Глава 32. Два брата
9 августа 2021 г., 13:52
Серебряная Луна завораживала светом, манила к себе, а затем насмехалась, когда Хьюго тянулся к ней, мечтая дотронуться хотя бы кончиком пальца. Так далеко. Он никогда не коснётся её, не узнает, какая она на ощупь: твёрдая, словно гранит, или мягкая, как пух.
До Клёрской трагедии люди не раз летали в космос, исследовали планеты, запускали спутники. Всё исчезло, когда мир захлестнула нечисть и появилась магия, во многом заменяющая старые технологии. Человечество не так давно вернулось к спокойной жизни без каждодневной борьбы с монстрами за право существовать. Может быть, очень скоро люди возобновят и путешествия по галактике? Тогда Хьюго первым делом слетал бы на тихую Луну.
Там нет чудищ, нет войны, нет ничего. Лишь бескрайние поля с кратерами и небо, неустанно сверкающее обилием звёзд. Хьюго подумал, что было бы неплохо перенести туда особняк и взять с собой близких. Интересно, Озе бы понравилось жить на другой планете?
— Хьюго, уже пора.
Николас вошёл на просторный балкон, и через открывшуюся дверь донеслись громкие весёлые разговоры. Хьюго вдохнул морозный воздух и ещё раз посмотрел на луну перед тем, как уйти.
Он поравнялся с Николасом, и они вместе вернулись в торжественный зал, откуда Хьюго сбежал несколько минут назад в поисках тишины.
Маги разных сословий неспешно прогуливались по помещению или собирались в небольшие компании, распивали напитки, которые выносили официанты на подносах с закусками. Хьюго поднял взгляд. Раскинувшаяся на потолке мозаика с изображением богов будто перенесла его на несколько месяцев назад. Он уже был здесь. В ночь, когда обратился.
«В жизни всякое бывает», — пронеслись в голове слова Асемии.
Действительно, с тех пор случилось многое: невообразимое и ужасающее. События менялись одно за другим, принося то боль, то радость, то утрату, то гнев.
С той ночи Хьюго изменился в лучшую сторону, хотя никогда не думал, что у него это получится. Слишком часто на пути встречались «но», только он всё преодолел. Наступал себе на глотку и продолжал пытаться.
Теперь шум и толпа не раздражали его. По крайней мере, не в такой степени, как раньше. Хьюго всё ещё хотел уединения, к которому привык, но сбегать и прятаться от сборища магов больше не тянуло. Сладкий покой на душе заглушал любой до одури громкий смех.
В спину слегка толкнули. Хьюго обернулся на Николаса и прочитал в его взгляде короткую понятную фразу: «Иди давай». Да, пора подняться на сцену и подвести итог. Пора закончить.
Хьюго не спеша поднялся по двум большим ступенькам и прошёл в центр украшенной сцены, где ждал Хассий. Впервые присутствие брата не вызвало отвращения.
— Я рад, что ты решил остаться, — шепнул Хассий, чуть наклонившись к Хьюго.
— Не отдавать же все почести тебе. Тем более, Апогея мы победили вместе.
— Да, но это я убил его, ты всего лишь разрушил Колокол.
— Если бы я этого не сделал, ты бы помер.
— И не поспоришь ведь, — вздыхая, согласился Хассий.
С победы над Апогеем прошло два дня. За это время Ванесса полностью выздоровела и сейчас стояла в первом ряду перед сценой и с гордостью смотрела на двух братьев. Рядом улыбался Николас, иногда переглядываясь с Палладием и Евой. Анйо тоже была где-то здесь, незримая для всех.
У каждого на наряде сверкал прикреплённый значок. «Ледяной Орден» — так Габриэль назвал награду в форме Колокола, которую торжественно вручил команде. За храбрость, веру и силу.
Хьюго и Хассия тоже представили к Ордену, но Габриэль настоял, чтобы их наградили отдельно. Может, потому что именно они завершили Ледяную историю?
Глава шёл к ним уверенно, а чуть позади гордо ступал герцог Вирен. Он нёс в руках бархатные коробочки лазурного цвета. Хьюго невольно вспомнил свет, исходящий от Колокола, когда увидел их.
Габриэль открыл первую коробочку и достал оттуда сверкающий Орден, инкрустированный драгоценными камнями на навершии-снежинке. Сначала глава прикрепил его Хассию, сопровождая похвальную речь рукопожатием, а затем перешёл к Хьюго.
В прошлый раз, когда на лацкане костюма оказался Орден Первых, Хьюго ничего не почувствовал. Одно лишь отвращение и желание поскорее уничтожить его. Таким знаком отличия в прошлом наградили и его отца, а быть похожим на него Хьюго ненавидел больше всего.
Теперь же, когда в душе был покой, небольшой значок на костюме даже радовал, пусть за ним и скрывалось множество потерь и неудач. Всё закончилось.
— Я очень доволен тобой, Хьюго, — обратился к нему Габриэль. — Этот путь дался тебе нелегко, ты заслуживаешь отпуск.
— Благодарю, господин де Моро.
— Хорошенько отдохни, потренируйся с кёльтом и возвращайся. Демоны сдержали слово, теперь нам не нужно переживать о лекарстве. Есть время перевести дух.
— Вы собираетесь запустить лекарство в массы? — шепотом спросил Хьюго. — Рассказать миру о том, что произошло со мной?
— В этом нет смысла, — отрезал глава. — Демоны предоставляют кровь только тебе, они не станут делиться с кем попало без выгоды. Это очень хитрые создания. Не думай ни о чём, пока всё идёт своим чередом. Лучше восстанови силы.
Габриэль похлопал его по плечу и сошёл со сцены, переговариваясь с герцогом. Глава скрыл правду о гибели Хелиона и Виллин, но сейчас Хьюго понимал, почему. Паника породила бы хаос. И в случае с ним Габриэль снова умалчивает правду.
Братья спустились к команде, ожидающей у сцены.
— Мне грустно, что нас распустили, — пожаловался Николас.
— Радоваться должен: это же значит, что угрозы миру больше нет, — высказался Палладий.
— Да, верно, — невесело согласился Николас, а затем резко заулыбался. — Кстати, Палладий, ты обещался угостить нас выпивкой.
— Вишнёвым пивом, — уточнила Ева.
— Именно!
— Я помню обещание, — кивнул Палладий. — Расслабиться не помешало бы.
— Анйо! — позвал Николас.
Она появилась рядом из воздуха, как она всегда это делала.
— Ты идёшь с нами, отказ не принимается, — заявил Николас и сделал шаг к зоне бара на другом конце зала. — Всё, идём. Принц Орлеи платит!
— Для тебя Его высочество Палладий ван ден Фрезия.
— Хорошо, что мы не в твоём королевстве и я не обязан тебе подчиняться, — усмехнулся Николас.
Компания последовала за ним, но Хьюго чуть замедлился, подозвав Анйо и громко крикнув остальным: «Мы скоро вас догоним».
— Ты что-то хотел?
— Да, меня терзает один вопрос. Почему ты меня освободила?
— Что?
— Я знаю, Габриэль закрыл на это глаза, потому что всё обернулось хорошо, но если бы нет? Ты пошла на такой шаг, пробравшись в изолятор и вырубив охрану. Почему?
— О чём ты? — Анйо вскинула брови в удивлении. — Я никого не освобождала. Ты что-то путаешь. Серьёзно.
Хьюго увидел неподдельное замешательство на её лице. Она смотрела так, будто он рассказал ей какую-то нелепую историю. Ничего удивительного, у Анйо не было причин вызволять Хьюго, она не была ему ни близким другом, ни родственницей. Их совершенно ничего не связывало. Рисковать карьерой и уж тем более жизнями других людей без веского мотива Анйо бы не стала.
Но если не она, тогда кто?
***
Хьюго проснулся, как только на часах пробило восемь утра. Вчера он почти не пил, сделал пару глотков и остальное время провёл, разговаривая с магами и скучая по Клаудии. Даже на это торжество Олефин её не отпустил. Снова. Хьюго переоделся в форменный костюм с нашивкой Зенита, застегнул сверху куртку, пятернёй зачесал волосы назад и вышел из особняка, захватив букет из двадцати алых роз в пёстрой обёртке. Улицу застелил свежий снег, неожиданно выпавший ночью. Вокруг всё блистало, словно в белом полотне затерялись маленькие бриллианты. Лес замер, раскинув широкие голые ветви. Обычно на них пели птицы, но сегодня Хьюго их не слышал. Он закрыл глаза и выкинул мысли из головы. Как же хорошо быть свободным, видеть солнце и дышать чистым воздухом. В заточении ему так сильно этого не хватало. А ещё прохлада, по которой Хьюго соскучился, вновь его объяла. Внутри ничего не пылало, поэтому морозный ветер кусал за щёки, даруя желанный холод. Припаркованная у сломанного фонтана машина покрылась снегом. Хьюго стряхнул его с лобового стекла и сел за руль. Внутри оказалось ещё холоднее, за ночь всё промёрзло. Хьюго это не расстроило. Лишь бы не было жарко. Он выехал с территории Шартье и помчался по трассе в город, иногда посматривая на экран навигатора. Женский голос провёл в самый центр Плиссе, где друг к другу теснились дорогие двухэтажные домики. Хьюго знал, что здесь жильё стоило больше, чем в элитном районе в пригороде, сплошь усеянном резиденциями и роскошными особняками. Как никак, центр столицы. Хьюго прождал в машине у одного из домов несколько минут, пока оттуда не вышел Хассий, на ходу застёгивая воротник длинного пуховика. Он быстро прошмыгнул к автомобилю и занял пассажирское кресло рядом с Хьюго. — Брр, доброе утро, — поздоровался Хассий и положил на заднее сидение два букета: один с хризантемами, другой с лилиями. Их мать любила белые хризантемы, но лилии не нравились никому из рода де Бордо. Для кого они? — Ну и холодина. Как же я не люблю зиму. Хьюго посмотрел на приборную панель. — Всего лишь минус пятнадцать. Весна. — Ну да, для тебя такая погода всё равно, что знойное лето. — Хассий потянул ремень безопасности. — Готов? — А куда деваться? Он слишком долго оттягивал этот момент, каждый раз находил отговорку и опять забывал. Внутри всегда что-то одёргивало: старые обиды, ненависть, злость. Всё всегда мешало. Но не на этот раз. — Так ты в центре обжился, — сказал Хьюго, когда они отъехали. — Да, неплохое место. Из окна видно море, всегда о таком мечтал. — Ты прямо мажор. — Не-не, я не мажор. Просто умею зарабатывать и сберегать, жизнь научила. Хьюго не специально издал смешок. — Чего смеёшься? — спросил Хассий. — Мне впервые стало интересно, что ты делал все эти тринадцать лет. — Ой, чем я только не занимался. — Он откинул спинку и почти лёг. — Ничего, если я так? — Если влепят штраф — сам оплатишь. — Без проблем. — Ну так что? Как прошли тринадцать лет вдали от дома? — Тяжко. Я ведь готовился стать графом де Бордо, унаследовать поместье и так далее, а тут очутился на улице совсем один. Без денег ещё и со стрёмным даром. — Стрёмным? Это ты про магию созидания, что ли? — удивился Хьюго, не отвлекаясь от дороги. Город остался позади. — Именно про неё. — Дожили. Теперь дар, позволяющий сотворить всё, что пожелаешь, зовётся стрёмным. — Он не поможет в бою — смысл в такой магии? Это не дар разрушения. Вот тебе действительно повезло. Но я не скажу, что созидание мне не пригодилось. Благодаря ему я не умер с голоду, подрабатывал уличным иллюзионистом. Обманывал публику, так скажем. Причём имел с этого неплохой доход, мне даже нравилась эта работа. — Тогда почему вернулся? — Однажды меня нашёл некто. — Некто? — Я не знаю, кто это или что было. Скорее всего, не человек и не маг, существо в длинном тёмном балахоне и капюшоне. Когда я его встретил, мне показалось, что под одеждой никого нет. Я даже глаз не увидел. Он представился Богом Хаоса. Хьюго сжал руль и нахмурился. Это имя он уже слышал. — Ванесса рассказывала, что Апогей упомянул этого Бога. — Да, я сразу провёл параллель. Если это существо надоумило Апогея охотиться за Колоколом, то я не удивлён. — Хассий поднял спинку кресла и сел ровно. — Именно оно привело меня в Извечность. Там я познакомился с Астартой. — Той демоницей? — Угу. Дальше ты знаешь, что произошло. — Она открыла тебе правду о гибели родителей? — Всё так. — И ничего не попросила взамен? — Попросила, — Хассий вздохнул. — Что же? — Один пустяк, мелкий артефакт, ничего серьёзного. После этого я решил «воскреснуть» и расследовать дело мамы и папы. Поэтому подался на службу в Лотос, чтобы набраться опыта и перевестись в Зенит. Я же не окончил академию, пришлось совмещать работу с учёбой, иначе не сдал бы магический экзамен. — Понятно. Потом ты выгнал меня из особняка. — Я хотел обыскать кабинет отца и вернуть тебе Шартье. Поместье мне не нужно, ты — единственный граф. — Что-нибудь нашёл там? — Да… Нет, не совсем. — В смысле? — Я отыскал дневник отца, несколько записей, но как только дотронулся до них — они превратились в пыль. — Шутишь? — Если бы… — Хассий потёр переносицу. — Скорее всего, кто-то наложил на них заклинание, не знаю. Чем больше я погружаюсь в это дело, тем больше мне кажется, что здесь замешан кто-то ещё и он не хочет, чтобы мы нашли ответы. И этот неладный Бог Хаоса… — С чем же мы столкнулись? — С чем-то посерьёзнее фероксов и Апогея, брат. Но теперь мы вместе. Так нам будет проще во всём разобраться. Хьюго многозначительно кивнул. События молниеносно развивались, и за эти несколько дней он узнал слишком многое. От него утаивали важные детали, а теперь за раз обо всём рассказали. Реальность постепенно начала рушиться, а привычные будни перестали быть спокойными. Хотя разве они вообще были таковыми? Пока Хьюго прятался в особняке и обижался, вокруг творилось столько всего. Он постарался избавиться от лишних мыслей. Сейчас он всё равно не в силах повлиять на прошлое и будущее, поэтому сосредоточился на настоящем. На встрече, которая вот-вот должна была произойти. Хьюго свернул с трассы и нашёл место на небольшой пустой парковке, расчищенной от ночной непогоды. Магическое кладбище расположилось в пятнадцати минутах езды от столицы. Расстояние ничтожно малое, так почему он ни разу за тринадцать лет сюда не добрался? Потому что всегда были дела поважнее. Но на самом деле Хьюго просто трусил. Он переборол себя и приехал только из-за того, что нашёл силы отпустить прошлое. Теперь его ничего не останавливало. Братья вылезли из машины, захватив букеты с заднего сиденья. Брать лилии Хассий почему-то не стал. Они прошли по дорожке, посыпанной песком, и замерли у высокого мутного барьера. Магическая стена переливалась перламутром, а внутри неё плавал дым, закручиваясь в ровные сизые клубки. — Готов? — спросил Хассий и приложил руку к барьеру. — Давно пора. — Хьюго проделал то же самое. Они синхронно шепнули заклинание, и дым рассеялся, открыв для глаз бескрайнее заснеженное поле надгробий. Где-то там, среди безмолвных могил, их ждали родители. Хьюго держался за Хассием, который уверенно ступал меж памятников, устремляясь вглубь поля с мертвецами. Он, наверное, уже приходил к родителям и точно знал, где их могила. Семейного склепа род де Бордо не имел: так уж вышло, что на старости лет все графы и графини умираи за границей, когда путешествовали. Никто не транспортировал тела, поэтому дедушки и бабушки были похоронены в разных частях континента. На этом кладбище, где разрешалось хоронить лишь чистокровных магов, покоились только Хелион с любимой женой Виллин. Их печальную историю увековечили в памятнике. Хассий остановился перед ним и отошёл в сторону, чтобы Хьюго мог подойти поближе и рассмотреть. Как же давно он не видел отца и мать, ведь снял со стен в особняке все портреты и закрыл в сундуке фотоальбомы. Хьюго никак не желал вновь увидеть серьёзный, но родной взгляд отца. Или добрые и любимые глаза матери. А теперь он понял, как же скучал по ним. Скульптуры родителей смотрели на него с памятника над могилой. Они с нежностью обнимались, как всегда при жизни. Виллин положила голову на плечо Хелиону, а он крепко сжал её в кольце рук и прижался щекой к макушке. Вместе они выглядели по-настоящему счастливыми. Хьюго понадеялся, что даже после смерти они неразлучны. Хотя, кто знает, существует ли это проклятое Обетование взаправду? — Так странно, — протянул Хассий. — Мы никогда не увидим их старость, а они — нашу. Знаешь, мне кажется, мама с годами стала бы ещё красивее. Она такая прекрасная. Я точно унаследовал это от неё. Скажи же? — Внешность? — Ну да. Я такой же красавчик. — Нет. Ты вообще ни на кого из нашей семьи не похож. — Это я должен шутить, что ты приёмный, а не наоборот. — Почему? — Я же старший! Хьюго тихо усмехнулся. Хассий правда походил на мать больше, чем он. Аккуратным носом, слегка припухлыми губами и в принципе миловидным лицом, которым очаровывал девушек. Хьюго досталось больше черт от отца. Острый подбородок, высокий лоб и миндалевидные глаза, некогда такие же зелёные. Очень часто в детстве Хьюго напоминали, что он копия Хелиона. А с возрастом он и сам начал это замечать в отражении. Хьюго смахнул снег с плиты и сдул мелкие крупицы, забившиеся в надпись.«Хелион и Виллин де Бордо. Те, чья любовь никогда не забудется»
Любой маг, который когда-либо говорил о графе и графине, в первую очередь всегда вспоминал их любовь, ставшую легендой в магическом обществе. Поэтому Габриэлю не составило труда переписать историю и выставить всё так, будто Хелион не пережил потерю жены и ушёл вслед за ней. Звучит куда романтичнее, чем судьба графа, который застрелился, чтобы не обратиться. Хьюго присел на одно колено и тяжело вздохнул, выпустив облачко пара. Он поднял взгляд на родителей, и грустная улыбка сама собой появилась на лице. Гордятся ли они им сейчас? Нет, скорее всего, Хьюго разочаровывал их все эти тринадцать лет. — Простите меня. — Он положил розы на плиту. — Я был дураком. Вы всегда любили меня, а я забыл про это. Обида затмила всё. Спасибо, отец, что защитил меня. Как же я по вам скучаю. — И меня простите за то, что не пришёл в тот вечер. — Рядом опустился Хассий. — За то, что бросил Хьюго и сбежал. Я такой же дурак. Мы те ещё сыновья. Я тоже по вам очень скучаю. Мне хотелось бы всё вернуть, хотя я знаю, что это невозможно. Поэтому, Хьюго, мы постараемся ради наших родителей. Раскроем правду. — Да, — коротко ответил он и поднялся, отряхнув штанину от снега. — Другого пути нет.***
Ещё несколько минут они провели на кладбище, вспоминая счастливые моменты из детства, когда ездили с родителями отдыхать к морю или отмечали праздники за большим столом. А потом Хьюго по просьбе отвёз Хассия до какого-то популярного кафе, название которого он слышал впервые. У входа ожидала высокая брюнетка в расстёгнутой зимней куртке, элегантном красном платье и сапогах до колен. Хассий попрощался с братом и подлетел к ней с букетом лилий. Вот для кого они предназначались. После скромного поцелуя в щёку они скрылись внутри кафе. Хьюго наблюдал из машиы. Хассия всегда окружало множество девушек, и с течением времени ничего не поменялось: он всё такой же ловелас. Следить за братом не входило в планы, и Хьюго помчался дальше по утопающим в снегу улицам Плиссе. Сегодня он должен был успеть попросить прощения у ещё одного не менее важного для него человека. Дорогу до дома миссис Джонсон Хьюго помнил наизусть. Свернуть налево у площади, пять минут прямо до торгового комплекса с разноцветными лазерами на крыше, дальше опять свернуть налево и во двор. Милый двухэтажный домик, окружённый невысоким фиолетовым забором, встретил тёплым светом в окнах. Они дома. Хьюго открыл калитку, прошмыгнул по протоптанной снежной дорожке к веранде и постучал в дверь. С той стороны раздался знакомый голос. — Можно я открою? Можно, няня? — возбуждённо тараторила Оза. — Сначала посмотри в глазок! — настояла миссис Джонсон. — Это он! Няня, это он! Хьюго! — Тогда открывай скорее! Щёлкнул ключ в скважине и дверь открылась. Радостные глаза Озы заблестели от проступивших слёз. Она не сказала ни слова, не успела. Хьюго стиснул её в объятьях, чувствуя знакомый запах фирменного няниного бисквита, которым Оза пропиталась насквозь. Он не думал, но точно ощущал, как скучал по ней, как быстро забилось сердце при виде счастливого детского лица. Больше они не расстанутся надолго, Хьюго не позволит. К ним быстро присоединилась няня, громко всхлипывая, она обняла сразу обоих. — Как же хорошо, что ты в порядке! — вымолвила она. — Миссис Джонсон. — Хьюго отпустил Озу и сделал шаг назад, серьёзно посмотрев в лицо пожилой женщины. — Я виноват, простите меня. Все эти годы я вёл себя, как напыщенный идиот, а вы это терпели. Я благодарен, что вы не бросили меня в детстве и вырастили, как собственного сына. Это стоило многих усилий. Я хочу, чтобы вы знали, что ценю вас. Пожалуйста, возвращайтесь домой. Я без вас не могу. И без бисквита никак. В пустом особняке мне тоскливо и одиноко. Если это наказание за мои грехи, то я вряд ли его вынесу. — О боги, чтобы графу де Бордо было одиноко и тоскливо в особняке? То-то так много снега выпало. Не удивлюсь, если скоро нас накроет буря. Иди сюда, мой мальчик, — миссис Джонсон ласково улыбнулась и снова обняла его. Хьюго пришлось наклониться, чтобы обхватить её в ответ: она еле доставала ему до груди. — Мне не хватало вас. — Главное, что с тобой всё хорошо и худшее уже позади, — кивнула она, смахивая слезу. — Вы больше не обижаетесь? — Нет, я же люблю тебя. Уже давно не злюсь. — Я вас обожаю, няня. — Хьюго сжал её покрепче и выпрямился, оторвав от пола, покружив и поставив на место. От неожиданности женщина охнула и схватилась за сердце. — Я уже не в том возрасте, пожалей моё сердце. — Значит, я могу вернуться в особняк? — поинтересовалась Оза. — Конечно, сегодня же. — Он нежно погладил её по макушке. Собирайте вещи. — Сначала поешь! — командным сказала няня. — Я же знаю, ты себе не готовишь. Не ел ещё ничего, поди. Давай-давай, проходи. — Няня приготовила бисквит, — оповестила Оза. — Ну-у-у-у, — Хьюго поднял взгляд, старательно делая вид, что обдумывает решение. — Отрежьте мне кусочек. — Проходи. Как только Хьюго перешагнул порог дома и окунулся в тепло, ему показалось, что спокойные дни наконец-то вернулись. В кругу семьи, которую он так любил, всё остальное прекратило волновать его сердце. Если бы он только знал, что прямо в этот момент на другой стороне улицы, затаившись в тени между домов, за ним следило существо в чёрном балахоне. А когда дверь закрылась, исчезло, словно растворилось в воздухе.
