Ледяная душа | Властитель времени

      Многие люди из века в век верили, что Богиня погоды никогда никого не слушалась, не спрашивала совета, когда лучше пойти дождю, а когда — засветить солнцу. И уж тем более не давала себя предугадать. Хьюго не верил в богов и Обетование, но на этот раз погода действительно обманула всех. Вопреки прогнозам, снежная буря стихла на день раньше, чем предполагалось.       Хьюго узнал об этом от Палладия, который позвонил ранним утром и приказал срочно собираться. У главного здания выдавали снаряжение для штурма гор. Там Хьюго и Николас получили по паре альпинистских палок, ледорубов и строп с двенадцатью зубьями — всё для того, чтобы восхождение прошло более-менее гладко. Хотя о какой «гладкости» шла речь, если им предстояло сразиться с чистокровной вампирессой? Хьюго надеялся, что боя получится избежать, если незаметно отплыть, пока другие агенты будут искать в горах. Всё же он не хотел, чтобы кто-нибудь пострадал: ни нечисть, к которой Хьюго так привык, ни маги, которых собирался предать.       — Ты на меня обиделся? — вдруг спросил Николас и крепко сжал рукоять палки — Хьюго увидел, как напряглась его рука. — Не разговариваешь со мной, избегаешь взгляда. Это из-за вчерашнего? Прости меня, прости, что заставил взять кёльт. Я ни разу не психолог, а возомнил из себя великого целителя. Если тебе стало хуже, значит, тогда я не заслуживаю прощения.       Хьюго не винил Николаса, кроме того, у него даже подобной мысли никогда не возникало. Наоборот, он винил лишь себя и в случае с кёльтом, и в предательстве, что вот-вот должен был совершить. Хьюго готовился исчезнуть, как снежная буря, без предупреждения и тёплых слов прощания. Зная это, он просто не мог позволить себе посмотреть другу в глаза. Но не хватало того, чтобы Николас испытывал вину за его грехи.       — Не волнуйся, я в порядке. — Хьюго стянул лыжную маску, но не повернул голову в сторону Николаса. — Я тебя ни в чём не виню, просто переживаю из-за операции.       — Как камень с сердца. — Николас вздохнул с явным облегчением. — Так, погоди. Переживаешь? Ты? Серьёзно? Почему вдруг?       — Просто… Можешь мне кое-что пообещать? Если со мной что-нибудь случится, ты позаботишься об Озе?       — Нет, — резко ответил Николас.       — Нет?       Хьюго не ожидал, но Николас подошёл вплотную и посмотрел ему в глаза серьёзным многозначительным взглядом. Хьюго сразу стало не по себе, захотелось отвернуться.       — Ты сам обещал её защищать, так что будь хорошим отцом и держи слово.       — Если я умру, то некому будет исполнить обещание. Поэтому я и прошу тебя, если вдруг со мной что-нибудь случится, взять опеку над Озой. Хассий отрёкся от титула и притязаний на Шартье, а значит, поместье унаследует Оза. Она — будущая графиня де Бордо.       — Ты нормальный?       Хьюго опешил. Когда это Николас такое у него спрашивал?       — Опять жар в голову ударил? — продолжил тот. — Кто в здравом уме перед важной операцией настраивает себя на плохое? Мы со всем справимся, как обычно, ты же знаешь. И никто не умрёт… Надеюсь. Во всяком случае, ты точно выживешь, я об этом позабочусь. Помнишь? Всегда на подстраховке. Так что хватит загоняться и настройся на позитив. И если тебе от этого станет легче, то я тоже волнуюсь. Можно подумать, я бессмертный.       — И всё же пообещай мне…       — Считаешь меня ужасным человеком, способным бросить ребёнка одного? Конечно, я присмотрю за Озой.       — Спасибо.       — Не благодари. Я уверен, что мне не придётся исполнять это обещание.       Хьюго в ответ лишь кивнул. Если бы только Николас знал, что скрывается за просьбой, непременно отговорил бы его. Поэтому Хьюго смолчал. Он не хотел впутывать друга в предательство. Если в Зените узнают, то уже не помилуют. Хьюго меньше всего хотел потянуть Николаса за собой на тот свет, если он вообще существует.       — Эй, что обсуждаете с такими грустными минами? — отвлекла их незаметно подкравшаяся Ева.       — Наверное, предстоящую миссию, — предположила Ванесса, подошедшая следом. Она оперла альпинистские палки о скамью и присела, сложив руки на коленях.       — Верно. Я пытаюсь успокоить Хьюго, а он всё никак не успокаивается, — пожаловался Николас и плюхнулся рядом с Ванессой.       — Фух, я думала, что одна нервничаю. Ещё никогда не встречала вампиров, — поделилась Ева.       — А я, пусть уже и сражалась с вампирами, всё равно переживаю, — призналась Ванесса. — Чистокровный будет посильнее обращённого.       — Вот видишь. Глянь вокруг: здесь каждый волнуется, — сказал Николас, будто бы это могло утешить Хьюго.       Но он всё же посмотрел на магов, собравшихся в лагере. Никого из штурмовой группы он не знал и не мог залезть в их мысли, чтобы понять, что они чувствуют сейчас: страх или отвагу. По лицам тоже ничего нельзя было узнать: все скрыты под лыжными масками. У каждого, помимо базового снаряжения, за плечами висели рюкзаки и верёвки с карабинами и крюками, а к поясам крепились кёльты. Хьюго подумал, что вряд ли они сработают против Асемии, пока у неё часть Колокола.       Палладий показался из толпы, растолкав бурно о чём-то общающихся агентов. Хьюго признал его только когда заметил несколько локонов цвета морской волны, выбившихся из-под лыжной маски.       — Все готовы? — спросил Палладий будничным тоном.       — Готовы! — отозвалась за всех Ева.       Палладий сразу повернул голову в её сторону.       — Мисс Зурих, что вы здесь делаете? — спросил он спокойно, без гнева и удивления, будто ожидал увидеть её.       — Как «что»? — изумилась Ева. — Вы же мне разрешили вчера.       — Тренироваться с кёльтом, но я не говорил, что возьму вас с собой.       — Палладий, проблемы? — поинтересовался Олефин.       Он подошёл, как всегда, в сопровождении Анйо. На этот раз она была видима.       Олефин напомнил Хьюго о Клаудии, его драгоценной Клаудии, браслет которой он бережно носил на запястье. И её тоже он собирался бросить, не объяснившись.       — Никаких, — твёрдо ответил Палладий.       — Славно. Вас пятеро?       — Четверо, — поправил Палладий.       — Плюс один.       Они обернулись. Позади них, по какому-то странному стечению обстоятельств, оказался Хассий. Он поприветствовал всех кивком.       — А ты-то что здесь делаешь? — с неподдельным удивлением спросила Ева.       — Габриэль же не включил тебя в миссию? — задумалась Ванесса.       — Он… — Хассий выдержал паузу. — Он передумал, когда Палладий сообщил, что вам нужно больше устройств для поиска Колокола. Так что я с подарками. Их уже раздают агентам.       — Замечательно! — восхитился Николас.       — Вы кто? — небрежно бросил Олефин.       — Хассий де Бордо. Рад знакомству, граф ван Лотто. Вайзтем. — Хассий сделал привычный зенитовцам жест приветствия.       — Вайзтем, — ответил Олефин, однако кулак к сердцу не приложил. — Де Бордо, говорите? Так вы тот самый пропавший брат Хьюго?       Хьюго громко фыркнул, так, чтобы Хассий точно услышал, и отвернулся.       — Как видите, уже не пропавший, — усмехнулся Хассий.       — Ясно. Так сколько вас отправляются в горы?       — Теперь пятеро, — посчитал Палладий.       — Но я вижу здесь шестерых агентов. Кто не идёт?       — Мисс Зурих.       — Спасительница Орлеи? — Олефин почесал подбородок. — Почему?       — Да, почему? — Ева сложила руки на груди.       — Мисс Зурих недавно получила кёльт, она ещё не готова, — твёрдо ответил Палладий.       — Вчера мисс Зурих усердно тренировалась, — вступила в разговор Анйо. — Преподаватели похвалили её способности.       — Славно. Проблема решена. — Олефин хлопнул в ладони.       — Я всё же считаю, что мисс Зурих ещё не готова к такой сложной миссии.       — Во-первых, вы туда не сражаться идёте, а искать артефакт. Во-вторых, не вам решать, Палладий, кого отстранять от операции. Сейчас вас нечётное количество, а разрешено минимум по два мага в паре. Бродить в одиночку рискованно, — разъяснил Олефин. — Всё понятно?       — Предельно ясно.       — Славно. Тогда выступаем.              Олефин ушёл в горы первым, поведя за собой штурмовую группу, а команде Палладия приказал ждать у подножия пятнадцать минут и лишь потом подниматься. Скорее всего, фора нужна была, чтобы точно избежать встречи с вампирами и не вступать в бой.       Хьюго расслабил мышцы лица, когда узнал, что всходить начали не с той стороны, далеко от места, где расположилось логово. Он не мог никак предупредить Асемию, но надеялся, что та учует магов и не станет выходить наружу. Осталось только снова улизнуть от Николаса. В который раз. Но теперь уже навсегда.       — Да ладно тебе, Ев, — подбадривающе сказал Хассий. — Мы с тобой много раз взбирались на горы. Не впервой.       — В тех горах не жили вампиры, — парировала Ева.       — Я буду всегда рядом и защищу тебя, — он лукаво улыбнулся.       — Нет, — вдруг возразил Палладий и сделал шаг к Еве.       — В каком смысле? Ева — моя напарница, конечно, я защищу её, — изумился Хассий.       — Мисс Зурих пойдёт в паре со мной, — решительно заявил Палладий.       Ева, возможно, от удивления немного отступила назад, открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут Палладий продолжил:       — Ванесса, — он посмотрел на неё через плечо, — ты не против отправиться с Хассием?       — Д-да, не против, — ответила Ванесса.       — Подождите… — набралась решимости Ева, но её снова перебили.       — Что это значит, Палладий? — возмутился Хассий, состроив недовольную гримасу.       Хьюго тоже ничего не понимал. Ему показалось, что Палладия незаметно подменили или, быть может, заколдовали, ведь он начал делать нелогичные вещи. А такой человек, как он, всегда действовал, руководствуясь здравым смыслом.       Николас пододвинулся поближе к Хьюго и чуть слышно шепнул:       — Что происходит?       Хьюго пожал плечами.       — Я беру мисс Зурих под свою ответственность: мне будет спокойнее, если я сам присмотрю за ней, — объяснил Палладий, и теперь его поступок обрёл хоть какой-то смысл.       — А меня спросить забыли, да? — громче, чем обычно, произнесла Ева, уперев руки в бока. — Я не ребёнок, в защите и присмотре не нуждаюсь. Конечно, я понимаю ваше недоверие, господин Палладий. Новенькая, недавно оправилась от магической болезни, никогда не встречала вампиров, да и кёльт держу в руках всего третий день, но я уже не та слабачка. Придётся доказать, что я не стану вам обузой.       Хьюго услышал, как Николас глубоко вдохнул и сказал:       — Заранее извиняюсь, что отвлекаю. — Все разом обернулись. — Время кончилось. Пора.

***

      Ева с нескрываемым удивлением подсматривала за Палладием, когда тот отворачивался. Он и правда сдержал обещание: пошёл в паре с ней. Она до последнего считала, что Палладий шутит и ему незачем менять напарницу вот так просто. Чтобы присмотреть? Будто Хассий справился бы с этой задачей хуже. Он с отличием сдал магический экзамен и не раз показывал, на что способен. И даже зная это, Палладий всё равно решил пойти с Евой.       Они шли бок о бок по широкой долине, опираясь на палки. Толстый слой снега мешал свободно двигаться, и Ева за полчаса подъёма вспотела и начала уставать, но скрывала это. Она с усилием перебирала ногами, не отставая от Палладия. А тот и не спешил, пробирался медленно, иногда оглядываясь вокруг.       Ева подняла голову. Впереди возвышался горный пик, покрытый снегом, точно белой глазурью. Она понимала, что до него добираться ещё пару часов, и оттого лишь устало вздохнула.       Солнце затопило долину светом, заставляя снег поблёскивать, словно море хрусталя. Ева была готова поспорить, что без маски бы ослепла.       — Мисс Зурих, — первым заговорил Палладий.       — Пожалуйста, зовите меня Евой, фамилия напоминает об отце. О, и да, можно на «ты».       — Хорошо, Ева. — Он остановился. — Тогда и ко мне можешь обращаться на «ты».       — А-ага.       Ева посмотрела под ноги, жадно глотая воздух. Они прошли всего ничего, но она уже хотела прилечь. Магическая болезнь отступила, но слабое с рождения тело осталось. Ева закусила щёку. Так рвалась в бой, что-то там доказывала, строила из себя героиню, а теперь тормозила Палладия. Обуза.       — Устала? — вежливо спросил Палладий, который не мог не заметить её одышки. — Давай передохнём.       — Нет, не нужно, я в порядке, — слукавила она и бодро направилась вперёд. — Так что ты хотел сказать?       — Я хотел извиниться, — будничный тон стал мягче. — За тот разговор в больнице. Я был груб с тобой и нарушил обещание. Сказал, что исполню любое желание и обманул.       — На это были причины, тебе не за что извиняться. Мне не стоило загадывать свидание, — быстро ответила Ева с одышкой.       — Давай всё же передохнём немного. — Палладий остановил её за руку.       — Разве что немного.       Ева крепче ухватила палки и повисла на них, посмотрев на Палладия. Она не видела его глаз, но торчащий из-под маски локон заставил вспомнить их первую встречу и улыбнуться. Тогда первым, что Ева увидела после пробуждения, был необычный цвет его волос.       — И всё же я виноват, — продолжил Палладий. — Я должен был давно рассказать тебе, кто я.       — Что ж, надеюсь, наши двойники из других миров поступят правильно, ну а мы уже не переиграем ту сцену. Так что просто всё забудем.       — Я не хочу, чтобы ты забыла мой проступок, я хочу попросить прощения. Ева, я отказывался брать тебя в горы не потому, что считаю обузой. Я так никогда не думал. Ты дважды спасала мне жизнь. Я знаю, какой ты борец, и восхищаюсь твоей храбростью.       — Ты тоже храбрый, Палладий. Нырнул за мной в реку без раздумий.       — Да, но я умею плавать, а ты взлетела в Нибо, зная, что это, может быть, твой последний полёт.       Ева нежно погладила большим пальцем рукоять. Когда-то Палладий уже хвалил её, но сейчас его слова казались совсем другими. Более тёплыми. Она не заметила, как вырыла носком ямку в снегу.       — Тогда в Нибо я сделала это, потому что хотела доказать себе, что могу быть полезной. В этом наше отличие. Ты спас меня бескорыстно.       — Уверена? Раньше многие считали меня бесчувственным нарциссом, а после Нэша перестали. Может, я тоже старался доказать, что мне есть дело до чужих жизней? А если мы оба использовали друг друга, то не так уж мы и отличаемся. Так что, мир?       — Мир!       — Ева, ты любишь пиво? — неожиданно спросил Палладий.       — Да, вишнёвое. А что такое?       — Да вот думаю, чем вас всех угостить, когда закончится эта ледяная история.       Ева рассмеялась, прикрыв перчаткой рот.       — Просто отведи нас в бар, мы сами выберем.       — Отличная идея, так и сделаю.       Они бы разговаривали дальше, но громкий взрыв, эхом разнёсшийся по долине заставил лавину сойти с ближайшей скалы. Они насторожились: белая волна устремилась на них.       — Можешь взлететь?! — спохватился Палладий.       — Я ещё не пробовала… — замешкалась Ева. — Но я смогу! С кёльтом должно получится.       — Действуй, я подстрахую.       Ева решительно кивнула. Она прикрыла глаза, сосредоточилась на дыхании и ощущениях. Раньше тело болело от одной лишь мысли о полёте, но сейчас всё было спокойно, словно груз, тянувший её к земле, оторвался. Ева чувствовала морозный ветер, щипающий щёки. Он обвил её, будто обнял крепкими руками, она отдалась ему и прыгнула. На секунду повисла в воздухе, а затем начала набирать высоту. Медленно и постепенно. В этот раз всё получилось легко. В этот раз её ничего не беспокоило. Она открыла глаза и увидела, как парит над долиной, как лавина топит высокие ели и как Палладий держится чуть ниже неё, готовясь ловить в любой момент. Но она больше не упадёт. Никогда.       — В норме? — позвал он.       — Это не передать словами, Палладий! Я летаю! У меня получилось! — Она ликующе подняла руки. — Летаю!       — Ты молодец, — похвалил он с улыбкой.       — Смотри, что там? — удивлённо воскликнула Ева.       Вдалеке за вершинами гор в небо вздымался густой чёрный дым.       — Это со стороны Южного пляжа, туда заманивают вампиров, — ответил Палладий.       — И что нам делать?       — Продолжить поиски, оставим нечисть на Олефина.       — Но вдруг ему нужна помощь? — возразила Ева.       — Это не наш бой.       — Взрыв точно был неспроста! Что, если они в опасности? А вдруг кто-то из наших наткнулся на вампира и теперь борется с ним там?       Палладий шумно вздохнул.       — Просто проверим! Нам не составит труда слетать туда. Если всё хорошо, то вернёмся, — уговаривала Ева.       — Ладно, ты права. Давай проверим.

***

      — Опять молчишь, — со вздохом подметил Николас, опережающий Хьюго на два шага.       По слишком узкому уступу нельзя было идти рядом друг с другом. Даже поодиночке приходилось тесниться к скале, чтобы не соскользнуть в белую пропасть. Иногда Хьюго улавливал взволнованный взгляд Николаса, который оборачивался через плечо. Конечно, Хьюго понимал его переживания, но никак не мог утешить. Он предпочёл молчать.       — Всё ещё думаешь о плохом? — не сдавался Николас.       — Размышляю, прожил ли я достойную жизнь, — монотонно ответил Хьюго.       — Если честно, ты мне уже надоел.       — Ах это я тебе надоел? Ну тогда ты мне тоже надоел.       — Я серьёзно, Хью. Почему ты замечаешь один негатив?       Уступ сузился. Дальше им пришлось идти боком, как крабам, при этом хватаясь ладонями за гладкую скалу. Николас больше не оборачивался, и Хьюго понял, что лучше шанса сбежать уже не будет.       — Может быть, потому, что я маг разрушения и хаос у меня в крови? — Хьюго хмыкнул. Нужно было увлечь Николаса разговорами.       — Ага, на магию всё сваливаешь. Так может дело не в ней, а в тебе?       — А что во мне не так? — чуть громче спросил Хьюго.       — Я не хочу с тобой ссориться, просто пытаюсь помочь. Я хочу, чтобы ты принял прошлое и начал жить спокойно. Ну сколько можно, Хьюго? Оно не должно мешать тебе, оно не должно тянуть вниз. Из года в год ты продолжаешь закапываться в земле, как крот, только чтобы скрыться от него. От всего того, что было.       — Продолжай, давай, выскажи всё! — Хьюго замедлил шаг, медленно развернулся.       — Да не хочу я ничего тебе высказывать. Я это к тому, что поступок твоего отца…       Хьюго ещё слышал его благодаря острому слуху, но больше не желал слушать. Он сделал шаг назад. Два. Три. Он больше не вернётся. Теперь Хьюго мчался с горы так быстро, что сам удивился, почему до сих пор не упал. У него получалось балансировать на краю пропасти со звериной ловкостью.       Хьюго спустился в лес и направился к логову, на ходу снимая неудобную маску и жаркую куртку. Он терпел экипировку, чтобы никто ничего не заподозрил. Больше не нужно было страдать под слоем тёплой одежды, когда его кожа и так уже раскалилась. Хьюго снова горел.       Он искал Асемию, но не ожидал, что та найдёт его первой. Лицо вампирессы внезапно, как и в их первую встречу, появилось перед ним. Она висела на нижней ветке дерева вверх ногами, и концы её волос доставали до снежной подушки.       — Ты взволнован, — сказала Асемия.       — Да, я только что бросил лучшего друга и предал Зенит.       — Всё на благо человечества, — напомнила она и слезла с дерева, вслед за ней упал снег, покоившийся на ветках.       — Сейчас важно другое: штурм начался раньше.       — Нам известно. — Асемия пригладила светлые волосы и потянулась, будто они никуда не спешили.       Хьюго впервые рассмотрел её в солнечных лучах. Многие люди распускали слухи, что вампиры — исключительно ночные создания и свет им вредит, кто-то верил, что в дневном свете они становятся прозрачными или зажигаются, как факелы. На самом деле вампиры дружили с солнцем, а выходили лишь ночью, чтобы не попасться магам.       — Как вы узнали?       — Учуяли. Вообще-то все уже на корабле, я пришла за тобой. Ещё не передумал?       — Если передумаю, то позволю Апогею победить, так что я готов, — решительно сказал Хьюго.       Асемия улыбнулась, снова по-победному, обнажив два белоснежных клыка. Хьюго дёрнул плечами: скоро у него отрастут такие же, только намного, намного больше.       Вампиресса вновь молча предложила ему сыграть в салочки, когда бросилась в сторону пляжа. Хьюго устремился за ней и как всегда не мог догнать. Может быть, у него наконец-то получится, когда он обратится?       Они быстро добрались до берега, но Хьюго был готов поклясться, что это не тот пляж, который он видел вчера. Лёд, сковывавший лагуну, исчез. Растаял. Теперь пляж сплошь покрывал золотистый песок с мелкими камнями, обломками ракушек и засохшими водорослями. А море, ещё вчера заснеженное и безмолвное, сегодня шумело и хлестало берег невысокими волнами. Вдали, где заканчивалась лагуна, на гребнях покачивался корабль. На берегу для них оставили шлюпку.       — Как вы это сделали? — опешил Хьюго.       — Благодаря этой вещице. — Асемия пощупала артефакт на шее. — За девяносто лет я узнала, что он не только призывает лёд, но и растапливает его, а кроме этого, дарует немного магии созидания владельцу. Поэтому нам так много удалось сделать.       Почему Колокол умеет созидать, Хьюго не понимал, но спросить уже было не у кого. Пускай с артефактом разбираются агенты, а он уже не хотел ни о чём думать.       Асемия взяла весло и протянула Хьюго.       — Грести будешь ты, я немного боюсь воды, так что свернусь клубочком, не против?       — Нет. — Хьюго крепко сжал деревянную ручку. — Подумать только, я бросаю Озу, как меня когда-то бросил Хассий.       — Она поймёт и простит. — Асемия, видимо, пыталась утешить его, но банальные фразы не действовали.       — Хассия я не понял и не простил. Четырнадцать лет прошло.       — Ты просто не знаешь его мотива. Хоть раз пробовал узнать, почему он так сделал? А почему так делаешь ты? Правда ли идёшь за мной, потому что хочешь защитить мир? Может, ты просто бежишь от самого себя? Вчера у тебя не получилось взять кёльт, и ты подумал, что уже никогда не получится. Это подтолкнуло тебя принять приглашение?       — Приглашение? Ты поставила меня перед фактом!       Глухо щёлкнул предохранитель кёльта. Хьюго резко развернулся и встретился взглядом с Николасом. На нём не было маски, а расширенные глаза смотрели с замешательством.       — К-какого цветка ты творишь, Хьюго?! — задыхаясь, крикнул Николас. Он часто дышал, похоже, что бежал.       — Как ты…? — не успел договорить Хьюго, тот перебил.       — По магическому следу! Так вот куда ты пропадал. В сугробах купался, да?! Про вампира забыл упомянуть? — Николас держал её на прицеле, но взглядом прожигал Хьюго.       — Если из-за него на нас нападут, я убью его и ты мне не помешаешь, — злобно прорычала Асемия, насторожившись.       — Это мой лучший друг! — грозно ответил Хьюго.       — А там — моя семья! — парировала Асемия.       — Хьюго, ты не думаешь, что пора мне всё объяснить? — процедил Николас.       — Опусти кёльт, пожалуйста, Асемия нам ничего не сделает. — Хьюго вытянул руку, загораживая вампирессу.       — Почему ты хотел уплыть с ней? — Николас проигнорировал его просьбу. — После всего, что мы преодолели, после всех обещаний ты просто решил сбежать!       Хьюго вздохнул.       — Последняя часть Колокола у Асемии, она обещала отдать её, если уйду с ней.       — Значит, я тоже отправлюсь с тобой, — заявил Николас, не колеблясь.       — Поэтому я не хотел тебе рассказывать: там, куда мы направляемся, опасно для людей.       — Но я не человек, я маг! И твой друг. Куда ты — туда и я, понял?       Спор прервала Асемия. Она схватила Хьюго за руку, которой он загораживал её, и притянула к себе спиной. Хьюго опешил, не успел вырваться и лишь почувствовал, как к шее прикоснулось что-то острое и сильно надавило. Должно быть, вампиресса выпустила когти.       — Бросьте кёльты, а то убью его! — потребовала Асемия.       Она обращалась не только к Николасу. Из леса неторопливо вышел Олефин с поднятыми руками. Если он слышал хоть малую часть разговора, то план рухнет, а Хьюго схватят и непременно казнят. Габриэль уже не поможет. Но если нет, если Асемия учуяла Олефина гораздо раньше, чем он подобрался к ним, возможно, у Хьюго ещё был шанс. Она сделала его заложником, чтобы спасти?       Хьюго посмотрел на Олефина: тот буквально источал спокойствие. Оно отражалось в неторопливых, но уверенных шагах. Он будто говорил, что у него всё под контролем. Но ничего не было под контролем. Уловка, чтобы запутать Асемию. Наверное, Олефин предупредил все группы и они уже мчатся на пляж.       Он остановился в метре от них, чуть нагнулся и кинул оружие к Асемии. Рукоять увязла в песке.       — Николас, сделай, что она просит.       Николас без вопросов положил кёльт к ногам и отшвырнул носком.       — Гениальный план: пока мы ищем вас в горах, вы загораете на пляже, — с иронией похвалил Олефин. — А на том корабле вы хотели покинуть остров? Хорошо, давай договоримся? Ты же разумная, да? Ведь ты чистокровная.       — Мы покинем Ванерхем, а вы не станете нас преследовать.       — Я согласен, только отпусти Хьюго.       — Нет, я возьму его с собой.       — Так не пойдёт, — голос Олефина стал веселее.       Хьюго не видел ни его лица, ни губ — их скрывала лыжная маска, — но был уверен, что тот говорит с улыбкой. Ситуация всё больше сбивала с толку.       — Зачем он тебе? — продолжил Олефин. — Одного агента ты уже похитила. Собираешь коллекцию?       Похитила агента? Хьюго напрягся. Всё это время он думал, что Асемия не сражалась с магами, ведь он не видел её на поле боя, когда в прошлый раз был здесь.       — Для гарантии, что вы не нарушите договор. А если увижу погоню — перережу ему артерию.       — Ладно, я принимаю твои условия.       Хьюго вздёрнул брови. Олефин не пытался договориться, он просто соглашался почти с каждым её словом. Будто пытался отвлечь разговорами.       Асемия внезапно оттолкнула Хьюго так, что он влетел в Николаса и они вместе рухнули на песок. Хьюго быстро обернулся. Асемия сражалась с воздухом, размахивая руками с длинными острыми когтями, словно заточенными кинжалами. Иногда она задевала ими что-то и раздавался звонкий стук. Анйо была невидима, но оставляла следы. Она двигалась ловко и молниеносно, рыхля песок и заставляя песчинки разлетаться в разные стороны.       Вампиресса закрывалась когтями, оборачивалась, вертелась на месте, уклонялась от невидимых атак. Хьюго думал, что Анйо так ни разу и не попадёт по ней, но плеть резко ударила Асемию по ногам, сбив её с толку. Анйо, воспользовавшись замешательством, ударила по щеке. Вампиресса отпрыгнула назад и стёрла предплечьем кровь с лица.       Хьюго повернулся к Олефину. Тот победно ухмылялся, наблюдая за схваткой и наматывал на предплечье железную плеть. Хьюго уже забыл, что Олефин в битве за Ванерхем не раз пользовался ею.       Между тем Анйо бросилась вслед за Асемией, чтобы добить, но та в последний момент схватила мага за шею. От неожиданности Анйо будто потеряла контроль, стала видимой. Хьюго заметил, как на солнце блеснули кастеты с острыми шипами у неё на пальцах. Ими Анйо рассекла щёку Асемии. Вампиресса пылала яростью: множество венок пульсировало на лбу. Она всё сильнее сжимала горло Анйо, впечатывая в кожу острые когти.       Николас вскочил на ноги, но Олефин перегородил путь, выставив руку.       — Она убьёт Анйо! — возбуждённо вскрикнул Николас.       — Просто смотри, — коротко ответил Олефин.       Асемия увлеклась, и тогда раздался тихий хлопок. Агент, вышедший на пляж, выпустил из специального устройства ошейник, который обмотался вокруг шеи вампирессы. В следующее мгновение Анйо из последних сил ударила её коленом под дых и вырвалась. Тогда Олефин щёлкнул пальцами, и Асемия закричала от высоковольтных разрядов. Она рухнула в конвульсиях, выгнув ноги с руками и схватившись за ошейник, но разорвать его не получилось. А между тем Олефин продолжал щёлкать, подавая сигналы устройству. Асемию били по всему телу, как горячие хлысты, разряд за разрядом. Яркие вспышки и крики стихли, когда Олефин остановился. Из леса выбежали агенты и окружили Асемию, наведя на неё десятки прицелов.       Николас подобрался к Анйо и оттащил подальше от кучи магов. Провёл пальцами по ранам на шее, заживляя и облегчая боль.       — Спасибо, — хрипло поблагодарила Анйо, когда смогла спокойно дышать.       — Рад, что тебе лучше. — Николас позволил себе улыбнуться.       Асемии уже нельзя было помочь. Хьюго не мог приблизиться к ней, не вызвав подозрений. Если он сейчас попытается сбежать, то без убийств не обойдётся. Их никто не отпустит с острова, за свободу придётся сражаться. А Хьюго ни за что не будет биться с товарищами. Но он всё равно не желал смерти Асемии.       Олефин подобрал кёльт и не спеша вошёл в кольцо агентов, окруживших вампирессу. Хьюго стоял близко и видел, как устрашающе смотрела Асемия. В её глазах искрилась ненависть.       — Как тебе наши новые игрушки? — с улыбкой спросил Олефин, поглаживая пальцем курок. — Думала, мы не знаем о твоих планах?       Щёлк. Асемия вспыхнула, как искра, и вновь закричала.       — Не знали, что ты со своими вампирами хотела сбежать?! — продолжил Олефин, повысив голос.       Щёлк.       Щёлк.       Щёлк.       — Почему ты просто не убьёшь её? — громко вступился Хьюго.       — Почему?! Потому что это месть за то, что она сделала.       — О чём ты?       — Ах, да, ты же не в курсе. Габриэль ведь так беспокоился за вас, что отозвал с острова раньше. Тебя, Николаса, Ванессу, Палладия и ещё некоторых трусливых магов. Вы вернулись героями, в то время как здесь началась настоящая война. Что, Хьюго, думал, самое тяжелое и страшное было, когда мы отбивали базу? Ты бы видел, что здесь началось, когда эта тварь собрала всю нечисть с Ванерхема и привела в наш лагерь. Пришлось срочно просить помощи у организаций на континенте. Но этого ей было мало, она утащила стихийного мага…. моего друга, в горы. А там убила.       Хьюго не поверил. Нет, он напрочь отказывался верить, что Асемия причастна к этому. Образ невинной вампирессы, похожей на человека, так прочно засел в голове, что он уже не мог принять тот факт, что Асемия была такой же, как и другие монстры. Жестокой и кровожадной. Или Хьюго просто не хотел признаться себе, что заступился за убийцу?       Он посмотрел на Асемию в надежде, что она опровергнет обвинения, скажет, как всё было на самом деле. Но она молчала. Не оправдывалась, не молила о прощении, не пыталась вырваться. Асемия будто не замечала Хьюго, даже не повернула голову в его сторону. Она сверлила ненавистным взглядом Олефина и тяжело дышала. Ток выжал из неё все силы, возможно, поэтому она не сопротивлялась.       — Помнишь меня, да? — процедил Олефин и топнул ногой в тяжелом ботинке по животу вампирессы.       Асемия зашипела, но так ничего и не сказала. Тогда он схватил её за копну светлых волос и поднял в нескольких сантиметрах над землёй. Вампиресса до скрежета сжала зубы.       — Узнаёшь этот шрам? — Олефин указал на красную линию, идущую от переносицы до уха. — Конечно, ведь его оставила ты.       Асемия плюнула ему в лицо. Олефин потёр щёку перчаткой и сдержанно улыбнулся.       — Вспомнила, — сказал он.       Хьюго отступил на шаг назад. Асемия не говорила, что никогда не убивала людей, он сам придумал это. Сам сотворил чистый образ вампирессы, которая никого не обижала и мечтала лишь о мире для себя и семьи, грезила об Обетовании, чтобы жить спокойно. Но Хьюго ошибся: Асемию породила тьма, она всегда была врагом для магов. И для него.       — Ах, ты, верно, думаешь, что твоя смерть будет быстрой? Нет, дорогая. — Олефин развернул Асемию к морю. — Я заставлю тебя помучиться перед смертью. Смотри внимательно.       Хьюго невольно посмотрел туда же. Вампирский корабль со сложенными чёрными парусами всё ещё качался на гребнях, но внезапно на горизонте показалась ещё пара суден. Хьюго разглядел реющие на мачтах флаги Зенита.

***

      Шамиль ходил по палубе кругами, думая об Асемии. Хоть он и был вампиром, разглядеть то, что происходило на пляже, не удалось. Зрение обращённого сильно уступало зрению чистокровного. Он кусал фалангу большого пальца, пытаясь немного отвлечься. Асемия уже давно не связывалась с ним мысленно, ровно с тех пор, как сказала, что их с Хьюго остановил какой-то маг. Она приказала ждать, но время тянулось невыносимо долго.       Шамиль не замечал ничего вокруг, лелея надежду поскорее услышать родной голос Королевы. И он услышал.       — Меня поймали — я не смогу сопроводить вас в Обетование. Вам придётся плыть самим. Простите меня, — в её голосе ощущалась грусть.       — Так я тебя и оставил, конечно, размечталась, — ответил Шамиль с усмешкой. — Жди меня, я скоро освобожу тебя.       — Не делай глупости, Шамиль. Я с трудом дышу: этот проклятый ошейник высосал все силы. Раз они поймали меня, чистокровную, то расправиться с тобой для них то же, что и раздавить муравья. Оставайся и защищай семью, наших капелек. Вырасти из них настоящих вампиров, и однажды вы отомстите магам.       — Это ты не неси чушь, — рявкнул он. — Мы вместе воспитаем дочерей и уничтожим магов, только потерпи. Дождись меня.       Шамиль подбежал к перилам, хотел перелезть.       — Удержите его! — приказала Асемия.       Хинш схватил его со спины, крепко сжав в кольце рук.       — Отпусти меня! — кричал Шамиль, но Хинш игнорировал.       Шамиль рвался изо всех сил, упираясь ногами в палубу. Он хотел прыгнуть за борт, хотел скорее оказаться рядом с ней. Рядом с любимой, драгоценной женой. Он слышал, как ей плохо. Она попросила бросить её и защищать семью. Но как он мог? Как мог позволить ей умереть?              — Я их всех порву! Всех! Отпусти меня, старик! Я должен спасти её!       — Королева приказала остановить тебя, я не ослушаюсь! — рыкнул Хинш.       — Я не прощу тебя! Я не прощу, если не отпустишь!       — Шамиль, а как же девочки? — осторожно спросила Нельда.       Шамиль успокоился, вспомнив лица милых дочерей. Сейчас они играли в каюте совсем одни, ничего не подозревая. Такие маленькие и беззащитные.       Нельда смотрела испуганным взглядом, как в ту ночь, когда на Алмазный дворец напали. И такой взгляд был у всех. Матия, оперевшись о мачту, рыдала навзрыд, зажав рот ладонью. Дорош утешал её, поглаживая по волосам и прижимая к себе, но и в его глазах отпечатался страх. Шамиль чувствовал, как сильно они боятся смерти. События столетней давности повторялись: они снова оказались на грани между жизнью и бездной. В прошлый раз их спасла Асемия, а в этот ей самой требовалась помощь. Но почему всё так сложилось?       Они ведь просто искали счастье. Хотели сбежать и больше никогда не возвращаться в проклятый мир, где правят маги. У них впервые появился шанс достигнуть желанного Обетования, но если ради этого придётся пожертвовать Асемией, то зачем оно нужно?       — Они рядом с вами! Бегите! Спасайтесь! — Шамиль услышал голос Асемии в голове.       — Что происходит?! — заволновалась Нельда — наверное, тоже услышала голос Королевы.       Шамиль не понял, почему Хинш внезапно отпустил его. Но когда повернул голову, всё стало ясно. Из открытого пушечного люка на них смотрело дуло. Корабль магов зашёл с левого фланга, другой подкрался с правого. Они оказались в ловушке.       — Асемия, я люблю тебя, — мысленно попрощался Шамиль, точно зная, что она услышит его.       А после он видел лишь дым и летящие щепки.