недалеко.       Он пожалел об этом решении, когда вышел на улицу. Ветер дул со всех сторон, а снег быстро облепил тело. Николас прошёл всего два дома, но уже почувствовал, как промокла тонкая ткань брюк. Зря не надел пуховые штаны. Однако нужное здание и правда оказалось недалеко. Он нашёл его по большой, полузалепленной снегом табличке «К У Х Н Я» на фасаде.       Николас бегом поднялся на веранду, взялся за дверную ручку и мигом отдёрнул ладонь: железо было слишком замёрзшее. Он приспустил рукав, закрыв тканью пальцы, и потянул дверь на себя. Заставший врасплох порыв ветра выбил её из рук, и та стукнула о стену. Николасу пришлось напрячься. Рывком он закрыл дверь и вздохнул с облегчением, когда оказался в тепле. Довольный Николас развернулся и тогда встретился глазами с девушкой.       Она смотрела немигающим взглядом, словно дожидалась чего-то. Чего, приветствия? Или надеялась, что он уйдёт? Николас тоже не рассчитывал встретить здесь кого-либо в этот час. Какой? Стрелки на дальней стене показывали десять минут четвёртого.       Николас присмотрелся. В руках девушка держала наполовину полную бутылку, на столе лежали три пустых. И все известной ему марки пива. Взгляд Николаса скользнул по ещё одному знакомому предмету. Металлической волчьей маске. Неужели перед ним сидела Анйо? На её переносице появилась складка. Николас уже долго молчал. Он чувствовал, что нужно срочно что-то сказать, и не нашёл ничего лучше, чем:       — Ого, так вы любите пиво?       Анйо цыкнула, точно тихо чертыхнулась, и плавно начала растворяться в воздухе вместе с бутылкой, попутно допивая остатки.       — Нет-нет-нет, стойте! — окликнул Николас, сделав шаг вперёд. — Я должен перед вами извиниться!       — За испорченную атмосферу? — спросила она из пустоты.       Прежде всего в воздухе появилась голова, затем руки, туловище и ноги. И вот Анйо вновь предстала перед ним целая и видимая. Только пива в бутылке уже не было.       — За то, что должным образом не извинился, когда так беспардонно врезался в вас. Прошу, примите мои искренние извинения.       — Они приняты. На этом всё? Я пойду.       — Только после того, как я приготовлю вам свои фирменные оладьи! — кокетливо пропел Николас.       Он расстегнул куртку, оставил её на крючке у входа и прошёл к шкафчикам в левом углу кухни. В них, по соображениям Николаса, должна была храниться мука. В холодильнике он нашёл несколько яиц, в плетёной корзинке на столе – пару зелёных яблок. Как на заказ, здесь было всё, что нужно для приготовления полуночного перекуса.       — Я не люблю оладьи, — бросила Анйо, всё так же сидя за столом и катая по нему пустую бутылку.       — Это вы ещё моих не пробовали. Они особенные, — заверил Николас, натирая яблоки в глубокую миску.       — И чем же они уникальны?       Николас слабо улыбнулся, почувствовав её интерес. Возможно, у него получится разговорить Анйо и она не уйдёт раньше, чем он закончит готовить.       — Секретной технологией приготовления. Знаете, какая еда самая вкусная?       В ответ последовала тишина. Николас уже привык к этому. Хьюго часто его игнорировал.       — Так вот, — продолжил он, — самая вкусная еда – это та, что приготовлена холостяком. Мы же одни живём, нам никто не готовит, в рестораны ходить иногда лень, а вкусно поесть всегда хочется. Мне, во всяком случае, точно. Приходится учить рецепты, развивать кулинарные навыки. Я не хвастаюсь, но все, кто пробовал яблочные оладьи, просили добавки.       — Вы самонадеянный, — вяло протянула Анйо.       — Нико. Просто Нико. Я не настолько важная шишка, чтобы ко мне обращались на «вы».       — Аналогично.       — Договорились. Это такая честь – готовить для Невидимого рыцаря, я не должен оплошать.       — Ошибаешься. Я не Невидимый Рыцарь, что за вздор? — раздражённо буркнула Анйо и постучала ногтями по стеклянной бутылке.       — Знаю.       — Что?       — Знаю, что ты не он.       Николас прокрутил кнопку, поставил на конфорку сковороду и смазал тонким слоем масла.       — Хотя все факты против тебя: волчья маска, нашивка Зенита, пепельные волосы...       Он поглядывал на Анйо через плечо. Она сидела вполоборота и смотрела в пустоту перед собой. Нет. В большое тёмное окно с деревянной рамой. По ту сторону его уже почти полностью занесло снегом. Сквозь редкие промежутки между снежинками виднелась лишь ночная тьма.       Без маски Анйо выглядела совсем другой. Более открытой, не такой холодной, как при первой встрече. Тогда Николас подумал, что она призрак. Появляется внезапно, так же мгновенно исчезает. Магия невидимости – хороший, должно быть, дар. Захочешь – пропадёшь навсегда, и никто больше не найдёт. Николас на мгновение позавидовал ей: он бы тоже хотел иметь эту силу. Правда, сейчас бы она ему не пригодилась, а вот когда он был подростком, её так не хватало, чтобы сбегать от скандалов отца.       Он прогнал коварные мысли глубоким вздохом и выложил ложкой на сковороду приготовленное тесто, формируя аккуратные оладьи. Накрыл крышкой и прислушался к приятному шипению масла.       — Невидимый рыцарь – просто выдумка, — хмыкнула Анйо.       — Эта легенда – чистая правда, — без сомнения заявил Николас.       — Почему ты так уверен в этом?       — Всё просто. Невидимым рыцарем была моя мать, — признался он, представляя удивлённые глаза Анйо, но сильно разочаровался, когда повернулся проверить. Лицо Анйо не выражало и капли удивления или какого-либо интереса.       — А моя бороздила небо в облике птицы. — Конечно, она не поверила ему.       Николас помнил светлый образ матери в мельчайших деталях, будто видел её совсем недавно. В воспоминаниях она, как обычно, стояла у окна, ведущего в сад, и рассказывала увлечённому игрой в машинки Николасу про магию. Про то, что однажды он тоже будет колдовать и его жизнь изменится.       В лунном свете её волосы, украшенные заколками с драгоценными камнями, блестели как отполированное серебро. Николас подсматривал за ней исподлобья. Она улыбалась, наблюдая за клумбой. Он не понимал, почему мать радуется таким простым и невзрачным вещам, как цветы, танцующие на ветру? Это же совершенно обычное явление, оно красивое, но никак не радостное. Николас не заметил, как со временем перенял её взгляд на жизнь и сам тоже стал радоваться мелочам, а солнечные дни начали вызывать у него больше счастья, чем дорогие подарки.       — Лана де Блёр, моя мать, обладала достаточно редким даром: она становилась невидимой. Точно так же, как и ты. Насколько мне известно, таких уникальных магов Зенит вербует в шпионаж. В специальный отряд «Туман». Это название тебе знакомо, верно?       Анйо напряглась, сжала ладони в кулаки.       — Оно многим знакомо. После роспуска некогда сверхсекретный отряд Габриэля стал известен на всё магическое общество.       — Извини, задал не тот вопрос. Ты была в этом отряде и знала мою мать, да?       — С чего вдруг такие выводы?       — Ты носишь её маску.       Николас посмотрел на Анйо так, как никогда в жизни ни на кого не смотрел. Угрожающе. Если бы он увидел себя со стороны, то не признал бы. Он жаждал ответов, рвался к правде и совсем не ожидал, что удача подвернётся ему на Ванерхеме.       Анйо, наоборот, выглядела так, словно открыла нечто невероятное. Она сомкнула губы в тонкую линию и округлила глаза. Казалось, это нечто потревожило старые раны.       — Так это маска твоей матери? — наконец спросила Анйо после минуты молчания. Она аккуратно взяла железную маску в руку.       — Да, я не раз видел её в детстве, а когда спрашивал, мать отвечала, что это подарок от коллег по работе.       — Значит, её звали Лана… — Анйо провела мизинцем, очерчивая неоновые линии на морде волка. — Мы все носили маски и обращались друг к другу по псевдонимам. Твою мать называли Рыцарем, меня — Волчицей. Лана была моей наставницей. Когда я только попала в «Туман», мне едва исполнилось четырнадцать. Другие члены отряда не доверяли мне, считали ещё совсем неопытной. Лана думала иначе, она говорила, что раз Габриэль выбрал меня, то счёл готовой. Поэтому она взяла меня под крыло и обучила.       — То есть ты знаешь, куда исчезла Лана де Блёр? Габриэль сказал, что последний раз её видели на миссии. Ответь!       — Нико, ты рвёшься к правде, я понимаю тебя, но эта правда может оказаться ужасной. Готов ли ты принять её?       — У меня была самая счастливая семья на свете: мама и папа уважали и любили друг друга, заботились обо мне. Что ещё нужно ребёнку? Я считаю, только внимание и здоровые отношения между родителями и нужны. А потом оказалось, что счастье было одним сплошным обманом. Отец узнал, что Лана на самом деле маг, а магов он ненавидит. Чувствуешь иронию? Ну и потом этот маразматик выгнал её, как собаку. И больше мою мать никто не видел. Я остался один под надзором магоненавистника, молясь, что мама однажды заберёт меня. А потом к нам пришёл Габриэль и сказал, что Лана умерла, её цветок лопнул. Вместе с ней из моей жизни испарилась любовь, будто её вообще никогда не существовало. Так что да, я хочу и готов узнать правду.       Анйо вдохнула поглубже.       — Я не могу рассказать тебе всех подробностей, скажу только, что последняя миссия, на которой я видела твою мать, была связана с Лотосом.       — Лотосом?       — Тогда они начали заявлять о независимости, и Зенит послал нас разузнать, не готовится ли бунт. Во время операции одному из наших стало плохо. Крот уже несколько месяцев скрывал магическую болезнь. Он был на грани, взорвал один из корпусов Лотоса. Рыцарь решила закончить миссию и эвакуировать агентов. Пока другие сдерживали Крота, мы с Ланой выводили агентов. Я звала её Рыцарем, вероятно, тогда кто-то из очевидцев и сложил про неё легенду. Когда нестабильную магию больше невозможно было сдерживать, Лана приказала отступать. Она осталась бороться одна. Я хотела вернуться, но она запечатала вход. А потом… потом прогремел ещё один взрыв. Твоя мать приняла удар на себя, сдержала волну, но нас всё равно раскидало, и я ударилась обо что-то. Когда пришла в сознание, Ланы уже не было. Я искала её, но нашла лишь волчью маску. Мне очень жаль.       — Она умерла не там, — отрезал Николас.       — Но взрыв был сильный!       — Её цветок лопнул через год после этого.       ­— Значит, ей удалось спастись?       Скрипнул стул: Анйо резко встала из-за стола.       Николас кивнул. И всё равно его не покидали дурные мысли. Лана выжила, но так и не вернулась к нему. Он метался от одного предположения к другому: либо сын был ей не так уж сильно нужен, либо она боялась вернуться из-за ссоры с отцом, либо-либо-либо-либо.       — Я должен выяснить, что с ней произошло. Умерла ли она своей смертью, или к этому кто-то причастен.       — Прими мою помощь. Лана многое сделала для меня, я тоже хочу знать, что произошло на самом деле. Ведь я была с ней, но никак не помогла.       — Ты не виновата, Анйо. Она не хотела, чтобы ты погибла, поэтому не вини себя. Я долго искал в одиночку. Думаю, вместе с тобой всё пойдёт быстрее и я наконец-то приближусь к разгадке.       Он протянул Анйо руку и широко улыбнулся, когда она пожала её в ответ. Много кто говорил, что богиня Судьбы любит Николаса и всячески поощряет на пути, посылая ему на помощь свою дочь – богиню Удачи. Николас не верил в это, считал глупостью. Что такого могла найти в нём сама богиня Судьбы? Но сегодня ему действительно повезло встретить Анйо. И теперь Николас задумался: а может, к этому и приложила руку богиня? Или это было просто стечение обстоятельств? Впрочем, уже всё равно.       — В одиночку? — Анйо не отпускала его ладонь. — А как же граф де Бордо?       — Ай-яй-яй! Оладьи!       Николас уже некоторое время чувствовал запах гари, но так погрузился в разговор, что не обращал на него внимания.       Он отпустил женскую руку, развернулся к плите и убрал сковороду на деревянную дощечку. Анйо скользнула к окну, открыла форточку. Её лицо тут же обдало ветром со снежинками.       — Это и есть секретный рецепт холостяцких оладий? — Она даже посмеялась. Тихо-тихо.       — Эти не в счёт!       Пока Николас заливал новую партию теста, Анйо долго рассматривала маску: на ушах сколы, кое-где в области носа стёрлась краска, неоновые линии побледнели. Этот «волк» прошёл через многое, хорошее и плохое, и именно он последним видел хозяйку живой.       — А что, если… — вдруг сказала Анйо.       — Что такое?       — Что, если эта маска сохранила память?       — К чему ты клонишь?       — Нас учили, что кусочки прошлого иногда цепляются за предметы. Если это так, то…       — То мы сможем увидеть, что случилось с Ланой! — воодушевлённо закончил её мысль Николас.       План был гениален. Как он раньше не додумался? Все ответы, как обычно, лежали на поверхности, а он ходил вокруг, не замечая.       — Нам нужно только найти мага, видящего прошлое, — выпалил Николас с такой лёгкостью, будто это было простое задание.       — В этом заключается проблема, — огорчённо заметила Анйо. — Властители времени долго не живут. Их магия считается одной из самых мощных, магическая болезнь сжирает властителя за считанные дни после получения дара.       — Да, но ведь сейчас у Зенита есть кёльты. Если мы найдём такого мага и успеем вручить ему кёльт, то он выживет. Вуаля!       — Задача практически невыполнимая. Как мы узнаем, что такой маг появился? Мир огромный, а это раритетная магия. Последний родился около пятидесяти лет назад.       — Так закон же вышел, по которому все новоиспечённые колдуны должны обязательно зарегистрироваться в системе учёта магов. Если будем мониторить списки, то рано или поздно наткнёмся на Властителя.       — Может пройти не одно десятилетие. Без помощи богини Удачи нам не обойтись.       — Знаешь, сегодня я уверовал в эту богиню. Она свела меня с тобой, Невидимый рыцарь.       — Я – простая подделка.       — Мне кажется, наоборот, ты как сиквел «Возвращение Невидимого рыцаря» с новым, не менее талантливым актёром в главной роли.       Анйо недоумённо посмотрела на него.       — Для тебя жизнь – это кино?       — Иногда приятно чувствовать себя главным героем истории под названием «Жизнь».       — Кстати, ты так и не ответил, почему искал в одиночку? Ведь вы с графом де Бордо друзья, разве не так?       — Да, мы с Хьюго как настоящие братья, разве что не связанные кровью. Всегда вместе, у нас даже судьбы похожи. Только, в отличие от меня, он плохо пережил потерю родителей. Поэтому я решил не обременять его, ему и так до сих пор нелегко.       — Вот как…       — Порция холостяцких оладий готова!       В шкафчике нашлась даже банка с мёдом. Тогда Николас подумал, что агентам на Ванерхеме неплохо живётся: у них всё есть. Понятно, куда пошли налоги.       Они ели за разговором о Невидимом рыцаре, и полуночный перекус стал похож на поминки. Они вспоминали, какой была Лана, какие шутки любила, какие советы давала.       — А ещё после каждой неудачной миссии она отрезала кусочек волос, — умилённо рассказала Анйо.       — Поэтому они у неё были такие длинные? — рассмеялся Николас.       — А вот, да.       — Выходя из дома, мама крутилась три раза. До сих пор не понимаю, зачем.       — Я знаю! Лана делала это перед тем, как отправиться на задание. Я тогда спросила её, а она ответила: «Чтобы дорога была лёгкой и безопасной».       — Только сейчас до меня дошло, что мама была очень суеверна.       — И мне это нравилось в ней.       — Мне тоже. — Николас коротко кивнул. — Её так не хватает.       — За Лану де Блёр, самую суеверную женщину, которую я когда-либо знала!       Они звонко чокнулись чашками с чаем. Из их разговора Николас осознал, что Анйо действительно понимала его мать лучше, чем он. Неудивительно, ведь они намного больше времени провели вместе. Ему вдруг стало завидно.       К тому моменту, как свет на кухне погас, часы показывали шесть утра. Николас вернулся в комнату тихо, боясь потревожить и без того беспокойный сон Хьюго. Обычно тот часто просыпался от кошмаров, но сегодня на удивление крепко спал.       Николас заглянул на верхний ярус, чтобы проверить, жив ли Хьюго. Всё же тишина настораживала. Каково же было его замешательство, когда он обнаружил, что Хьюго здесь и нет. Пустая постель со скомканной простынёй успела остыть.       По лбу покатился холодный пот. Не хватало ещё потерять ферокса на острове посреди снежной бури. Нужно было срочно идти на поиски, но как? В пурге он точно заблудится.       Николасу больше ничего не оставалось, как ждать у окна и надеяться, что Хьюго скоро вернётся. А снег всё усиливался.