Ледяная душа | Властитель времени

      — Не-е-ет! — Асемия дёрнулась вперёд, но Олефин оттащил за волосы.       На море не стихали яркие вспышки пушечных выстрелов. Вместе с бризом Хьюго учуял запах пороха, и всё, что казалось злой шуткой, неожиданно стало реальностью. Маги убили их всех. Даже трёх маленьких девочек, провинившихся лишь в том, что родились у чистокровной. Хьюго сжал кулаки. Приказ или нет — это не оправдывает Олефина. Он заставил Асемию наблюдать за смертью собственной семьи. Насколько ещё жесток был этот человек?       — Убью вас! Пусть все маги сдохнут! — громко выкрикивала проклятья Асемия. Её щёки были мокрые от слёз. Вампиресса… плакала?       — После тебя, милая. — Олефин облизнул губы.       Он поднял руку, жестом приказывая агентам, окружающих их кольцом, приготовиться. Всё время они держали Асемию под прицелом. Ей некуда отступать. У неё нет сил. Но если Хьюго вмешается… если поможет — его жизнь тоже закончится на этом берегу. Ещё утром он был готов потерять всё ради благого дела, но сейчас сомневался. Асемия оказалась убийцей, обычным монстром, убивать которых — его работа. Тогда почему на душе было грустно? Шамиль, Нельда, дед Хинш, Дорош и Матия. А ещё три маленьких принцессы. Что бы ни сделала Асемия, с ней поступили несправедливо. Олефин поступил. Значит, Хьюго должен что-то предпринять.       Кулаки объял огонь, когда он шепнул заклинание, но у него не получилось сделать и шага. Олефин опустил руку, и агенты выстрелили.       Магические заряды врезались в выросшую стену льда, закрывшую Асемию и Олефина со всех сторон. Агенты бросились на высокую скользкую преграду, но мигом скатились. Хьюго уже поднимался по обледенелым склонам, поэтому прыгнул, вцепился ногтями и полез. Он забрался на вершину и заглянул в кратер. Олефин отбивал летящие в него ледяные кристаллы плетью, уворачивался от когтей Асемии, но она несколько раз задела его. Порвала плечо и исполосовала рубашку.       Олефин был первым в ранге Зенита, но всё равно сильно уступал Асемии. В замкнутом пространстве он был точно мышь, загнанная в угол. Если Олефин умрёт, то Клаудия будет много плакать, а этого Хьюго не хотел. Он спрыгнул к ним, мягко приземлившись на песок. На мгновение это сбило с толку вампирессу. Хьюго произнёс заклинание — огонь в ладонях вспыхнул так, словно в него попало горючее. Пламя бросилось на ледяные стены, плавя их, как мороженое. Капли быстро потекли вниз. Хьюго понимал, что на Асемию накинутся агенты, поэтому готовился заслонить её. Но как только стена исчезла и показались маги, Асемия сорвала с шеи артефакт и взмахнула им. Агенты покрылись ледяной коркой, но Хьюго и Олефина магия не тронула. Скорее всего, с последним Асемия желала расквитаться при помощи когтей.       Хьюго в спешке оглянулся, ища взглядом Николаса. Он сидел немного позади на песке, невредимый, но сбитый с толку. Анйо рядом с ним застыла. Асемия знала, что Николас дорогой ему человек, поэтому оставила его «тёплым».       Хьюго вернул взгляд на вампирессу: артефакт в её руках сиял голубым свечением. Ледяные кристаллы без остановки формировались в воздухе вокруг и налетали на Олефина. Он как бешеный скакал по пляжу, уворачиваясь от новых партий. Времени сконцентрироваться и ответить не было. Асемия не атаковала Хьюго, но стоять в стороне он уже не мог. Хьюго подлетел сбоку, замахнулся и резко присел — когтистая рука вампирессы пронеслась над его головой. Он выпрямился и ударил огненным кулаком в плечо, стараясь не ранить сильно. Асемия отшатнулась, сделала сальто назад и грозно посмотрела на Хьюго, как на предателя. Теперь он тоже её мишень.       Вампиресса отправила десяток кристаллов в его сторону, но Хьюго сбил их огненной сферой. Тогда Асемия создала новые. Она отправила бы их, если бы не плеть, сковавшая её, словно змея. Олефин щёлкнул пальцами. Ошейник подал разряд тока. Асемия повела бровью, сжала зубы, но тут же расслабилась и хитро улыбнулась. Она настолько пропиталась ненавистью, что злоба стала новым источником сил, а жажда мести заглушала боль от тока.       Олефин щёлкнул пальцами ещё раз. Ещё и ещё. Асемия не кричала, хотя Хьюго видел, как искрится ошейник. Видимо, ей надоело, поэтому она пошевелила артефактом, и металлическая плеть заледенела, а затем разлетелась на осколки. Освободившись, Асемия сорвала ошейник и вонзила когти в грудь Олефина. Брызнула кровь. Олефин тихо простонал, изогнул губы, морщась от боли. Асемия упивалась его видом, но ей было мало. Поэтому она прильнула к его шее и прокусила острыми клыками кожу.       Олефин сопротивлялся, бил коленом в живот, но она не отпускала и вскоре он обмяк, но не умер. Умер бы, если бы Асемия выпила всю кровь. Хьюго кинулся на неё, сбил с ног, заставив отпустить Олефина, и прижал её к песку, придавливая весом.       — Николас! Помоги ему! — бросил Хьюго.       Он слышал, как рядом шебуршится Николас, чувствовал тепло его магии, но смотрел только на Асемию и её ухмылку.       — Мечешься между двух сторон, как неприкаянный, — заговорила вампиресса. — Пора определиться с сущностью. Ты — зверь! Ты один из нас!       Она столкнула Хьюго, поднялась и ударила ногой. Он закрылся предплечьем, второй рукой схватил её за лодыжку и отбросил, как куклу. Асемия кувыркнулась и приземлилась на ноги.       — Просто отступи и отдай его мне. — Она потрясла артефакт, сотворив вокруг себя пару огромных бесформенных ледяных глыб. — Почему ты защищаешь его после всего, что он сделал?       — Лучше скажи, почему ты напала на лагерь? Я думал, ты хороший вампир. Но ты обманула меня мнимым гостеприимством. Ты специально пыталась походить на человека? Чтобы я проникся доверием?!       — Ты не поймёшь меня. Не поймёшь, пока отвергаешь волчью сущность. Сейчас ты мыслишь как те маги, что убили мою семью!       Глыбы сорвались с места, движимые невидимой силой. Хьюго сотворил огненную сферу, намного больше прежней. Столкнувшись с ней, лёд растаял.       — Не боишься колдовать? — поинтересовалась Асемия. — Твоя клетка не выдержит, и ферокс вырвется. Ты почти перешагнул черту.       — Да мне плевать! Беги, Асемия. Лезь в шлюпку и плыви на Нуар, найди там Обетование, о котором мечтала. Пока есть шанс, используй его. Я не стану преследовать.       — Зачем мне теперь Обетование?! Засунь его себе в глотку! — Асемия оскалилась. — О какой мечте ты говоришь?! У меня снова отняли смысл жизни, он исчез вместе с моей семьёй. И что ты мне предлагаешь? Бежать? Я хочу мести! Вот моя новая мечта — превратить всех магов в ледяную крошку. И если будешь мне мешать — я убью и тебя. И мне всё равно, что ты последний король.       Асемия разбежалась и подпрыгнула на пару метров, хотела перелететь и приземлиться прямо на Олефина, но Хьюго тоже прыгнул. Высоко, как волк. Он схватил Асемию за ногу, она зацепилась когтями за его спину, оставила длинные кровавые полосы. Они упали на песок. Асемия оказалась сверху Хьюго. Она схватила его за горло, но не сжала ладони. Вампиресса посмотрела в его глаза взглядом, полным замешательства, и Хьюго понял, что она не может его убить. Не может, как бы ни хотела.       — Чистокровная не способна убить ферокса? — спросил Хьюго, но в ответ услышал лишь тихое рычание. — Зачем ты напала на лагерь?       — Меня попросили это сделать, — призналась она, всё ещё держа ладони сомкнутыми на его шее.       — Кто? Это был Апогей?       — Нет, это был бог Хаоса.       — Богов не существует.       — Я знаю, но он представился именно так.       — Зачем он попросил тебя это сделать?       — М-м-м, — она вздохнула, будто устала разговаривать. — Он пришёл ко мне несколько месяцев назад, рассказал про артефакт и указал место, где тот спрятан.       — Он рассказал тебе про часть Ледяного Колокола?       — Да. Для его активации требовалась кровь мага. Не случайного, а стихийного.       — Поэтому ты убила друга Олефина… — догадался Хьюго.       — Мне нужно было это сделать! Он сказал, что скоро за артефактом придёт ферокс. Как я могла упустить такой шанс? После стольких лет во мне проснулась надежда искупить вину за трусость. За то, что не защитила королей! Ты понимаешь, Хьюго?! Понимаешь?! Давай сбежим вместе, как и хотели? Я обучу тебя контролю, ты станешь настоящим королём, и мы создадим армию нечисти. Отомстим магам за всё, что они нам сделали.       — Этого хочешь ты, а не я, — он накрыл её руки ладонями и погладил их пальцами, ощутил, какая у неё тёплая и нежная кожа. — Мне жаль, что твоя семья погибла, но я не пойду против товарищей, а если ты так желаешь поквитаться с ними — мне придётся остановить тебя сейчас.       — Значит, мы теперь враги.       Асемия подняла артефакт, лежащий рядом в песке, и крепко сжала. Он начал светиться голубым, набирая силу.       — Я не могу убить тебя когтями, но на артефакт заклинание верности не распространяется. Прощай. — В воздухе над ними появилось несколько ледяных стилетов, целящихся в Хьюго.       Он готовился отбиваться. Что бы Асемия ни говорила, Хьюго всё равно собирался посадить её в шлюпку и отправить с острова. Он хотел, чтобы она жила.       Хьюго опешил, когда Николас неожиданно кинулся на Асемию, повалив её на песок. Вампиресса махнула когтями — тот отпрыгнул. Она быстро встала на ноги, стилеты нацелились на Николаса.       — Моего друга не трогай! — отважно бросил он.       — Ты! — Она сжала челюсть. — Из-за тебя всё провалилось! Если бы ты не помешал нам, если бы не украл время! Я пощадила тебя, но вот ты снова путаешься под ногами. Умри!       Асемия резко замолчала и распахнула глаза. Она медленно опустила голову и увидела огненный кулак, выпирающий из живота. Хьюго вытащил руку, когда Асемия начала падать. Он подхватил её и вместе с ней опустился на песок, обнимая и прижимая к себе, как родную. Словно они были семьёй, а не врагами. Будто плохое из их историй стёрлось, и осталось лишь хорошее. Хьюго вспоминал, как её дочери просили его рассказать сказку о любви и с блестящими глазами слушали легенду. Как он сидел за одним столом с вампирами и видел в них людей. Хьюго мечтал вернуться в то время и защитить их.       — П-почему ты плачешь? — с трудом спросила Асемия.       Хьюго не заметил, как намокли щёки. В груди защемило, будто её изнутри резали кинжалы, и с каждым мгновением становилось всё невыносимее. Это из-за него погибла семья Асемии, он втянул их в это. Если бы она не ждала его, если бы уплыла раньше... Они бы все… все остались живы. Он уничтожил всё, что за эти дни стало ему дорогим.       — Спа-с-сибо, Хьюго, — тяжело вздыхая, произнесла Асемия.       — Не благодари меня, не делай этого после всего, что я натворил.       — Спасибо, что прекратил мои страдания, — она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась вымученной. — Знаешь, я ведь обманула тебя, а ты всё равно пытался спасти меня. До последнего предлагал бежать. И всё же ты добрый.       — Я чудовище… — Хьюго плотнее прижал её к себе.       — Всё это время я думала, что ты такой же, как мы, но я ошиблась. Ты совсем другой. Тебя породила не тьма. Забавно, ты ранил меня, защищая друга, но чувствуешь за это вину. Твоя аура источает печаль.       Она медленно подняла руку и ласково погладила его по щеке, очертила большим пальцем скулу, не отводя взгляда рубиновых глаз. Таких ярких. Прекрасных и нечеловеческих.       — Не все мои слова были ложью. Я солгала про артефакт, но всем нутром хотела помочь тебе. Хотела заглушить твою боль. Прости меня. Прости, что вместо этого причинила лишь ещё больше страданий.       Хьюго опустил голову и зарылся носом в светлые волосы, вдыхая еловый аромат, которым она пропиталась насквозь. Запах напомнил о вампирском доме, об их мечтах, что уже никогда не станут реальностью. Всё было обречено на провал с самого начала. Из-за него. Только он виноват во всём. Он.       — Хьюго, — тихо позвала Асемия. — Ты не должен позволить им выпустить…       Она закашлялась, отхаркнула кровь.       — Кого? — встревожился он. — О чём ты говоришь?       — Если он вырвется, то уничтожит мир. Они хотят его выпустить.       — Кто они? Кого хотят выпустить?       — Ба… Бардагона. Не позволь им. Ни за что.       Блеск в рубиновых глазах померк, и Асемия обмякла в его руках. А Хьюго всё продолжал прижимать её, пока она не рассыпалась лазурным пеплом. Хрупкая, как крылья бабочки.       Ветер подхватил пепел и унёс в море, туда, где её ждала семья.       Хьюго смотрел на волны, омывающие берег, но кроме них больше ничего не замечал. Николас встал перед ним, закрыв пейзаж, и начал что-то говорить: губы двигались, но звука не следовало. Хьюго погрузился в себя и слушал лишь назойливые мысли, но они словно принадлежали кому-то другому. Голос в голове диктовал, повторяя одно и то же:       — Ты не человек, а монстр. Ты убил всех их, всех невинных вампиров. Только Асемия могла помочь тебе, но ты убил и её. Как ты теперь собрался жить? Ты никогда не возьмёшь кёльт. У тебя не получится. Это конец. Смирись, прекрати сражаться. Дай мне волю. Позволь сломать клетку.       А может, оно и к лучшему? Может, пришла пора отступить? Ему никто не поможет, а сам он больше ни на что не способен. Боль в груди усилилась, жар, захвативший тело, начал жечь так, как никогда раньше. Хьюго, казалось, ощутил, что кровь закипела в сосудах. В следующее мгновение Николас отшатнулся от него. Хьюго увидел испуг в его взгляде, а затем вокруг потемнело.       Николас судорожно пытался понять, что делать. Глаза Хьюго засияли, как два ядовито-жёлтых фонаря, а это означало одно: он обращается. Опасения подтвердил раздавшийся назойливый писк, хорошо знакомый Николасу. Сигналы подавало устройство, вживлённое в вену Хьюго. Вирус прогрессирует, подчиняет себе. Как в тот раз. Николас опять теряет его.       Всё усложнилось, когда Хьюго вспыхнул огнём. Обычно полыхали лишь кулаки, но сейчас он весь походил на зажжённый факел.       — Что происходит? — прохрипел Олефин, вышедший из сна, в который его погрузил Николас для лечения. — Чистокровная... Где вампирша?!       — Хьюго убил её, — быстро кинул Николас.       — В одиночку?! — удивился Олефин, поднимаясь на ноги.       — У нас есть проблема поважнее.       Хьюго всё так же стоял объятый пламенем и не шевелился. Этого-то Николас и боялся больше всего — затишья. В любую минуту зверь мог сорваться с места и наброситься, как тогда в изоляторе. Единственным правильным решением было закрыться от него защитным экраном, зеркальным снаружи. Николас сложил мизинцы вместе, шепнул слова заклинания, и их с Олефином закрыло длинное мутное стекло. Оно разделило пляж от леса до моря на две части: Хьюго застыл по ту сторону. На какое-то время экран задержит его, собьёт с толку, но не будет защищать их вечно. Нужно было срочно что-то придумать.       В мыслях всплыл их разговор с Габриэлем, о котором Николас солгал Хьюго. Сказал, что глава ругал его за просроченные отчёты, но на самом деле тот попросил об одолжении.       — Меня сильно беспокоит Хьюго, — поделился Габриэль, когда они остались в кабинете наедине.       — Полностью с вами согласен, господин де Моро.       — Николас, моя просьба прозвучит жестоко. Ты его самый близкий друг, будет лучше, если Хьюго убьёшь именно ты.       — Что?! — Николас выставил перед собой ладони, стараясь отгородиться. — Я ни за что этого не сделаю, нет-нет-нет, никогда. Найдём другой способ, тот, что сохранит ему жизнь.       Габриэль встал из-за стола и приблизился. Он положил ладонь на плечо Николаса, и тот почувствовал тяжесть.       — Пойми, Хьюго не примет кёльт, а значит, скоро подхватит магическую болезнь. Ты же тоже видишь, каким неуравновешенным он становится? Он просто не удержит сущность ферокса, зверь вырвется и подчинит его себе. Если это случится на глазах агентов, то они уничтожат Хьюго. Смерть от руки друга легче. Тебе придётся это сделать, Николас. Другого выхода нет.       Николас пообещал главе подумать над этим, надеясь, что Хьюго вразумится и совладает с кёльтом, но ничего не получилось. И вот проблема разрослась до критичных размеров. Решать её убийством Николас не собирался.       — Что с ним? — спросил Олефин и встал рядом.       «Да ничего страшного, просто он сейчас обратится в ферокса», — хотел бы выпалить Николас. Как теперь всё это объяснить? И как спастись? Олефина потрепала чистокровная, справится ли он с фероксом? В голове возникало множество вопросов, но не находилось ни одного ответа. Пока он думал, тёмный силуэт Хьюго за матовым стеклом двинулся, подошёл вплотную к экрану. Зверь рыскал вдоль барьера, громко шмыгал носом. Вынюхивал. А когда понял, что на другой стороне кто-то есть, принялся стучать кулаками по стеклу.       — Николас!       — Э-э-э, — протянул он.       И тут до него дошло. Это было идеальным объяснением и даже совсем не лживым.       — У Хьюго развилась магическая болезнь, поэтому из него фонтаном бьёт огонь. Он потерял контроль, — заключил Николас.       — Ясно. — Олефин вытащил из кобуры кёльт и наставил на Хьюго, отчаянно пытающегося пробить экран.       — Эй, ты чего делаешь?! — возмутился Николас и схватился за ствол, стараясь отвести его в сторону.       — Это ты что себе позволяешь?! — Олефин выдернул кёльт из хватки Николаса. — Моя обязанность — упокоить обезумевших товарищей.       — Так я и позволил. — Он закрыл собой Хьюго. — Только через мой труп.       — Хорошо.       Николас сглотнул ком в горле, когда Олефин наставил на него прицел. Нет, всё не должно кончиться так. Не так просто и бесславно. Николас прислушался к глухим ударам: Хьюго стал бить чаще и сильнее. Послышался треск, и стекло разлетелось на осколки.       Олефин оттолкнул Николаса, нажал на курок, и из кёльта выскочил энергетический шар, который мигом превратился в настоящего льва с пышной гривой. Николас уже видел раньше, как Олефин призывал всевозможную живность из энергии. Он был заклинателем животных. Лев прыгнул, выпустив когти и издав рык. Хьюго резко ударил его ногой по морде, и тот распался на множество энергетических частиц. Николас понял, что Хьюго стал ещё сильнее с той ночи, даже Олефин на секунду растерялся. И этого хватило.       Хьюго подлетел к нему и ударил огненным кулаком под дых, Олефин брызнул слюной, упал на спину. Волчий взгляд метнулся в сторону Николаса. Он попятился назад, до последнего отбрасывая желание взяться за кёльт.       — Хьюго, если ты меня слышишь, возьми себя в руки. Совсем расклеился, позволяешь какому-то зверю обуздать себя. Где твоё графское достоинство?       Хьюго оскалился, показав четыре клыка. Ещё совсем маленьких по сравнению с волчьими, но уже схожих с вампирскими. В прошлый раз у него отросли лишь острые когти, а в этот всё выглядело гораздо хуже. Вязкая слюна выкатывалась из уголка рта и противно висла на подбородке. Сущность точно не собиралась идти на контакт, она жаждала крови.       Хьюго помчался на Николаса, замахнувшись когтистой рукой. Тот решил вновь закрыться экраном, но не пришлось. Острые когти скрестились с чёрным клинком, и раздался неприятный лязг. Николас видел Хассия со спины, но точно понимал, что это он. Узнал по голосу.       — Нико, в норме? — процедил Хассий, сдерживая натиск зверя. Увидев его, Хьюго истошно прорычал.       — Да! Не убивай его, он просто поражён магической болезнью! Ещё не всё потеряно!       — Как я могу навредить родному брату? — Хассий подался вперёд, надавил корпусом и заставил Хьюго отпрыгнуть.       — Николас! — окликнула подбежавшая Ванесса. — Что произошло? Мы слышали взрывы.       — Здесь опасно, держись за мной, — ничего не объяснив, Николас заслонил её собой.       — Там же Хьюго! Нужно помочь! — противилась она.       — Оставьте его на меня!       Хассий рванул в противоположную от них сторону, всеми силами привлекая внимания зверя: он громко кричал, махал руками, как сумасшедший. Это сработало. Хьюго бросился на него, как разъярённый бык. Николас подумал, что это не из-за действий Хассия, а его присутствия. Видимо, волк ещё не совсем завладел разумом Хьюго и у того остались прежние чувства. Например, ненависть к брату.       Олефин подошёл прихрамывая и держась ладонью за живот.       — Тебя подлатать? — предложил Николас.       — Хватит, налечился уже, — отрезал Олефин. — Дал бы ты мне прикончить его сразу, то всё было бы нормально. Если он взорвётся и уничтожит Ванерхем, это будет на твоей совести. Уяснил, Блёр?       Николас смолчал. Как агент он не должен был вмешиваться, но как друг не мог бездействовать. Пусть лучше он понесёт наказание, чем увидит мёртвого Хьюго.       Тем временем Хассий играл в догонялки. Он не нападал, лишь уворачивался: не хотел случайно ранить брата. А Хьюго пытался сделать это изо всех сил. Кидался, старался ухватить, открывал рот, чтобы укусить. Когда ему надоело ловить Хассия, он переплёл указательные пальцы и, не произнося заклинание, сформировал огненную сферу. Затем ещё одну и ещё. Каждую он создавал больше предыдущей, словно специально, чтобы ранить брата.       — Брат, прекрати это! — Хассий разрезал шар за шаром. — Граф не имеет права сомневаться в себе! Вспомни, кто ты есть. Ты человек, Хьюго! Ты всегда был им! Этого у тебя не отнять! Борись со зверем, продолжай бороться!       Николас свёл брови. Откуда он знает про ферокса? Хассий появился в Зените намного позже, он не мог знать. Да никто не знает, кроме доверенных лиц. Может быть, померещилось? Скорее всего, Хассий имел в виду что-то другое. Иначе всё многократно усложнялось.       Палладий приземлился совсем рядом, следом аккуратно опустилась Ева. На пляже собралась вся команда.       — Хьюго нужно срочно усмирить, — с ходу обратился к ним Палладий. — Ванесса, заморозь его.       — Как? Он весь покрыт огнём, лёд мигом растает.       — Хассий устанет скакать вечно, — обеспокоилась Ева.       — Тогда заманим в море, пусть остынет, — предложил Олефин.       — Как будто это так просто, — хмыкнул Николас.       — Всё равно надо что-то делать, давайте попробуем, — согласился с Олефином Палладий.       Пробовать не пришлось. Послышался рокочущий гул вертолётов. Они зависли по обе стороны от Хьюго, подняв в воздух пыль и песок. Николас заслонился предплечьем, еле успевая следить за происходящим: всё случилось быстро. Двери раскрылись, из кабин высунулись агенты. Алые костюмы, плотно облегающие фигуру, полностью покрывали тела и головы так, чтобы никого невозможно было узнать в лицо. Это был отряд «Вендетта», тёмная сторона Зенита, о которой не любили говорить. Николас уже встречался с ними. В прошлый раз они выкрали Хьюго из особняка, а в этот, похоже, прибыли его убить.       Агенты взяли зверя на мушку, пока тот отчаянно боролся с Хассием и будто специально игнорировал их. Николас сорвался с места, крича, что стрелять не нужно, ещё не всё потеряно. Он не успел. Прозвучали выстрелы и в Хьюго полетело множество светящихся канатов. Они обвили его и плотно сжали, слово змеи. А затем по канатам поползли сверкающие молнии, и Хьюго жутко взвыл. Он дёргался, как насекомое, что пытается выпутаться из паутины, но канаты держали крепко.       Николас до скрежета стиснул зубы. Хьюго кричал так же, как Асемия, когда её хлестало током. Они выкачивали из него силы, чтобы обезвредить. Это хорошо, значит, смерть в задание не входила. Но от ужасающих воплей у Николаса сжималось сердце. Наконец молнии исчезли и крики стихли. Огонь потух. Хьюго упал без сознания.       — Хьюго! — Хассий дотронулся до его щеки и сразу отдёрнул ладонь: кожа всё ещё пылала. — Почему ты так себя запустил? Почему ты дотянул до этого? Не умирай, брат, держись.       Вертолёты приземлились, и агенты, не отпуская оружия, подбежали к Хьюго, небрежно оттащив от него бунтующего Хассия.       — Что вы с ним сделали?! Если с моего брата хоть волосок упадёт!...       — Успокойтесь, экс-граф, всё с ним будет хорошо, — холодно сказал герцог Вирен, сошедший с одного из вертолётов. — По крайней мере, какое-то время.       — Вы не собираетесь его добить?! — возмутился Олефин, подойдя ближе. — Он же поражён магической болезнью! По протоколу вы должны...       — Вас не касается, граф ван Лотто, что мы должны, а что не должны. — Герцог Вирен смерил его суровым взглядом, хотя по-другому он никогда ни на кого не смотрел. — У меня приказ от Габриэля.       Николас проследил за «Вендеттой». Агенты вчетвером переложили Хьюго на носилки. Он вспомнил, как в одиночку еле дотащил тяжелого Хьюго до особняка, а сейчас тот и вовсе был закручен в канаты, словно в кокон и, наверное, стал ещё тяжелее. Агенты унесли Хьюго в вертолёт, и, как только закрылась кабина, они взлетели.       — Палладий, нашли Ледяной Колокол? — поинтересовался герцог Вирен.       — Нет, ещё не нашли, — доложил он.       — Ледяной… — задумался Олефин. — Это тот артефакт, который был у вампирши? Нечисть не колдует, а она швыряла в меня льдом.       — Точно! — Николас вспомнил, что Хьюго сказал ему, будто последняя часть Колокола была у чистокровной.       Он нашёл взглядом место на пляже, где вампиресса рассыпалась пеплом: там осталась лужа крови, а в ней Николас заметил поблёскивающий в солнечном свете артефакт. Ледяной язычок Колокола.       — Миссия успешно завершена, — оповестил он. — А что с магами, которых заморозили? Им же можно помочь?       Николас бросил опечаленный взгляд в сторону Анйо, превратившуюся в холодную скульптуру. Он познакомился с ней не так давно, но они быстро сблизились, и теперь мысль, что она навсегда останется такой, причиняла боль.       — Артефакт ведь создал маг льда? — уточнила Ванесса. — Он вложил в него свою магию, значит, она должна действовать по одному принципу с моей: я умею как замораживать, так и размораживать. Я думаю, они не умерли, а просто погрузились в ледяной сон. Пока скульптуры целы, им ничего не угрожает. Можно попробовать с помощью артефакта расколдовать их.       — Но Колокол довольно мощный — с ним просто так не справиться, — напомнила Ева.       — Как тогда вампирше это удалось? — недоумевал Олефин.       — Не знаю, скорее всего, чистокровная достаточно сильная, чтобы сдержать его мощь, — пожала плечами Ева.       Вирен достал из внутреннего кармана форменного пиджака перчатку, украшенную знакомым красным камнем. Николас пытался вспомнить, где уже видел его. Точно. Такие же усыпали доспехи демонов.       — Это оникс, — пояснил Вирен, уловив на себе пристальный взгляд. — Единственный камень, способный сдержать мощь Колокола.       Он нагнулся за язычком и зажал в ладони, что-то прошептал, и тот засиял так, как сиял в руках Асемии. Приятным голубым светом. Все отошли назад, когда Вирен взмахнул артефактом, и лёд, сковавший агентов, треснул и крошкой осыпался на песок. Маги свободно вздохнули и зашевелились.       — Анйо! — Николас подхватил её за локоть и помог подняться. — Ты в порядке, какое счастье.       — Да, всё хорошо, только голова немного кружится, — пожаловалась она, сдвинув волчью маску с лица.       — Последствие ледяного сна. Это скоро пройдёт, — улыбнулась Ванесса.       — Нам пора, ваша миссия окончена. Забирайтесь в вертолёты, — скомандовал Вирен.       — Подождите, — остановил их Олефин. — Заберите Анйо с собой.       — Командир? — не поняла Анйо.       — Мне здесь не нужны такие слабаки, вампирша отпинала тебя, как щенка. Проваливай, — бросил Олефин и не спеша направился к расколдованным агентам. — Приходи, как станешь сильнее.       — Да чистокровная тебя самого отделала, как грушу для битья! — вспыхнул Николас.       — Не нужно! — сказала Анйо. — Командир прав, я слаба. Мне приказали убить чистокровную, но я против неё и двух минут не продержалась. Меня уволили за дело.       — Садитесь уже, Габриэль ждёт! — нетерпеливо кинул Вирен и скрылся в кабине.       Николас больше ничего не сказал, но подумал про Олефина очень много нехороших слов. Он не отпускал Анйо, поддерживал и помогал идти. Сегодня они избежали смерти, но что их ждёт дальше? Когда вся эта Ледяная история наконец-то закончится?