Мы больше не в Канзасе, командор Шепард

– Как только мы вернемся на Землю... Удар взрывной волны сотряс «Мако» – будто великан пытался прихлопнуть надоедливую мошку толстыми ладонями. В каком-то смысле так и было. – ...Я найду инженера, который проектировал этот чертов М35, – продолжал Шепард, стискивая рукояти управления, – и... Снова удар. Накатила тошнота, полегчавший вездеход взлетел на прыжковых бустерах, проскакивая над рвущими вековой ледник в клочья пара сгустками плазмы. – ...И сверну шею идиоту, который поставил сюда пушку с фикси... Грохот за броней. – ...рованным углом возвышения! Есть у этих сучьих мастодонтов какое-то другое уязвимое место, кроме брюха? Я не попадаю! – Еще есть загривок, – коротко отозвался Гаррус из кабины. – Цыпленок на два! – Вижу! Шепард крутанул башню, нажал на спуск, почти не целясь. Нелепый аппарат на двух лязгающих ножках снесло кинетическим снарядом, и огненный шар взрыва пропахал по снежной равнине глубокую борозду. По крайней мере, легкая техника имперцев не могла устоять против земных пушек. А вот броня шагающих танков те же снаряды попросту стряхивала с себя, точно дождевые капли. Шепард пытался выцелить сочленения неуклюжих ног, но даже непрочные с виду крепления опорных дисков выдерживали удар полуфутовой железной болванки. Единственным местом гигантской машины, которое не прикрывала броня, оставалось брюхо – но как раз по нему нанести прицельный выстрел из орудия «Мако» не удавалось.... потому что какой-то придурок на Земле решил, будто ствол – не хобот, и задирать его не стоит! «Справедливости ради», мелькнуло в голове у командора, «с колоссами гет мы расправлялись и так. Правда, тех не приходилось бить в мягкое подбрюшье. И сталкивались мы с ними не на плоском, как стол, леднике». Конструкция делала шагающие танки уязвимыми против местного аналога РПГ, но имперская доктрина и не предусматривала, что титаны отправятся в бой без прикрытия из легкой техники, нелепых на вид, но быстрых шагоходов. «Мако» это прикрытие изрядно проредил, но пока что этим успехи командора Шепарда и его команды в обороне базы ограничивались. Повстанцы, впрочем, показывали себя не лучше. Со стороны траншей вели беспорядочный огонь из станковых лучевых орудий, пилоты скиммеров с самоубийственной решительностью поливали шагоходы огнем, делая заход за заходом, но имперские машины даже не сбавили ход – а ведь сражение на подступах к базе служило единственной цели: задержать наступление противника, не дать ему расстрелять с земли генераторы щита, прикрывающего базу «Эхо» от орбитальной бомбардировки, до той минуты, когда из ангара вылетит последний транспорт. Как только генератор будет уничтожен, перед вражеским командующим раскинется море приятных – для него – возможностей. Например, прихлопнуть опасную, но беззащитную ионную пушку, после чего расстреливать поднимающиеся транспортники, точно в тире. Пока что основная часть флота скрывалась за диском планеты после того, как зенитчики повстанцев, прикрывая транспорт, врезали по «звездному разрушителю». – Падает! – скрежетнул Гаррус, выворачивая машину так, что «Мако» понесло юзом сквозь истоптанный механическими мастодонтами снег. – Падает! Железный слон споткнулся на ровном месте, и повалился башкой вперед. Дула курсовых бластеров ткнулись в землю. Налетевший со стороны солнца скиммер всадил чудовищу заряд плазмы в уязвимое место на загривке, где голова-кабина сочленялась с туловищем, и «мастодонт» взорвался. – Что они с ним сделали? – вслух изумился Шепард. – Стреножили тросом, – отозвался турианец. Некоторые вещи оставались неизменны в любой галактике: крепежные тросы и тут делали из углеродных нанотрубок. Командор даже удивился, встретив что-то до такой степени родное и привычное. – Повезло, – проворчал командор. – Но долго это везение не... – Пошли на новый заход, – перебил Гаррус. Звено скиммеров, атакующее четверку – теперь уже тройку – железных слонов, потеряло одну машину при первом же заходе, еще одна дымила на лету, покачиваясь. На глазах у командора третья машина исчезла во вспышке взрыва, не успев выстрелить, а подбитая, получив еще один заряд в двигатель, начала терять высоту. – Вперед! – заорал Шепард, всаживая очередную болванку в ступоход «мастодонта» – больше ради того, чтобы отвлечь пилотов. – Вперед, к нему! Подбитая машина зарылась носом в снег прямо на дороге у наступающего чудовища. Наступающего в прямом смысле слова. И выхватить пилота из-под нависшей над ним железной пяты было некому. Оранжевый комбинезон мелькнул среди сугробов за секунду до того, как ступоход опустился на кабину скиммера, вминая машину в лед. Шепард перевел дух, и подвинулся к люку, ожидая сигнала от Гарруса, чтобы распахнуть дверь и втащить пилота внутрь. – Давай! – скрипнул турианец, и Шепард распахнул люк, высунувшись до пояса в поднятую колесами вездехода пургу. Пилота не было. Долю мгновения командор тупо глядел в снег, прежде чем до его сознания дошел вскрик Гарруса: – Наверху! Чудом выбравшийся из кабины Скайуокер болтался на тросе под брюхом у шагающего танка. В руке его сверкнул застывший луч огненного клинка, что-то отвалилось с лязгом. Размахнувшись, пилот зашвырнул что-то в распахнутый люк и отцепил трос, свалившись с высоты трехэтажного дома в сугроб. Если бы турианец не подал бронетранспортер назад, Скайуокера размазало бы по броне. «Черт», мелькнуло в голове у Шепарда, «я недооценивал парня. Ему бы нашлось место в морской пехоте». Он за плечи втянул пилота в «Мако». Над головами сверкнуло, грохнуло, и четвероногая машина, исходя черным дымом из сочленений, завалилась набок – но вездеход уже сорвался с места, бороздя заснеженную равнину. Шепард потянулся закрыть дверь, и в лицо ему плеснуло белым холодным огнем. Командор зажмурился, но перед глазами все равно плескались радужные пятна. – Генератор! – хрипло вскрикнул Скайуокер. – Они взорвали генератор! – «Нормандия», – не открывая глаз, бросил Шепард в микрофон, – доложите обстановку. – Защитного поля нет, – донесся из динамиков голос вахтенного офицера. – Ионная пушка еще действует, но генерал Кракен отдал приказ взорвать реакторы. Эвакуация заканчивается. Остался один транспорт. «Нормандия» выведена из ангара на временное взлетное поле на поверхности глетчера «беш». – Пауза. – Имперские штурмовики проникли на базу. Гарнизон ведет бой, но... Шепард понял несказанное. Тактические схемы Империи не отличались изяществом: штурмовики делали ставку на подавляющее превосходство в силах. – Гаррус, – приказал он, – возвращаемся на корабль. Здесь нам больше делать нечего. – Капитан, – прозвучал далекий голос старпома Прессли. – Генерал Риекан просит нашей помощи. Командный центр отрезан противником от зоны эвакуации. Большая часть персонала выведена, но... принцесса Органа настояла на том, чтобы до последней минуты оставаться на посту. – Лея! – Молодой Скайуокер вскинулся, едва не расшибив голову о низкий потолок. – Понял, старпом. Готовьте две тройки на выход, – распорядился командор. – А вы, кэптри, останьтесь лучше с истребителем. У меня на борту полтора десятка морских пехотинцев. Один пилот не решит исхода боя. – Рыцарь-джедай должен быть лучшим воином. – Скайуокер набычился по-мальчишечьи, глядя исподлобья на командора. – Но вы пока не джедай, – напомнил Шепард жестко. – И опыта боя в замкнутом пространстве у вас нет. Мы вытащим вашу принцессу. – Куда теперь? Шепард сфокусировал взгляд на прозрачной схеме уровня, отображавшейся на забрале шлема. Пользы от карты было немного. В целом прихотливая планировка базы «Эхо» играла на руку обороняющимся, но порой казалось, что проще было бы прорубать дорогу прямо сквозь лед... правда, при этом, скорей всего, обрушился бы потолок. – Вперед и налево! Соло? Соло, слышите меня? Со связью творился кошмар отдельный и трудноописуемый. Встроенные коммуникаторы в боевой броне Альянса работали на радиоволнах. Коммлинки повстанцев – на модулированном гравитационном излучении. Чтобы совместить две системы кодированной связи, требовались титанические усилия, вдобавок каждый сигнал приходилось ретранслировать через «Нормандию». – Лучше бы я вас видел! – донеслось из наушников. – С-станг!.. Скорей... Зеленоватая точка на схеме сместилась. – Уточненный пеленг, – пояснила «Нормандия» без запроса. – Скорей! – Шепард махнул рукой своей тройке. Эшли молча кивнула. На этот бой командор взял с собой только морпехов, без биотической поддержки. Применять биотику в хрупкой ледяной толще было смертельно опасно. – Нагоняют... – прорвался сквозь сухой треск шагов и дальний рокот в наушниках голос Хэна Соло. Впереди открылся длинный, довольно широкий коридор: один из проходов, соединявших командный центр с ангарами. Из-за поворота вылетели, разгоняясь на скользком полу, Соло и принцесса Органа. За ними семенил, причитая, золотистый протокольный дроид. – Первый, третий, – бросил Шепард сквозь зубы, – прикрыть. И тут ледник содрогнулся. – ...открыл ого... – Панический вскрик с «Нормандии» проскочил мимо сознания командора. Воздух вмиг насытился снежной мутью. Стены покрылись трещинами. И прямо на головы принцессе и ее провожатому начал валиться огромный кусок потолка. Шепард отреагировал, не раздумывая. Вскинув руки, он остановил сверкающую глыбу в падении, усилием воли отсекая тонны льда от гравитационного поля Хота-6. – Сюда! – заорал он, надсаживаясь. – Быстро! Удерживать обвал становилось трудней с каждой секундой – не потому, что утекали силы, а потому, что все новые пласты льда стремились провалиться в колодец. Сквозь трещины уже сочился с поверхности пронзительный свет. Соло швырнул возмущенно взвизгнувшую принцессу в сужающийся проем между полом и синевато сверкающим краем биотического поля, прямо в руки рядовому Фредериксу, и нырнул туда сам, проехавшись животом по льду. – С3РО! – вскрикнула Лея, оборачиваясь к Шепарду. Командор догадался, почему ее так заботит судьба робота. С3РО служил, за неимением альтернативы, ее личным секретарем. Если его блоки памяти попадут в руки имперской разведке, Альянс за восстановление Республики можно будет распускать сразу, не дожидаясь, пока за каждым из сочувствующих не пришли. Из последних сил командор потянул биотическим полем истошно заверещавшего дроида. Закрутившись, точно желтая юла, робот пролетел по коридору, переламываясь пополам в пояснице. Одна нога отлетела в сторону, другая зацепилась за трещину в полу, но торс и голова робота впечатались в стену рядом с Шепардом. И почти тут же коридор, наконец завалило. Гора снега и льда скрыла дальний конец прохода – но не прежде, чем из-за угла вынырнул первый штурмовик в снежно-белой броне. – Фредерикс, тащи жестянку! – рявкнул Шепард, тяжело дыща. – Эшли, присмотри за Органой! Отходим, отходим! Сейчас они обойдут нас по поверхности и обвалят сраный глетчер нам на голову! Поспешно отпустив принцессу, великан-морпех взвалил на спину молча помаргивающего от шока безногого дроида. – Назад, назад, назад! – «Сокол»! – Хэн Соло дернулся было к заваленным трехметровым слоем льда дверям, ведущим к ангару. – Нет времени! За ледяной стеной прогибало пространство чье-то биотическое присутствие, огромное и мрачное, словно тень Жнеца на стене. – Чуи! – заорал контрабандист в комлинк, припустив по коридору впереди поспешно отступающих морпехов. – Чуи, выводи «Сокол» из ангара! Я не успею, встретимся на орбите! Держи связь! Связь держи!