Мы больше не в Канзасе, командор Шепард

– Ах ты сраный двуногий половик! – Шкипер, – голос «Нормандии» в наушнике перекрыл шум, – подойдите к.... – Уже бегу, – буркнул Шепард, ускоряя шаг. – Бегите быстрее, – порекомендовал ИскИн, – пилоту Моро угрожает опасность. Двое местных «специалистов по ремонту нестандартных космических кораблей» оказались настолько подозрительной парой, что командор безо всякой охоты пустил их на борт. Один был инопланетянином устрашающего вида, заросшим гнедой шерстью до самого собачьего носа и не способным связать двух слов на общегалактическом языке. Как у него не валились из когтистых лап гаечные ключи – одному Богу ведомо было. Второй оказался невысоким, похожим на ожившую плетку парнем с подозрительно честным лицом и манерами не то коммивояжера, не то шулера-гастролера с Дикого Запада. Звали его Хэн Соло, а его зверообразного напарника – Чубакка, без фамилии. На эту-то парочку и наскакивал набычившийся от возмущения Джокер. – Как ты назвал Норму?! – Рррргхрыррр! – «Нормандия», почему я не слышу перевода? – уголком рта шепнул командор, останавливаясь у пилота за спиной. – Моя языковая база не включает полного словаря шириивуук, – ответил мелодичный голос. – Извините, шкипер. Я попробую подгрузить словарь на лету. – Антиквариатом, – перевел Соло с ухмылкой. – Аыырррргхррх! – Хорошо сохранившимся антиквариатом. – Сказал человек, летающий на банке из-под сардин, – огрызнулся Джокер. – Эй, эй! «Тысячелетний сокол» – самый быстрый корабль в Галактике. Мы с Чуи брали рекорд на Кессельском броске... – Самый быстрый корабль не может быть похож на банку из-под сардин, – перебил пилот. – По крайней мере на моем корабле гиперпривод стоит внутри! – Чубакка поддержал партнера горловым рыком. – А не болтается на талии, как балетная пачка у альдераа... Неожиданно для командор Хэн Соло запнулся. – Как балетная пачка, – поправился он, но видно было, что энтузиазм его покинул. – Ыаррвргхрыы! – Ваа уаамамаа угхаа?! – прозвучало с потолка, а в наушниках Шепарда послышалось другое: «Ты зачем наехал на парня в четверть тебя самого?». Очевидно, Норма все же успела отыскать где-то недостающую языковую базу. – Ыыыы, – проворчал вуки, поднимая взгляд. – Рруарргх урруу... (У меня дурное предчувствие). – Кроме того, – не сбиваясь с темы, вмешался Соло, – мой корабль не дает мне советов. – О да, капитан, – язвительно отозвалась «Нормандия», – ваше самомнение этого бы не пережило. Кореллианин только руками всплеснул. – Мало мне ее ледяного высшейшества... – Капитан Соло, – проговорил Шепард, решив разрядить обстановку, – вы что-то начали говорить – «альдера...» – и осеклись. О чем была речь? Соло не то, чтобы помрачнел, но как-то посерьезнел. – Тут лучше не вспоминать об этом. На базе половина народу с Альдераана. Наткнувшись на непонимающий взгляд командора, он подозрительно прищурился. – Вы что – правда, что ли, из Диких пространств? Три года тому назад Империя уничтожила планету. Погибло... сколько, Чуи? Два миллиарда человек? Чубакка тихонько простонал что-то утвердительное. Шепард скривился. В геноциде не было ничего нового – не только Жнецы выпалывали под корень разумные расы. Следы древних кровопролитий находили по всему Млечному пути. Да и собственная история землян была вовсе не безоблачной. Но, кажется, и в этой Галактике творилось то же самое. – Почти все альдераанцы в Имперском флоте после этого дезертировали. Многие перешли на сторону Восстания, – добавил Соло. – А их там и прежде было немало. Риекан как раз из старых кадров. Ну и ее высочайшество, понятно. – Сенатор Органа? – переспросил Шепард. – Принцесса Альдераана, – кивнул Соло с каким-то странным выражением на лице. Значит, эта девочка пережила гибель родной планеты. Интересно, как? – Принцесса в изгнании, – пробормотал командор. Соло глянул на него с недоумением и жалостью. – Каком изгнании? – С Альдераана, – влез в разговор Джокер. – ЫЫаарыррр! Ррар ааранн ынры уууывр! (непереводимо. По остаткам Альдераана нас чуть не размазало). – «Звезда Смерти» уничтожила планету, – проговорил Соло так, словно это было очевидно. – Не просто население, а саму планету. Одним выстрелом. – У вас странное чувство юмора. – Какие тут шутки? – Норма, какая нужна мощность, чтобы разбить планету одним выстрелом? – осведомился Шепард у потолка. – Хотя бы примерно. Среди космолетчиков Альянса ходили полу-слухи, полу-легенды о древнем кинетическом орудии, оставившем на поверхности Клендагона скользящую рану глубиной в семь километров. Но – орудие, способное расколоть планету? – Порядка десяти в тридцать второй степени ватт, – отозвалась «Нормандия». – Что эквивалентно светимости полумиллиона желтых карликовых звезд главной последовательности. Соло пожал плечами. – Ну да, – согласился он, – впечатляет. Но ничего невозможного. От дальнейших объяснений Шепарда избавила вовремя подбежавшая Лия. Кварианка мгновенно перевела разговор в инженерное русло, и командор с пилотом из беседы тут же выпали. Отойдя подальше, Шепард активировал ларингофон. – Норма, – беззвучно произнес он, – загрузи откуда-нибудь базу данных ремонтного дроида. Хакни сервер. Подслушай. Укради. Но я должен знать, на каком принципе работают здешние корабельные реакторы и как их строить. Если этот прохвост Соло сказал хоть слово правды, одно это позволит нам выиграть войну. – Которую из войн? – переспросил ИскИн. Шепард закатил глаза. – Любую. Ледяная глыба разлетелась брызгами осколков. Шепард машинально перезарядил пистолет, вернул на пояс и выпрямился. Ком смерзшегося снега висел в дрожащем воздухе, заметно ниже того места, где колыхался минутой раньше. – Черт, – выругался командор как-то без души. – Не держится. – Шепард, – промолвила Лиара отстраненно, – до этой экспедиции я вообще не знала, что люди могут фиксировать биотически поднятые предметы и одновременно выполнять ган-ката. Это не под силу даже нашим коммандос. Азари сидела, скрестив ноги, но не на ледяном склоне, а над ним – в воздухе, окруженная переливчатым голубым мерцанием. Перед ней покачивались на ветру снежки, удерживаемые биотическими силами: один, два... три. – И мои способности тоже... – Левый снежок просел чуть-чуть, Лиара запнулась, сосредотачиваясь. – Тоже увеличились. Качественно. Снежок вернулся на место. – Утомление? Азари покачала головой. Это тоже было очень странно. Лиара левитировала на протяжении последних двадцати минут без перерыва. Любые биотические способности питались энергией из нервной системы оператора, выжимая того насухо. Азари полагалось бы уже посереть от усталости. – Я начинаю жалеть, что мы затеяли эту тренировку, – проворчал Шепард. – Мы чего-то не понимаем. Меня такое всегда пугает. Последний раз я себя чувствовал так, когда в голове у меня сидел проклятый протеанский Шифр... огонь кровь смерть огонь тьма гибель огонь черные щупальца огонь робкое прикосновение в глубине огонь – ...и мы не знали, ни что это такое, ни как его понять, – докончил он, даже не сбившись. За спиной командора заскрипел под чьими-то подошвами снег. –- Капитан Скайуокер! – Лиара подняла взгляд, и снежки перед ее лицом дрогнули. Шепард обернулся. Лицо молодого пилота почти полностью скрывал толстый теплый платок, повязанный поверх рта и носа, под широкими очками, но эти голубые глаза не узнать было невозможно. А если бы их не было видно – кроме самого Шепарда, только один человек на базе «Эхо» носил на поясе световой меч. – Я... – Молодой человек запнулся, не сводя взгляда с парящей в воздухе Лиары. – Я не помешаю? – Мы уже заканчиваем тренировку, – ответил Шепард. – Не будем нервировать вашего майора Дерлина долгой отлучкой. – Я тоже собирался... тренироваться, – признался Люк. – Но то, что вы делаете... это просто поразительно! Невероятно! Шепард пожал плечами. – Сами удивляемся. – А в чем заключаются ваши тренировки? – дипломатично поинтересовалась Лиара, выходя из транса. Шепард остро позавидовал тому, как ей удалось одним движением из падмасаны в воздухе перелиться в вертикальное положение. Пилот понурился. – Я... тренируюсь чувствовать Силу, – признался он. – Вам, наверное, это кажется смешным... Шепарду казалось, что программа-переводчик определенно сбоит. – Ничуть, – безо всякого выражения в голосе ответил он. Окончательно смутившись, молодой человек нахлобучил поверх теплой шапки потертый пилотский шлем с наваренным вместо лицевого стекла металлическим щитком. Что можно углядеть из-под этой маски, командор совершенно не понимал – разве что молодой человек собрался тренировать эхолокацию. Из поясной сумки Люк не глядя, уверенно вытащил усеянный глазками, точно картофелина, белый шар в ладонь поперечником. Подбросил в воздух. Старые привычки умирают трудно: Шепард машинально проследил взглядом траекторию, которую должен был описать шар, если бы тот не повис в воздухе на высоте человеческого роста. Зашуршал, вытягиваясь из рукояти, клинок голубого огня. Летающий шар толстой мухой покружил, будто примериваясь, над истоптанной снежной площадкой, и плюнул в пилота огнем. Пистолет вернулся в руку Шепарда быстрей, чем командор успел сообразить, что опасности нет. Импульсы, которые выдавал тренажер, едва протапливали снег: что-то вроде страйкбольных пулек на местный манер. А потом у Шепарда отпала челюсть. Люк не просто уворачивался от выстрелов: он отбивал летящие искры огненным лезвием. Не видя их сквозь жестяное забрало. И – в этом командор был почти уверен – не слыша.