Ледяная душа | Властитель времени

      Рваные чёрные паруса, тонущий корабль, крики, взрывы, кровь Асемии, померкший блеск в рубиновых глазах и мощный разряд тока — образы молниеносно сменялись один за другим, заставляя ощущать спектр эмоций. Боль, смятение, грусть, горечь, страх. Хьюго чувствовал всё сразу. Каждый орган внутри будто был объят огнём и плавился, как свеча. Медленно сгорал в агонии.       Всё неожиданно прекратилось, когда Хьюго открыл глаза. Холодный свет заливал комнату, но не слепил, позволяя разглядеть до одури знакомый интерьер. В просторном помещении с тёмными атласными обоями уместился широкий книжный шкаф, занявший целую стену. На корешках за стеклянными дверцами Хьюго разглядел названия: все эти книги он читал. Рядом со шкафом стояло красное бархатное кресло с погрызенными деревянными ножками. Такие отметины Хьюго уже видел на том, которое щенком погрызла Несси. А ещё она поточила зубы о столик. Он нашёл взглядом и его с идентичными следами. Всё как в комнате Хьюго. Неужели он наконец-то дома? В любимом особняке? Здесь даже пахло по-родному — смолистой хвоей, смешанной с зимней сыростью.       Хьюго вдохнул поглубже аромат спокойствия и тишины, которым дышал целых двадцать шесть лет, и ему стало лучше. Похоже, он очень долго спал. Ему снились страшные реалистичные вещи. Будто он сдружился с семьёй вампиров и хотел предать Зенит, отправившись с ними в Обетование, но их убили. Хьюго убил. А потом обратился в ферокса. От воспоминаний по коже побежали мурашки. Как хорошо, что это был лишь сон.       Хьюго взялся за одеяло, чтобы сбросить с себя, но замер: на запястье правой руки красовался тугой железный браслет с отверстием для ключа. Такой же был застёгнут на левой. Какая-то шутка? Стянуть не получилось: ладонь не пролезла. Что происходит?       За дверью послышался скрип. Дверь… А вот она совсем другая. Не такая, как в особняке. Белая и с маленьким иллюминатором. Почему?       Когда дверь открылась, внутрь шустро проскочил Николас. Хьюго не успел рассмотреть друга, как тот тут же подлетел и крепко обнял его, будто они долго не виделись.       — Я так рад, что ты очнулся! — воскликнул Николас.       — Что случилось? — изумлённо протянул Хьюго, не решаясь обнять в ответ. — Ты слишком близко.       — Извини, не удержался. — Он отклонился назад и убрал руки. — Ты меня перепугал. Как можно так долго спать? Целых два дня!       — Всего два дня? По ощущениям прошёл месяц. Голова кружится, и сил почти нет, я как овощ.       — Наверное, это из-за тока… — задумчиво произнёс Николас.       — Какого тока?       — А ты ничего не помнишь, да?       — Я помню, нам сообщили, что последняя часть Колокола спрятана на Ванерхеме, мы отправились туда, но остальное в тумане. Что произошло? Мы бились с Апогеем, и меня отключили?       — Нет, Хьюго…       Николас потёр запястье так, словно ему надавили часы, только вот он их не носил. Значит, подбирал слова, чтобы что-то рассказать. О Ванерхеме? Хьюго наклонился вперёд. Ему самому было интересно узнать про остров и что же там случилось, раз Николас так долго думает.       — Ну не томи, — поторопил Хьюго.       — Помнишь, последнее время тебе было жарко? Магическая болезнь стремительно развивалась — в конце концов ты потерял контроль и чуть не обратился. Вирен с его отрядом подоспели вовремя. Они ударили тебя током. Это какая-то новая разработка для усмирения сильных монстров. Электричество высасывает силы. Вот так ты и потерял сознание.       — Я почти обратился? — с ужасом произнёс Хьюго.       — Да, вирус быстро распространился, но тебе вкололи демоническую кровь, так что он снова заснул. Не волнуйся, в ферокса ты не обратишься, просто нужно меньше использовать магию. Без кёльта всё повторится, поэтому тебе надели антимагические браслеты. Они из змеиной стали.       Хьюго посмотрел на запястья. Так вот что это. Наручники, чтобы он больше не доставлял проблем. Хьюго был не против. Если это залог спокойствия, то лучше так, чем снова подвергнуть всех опасности. В первый раз, когда им овладел волк, он напал на Николаса, а что случилось в этот? Наверное, опять в беспамятстве крушил всё вокруг. На миг ему стало стыдно.       Тот длинный сон был правдой, но всё ещё казался фантазиями. Как звали ту чистокровную… А… Ас-е-мия.       Он вспомнил. Как в их доме пахло елью, как вампиры улыбались друг другу, как мило Асемия ссорилась с Шамилем и как дети радовались истории на ночь. А он это уничтожил.       Хьюго скрипнул зубами и сжал кулаки.       — Я знаю, тебе сейчас тяжело, но, пожалуйста, не думай об этом. — Николас положил ладонь на его плечо. — Что было на Ванерхеме, там и останется. Пора перестать жить прошлым. Мы переживаем за тебя.       — Мы?       — Он правда очнулся?! — в коридоре раздался громкий женский голос и цокот каблуков.       В комнату вбежала Клаудия и замерла перед кроватью. Их взгляды встретились, и Хьюго моментально расплылся в улыбке. Когда они виделись в последний раз, на ней болтался пиджак. Она использовала слишком много магии на два браслета и отощала, а сейчас восстановилась. На форменной юбке, обтягивающей бёдра, появилось несколько складок, а пиджак стал впору. Бледные щёки обзавелись румянцем и лицо слегка округлилось.       — Я отдал письмо и браслет Олефину, — первым разорвал неловкую тишину Хьюго.       Клаудия бросилась к нему и неожиданно нежно обняла. Он не сразу ответил, но через секунду уже сам прижимал её к себе, сцепив руки на талии.       — Главное, что ты жив, — прошептала Клаудия на ухо.       Кто-то постучал по открытой двери, заставив их отвлечься.       — Я всё понимаю, но мой кабинет не цветочная поляна, — сказал Палладий, придерживая три пёстрых букета. — Уже можно заносить?       — А, да, конечно! Теперь можно, — разрешил Николас.       Палладий выглянул в коридор и громко крикнул:       — Давайте!       Следом за Палладием вошла Ева, она тоже держала несколько букетов с астрами и тюльпанами. За большой яркой плёнкой её почти не было видно, как и Ванессу с Анйо, которые внесли другие цветы. Комната быстро наполнилась приторным медовым ароматом, вытеснив запах хвои.       — Зачем так много? — опешил Хьюго.       Палладий то и дело выходил в коридор и заносил новые букеты. Цветами уставили пол и кресло, заняли тумбу у кровати и даже поставили на шкаф. Тёмный интерьер разбавился яркими красками.       — Ну так чтобы ты выздоровел поскорее, — улыбнулась Ева. — Вон те тюльпаны, кстати, от меня. Нет, не те, рядом. Да, они. Я на открытке котиков нарисовала, — она подмигнула.       — А от меня розы, я знаю, что ты их любишь, — сказала Ванесса.       — Спасибо вам. — Хьюго почесал затылок, ему стало неловко.       — Так это не только от нас, тут ещё и от Габриэля есть, и от Лиру с Герциной. Вся организация не скупилась, чтобы тебя порадовать. — Николас кивнул.       — Теперь ты обязан поправиться! — Ева пригрозила пальцем. — Иначе обижусь.       — Хорошо-хорошо, я понял.       Если бы Хьюго взял кёльт, то уже давно вышел отсюда. Но он противился. Не желал. Не хотел.       — Нико, а где мы? Почему эта комната похожа на мою? — поинтересовался Хьюго.       — В изоляторе, — быстро ответил он. — Габриэль посчитал, что тебе будет спокойнее в родной обстановке, мы немного поколдовали и создали точную копию твоей комнаты в особняке. Поэтому не сразу принесли цветы, чтобы ты не запутался, когда проснёшься.       — Ну и жару ты дал на Ванерхеме, — удивилась Ева. — Никогда бы не подумала, что ты такой сильный. Хассий еле отражал атаки, я, если честно, боялась, что ты его убьёшь.       — Что ещё я натворил? — вздохнул Хьюго.       — Да ничего особенного, — пожал плечами Николас.       — Похоже, я многое пропустила, пока была во льду, — заговорила Анйо.       — А ты разве не напарница Олефина? — обратился к ней Хьюго.       — Это долгая история, но теперь она в нашей команде, — гордо заявил Николас. — Благодаря Габриэлю.       — Я просто посчитал, что магия невидимости во многом пригодится для сражения с Апогеем.       Габриэль появился на пороге в привычной для себя позе — со сцепленными за спиной руками. Все разом поприветствовали его, прижав кулаки к сердцу и накрыв сверху ладонью. «Вайзтем!». Хьюго спохватился и встал с кровати. Он не ожидал увидеть главу, особенно после событий на острове. Николас, наверное, уже рассказал, как Хьюго пытался сбежать с вампирами. Ничего не поделать, это его обязанность.       — Вайзтем, — ответил Габриэль, повторив действия. — Не могли бы вы оставить нас с больным наедине?       — Конечно, господин де Моро, — отозвался Палладий. — Пойдёмте, у нас много дел.       Палладий скрылся в коридоре первым.       — До встречи, Хьюго. — Ванесса помахала ему и тоже вышла.       — Я как-нибудь зайду тебя навестить, — пообещала Клаудия.       — Зацени котиков! — подмигнула Ева.       Постепенно комната опустела, остался лишь Николас, который всё не хотел уходить. Габриэль поторопил его, но тот выпросил ещё несколько секунд. Он наклонился к Хьюго и шепнул:       — Хассий знает, что ты заражён.       — Что?!       — Потише. Когда вы сражались, он убеждал тебя, что ты человек. Говорил нечто вроде: «Граф не имеет права сомневаться в себе, борись со зверем». Думаю, он что-то скрывает. Я буду присматривать за ним.       — Спасибо, что позаботишься об Озе, — вздохнул Хьюго.       — Да не за что, выздоравливай и не беспокойся о ней. Господин де Моро. — Николас почтительно кивнул и вышел.       Снова стало тихо, но немного тревожно. Габриэль молча осматривал букеты, стоящие то тут, то там. В конце концов, он многозначительно кивнул и повернулся к Хьюго. Взгляд синих глаз повлёк за собой волну мурашек, Хьюго передёрнул плечами.       — Мне на столетие столько цветов не дарили, как тебе. Шучу. — Габриэль по-доброму хохотнул.       — Я бы не сказал, что вам сто лет…       — Уже больше, ну да ладно. Я хотел поговорить с тобой. Присядь.       Хьюго опустился на край кровати, проследив, как Габриэль убрал букет со стула с высокой спинкой и пододвинул тот поближе. Теперь он сидел прямо напротив, вонзая добрый, но холодный взгляд в Хьюго. Тот потёр друг о друга подушечки больших пальцев, ожидая начала разговора. А Габриэль всё тянул, будто что-то проверял. Скорее всего, выдержку Хьюго, потому что он уже был готов поменять магию разрушения на невидимость Анйо.       — Извини за эту маленькую интригу. — Габриэль улыбнулся, но напряжения не убавилось. — Сари и Ирби вытащили из твоей головы воспоминания, так что мне всё известно. Конечно, только то, что связано с Ванерхемом.       — Всё?       — Абсолютно. Все твои мысли, желания, эмоции и действия. Прискорбно признавать, что ты поддался на уловки чистокровной и заглянул к ней в гости. Но я тебя не обвиняю — она сыграла на любопытстве. Хитрое создание. Воистину хитрое. Создала атмосферу гостеприимства и притворной невинности, чтобы запутать.       — Я так не считаю. Асемия была искренней со мной.       — Притворялась, ведь хотела использовать тебя. Ты ничего не знаешь о чистокровных, Хьюго. Я сражался с ними в прошлом, они очень изощрённые в методах обмана. Потому что они не такие, как мы. Они не умеют любить, не знают жалости и пощады. Чужие жизни для них не имеют значения, они ценят лишь сородичей. Знаешь, зачем ты ей был нужен? Чтобы обратить тебя и собрать на Нуаре армию нечисти, а затем вернуться и устроить вторую Клёрскую трагедию. Ради мести, понимаешь? Засчёт тебя она хотела отомстить и искупить грехи.       Хьюго поджал губы. Он догадывался, что был для Асемии не более, чем игрушкой. Неприкаянным волчонком с молочными клыками, которым можно запросто управлять. Хьюго признал это с болью на сердце. И всё же от этого не убежишь: Асемия не была доброй. Приведя в лагерь нечисть, она убила стольких агентов. Одного даже самолично. Но Хьюго понимал ещё кое-что: маги не сильно от неё отличались.       — Ответьте, господин де Моро, было ли известно до битвы, что среди вампиров есть маленькие дети? — Хьюго закусил щёку.       — Да, — резко ответил Габриэль. — Разведка уже давно вычислила всех вампиров в горах. Они знали, сколько их, но не где находится логово.       — Значит, вы отдали приказ убить детей?! Хоть и нечисть, но они были обычными девочками! Совсем маленькими и уж точно невинными. Без притворства.       — В наши планы не входили дети, — уточнил Габриэль. — Ты думаешь, вампиры умрут от обычных пушечных ядер? До того, как корабль затонул, агенты взяли его на абордаж. Я отдал приказ забрать детей, остальных убить. Но девочек там не оказалось.       — Как это? — Хьюго распахнул глаза.       — Ни их, ни того агрессивного вампира, мелькающего в твоих воспоминаниях, не было на корабле.       Хьюго почувствовал, как в груди сильнее забилось сердце. Значит, им удалось спастись. Значит, всё не напрасно. У Асемии получилось спасти семью.       — Ты рад этому? — Габриэль вскинул брови. — Если вампиры доберутся до Нуара, думаешь, они будут сидеть тихо и не высовываться? Я уверен, что нет. Маги убили их чистокровную, однажды нечисть попытается отомстить. Без тебя, конечно, это дастся им сложнее.       — Шамиль не подвергнет дочерей опасности. Если и захочет вернуться, то точно не скоро.       — Да уж, если бы ты связался со мной раньше, этого бы не случилось. Давай договоримся: отныне ты сразу всё рассказываешь мне. — Габриэль откинулся на спинку и почесал подбородок.       Хьюго согласился кивком.       — А что со мной будет дальше? Я предал Зенит.       — Ради благого дела. Кто же знал, что последняя часть Колокола окажется у чистокровной? Мне нет нужды наказывать тебя, тем более, что сейчас ты и так наказан.       — О чём вы?       Габриэль неторопливо встал, обошёл стул и облокотился о спинку локтями, продолжая не сводить с Хьюго взгляда.       — Я обещал, что запру тебя в изоляторе, если ты потеряешь контроль? Я сдержал слово.       — Да, но я рассчитывал на белую комнату с едким светом, выжигающим глаза, а тут уютно и такая родная обстановка. Я даже не против остаться здесь навсегда.       — Это не гостиница. Навсегда не получится. Тебе вкололи последнюю вакцину, больше демонической крови у нас нет. Мне кажется, ты недолго протянешь без неё. Рано или поздно обратишься и я больше не смогу держать тебя здесь. При таком раскладе есть два выхода: либо я отправлю тебя на необитаемый остров, что тяжело устроить, ведь после полного обращения мы вряд ли утихомирим ферокса током. Либо придётся убить тебя.       Габриэль отодвинул борт пиджака и вытащил из внутреннего кармана кожаную кобуру с торчащей рукоятью кёльта. Того самого. С выгравированным бутоном розы. Он положил её на тумбочку, подвинув очередной букет с астрами.       — Подумай об этом, — сказал Габриэль и выпрямился. — Я ухожу и больше к тебе никто не зайдёт — слишком опасно. В шкафу есть вода и пилюли с питательными веществами, если проголодаешься. Сообщи, если вдруг пересилишь себя и активируешь кёльт. Камера вон там. — Глава указал в верхний угол над входной дверью напротив кровати. — Ты под наблюдением.       Он развернулся и сделал шаг к выходу, но Хьюго остановил его вопросом:       — Кто такой Бардагон?       — Я ничего о нём не знаю Слова чистокровной загадка и для меня, — ответил Габриэль, не поворачиваясь.       Он захлопнул дверь, и Хьюго снова услышал скрип. Его заперли. Ну ничего, он справится. Сидеть в четырёх стенах не впервой, правда, раньше Хьюго делал это по собственному желанию.       Он столько раз мечтал об умиротворении, о том, чтобы ему позволили просто жить, не трогали и не вторгались в личное пространство. И вот долгожданное спокойствие наконец-то наступило. Сладкое и прекрасное время, которое он проведёт наедине с собой, в своём маленьком мирке в окружении книг. Ну и что, что они уже прочитаны? Хьюго прочитает их заново. А затем ещё раз… и ещё… Вплоть до самой смерти.       Но почему-то долгожданное спокойствие не принесло ему того счастья, о котором он мечтал. Через день оно наскучило. Такого раньше никогда не было. Хьюго не хотел читать, не хотел больше здесь сидеть. Без дорогих людей на душе стало одиноко. Сейчас бы он с радостью послушал Николаса и нотации от миссис Джонсон или посмотрел бы на улыбку Озы. Как же давно он не виделся с ней.       Минуты тянулись невыносимо долго. Сначала Хьюго пробовал считать их, но один раз сбился и больше не пытался. Он прыгал на кровати, обрывал лепестки на ромашках, загадывая, сойдёт ли он с ума, переставлял книги с места на место и без конца перестилал кровать.       Хьюго не знал, утро сейчас или вечер, прошло три дня или все десять. Ожидание томило его. Хотелось выбраться наружу. Ключом к свободе был кёльт. Хьюго смотрел на него издалека, прожигая взглядом. Бессердечный отец, как он мог застрелиться у него на глазах? Как посмел сломать ему жизнь? Ужасный. Мерзкий. Отвратительный отец.       Хьюго протянул руку к кёльту, но в сантиметрах от него отдёрнул, бросился к двери и заколотил по ней.       — Лучше выкиньте меня на остров сейчас! Выпустите! Откройте!!!

***

Николас застыл над чашкой холодного кофе. Он налил его себе полчаса назад, но так и не притронулся к чашке. Вглядываясь в отражение и вдыхая аромат корицы, Николас погрузился в мысли. Он не замечал, как по кафетерию снуют маги, как они громко разговаривают за соседними столиками и как напротив, скрипнув стулом, села Ванесса. Николас раздумывал над планом, чтобы вызволить Хьюго из изолятора любым способом. Если он обратится, то больше они уже не увидятся. Нужно было срочно получить лекарство.       Николас отчётливо помнил условие, которое демоны поставили в Извечности — убить Апогея. Но сейчас Хьюго под замком и точно не скоро оттуда выберется. Выберется ли вообще? А что, если Николас сам убьёт Апогея? Тогда ему дадут демоническую кровь? Однако уговор демоны заключили только с Хьюго. Эти хитрые создания могут и не отдать лекарство Николасу.       Слишком сложно. Слишком невыполнимо. Что же делать?       — Приём, — повторила Ванесса, перегнувшись через стол.       Николас поднял глаза и от испуга откинулся назад. Ванесса пристально смотрела, разглядывая его с интересом, будто он сидел без одежды.       — В-анесса, прости, я тебя не заметил.       — Ничего. — Она выпрямила спину и подпёрла подбородок запястьем. — Я тоже переживаю за Хьюго. Чувствую себя виноватой: даже не догадывалась о его болезни.       — Нет! Ты не виновата, — уверенно сказал Николас. — Никто не виноват. Только Хьюго. Дурак упрямый.       Ванесса не сдержала смешок.       — Да, наверное. Вспомни, он всегда таким был. Всегда упирался, если ему что-то не нравилось.       — Особенно когда миссис Джонсон заставляла его есть кашу. — Николас поднял уголки губ в беспечной улыбке. — Хьюго возмущался, зачем это ему быть сильным, если он просто брат будущего графа.       — Это мне в нём и нравится, — тихо произнесла Ванесса. — В смысле без этого Хьюго вовсе не Хьюго. Мы привыкли, что он именно такой, и другим его представить сложно.       — Ты права. Было бы замечательно, если бы эта черта характера не довела его до изолятора.       Николас убрал с лица улыбку, весёлые воспоминания о прошлом сменились мрачной реальностью. В любом случае, Хьюго надо было как-то вытаскивать. Послать к нему психолога? Вряд ли поможет. Заставить взять кёльт силой? Выйдет боком. Ничего дельного Николас так и не придумал.       Раздался мелодичный звонок телефона. Ванесса полезла в карман.       — Слушаю, Джозеф. Что? Кто вломился? Вы видели, кто это? Подождите, отдышитесь. Он уже ушёл? Ясно. Сейчас приеду, оставайтесь в поместье.       Ванесса громко вздохнула и сбросила вызов. Николасу показалось, что после разговора она расстроилась и поникла.       — Прости, пожалуйста, я должна ехать.       — Кто такой Джозеф?       — А ты не помнишь? Герцог Бунгари. Полтора месяца назад меня назначили начальником охраны в его поместье.       — А, тот подхалим, который тебе пальцы целовал. Ты зовёшь его по имени?       Николас быстро закачал головой. Первый раз он встретил Джозефа на вечере в честь столетия Зенита и удивился, почему от герцога совсем не веет магической энергией. А ведь род Бунгари чистокровный, прославившийся созданием академий для волшебников. Наверное, в тот вечер отсутствие магии у Джозефа заметили все, но никто ничего не сказал просто потому. что это могло означать лишь одно, то, о чём в приличном обществе не говорят.       — Он сам попросил, — объяснила Ванесса. — Джозеф добрый, но такой… параноидальный. Ему всё время кажется, что его хотят ограбить, убить или похитить и что в особняк пробрались вампиры. Я установила новейшую сигнализацию, но мне ещё ни разу не приходило сообщение о взломе. Похоже, это всё предлоги, чтобы я чаще приезжала.       — Настырный тип, — возмутился Николас. — Давай я поеду с тобой, он сразу отвяжется.       — Да нет, я справлюсь. — Она встала и поправила пиджак. — Ты сейчас занят более важным делом. Думаешь, как вытащить Хьюго, я права?       — Откуда ты…       — Просто хорошо тебя знаю, вот и всё. С детства же дружим. Ты никогда Хьюго не бросишь, так что полагаюсь на тебя. Если нужна будет помощь, скажи. Ладно, до встречи.       Ванесса откинула назад копну чёрных волос, развеяв в воздухе аромат фиалок. Её шампунь перебил запах кофе, и Николас на мгновение утонул в нём, но, как только она ушла, корица снова заполнила пространство.

***

Ванесса не просила эту работу. Она не нуждалась в прибавке к зарплате и уж точно не желала тратить на это свободное время. Жизнь сложилась иначе, и именно её навязали охранять поместье, больше похожее на неприступную крепость: попасть туда незамеченным было просто невозможно. Над ним возвели несколько прочных барьеров, которые охватили не только особняк, но и небольшой парк с озером неподалеку. На территории всюду развесили камеры, а на ворота наложили мощное защитное заклинание. Зачем герцогу с такой системой защиты вообще понадобился охранник?       Ванесса быстро догадалась о паранойе Джозефа, ещё когда он срочно вызвал её к себе через час после заключения договора, сказав, что в поместье вампир. Тогда она три часа скиталась по огромной территории имения, но не нашла ничего, что говорило о проникновении. Да и если бы кто-нибудь там был, ей бы сразу пришло оповещение и она бы примчалась сама как ужаленная. Хочет или нет, но это работа, а к делам Ванесса привыкла относится ответственно. В этом они с Палладием были похожи — недаром же стали напарниками.       В этот раз Ванесса тоже не получила оповещения, но всё равно должна была проверить: может, это система дала сбой? Если Джозеф умрёт из-за её сомнений и недоверия, то какой же она тогда агент? Тем более, это Габриэль поручил ей защиту поместья, а ожидания главы Ванесса хотела оправдать.       Она свернула с трассы на широкую дорогу из щебня и поехала через лес. Имение Джозефа расположилось за городом в элитном районе, застроенном сплошь богатыми особняками. Они стояли на сопках, теснясь друг к другу разноцветными заборами, словно им было холодно. Некоторые разместились в хвойном лесу. Ванесса видела аккуратные заборы из досок и металла, украшенные гербами разных семей, когда проезжала мимо. Из собравшихся здесь домиков особняк Джозефа был самым большим и роскошным. Пусть Ванесса и родилась в богатой семье, но её дом по сравнению с этим казался крошечным и обычным.       Через десять минут она остановила автомобиль у высоких ворот и подошла к ним. Сквозь железные прутья с пиками виднелся сад, раскинувшийся перед особняком. От цветущих клумб осталась лишь пожухлая трава, выглядывающая из-под тонкого слоя выпавшего утром снега. В стороне под большим голым дубом замёрз пруд с редкими рыбами, которых Джозеф привёз из Орлеи. Как-то раз он предложил Ванессе покормить их, но тогда на клумбах ещё распускались цветы. Раньше сад выглядел более красочным, а сейчас контраст снежного полотна с серым небом наводили на Ванесса тоску.       Она дотронулась до ворот ладонью, шепнув заклинание, и те раскрылись, впуская её. Ванесса прошла по саду к особняку, больше похожему на замок, с заострённой крышей и башенками. На них сидели мраморные статуи: на одной расчёсывалась русалка, на другой, свернувшись калачиком, спала собака, на третьей застыл огонь, а на четвёртой лежала большая книга. Ванесса подумала, что это, должно быть, учебник, ведь род Бунгари основал магические академии. Но что означали другие фигуры, она не знала.       Ванесса поднялась по длинной каменной лестнице к двери из красного дуба и постучала.       — Ванесса, наконец-то! — При виде неё он явно обрадовался: мрачное лицо посветлело. — Я беспокоился, не напал ли на тебя кто по дороге. Скорее заходи. Давай-давай.       — Дорога отняла много времени, — оправдалась она, перешагнув порог.       Уличный холод сменился теплом, а мрачный пейзаж — светлым коридором особняка. В нём светились все люстры, отгоняя тоску.       — Вы видели, кто пролез в особняк? — спросила Ванесса.       — Пожалуйста, давай на «ты», мы же договорились? Нет, я не видел, — признался Джозеф. — Если честно, я не знаю, пролез ли кто-либо на самом деле. Я просто это чувствую! Как и в прошлый раз.       Ванесса понимающе кивнула. Ложный вызов. Снова. Как будто у неё нет других дел, словно она не должна сейчас помогать Николасу вытащить Хьюго из изолятора. Уже неделя прошла с тех пор, как Габриэль запретил посещать Хьюго, и с того момента Ванесса не переставала волноваться. Ей надо бы думать о работе, но давящее чувство в груди не давало сосредоточиться.       Она достала из внутреннего кармана пиджака телефон и открыла в нём приложение.       — Джозеф, если бы в особняк вломились, то мне бы пришло оповещение. Поэтому не волнуйся, ты в безопасности.       Он наклонился к телефону, и пара чёрных локонов упала ему на лицо. Джозеф заправил один за ухо и внимательно посмотрел в экран. Через секунду он кивнул и улыбнулся, а затем совершенно спокойно, будто до этого его ничего не тревожило, сказал:       — Я рад.       Ванесса в ответ глупо улыбнулась, всё ещё пытаясь понять, что происходит. Хотя она уже давно обо всём догадалась.       — Тогда я пойду, всего доброго. — Ванесса кивнула и потянулась к двери, от которой они не успели отойти.       — Останься, прошу. — Джозеф внезапно схватил её за рукав куртки.       — Мне пора возвращаться, — возразила Ванесса.       — Хорошо-хорошо! Ладно, я должен признаться, — он поднял руки вверх, как будто сдавался. — Ты мне очень нравишься, и я хотел бы угостить тебя чаем. Поэтому притворился, что в особняк пробрались.       — Джозеф, — она глубоко вздохнула, — помимо твоей охраны у меня есть ещё множество забот, я не могу ездить на ложные вызовы только потому, что нравлюсь тебе.       — Я солгал только на этот раз, клянусь! В остальные мне и правда казалось, что здесь кто-то есть. Это всё опасения отца, он тоже всегда боялся, что особняк обворуют или ещё чего, а ведь это — семейная ценность. Конечно, я переживаю за сохранность имения. И всё равно я прошу прощения, что сегодня так поступил.       Ванесса позволила себе улыбнуться. У него тоже есть чего бояться и что защищать. И всё же за эту работу ей платят, она не должна жаловаться.       — Я не сержусь.       — Правда? Тогда выпьешь со мною чашечку черничного чая с вареньем? В знак примирения.       Сообщений от Николаса не приходило, да и ничего страшного, если она задержится на какое-то время. Отвлечься не помешало бы.       — Я люблю чернику, так что не откажусь.       — Вот так совпадение! Не подумай, я не наводил справки, чтобы узнать, что тебе нравится.       — Хорошо, не буду.       Джозеф помог Ванессе снять куртку, затем повесил её на крючок у входа и предложил взять его под руку. Ванесса смутилась, но тот смотрел умоляюще, а потому она робко ухватилась за предплечье Джозефа. Он провёл её в маленькую уютную гостиную с большим окном в сад. Рядом расположился небольшой столик, на котором уже стоял поднос с белым фарфоровым чайником и кружками из того же набора. Ванесса нахмурилась: Джозеф знал заранее, что она согласится, или надеялся на это? Черничный чай не успел остыть: из кружек поднимался пар. Хитрый герцог.       Ванесса села в кресло, убрав подушку, лежащую у спинки, и плотно прижала колени друг к другу. Напротив опустился Джозеф с радостным лицом. Он зачерпнул варенье и размешал в её кружке, но себе в чай не добавил.       Какое-то время они разговаривали о магах и Зените, иногда Ванесса бросала взгляд на засохший мрачный сад. От цветущих роз остались лишь шипы.       — Смотрю на тебя и вижу свою мать, — внезапно произнёс Джозеф.       Ванесса опешила, она не понимала, как реагировать. Да и кто говорит такое малознакомым людям? Может быть, она ещё и на бабушку его похожа?       — Прости, я не совсем…       — Ох, я хотел сделать комплимент, но вышло как-то не очень... Просто моя мать тоже была красивой, как и ты. У неё были чудесные чёрные волосы и такие же ледяные глаза. — Он прикрыл глаза и пригубил чашку.       — Спасибо, — неуверенно поблагодарила Ванесса.       — Ванесса… — тихо позвал Джозеф.       — Да?       — Ты знаешь про книгу «Дар госпожи Левё»?       — Конечно, это обязательная литература для всех магов. В академии нас заставляли читать её, но я уже смутно помню детали.       — Эта книга о девочке из чистокровного рода де Левё. Она должна была стать следующей герцогиней, поэтому все вокруг возлагали на неё большие надежды. То тут, то там напоминали, что она — будущее рода де Левё, что от неё зависит буквально всё. Хотя что могло зависеть от маленькой девочки, которая ещё сама не определилась, кем хочет стать, когда вырастет? Одно время она мечтала о карьере певицы и её не заботили семейные дела. Но с возрастом госпоже де Левё всё чаще и чаще вторили о великом предназначении, поэтому она позабыла о пении и начала изучать магию. В теории, конечно, ведь дар она ещё не получила. Со временем она переняла чужие надежды и тоже стала считать, что должна стать великой герцогиней. Забавно, но в четырнадцать лет, когда все избранные получают дар, госпожа де Левё ничего не получила. Сразу стало ясно, что она незаконный ребёнок. У её матери был роман с садовником, обычным человеком без магии. Герцогиня либо не знала, что забеременела от другого, либо понадеялась скрыть обман, ведь ребёнок мог унаследовать магию от неё. Но всё вышло боком. Мать и дочь с позором выгнали, а благородную приставку «де» отняли. Так госпожа Левё и стала известной певицей, потому что не обременённая обязанностями и не получившая магию маленькая девочка поняла, в чём её настоящий дар.       — Да, потрясающая книга.       — Её написал мой отец.       — Я этого не знала. Здорово, наверное, быть сыном такого талантливого человека. Да и вообще твой род многое дал магам. Академию, различные пособия и учебники. За своё образование я благодарна Бунгари.       — Верно, прекрасный род чистокровных магов, столько добра сделали, я должен гордиться, что являюсь его частью. Ах, нет, не должен.       — Джозеф?       — Ты же чувствуешь это, Ванесса? — возбуждённо сказал он и наклонился к ней через стол. — Ты уже давно обо всём догадалась!       Ванесса вжалась в мягкую спинку кресла.       — Я не понимаю…       — Ты всё понимаешь! — Джозеф повысил голос и чуть ли не брызгал слюной. — Об этом знают все, просто молчат, потому что в приличном обществе о таком не говорят. Это позор для всего рода Бунгари!       — Джозеф, прекрати, пожалуйста.       Он прочистил горло и сел назад в кресло. Выражение его лица снова стало спокойным.       — Моя мать тоже была сильной. Извини, я просто раньше ни с кем не обсуждал это.       — Что?       — Ты действительно не понимаешь или притворяешься?       — Не говори загадками.       — Ты же не ощущаешь во мне магической силы, верно? — Ногти противно поцарапали бархат подлокотника — Джозеф сжал ладони в кулаки.       — Да, и что с того? — Ванесса отодвинула от себя чашку.       — И что с того… — повторил он с ноткой иронии. — Это же значит, что я не маг и не сын герцога Бунгари. Это значит, что я не избранный!       — Но ты герцог, Джозеф, остальное неважно. Есть магия, нет магии — какая разница? Главное, что отец принял тебя.       — Ты очень добрая, Ванесса. Прямо как моя мать. Могу я показать тебе кое-что?       Он подошёл к ней и протянул ладонь. Ванесса неохотно сжала её и поднялась. Они вышли из гостиной в широкий коридор, устланный, как это всегда бывает в богатых домах, красным ковром. Джозеф переместил бледную руку Ванессы, заставив взять его под локоть.       — Меня поражает твоя доброта, — похвалил Джозеф. — Кто знает, может, будь мой отец таким же, всё сложилось бы иначе.       — М? — протянула Ванесса, рассматривая пустые стены. Из них одиноко выглядывали шапки забитых гвоздей, но картин она не заметила. Обычно в таких особняках висят портреты родственников или иногда пейзажи, но не здесь.       — Да, всё определённо было бы совсем не так… В детстве я зачитывался «Даром госпожи Левё», мне нравилось представлять себя главным героем, всё-таки мы с Левё немногим отличались. Отец ежедневно напоминал, что я — будущее рода Бунгари и должен соответствовать. Поэтому я с девяти лет стал усердно учиться теории магии, как её контролировать, какие виды существуют, прочитал все книги про артефакты в нашей библиотеке. Мечтал перед сном, какой же дар мне попадётся, а что в итоге? Ничего. Меня не избрали. Отец, конечно, понял раньше всех, что к чему, и больше не общался со мной. Отослал учиться в храм богини Инерты в Подводном городе. Я думал, это потому, что он любил меня и не хотел, чтобы маги издевались надо мной. Поэтому я усердно занимался: хотел оправдать его надежды. Через какое-то время я узнал от дяди, что мать сбежала с любовником. Если честно, я даже не переживал, ведь у меня остался отец.       Ванесса молча кивала. Детство у Джозефа не задалось, но всё определённо кончилось хорошо, раз он стал герцогом Бунгари. Ванесса не прерывала Джозефа, ей нравилось слушать людей, когда им было необходимо выговориться. Так она чувствовала себя полезной и нужной.       — А что случилось дальше? — спросила Ванесса.       — Я мечтал, что отец заберёт меня, когда я стану совершеннолетним, но приглашение вернуться домой не пришло ни в восемнадцать, ни в девятнадцать, ни в двадцать. В конце концов я устал ждал и приехал сам. — Джозеф не сдержал смешок. — Думал, как же обрадуется отец после долгой разлуки. Забавно, улыбки на его лице я так и не увидел…       Коридор закончился дверью, открыв которую Ванесса увидела небольшую лестницу вниз. Раз они пили чай на первом этаже, то спуск, наверное, вёл под землю. Внезапно повеяло холодом. Джозеф увлёк Ванессу за собой Ванессу вниз, и старые ступеньки скрипнули под их весом. Что же он хотел ей показать?       — Джозеф, что там?       — Тебе интересно услышать продолжение истории?       — Да, пожалуй… — нерешительно ответила Ванесса, пригибая голову, чтобы не зацепиться за косяк.       Они вышли в полумрачный туннель. От голых стен несло холодом, жутко пахло плесенью. Место выглядело так, будто сюда веками никто не заходил, но оборванные нити паутины на брусьях намекали на обратное. Потолок был настолько низкий, что Ванесса могла с легкостью дотронуться до него, всего лишь подняв руку.       Джозеф потянул её дальше, продолжая рассказ под надоедливое жужжание ламп.       — Знаешь, я весь такой радостный подлетел к отцу, готовился громко крикнуть «Я дома!», но он заткнул меня раньше, чем я открыл рот. Самым простым способом — ударил по лицу стопкой папок. А потом сказал, что я ему не сын и никогда больше не должен был возвращаться. Представляешь? Якобы он помиловал меня, когда отправил в тот храм, сжалился, спас от бродячей жизни, — она горько усмехнулся. — Забота на высоте. А тут я вдруг появился и напомнил ему о своём существовании и о том, что он забыл вычеркнуть моё имя из завещания.       — Это ужасно…       — Обидно, да. Я ничего не стал отвечать, просто вышел из кабинета. Ванесса, ты веришь в богов?       — Я… я не знаю, никогда не задумывалась об этом. Наверное, нет. Их никто не видел, они упоминаются лишь в легендах.       — А я видел одного. Решил зайти напоследок в библиотеку, забрать любимую книгу и исчезнуть навсегда из особняка, но он ждал меня там.       — Кто?       — Бог Хаоса.       Ванесса нахмурилась. Про этого бога она слышала впервые, нигде в легендах, которые она читала и любила, не говорилось о божестве Хаоса. Если Джозеф пытался её разыграть, то шутка затянулась. Ванессе становилось не по себе от длинного нескончаемого туннеля. Она не боялась Джозефа, ведь считала себя намного сильнее, хотя бы потому что он не обладал магией. Но интуиция подсказывала Ванессе, что ни к чему хорошему дело не идёт, поэтому она насторожилась, готовясь в любой момент вытащить из кобуры на поясе кёльт.       — Джозеф, ты шутишь?       — Нисколько, моя дорогая. Я серьёзен с тобой. Он сказал, что пусть я не избран демонами, зато Боги заметили меня и прислали его, чтобы даровать мне силу, которой нет ни у одного мага. Он отдал мне дневник моего прадеда, основателя рода Бунгари. Великого ледяного мага Апогея. В нём он записал опыт с Колоколом и указал места, где искать части.       Ванесса резко остановилась. Джозеф дёрнул, но она упиралась. Всего одно имя сложило в голове пазл, над которым они мучились так долго. Выводы были поспешными, но Ванесса полностью доверилась догадкам.       Она вывернулась из цепкой хватки Джозефа и вытащила из кобуры кёльт, нацелив на него.       — Тёмный мечник — это ты?!       Громкое эхо разлетелось по туннелю. Джозеф не спешил отвечать, он томно вздохнул и загладил ладонью кучерявые волосы.       — Почему ты перебиваешь меня? Я не закончил.       — Мы знаем, что тёмный мечник не маг, он богат, много знает о Колоколе, а псевдоним взял от создателя артефакта. Ты подходишь лучше всех под это описание! — Она погладила спусковой курок.       — Ванесса, успокойся. — Джозеф остался невозмутим.       — Если не сдашься добровольно — я застрелю тебя.       Сейчас при нём не было мечей из змеиной стали, а значит, он не мог противостоять ей. Верным решением было заключить его в глыбу льда и оповестить других, но Ванесса так и не нажала на курок. Ноги и руки вмиг онемели, и она потеряла равновесие.       — Оп! — Джозеф подхватил её на руки — кёльт с грохотом упал на бетонный пол. — Я же просил успокоиться.       — В том чае… что-то было? — вяло произнесла Ванесса.       Она еле шевелила губами, но картинка перед глазами оставалась ясной. Ей не хотелось спать, а значит, это было не снотворное.       — В варенье. Ты очень умная и храбрая, Ванесса, прямо как моя мать. Я люблю тебя за это. — Джозеф улыбнулся. — Не волнуйся, ты не отравлена. Просто какое-то время не будешь чувствовать конечности. Я не хочу, чтобы ты умерла. Надеюсь, теперь ты дослушаешь меня до конца и не станешь перебивать.       Джозеф прижал Ванессу к себе и понёс её дальше по, казалось, нескончаемому туннелю. Она прислушивалась к звуку шагов и пыталась придумать, как предупредить Зенит, но в таком состоянии было тяжело даже дышать.       — Сначала я не хотел собирать никакой артефакт, мне вообще это было не интересно. За долгую жизнь в храме я свыкся с участью неизбранного. Я собирался отказаться от предложения бога Хаоса и прожить жизнь, как госпожа Левё. Всё было бы хорошо, если бы у меня имелся талант хоть в чём-нибудь. Похоже, я умел только учиться да фехтовать. Спасибо отцу, что успел научить. Разве с такими данными и клеймом бастарда можно чего-нибудь добиться? Нет. А вот титул властелина Ледяного мира был очень даже заманчив. Ванесса, ты слушаешь меня? — Джозеф склонился к её лицу и поцеловал в лоб. — Прости, но мне так хочется излить душу. Я ведь всю жизнь был одинок.       Ванесса пыталась поднять ладонь, чтобы смазать с кожи следы мерзкого поцелуя и дать ему пощёчину, только мышцы не желали подчиняться.       — Не... не целуй меня, — процедила она.       — Хорошо, не буду, если тебе так противно. Я уважаю требования будущей жены.       — Никакая я тебе не будущая жена!       — Продолжим. Так. На чём я остановился? Титул властелина Ледяного мира, да. Согласись, звучит лучше, чем «ничтожество». И всё же для этого мне бы пришлось убить множество людей, а я был не способен на это. Чего так смотришь? Не веришь? Придётся. Хотя я в себя тоже не поверил, и тогда бог Хаоса показал мне кое-что. Он привёл меня в это убежище. Его построили, чтобы защищаться от набегов нечисти. То есть оно должно было спасать жизни. Представь моё удивление, когда я нашёл в туннеле скелет матери и её любовника. Бог Хаоса рассказал мне всё. Отец соврал. Моя драгоценная мать не бросала меня, он просто убил её и выкинул. Ох, я был так зол.       — Разве ты не злился на мать? Из-за неё ты не стал магом! — напомнила Ванесса.       — Нет, я любил маму. Говорю же, в храме я свыкся с судьбой. Мне даже не было грустно, когда дядя написал, что она сбежала. Я был счастлив за неё, ведь мама тоже любила меня. Проводила со мной целые дни, обнимала, ласково называла воронёнком из-за цвета волос. Её любовь была настоящей, я это чувствовал. Теперь понимаешь, почему я разозлился? Отец отнял у меня всё. Это произошло из-за него. Поэтому я не колебался, когда заколол его и выбросил в лесу. Погиб на охоте, загрыз волк. А я стал следующим герцогом. В тот день я осознал, что способен на большее. Я слишком принижал себя, хотя во мне таилось столько потенциала. Бог Хаоса раскрыл мою сущность.       — Нет, просто ты стал таким же подонком, как и твой отец, — прошипела Ванесса.       — У тебя острый язычок, Ванесса. Мне это нравится. Всё, мы пришли.       Туннель закончился большими дверьми из чёрной стали, усеянными заклёпками. Джозеф пинком распахнул двери и вошёл внутрь просторного ангара. Потолок здесь был выше, чем в туннеле, но сделан уже не из бетона, а из той же стали, что и двери со стенами. Яркие белые лампы осветили стол. Большой, металлический и пугающий. Он укромно расположился в самом дальнем углу, не предвещая ничего хорошего.       Джозеф аккуратно положил Ванессу на столешницу и убрал с её тонкой шеи локоны. Он нежно провёл подушечками пальцев по оголённой коже, возбуждённо вздыхая.       — Ты так прекрасна, — пролепетал Джозеф. — Не пойми неправильно, я мог выбрать любого ледяного мага, но когда увидел тебя, то влюбился. Наверное, потому что ты похожа на мою мать.       — Ты специально каждый раз притворялся, будто в поместье… пробрались?       — Сначала я проверял тебя: примчишься ли ты по первому зову, но потом понял, что просто хочу чаще видеть тебя. Любоваться твоей красотой.       — Для чего я тебе нужна?       — Конечно же, чтобы активировать Ледяную душу.       Джозеф залез в карман брюк и вытащил оттуда маленький бесцветный камень. Он поднёс его ближе к Ванессе, чтобы она рассмотрела.       — Так называется этот артефакт, — пояснил Джозеф. — Последняя часть Ледяного колокола. Бог Хаоса дал мне её вместе с дневником.       — Не может быть, их же три...       — Об этой никто не знал. Чтобы запечатать Колокол, мой прадед пожертвовал душой. Он заключил её в этом артефакте, без которой Ледяной Колокол — обычная игрушка.       Ванесса вспомнила, что вампиресса на Ванерхеме, обладая лишь язычком от артефакта, заморозила всех агентов и осыпала пляж глыбами льда. На что же тогда способен собранный Колокол, если даже такая сила кажется Джозефу «безобидной»?       — Если для активации отдельных частей мне требовалась кровь любого стихийного мага, то этот камушек требует ледяную кровь. Я выбрал тебя случайно, так что за всё, что с тобой происходит, вини богиню Судьбы. Но не беспокойся: я уже говорил, что не хочу твоей смерти. Признаться, было бы прекрасно править Ледяным миром вместе. Я очень надеюсь, что ты выживешь.       — Не хочешь, чтобы я умерла, но не знаешь, выживу ли я?       — Просто для активации Ледяной души может потребоваться либо капля крови, либо несколько литров. Я не знаю, сколько нужно, поэтому всегда перерезаю магам горло, чтобы наверняка. Но с тобой я так не поступлю.       Он придвинул к столу высокий стул и поставил на него стеклянный ящик, на дно которого кинул артефакт. Ванесса проследила, как Джозеф отодвинул её руку так, чтобы она свисала со стола прямо над ящиком.       — Я порежу тебе вены вот так, поперёк, — он провёл пальцем по её запястью. — Кровь будет постепенно наполнять аквариум, а как только Ледяная душа активируется, мои совы излечат тебя. Среди них есть и целители.       — Это бесполезно. У тебя есть всего лишь две части, остальные хранятся в Зените, и тебе никогда их не достать. — Ванесса довольно хмыкнула.       — Господин, — окликнул кто-то.       В ангар вошёл человек, облачённый в балахон и с совиной маской на лице. В одной руке он держал меч, который Ванесса сразу узнала. Чёрный клинок из змеиной стали принадлежал Апогею… Нет, Джозефу. А в другой наёмник нёс золотой ларец с красными камнями. Такой же нашёл Хассий, когда они штурмовали заброшенный аэропорт.       Наёмник поклонился и протянул оружие.       — Все на местах? — спросил Джозеф, взявшись за рукоять.       — Ждут в засаде вокруг особняка, — коротко ответила сова.       — Замечательно. Поставь ларец сюда.       Наёмник послушался, и золотая шкатулка оказалась на краю стола, рядом с Ванессой.       — Начинай, — приказал Джозеф.       Прислужник сложил безымянные пальцы и быстро шепнул заклинание. Красные камни засияли, и рядом с ларцом вмиг появился ещё один, точно такой же.       — Предатель, — процедила Ванесса, грозно взглянув на сову. — Ты же маг, ты должен защищать мир, а не рушить его.       Наёмник ничего не ответил и спешно удалился из ангара. Джозеф не сдержал смешок.       — Деньги, моя милая Ванесса. Деньги правили миром задолго до Клёрской трагедии. Ничего не изменилось.       — Что во втором ларце?       — Что же там? — наигранно удивился Джозеф.       Он вытащил из него хорошо знакомые Ванессе предметы. Ледяной язычок, который они совсем недавно нашли на Ванерхеме, и купол, из-за которого они потеряли целый город. Все части Колокола оказались у Джозефа в одночасье.       — Как?! — встревожилась Ванесса.       — Красный оникс не только сдерживает силу артефакта, но и умеет телепортироваться. Достаточно просто произнести правильные слова и выбрать из тысячи камней нужные. Бог Хаоса поведал мне об этом.       Ванесса неконтролируемо задрожала. Всё рухнуло, всё, ради чего они трудились и ради чего отдали жизни столько агентов. Они изначально проиграли: Джозеф всегда опережал на несколько шагов.       — Благодаря снадобью ты не почувствуешь боли, — утешил Джозеф, приставив кончик клинка к её запястью. — Я буду молиться богам, чтобы ты осталась жива, моя дорогая Ванесса.       Она зажмурилась, не желая смотреть, как станет тем самым элементом, который положит конец миру. Почему она не догадалась раньше? Почему позволила ему обмануть себя?       Ванесса надеялась, что в Зените уже обнаружили пропажу и очень скоро найдут это поместье.       А если они не успеют, то Хьюго обязательно растопит заледенелый мир. Он справится. Он найдёт способ.       — Хьюго… — позвала шепотом Ванесса, чувствуя, как по щеке катится слеза.