Burning Gold

Он был так близко. Так близко, чтобы стать равным Юрию. Но сейчас тот вырвался далеко вперед, побив мировой рекорд, а Отабек остался там, где и начинал. И еще… в глазах Юрия появился блеск, виноватый блеск, которого не было раньше; и Отабек не может позволить себе показать, насколько сильно это его расстраивает. После всех лет, он знает, что Юрий работал так же тяжело, как и он. Даже тяжелее, если вчерашнее представление с его сестрой в главной роли было правдивым. Маленькая девочка, Аня, поразила его до глубины души. Если сказать точнее, то поведение Юрия по отношению к ней застало Отабека врасплох: едва дверцы лифта раскрылись, являя Юрия, держащего на руках маленькую светленькую девочку с мягкой улыбкой на лице и забранными назад волосами, сердце Отабека замерло. Ему пришлось зажмуриться и впиться ногтями в ладони, чтобы убедиться, что происходящее ему не снится. Видение рассыпалось, когда маленькая девочка во сне почти схватила зубами палец Джей-Джея, и Отабек едва смог сдержать смех. Она точно сестра Юрия, подумал он, вспоминая его сообщения. Теперь, наблюдая за короткой программой, он был уверен, что эта девочка для Юрия — всё. В голову закралась щемящая мысль, что прошлой ночью случилось что-то плохое, когда Юрий отклонил его приглашение. Что-то знаковое и сокрушающее, если Юрия смог безупречно откатать одну из самых сложных программ, которую когда-либо видел Отабек. Это неприятно — пребывать в неведении и не знать ничего, когда, он был в этом уверен, остальным всё известно. Но он все еще знает, что они с Юрием друзья, это для него в новинку. И сейчас он будет бороться за эту дружбу даже сильнее, чем все те годы, когда безуспешно гонялся за Юрием. Сильнее, чем сможет. Они станут друзьями. И однажды, может быть, он сможет стать равным. Все время, которое Отабек занимался фигурным катанием, он гнался за тенью мальчика с воинственным взглядом, ища способ стать на него похожим, заслужить его уважение. И Финал Гран При — это его шанс хотя бы попробовать. Отабек собрал в кулак свою мужественность и решительность на время короткой программы, чтобы выложиться по максимуму. Лед — это поле битвы, и его битва отличается от других. Пьедестал, медали, слава — это просто бонусы; его настоящая цель сидит на трибунах и хмурится. Davai, прокричал ему Юрий с тем же угрюмым выражением лица. Прямой перевод: «удачи», но Отабек знает, что Юрий имеет в виду: «Не дай мне остановить тебя». Несмотря на то, что Отабек ведет себя с людьми еще более неумело, чем думает, Юрий хочет, чтобы он принял вызов. И этого для Отабека достаточно, чтобы начать борьбу. И он делает, устраиваясь на втором месте после короткой программы. Наверное, пока ему и не удастся достичь уровня Юры. Может, никому не удастся. Может, это честь его обаяния. Но сейчас, когда холодный воздух жжет разгоряченные ноздри, а по лицу катится пот, Отабек понимает: он почти достиг этого. Он никогда не был против быть вторым; но только, если Юрий — первый. На самом деле он удивился, когда кто-то постучал в дверь меньше, чем через час после конца соревнований. Еще не так уж и поздно, но Отабек был уверен, что Юрий останется праздновать с семьей… — Да? — говорит он так же выразительно, как и всегда, едва обнаруживает, что мужчина за дверь — не Юрий. — Я могу войти? — спрашивает Виктор Никифоров с вежливой улыбкой на лице. Отабек отходит в сторону. В его комнате разбросана одежда, костюм для произвольной небрежно переброшен через спинку стула, но в целом он все же опрятный человек. Вообще Отабека мало беспокоит, что о нем подумает Виктор. — Что ты хочешь? — спрашивает он, закрывая дверь. Может, это немного невежливо, но Виктор, кажется, не обиделся. Есть что-то в его глазах, не похожее на то, что Отабек видел в Викторе раньше. — Ничего серьезного. Я просто хотел немного познакомиться. В конце концов, ты подружился с Юрио. Отабек не глуп; он знает, что происходит. И… — Я не уверен, что ты вправе выбирать ему друзей. Он может сам принимать решения. — М-м… Думаю, ты прав. — Виктор задумчиво трогает свой подбородок. — Если бы это было моей целью, меня бы здесь не было. Я здесь, чтобы предупредить тебя о привычках Юрио, о том, как он ведет себя с людьми, которые ему дороги. Отабек просто приподнимает брови. Юрий никогда не скрывал, что для него способ показать свою любовь — это издевательства. Неужели Виктор думает, что он вчера родился? Но Отабек ничего не говорит, вместо этого показывая, что готов слушать. — Пожалуйста. — Отлично! Рад, что ты понимаешь. Юрий прошел через многое, и я не хочу, чтобы ему причинил боль и тот, кому он доверяет. — Есть опять же что-то в глазах Виктор, серебряных, как острые ледовые лезвия, к чему Отабек не привык. И хотя он все еще улыбается, Виктор его немного пугает. — Думаю, у тебя сложилось обо мне ложное мнение, — ровно отвечает Отабек, скрывая удивление. Он знает, что у Юрия была нелегкая жизнь, любой зрячий человек понял бы, но Отабек никогда и не догадывался, насколько Юрий был важен для кого-то вроде Виктора, который пользовался дурной славой и, говорят, был непрошибаемым. — Мы знакомы всего несколько дней. — И да, — Виктор, кажется, не хочет заканчивать, но лед из его улыбки так и не уходит, — обязательно следи за собой. Отабек невольно приподнимает брови. — Это звучит как угроза, Виктор. Лед тут же тает, сменяясь искренним, неподдельным смущением. — Угроза? Что ты имеешь в виду? Я просто сказал, что много людей заботятся о Юрио. Довольно трудно стать одним из них. Ладно, он и раньше догадывался, но сейчас Отабек бесповоротно осознал: несмотря на то, что Виктор Никифоров — гениальный фигурист и вполне себе умный человек, он дебил. — Я заботился о Юрие долгое время, — говорит Отабек; и неважно, что он не планировал говорить об этом; не значит, что от этого его слова становятся ложью. Он не собирается брать их обратно. Лед — это не единственное поле битвы, на котором Отабеку придется сражаться ради Юрия, но он готов сделать всё, что потребуется. Не похоже, что Виктор хочет стать его врагом. Все, что он хочет сделать, — это защитить Юрия, а это Отабеку нравится. В конце концов, у них общая цель. Виктор, кажется, хочет что-то сказать в ответ, но тут раздается стук в полуоткрытую дверь. — Бека, почему дверь… — Юрий замирает, едва замечает Виктора. — Что за херня? Виктор только улыбается. — Юрио! Отличное выступление! В глаза Юрия Отабек видит отблеск гордости, но это не останавливает Юрия от того, чтобы вытолкнуть Виктора в коридор и пихнуть в спину. — Иди успокаивай своего гребаного парня или кого-то другого, господи. И прими чертов душ. От тебя несет потом и отчаяньем. Он бормочет что-то типа: «чертов заботливый папочка» и смотрит на Отабека. — Он несносен. Что бы он не сказал, не обращай внимания. — Хорошо. — Отабек скрещивает руки на груди и молча размышляет, что же Юрий здесь делает, если рядом его семья. Хотя, кажется, для ребенка возраста Анны сегодняшний день был чересчур насыщенным, и вряд ли она сейчас не спит, несмотря на ранний час. Может быть, не так уж всё и странно. — Что случилось? — Я иду ужинать, и мне нужен байк. Хочешь поужинать со мной? Для Отабека все просто и ясно, как и всегда. Он берет свой шлем и запасной, который втайне называет Юриным, так как никто больше им не пользуется. — Ладно, пошли. Конечно.