Призрак замка Хогвартсвиль

      Горгулья на лестнице, ведущей в директорский кабинет, насмешливо повернулась к Герою хвостом. Двери открылись.       — Гарри, мальчик мой! Лимонную дольку?       — Благодарю, профессор Дамблдор, не стоит.       Поттер подозрительным взором окинул высокую фигуру в мантии с вышитыми золотом фениксами. Ему показалось, что белая борода старого мага стала еще длиннее, чем помнилось. Он достал из походной сумки, перекинутой через плечо, колдоаппарат.       — Мистер Дамблдор, могу ли я сделать несколько снимков? Не откажете?       — О, с удовольствием, мой мальчик? Ты ведь здесь по работе, — директор достал из кармана мармеладную лимонную дольку и с задумчивой улыбкой отправил ее в рот. — Вот только согласятся ли они колдографироваться?       — Кто «они»? — Гарри ловко зарядил новую пленку и сделал несколько пробных снимков кабинета. Волшебники на портретах приосанились, а колдуньи начали кокетливо прихорашиваться.       — Улыбочку! Сейчас вылетит птичка! — Лишь только Поттер направил объектив на профессора Дамблдора, как все фениксы на его одеянии взмахнули крыльями и улетели, оставив после себя на алой ткани мантии белые пятна с обугленными краями.       — Я же говорил, — вздохнул старый маг. — Не пожелали. Чаю?       — Горячего. Не отказался бы с дороги. — Гарри разочарованно закрыл объектив. — Такой кадр испортили! Вредные птицы.       — Своенравные, — Дамблдор усмехнулся в бороду. — Ничего, в другой раз получится. Лучше расскажите о себе, мистер Поттер. Чем живете? Вы сильно изменились. Широкие плечи, спортивная фигура… Все еще увлекаетесь квиддичем?       — Нет. Скорее спортивное ориентирование на местности, — рассмеялся Гарри. — Квиддич давно заброшен. Детское увлечение. А вы, мистер Дамблдор, как поживаете? Как вышло, что целых два года вы провели…       — В мавзолее, в состоянии глубокой магической комы?       — Эээ, да. Ведь это была не смерть. И как вы смогли не разбиться при падении? Астрономическая башня довольно высока.       — Друг мой, заклинания левитации никто не отменял, а беспалочковая магия — мой конек. А потом я просто переборщил с зельем. Вы, кажется, проходили его в школе. Гораций всегда дает в программе ученикам «Напиток живой смерти». Оказалось очень качественным. Северус других не варит, — печально улыбнулся Альбус Дамблдор. — Я решил подстраховаться и выпил на две капли больше. Вот вам и лишние два года. Прости, что по собственной ошибке оставил тебя одного в трудный час.       — У мистера Снейпа тоже просили прощения? — сверкнул глазами гриффиндорец.       Директор ответить не успел. Дверь в кабинет распахнулась так резко, что на столе зазвенели магические артефакты. Горгулья, что так нагло вела себя при встрече с Поттером, вытянулась по стойке смирно. В кабинет ворвался Северус Снейп, бывшая гроза подземелий, бывший декан Слизерина и проч., и проч.       — Альбус! Вы отвели ему покои напротив моих комнат! Сейчас же переселите репортеришку! Я согласился временно заменить мистера Малфоя на время его болезни, и не потерплю неуважения ко мне и моей будущей супруге. Уберите этого папарацци куда-нибудь подальше от нас, хоть в Гриффиндорскую башню! — взгляд зельевара на миг остановился на улыбающемся Гарри, которому неожиданная сцена показалась весьма забавной. — Здравствуйте, Поттер. А вы что здесь делаете? Я вас не приглашал.       — Как, мистер Снейп, разве вы не знаете? Этот репортеришка, этот папарацци — я и есть.       — Что?       — Позволите колдофото? — Гарри ловко щелкнул аппаратом и объявил: — Лорд Принц, в естественной, так сказать, среде обитания.       — Что-о-о? — гнев лорда Принца вдруг стал осязаемым. Гарри даже показалось, что сверкнула молния. — Ступайте, фотографируйте своих кенгуру и змей в Африке!       — В Австралии. Но мне кажется, мистер слизеринец, что и здесь, в Хогвартсе, со змеями полный порядок. Фото получилось отличное. Вы очень фотогеничны, милорд! Этот выдающийся профиль!       — Вон! — окончательно вышел из себя лорд Принц.       Поттер отвесил шутовской поклон и вылетел из директорского кабинета, по пути дав пинка горгулье, подставившей ему подножку.       В пустынных хогвартских коридорах гуляло эхо. Поттер уже и забыл, что когда все студенты заняты на уроках в классных комнатах, замок живет своей, тайной жизнью. Самые удивительные звуки возникают, будто ниоткуда: скрипы, лязг оружия, хлопанье крыльев, смех, шуршание, шипение… Шипение? Еще чего не хватало!       — Сссколько можшшно жшшдатьсс? Ушшел, оссставилссс безссс хозсссяина… Пусссто,       груссстно, ссскучшшно… Разссбудилссс и осставилссс…       — Кто здесь? — Гарри стало не по себе. Странные голоса на парселтанге раньше ни к чему хорошему не приводили. — Кто зсссдесссь? — повторил он уже по-змеиному.       — Вернулссся! — разнеслось многократное шипение под сводами коридоров.       Прямо на глазах витая розетка, украшавшая потолок над головой, зашевелилась. Она оказалась сплетенной из нескольких каменных змеек, которые, свиваясь вместе, образовали скульптурную розу.       — Никогда бы не подумал… — ошарашено прошептал юноша, глядя, как со всех сторон по стенам, полу и потолку к нему стекаются, извиваясь точеными каменными телами, змеи. При этом колонны лишались капителей, двери — ручек, межоконные панели — узорчатых переплетений древних кельтских символов, а потолок стал гладким без прекраснейших цветочных розеток. Зато Гарри Поттер оказался окружен бессчетным числом существ неживых и живых одновременно.       — Пришшшел говорящщий, чшшто нассс ожшшивил. Приветссствуем! Мы можшшем пригодитьссся… Должшшны ссслужшшить. Оружшшие и защщита.       — Откуда вы взссялисссь?       — Нассс созсссдал Сссалазсссар. Мы сспали вечносссть. Говорящщий, ты разсссбудил нассс сссвоей кровью.       — Когда уссспел? — удивился Гарри.       — Помнишшь сссхватку с другим говорящщим? Убивающщее зсссаклинание… Хозсссяин ударилссся головой о плиты пола. На полу тожшше нашши сессстры. Кровь попала на нассс. Разсссбудила.       Гарри вспомнил день дуэли с Волдемортом, свое падение. Да, кажется, что-то такое было. Ссадина точно была, до крови. Он потрогал затылок, уже давным-давно заживший. Вот ведь угораздило. Всегда мечтал о домашнем питомце и с грустной нежностью вспоминал свою Хедвиг. Но чтобы сразу столько? Вот бы они расползлись обратно...       — Мы везссде и нассс не сссчесссть. Есссли бросссишьшш нассс, мы уссснем. Мы ужшше почти ссспали…       — Вы можшшете вернутьссся на сссвои мессста? Безсс вассс зссамок изссменилссся.       — Конечшшно, нам ничшшего не ссстоит. Но зсснай, чшшто мы зссдесссь.       — Тогда маршш по мессстам! Понадобитесссь, позссову, — скомандовал змеям их новый повелитель. И со смешком произнес, уже по-человечески: — Армия шпионов? Так это твоя удача, Гарри… Ну, Рита, будет тебе статья века!       На этом неожиданности для Гарри Поттера в этот день не окончились. Только он успел расформировать змеиную гвардию, как громкое покашливание со стены привлекло его внимание к себе.       — Кхе-кхе! Вы — Гарри Поттер? Тот самый?       Гарри поморщился. Он всегда морщился, когда так говорили.       — Что вам угодно, любезнейший? — с призраками и портретами надо быть обходительным, Гарри знал это с детства.       Старичок на портрете был похож на сморщенный гриб с седой гривой и все протирал нарисованным кружевным платком нарисованное пенсне.       — Мое имя Декстер Фортескью, если вам это о чем-нибудь говорит… — почти прокричали Поттеру в ухо. — У меня к вам послание!       — Мистер Фортескью, это честь познакомиться с одним из директоров Хогвартса. Но отчего вы так кричите? Я хорошо слышу.       — Прошу прощения, мистер Поттер, это я глуховат. Послание от Финеаса Найджелуса Блэка. Он передал, что вам очень нужно спуститься в Зал Салазара. Вас там ожидают.       — Кто может меня там ожидать? Я не афишировал, что буду здесь.       — Вас ожидают уже два года. Некая дама. Нехорошо заставлять даму столько ждать, мистер Поттер!       Волшебник на картине осуждающе покачал головой и шагнул за раму, исчезая с полотна.       — Ждут в Зале Салазара? — Гарри задумчиво почесал затылок. — Где же это может быть? Ну, конечно! Подземелье, где лежит Василиск. Давненько я не был в гостях у Миртл!       И Поттер направился, как в старые добрые времена, к заброшенному туалету для девочек. Там все было по-прежнему: тихо и одиноко. Только призрак не появился. Гарри не покидало чувство дежавю. Особенно, когда он склонился над умывальником со змейкой, чтобы прошипеть на парселтанге: «Откройссся»! Змейка приветливо махнула хвостом, ответствуя:       — Ссслушаюсссь, хозссяин!       А когда открылся глубокий провал и Гарри уже пожалел, что поставил свою метлу в сарай для метел, услышал:       — Лессстница… Попроссси у замка лессстницу!       Становилось все интереснее. Поттер попросил. Он не знал, как просить правильно, но решил, что в просьбах, пусть и на змеином языке, не помешает обыкновенная вежливость.       — Нужшшно поссстроить лессстницу. Пожшшалуйссста!       Раздалось тихое шуршание и легкое постукивание. Возле ног возникла первая ажурная ступенька, потом вторая, третья… Они казались такими хрупкими. Они сплетались под ногами, как кружево. Лестница оказалась винтовой. Сперва Гарри ступал осторожно, опасаясь, что неверная конструкция под ногами может развалиться в любой момент. Но очень скоро он уже спускался по бесконечной белой спирали ступеней, словно на крыльях, перепрыгивая через одну. Еще совсем немного, и Гарри, по-мальчишески смеясь, уже стоял на твердом каменном полу.       — В прошлый раз было как-то по другому, раньше тут кости валялись, — и Поттер сделал несколько шагов вперед, по сводчатому коридору.       За его спиной что-то грохнуло и звонко посыпалось. Когда обрушившаяся лестничная махина едва не сбила юношу с ног, сразу стало все как прежде. Вокруг раскатились маленькие белые косточки, в которых ноги Гарри утонули чуть ли не по колено.       — Вот теперь я не сомневаюсь, что нахожусь там, где надо, — проворчал репортер, выбираясь из груды костей. — Надеюсь, новый Василиск здесь не завелся?       В Зале Слизерина отчетливо пахло смертью. Огромный остов в центре зала заставил содрогнуться. Но воспоминания отодвинулись на второй план, когда отовсюду начали стекаться призраки. Факультетские были знакомы: старина Почти Безголовый Ник и Кровавый Барон, Серая дама и Толстый Монах. Остальных Поттер не знал, но их становилось все больше и больше, они окружали плотной толпой, от них веяло холодом. В гуще призраков мелькнула и Плакса Миртл.       — Пришел!       — Явился!       — Наконец-то!       — Дождались!       Потусторонний шепот, доносившийся отовсюду, несколько нервировал повидавшего виды путешественника. Все было так странно. Вдруг призрачная толпа раздвинулась, образовав узкий коридор. Прямо сквозь статую Салазара Слизерина проплыл еще один призрак. Гарри не видел лица, видел только, что это была женщина, и не мог отвести от нее взгляда. Белые одежды ее развевались, будто по ветру. Тот же призрачный ветер трепал длинные рыжие локоны. Вся она светилась изнутри, и свет этот сиял так ярко, что черты лица было не разобрать. Призрак плавно проплыл меж другими, приближаясь. И чем ближе он был, тем спокойнее становилось на сердце. Эфемерное создание остановилось совсем рядом, шепнуло ласково: «Гарри!», прикоснулось ледяными губами ко лбу, запечатлев поцелуй, и истаяло.       — Мама? — Гарри неуверенно прикоснулся к месту поцелуя. Рельефного шрама, такого привычного, больше не было.       Видение рассеялось и призраки, тихо переговариваясь, уходили.       — Два года ожидания!       — Никогда не думал, что увижу своими глазами истинное благословение потомка призраком предка.       — Какая преданность! Нет ничего сильнее любви.       — А сколько энергии! Не зря столько ждали.       — Постойте же! — крикнул Поттер.       Но призраки не оглядывались. Остановился только один — Плакса Миртл!       — Как тебе повезло, Гарри! — Миртл всхлипнула и залилась слезами. — Я расчувствовалась, прости. Она ждала тебя с того самого мига, понимаешь? — Девочка расширила глаза и уточнила еще раз: — Того самого!       — Но после схватки меня отправили в госпиталь, а потом я больше в Хогвартс не вернулся. И теперь живу не в Британии. Здесь всего лишь по работе.       — Мы знали, что ты придешь. Люди всегда приходят, когда зовут предки. Кто раньше, кто позже… — пожало плечами привидение. — Призраки обычно не вмешиваются в дела потомков напрямую. Редко, когда мертвым есть дело до живых. Да и много сил тратится. Можно вообще развеяться, ведь большая часть отданной энергии рассеивается в пространстве. Заметил, что призраки, присутствовавшие на церемонии, стали ярче?       Но у Гарри в ушах теперь все звучали и звучали слова «можно вообще развеяться…»       — Она развеялась?       — Конечно, глупый! Ты сам видел. Но она и пришла исключительно для этого. Напутствовать и уйти. Твоей жизни дали другое направление. Два года она твердила, что ты несчастлив. А теперь судьба изменится в лучшую сторону. Она уже меняется. Разве не чувствуешь?       Миртл махнула Гарри рукой на прощание и унеслась по своим делам, оставив в непривычных для юноши раздумьях. Как он жил? Работал, путешествовал, развлекался, был доволен своей не самой скучной жизнью. А был ли он счастлив? Нет. Но ведь у него не самая плохая жизнь. У многих гораздо-гораздо хуже.       С такими мыслями Поттер дошел до груды белых косточек, посмотрел на них с сомнением и достал колдокамеру:       — Лестницу, пожалуйста! — попросил он на змеином языке.       Ажурные ступеньки послушно возникли на нужном месте. Колдофото вышло превосходное.       Подниматься было тяжелее, чем спускаться, но зато нашлось время подумать. Ступив на твердую поверхность пола, Гарри больше не удивился грохоту обрушившейся лестницы позади себя. Очередной секрет Школы Хогвартс останется секретом навсегда. Возвращаться сюда репортер Поттер более не планировал.       В кои-то веки, идя по коридору, он глядел не по сторонам, а под ноги. Сколько раз в детстве приходилось слышать раздраженное «Когда вы научитесь смотреть себе под ноги?» Теперь он смотрел. Но от столкновения это его не спасло. Гарри умудрился буквально споткнуться о владельца черных остроносых идеально вычищенных ботинок, трости с позолоченным наконечником и дорогого серого костюма с иголочки.       — Малфой?       — Поттер? Вообще никогда не смотришь, куда идешь? Каким ветром занесло в нашу шотландскую глушь?       Драко Малфой потирал ушибленное колено, а Гарри Поттер, как завороженный, смотрел на знакомый набалдашник в виде змеиной головы.       — Я тоже рад тебя видеть, Хорек. Что это ты расхаживаешь по Хогу с отцовской тростью?       — Во-первых, Поттер, — Драко, как и в детстве, начал задирать нос, — не Хорек, а профессор зельеварения, Мастер Малфой. Во-вторых, это семейная реликвия. А в-третьих, увы, моему отцу она больше не нужна.       Гарри слегка опешил. Хорек — Мастер зелий? И он только что сообщил, что его отец…       — Сочувствую, Драко. Я не знал.       — Чего не знал? — Драко старательно отряхивал парадную мантию с золотым шитьем и родовым гербом на груди. — В Хогвартсе самые ленивые эльфы на свете!       — Прискорбно, что Люциус… скончался. Мои соболезнования.       Малфой посмотрел, как на душевнобольного.       — Поттер, ты свалился с Марса? Еще раз такое скажешь — подолью что-нибудь в чай. Что-нибудь экспериментальное. А потом буду записывать результаты наблюдений. У меня как раз в разработке есть несколько составов, требующих тестирования на живых… существах. Ты бы подошел для опытов.       — Сам сказал, что трость твоему отцу больше не понадобится, — пробормотал Гарри.       — А зачем она ему в теплицах у Спраут? Он еще долго будет высаживать там мандрагоры. Контракт на исправительные работы продлен еще на год.       — Драко, прости. Я подумал лишнее.       — Скорее, просто не подумал, — хмыкнул Малфой-младший. — Что еще взять с юного натуралиста?       — Что с ногой? Ты, я вижу, хромаешь.       Сочувствие Гарри вызвало лишь приступ странного смущения, но Драко ответил:       — Стеллаж с книгами упал. Очень большой стеллаж.       — Малфой, ты не договариваешь. Я все равно узнаю, мне есть, кого спросить. Джинни, к примеру, с удовольствием поделится причиной, по которой вынуждена вести зельеварение у младших курсов. Ей это не нравится.       — Все элементарно, Поттер. Отработка, перепутанные ингредиенты, взрыв. И глупая попытка закрыть второкурсницу от кипящего зелья. Девчонка цела, я ошпарен с головы до ног, а сверху падает стеллаж с учебниками.       Гарри посмотрел на старого недруга новым взглядом.       — Это подвиг, Малфой! Обязательно об этом напишу!       — Не вздумай! — натурально испуганный взгляд слизеринца удивил.       — Но почему?       — Вот поэтому! — Драко достал из кармана мантии нежно-розовый конверт с нарисованным сердцем, пробитым стрелой. — Сейчас я получаю любовные записки только от нее, второкурсницы этой. Остальные странно смотрят, но не решаются. Но если ты прославишь меня на всю Британию, то все, пиши пропало! Такие письма будут прилетать пачками, а мать заставит жениться раньше времени. Она грезит внуками.       — Жениться? В таких делах я не пособник, — засмеялся Поттер, — так и быть, не будем афишировать храбрость Малфоев, раз это может привести к трагедии одного отдельно взятого Хорька. Так и быть, живи спокойно.       — Я слышал от Альбуса, что на бракосочении будет пресса. Надо полагать, эта пресса — ты. Бедный Северус! Представляю, что этот малек акулы пера напишет о нем в своей желтой газетенке.       — Смотри, Малфой, как бы я тебя не упомянул ненароком. — Поттер хищно прищурился, демонстрируя незнакомую Драко репортерскую хватку: — «Мастер зелий ставит опыты над людьми» или «Тайны учителя зельеварения. Отравитель под крылом Дамблдора». Тебе как больше нравится?       — Поттер, будь человеком! Я же пошутил. — Драко удивленно округлил глаза. — Кстати, старик, у меня есть для тебя искренний и совершенно серьезный совет: обновил бы ты защиту в Блэк-Холле, чтобы не остаться бездомным.       — Спасибо. Ты не первый советуешь такое, после торжества так и сделаю. И сдается мне, — Гарри доверительно взял Малфоя под руку, повернув его в сторону, в которую шел сам, — что кто-то очень не любит невесту своего крестного…       — И чем она его только взяла? На первый взгляд — безобидный цветочек. А на деле — хищница…       Драко вдруг прорвало: слова полились рекой, он рассказал Гарри все и немножко больше. Новоиспеченный зельевар даже не понял, что только что стал источником информации для начала большой статьи о свадьбе в шотландском замке.       Только возле Главных дверей Малфой-младший вспомнил, что шел совершенно не сюда и распрощался с репортером, который, посмеиваясь, направился на улицу, решив навестить старину Хагрида. Проходя мимо теплиц профессора Спраут, Гарри услышал тихий разговор, который не мог не заинтересовать журналиста.       — Я уверен в этом, Люци! — басил кто-то, невидимый Поттеру. — Старик иногда приходит на кухню с гриффиндорской кошкой, и они разговаривают так, будто одни. Меня замечают не больше, чем домовых эльфов. Иногда удобно быть невидимкой.       — Этого не может быть, Тони! Казнь должна состояться сегодня, — этот голос, манерно растягивающий гласные, Гарри узнал бы из тысячи. Люциус Малфой, живехонький, секретничал в теплицах с Антонином Долоховым.       — Весь Аврорат подняли по тревоге. Ищут везде. Родольфус сбежал прямо с верхней площадки Азкабана. Обернулся птицей и улетел. Знай наших!       — Сказал Рабастану?       — Конечно, нет. Зачем обнадеживать раньше времени? Вдруг это просто проверка директора?       — Не похоже. Целый день авроры в замке крутятся. Один особенно настырный. Эту рыжую макушку я узнаю всегда. Его мамаша прикончила Беллу. Если Дамблдор не соврал, поверь мне, мы скоро увидим Родольфуса. Бывай, Малфой! Пора мне вернуться в компанию ушастых друзей. Даю мастер-класс: русская солянка.       Что-то загрохотало и покатилось звонко, будто подопнули пустое ведро. Антонин захохотал:       — Не великовата ли емкость для вашего лордства? Тащить не ближний свет.       — Издеваешься? — Малфой явно обиделся. — Когда мне в аврорате предложили мытье полов или работу с цветами, как думаешь, что я выбрал?       — Тут и думать нечего. Лорд Малфой и тряпка? Конечно, выбрал цветочки. Благородно и взор услаждает. А то, что добрая половина всех волшебных растений питается фестральим навозом, а другая — гуано авгурея¹, ты не подумал, конечно.       — Конечно. В школе я больше смотрел в прекрасные глаза Нарциссы, чем на кусачую герань или ядовитую тентакулу! А скажи-ка, Тони, как тебе удалось прорваться на кухню?       Снова раздался басовитый смешок Долохова.       — Не поверишь, Люци, чистое везение! Когда в аврорате допрашивали, вместо ответов на их треклятые вопросы цитировал прабабкину поваренную книгу. Присутствовал светлейший Альбус Дамблдор. Вот так я и попал в домовые эльфы школы Хогвартс.       Снова брякнуло ведро, и из теплицы вышел сам лорд Малфой, держа его за гнутую ручку. Папарацци в Гарри Поттере возопил от восторга, и колдоаппарат несколько раз щелкнул, запечатлевая великолепнейшего главу рода Малфой во всей красе: стоптанных кроссовках, обрезанных до колен джинсах, черной спортивной майке и черной же бандане с «Веселым Роджером» на лбу, из-под которой виднелась туго заплетенная блондинистая коса. Все-таки Малфой — это порода. В любом обличии остается красавчиком. Гарри даже испугался этой мысли и попытался прогнать ее из своей головы, словом, очистить разум. Но вместо Люциуса перед внутренним взором возникло искаженное гневом лицо Северуса Снейпа.       Второй участник диалога, черноволосый крепыш с густой бородой в армейской униформе без нашивок, также удостоился нескольких кадров, но явно проигрывал отцу Драко в харизме.       — Ты там поосторожнее, у Хагрида. Говорят, он совсем спятил после того, как из Индии вернулся. Бери свое гуано — и назад!       — Да знаю, знаю, Тони!       И Люциус Малфой отправился к сторожке за ценным садовым ингредиентом. Встречаться с ним лицом к лицу Гарри не хотелось. Память резво подкидывала воспоминания о плачевных результатах прошлых встреч, и Поттер решил переждать некоторое время на полянке неподалеку. Полянка была занята. Там отдыхал под развесистым клюкводубом кентавр Флоренц.       — О, мистер Поттер. Приветствую. Звезды уже давно сказали, что я сегодня встречу вас здесь в полдень.       Гарри взглянул на солнце. И впрямь, полдень.       — Добрый день, Флоренц. Но я сам не знал, что попаду в Хогвартс, а тем более, на эту поляну, а тем более, в это время. Я, собственно, на свадьбу.       Гарри присел рядом, на выступающие из земли корявые древесные корни.       Флоренц склонил голову и согнал хвостом со спины надоедливого овода, потом сорвал травинку и начал ее жевать.       — Да-да, какая же свадьба без жениха?       — То есть? Я вас не понимаю. Я не жених. Жених — профессор Снейп.       — О том и речь. Свадьбы без жениха быть не может, — повторил кентавр.       — Как и без невесты.       — Спорный вопрос. О невесте звезды молчат. — Флоренц таинственно понизил голос: — Иногда она и вовсе не нужна. А вас привела сама судьба.       — Нет. Меня сюда направила Рита Скитер. И если не сдам вовремя статью, то есть уже завтра утром, то у меня будет шанс убедиться в правильности вашей теории о женщинах.       — Моей теории? — Флоренц удивился. Его не поняли?       — Вы только что сказали, что невеста не нужна. По-моему, эта мысль достойна того, чтобы ее расширить, распространить не на одного конкретного человека, а на все общество в целом.       Кентавр рассмеялся, вернее сказать, заржал и поднялся на ноги. При этом его густая грива рассыпалась по плечам. Он тряхнул головой, откидывая назад волосы, и случайно задел нижние ветки кроны, листья которой были полны росы. Капли, упавшие с качнувшихся ветвей, покатились прохладными ручейками по могучей груди. Это было завораживающе прекрасно. Но чудное видение вновь вытеснил образ черноволосого хмурого зельевара, чей взгляд мог превратить в камень не хуже взора Горгоны.       — Я имел в виду другое! — крикнул Флоренц Поттеру, уходя. — Но вы непременно поймете, Гарри. Звезды никогда не лгут.       Юноша еще долго изумленно смотрел вслед кентавру. Что, собственно, с ним происходит? Сначала показался привлекательным Люциус, а теперь и это чудо природы? Организм тоже реагировал совершенно определенно. Брюки явно стали тесноваты. Так, пора к Хагриду! Эта мысль быстро отрезвила и привела молодое репортерское дарование в чувство. Работа прежде всего!       Дорога к сторожке лесничего нисколько не изменилась. Огород, засаженный гигантскими тыквами, тоже. А вот сам Хагрид…       Полувеликан сидел в позе лотоса. Из одежды на нем был только саронг², полы которого были завязаны узлом, и роскошный тюрбан, украшенный изысканной сапфировой брошью. Спина и грудь Хагрида кудрявились короткими волосками.       Гарри порадовался про себя, что хотя бы этот мужской типаж не вызывает в нем никаких странных чувств. Внутренний Снейп победно ухмыльнулся.       Возле лесничего лежал огромный щит из гладких досок, ощетинившийся парой сотен, а то и больше, длиннющих острых гвоздей.       — Привет, Хагрид! Что ты делаешь?       — Ага, Гарри! Альбус сказал, что ты зайдешь. А я это… Ложе соорудил. Тепереча медитирую. Без медитации никак нельзя.       — Не понял. Что тебе нельзя?       — Возлежать без медитации, — Хагрид любовно прикоснулся к остриям. — Йоги, слышь ты, на них спят. Говорят, ощущения непередаваемые. Целая философия! Вот достигну просветления и — на ложе!       Поттер восторженно разглядывал такого изменившегося друга по прошлым приключениям. Йог, кто бы мог подумать!       — Хагрид, разрешишь пару колдографий?       — Да сколько угодно! Не, ты не меня снимай-то! Лучше глянь, каких милашек я привез из Индии! Вот их колдографируй, не прогадаешь!       Лесничий поманил Гарри на задний двор, где в клетках метались две мантикоры. Так вот откуда доносился этот свирепый рев! Красные шкуры лоснились на солнце, львиные лапы цеплялись за прутья решетки и рыли землю, выпуская когти. Загнутые скорпионьи хвосты бешено вонзались жалами в землю. Длинные огненные гривы спутанными локонами падали на лица. Это было воистину страшно и прекрасно: два женских лика, с глазами цвета неба, но ярость искажала их черты.       — Кушать хотят, лапочки! — бесстрашно распахнув клетки, полувеликан бросил каждому чудовищу по половине бараньей туши. При этом он с подлинной нежность рассказывал о своем приобретении: — Это все профессор Снейп, Гарри. Святой человек! Как получил наследство, столько всего смог сделать для школы — словами не описать. И зверюшек, вон, приобрел. Я ведь сам за ними мотался на край света — в Индию! Каждая на вес золота. То есть, сколько она весит, столько и стоит.       Мантикоры перестали бешено крутиться в клетках и довольно замурлыкали в два голоса, не забывая вонзать острые зубы в свежее, сочное мясо.       Возле клеток была оборудована летняя беседка. Деревянные решетчатые стенки ее оплетали белые розы, аромат которых дурманил так сладко, что кружилась голова. На крыше беседки тоже что-то росло, не такое благородное и больше похожее на простецкие лютики.       — Сам строил? — спросил Поттер.       Хагрид закивал головой.       — Для нее. Для Олимпии, — щеки полувеликана налились предательским румянцем смущения. — Но она уехала. Эх, Гарри! Сказала, что не может соперничать сразу с двумя любимицами, и уехала. Ты не знаешь, случаем, что она имела в виду?       Поттер дружески похлопал Хагрида по плечу.       — Как сказал сегодня один мудрый человек… хотя нет, не человек. Иногда без женщин лучше.       — Да-а-а… Но тогда чего-то не хватает, как по-твоему?       В беседке все было накрыто к чаю. Гарри сел на скамью, которая выдержала бы и Грохха.       Хагрид подготовился основательно: гора пирогов и дымящийся напиток в гигантских кружках. А в центре стола стоял прекраснейший сосуд: инкрустированный бирюзой кувшин, из которого тянулась трубочка с мундштуком слоновой кости.       — Кальян? — много путешествующий репортер не мог не знать, что это такое. — Можно?       Не дождавшись согласия хозяина, Поттер затянулся.       Очнулся он вечером, лежа на лавке все в той же беседке. Голова раскалывалась от боли, а рядом бесновалась пара мантикор. Хагрид сидел напротив и смотрел жалостливо.       — Не успел предупредить, — покаянно вздохнул он. — Смесь рассчитана на великана. Это хорошо, что ты очнулся, Гарри. Дамблдор тебя ищет. Снейп тебя ищет. Малфой тебя ищет. Уизли тебя ищут. И до свадьбы остался час.       Гарри показалось, что на него наяву обрушились звезды. Кажется, именно это видел он в своем затянувшемся наркотическом сне.       — Мерлиновы подштанники! — воскликнул незадачливый репортер и схватился за больную голову. — Я проспал свою статью!       Если бы хоть одному из наших героев пришло на ум посмотреть вверх, то они бы увидели, как на поляну за хижиной спланировал крупный, белоснежный альбатрос. Но они, как и большинство людей, были слишком заняты, чтобы смотреть в небо. И только кентавр Флоренц заметил, что судьба нескольких людей снова резко вильнула в сторону, превратив ровную дорогу их жизни в опасный горный серпантин. А впрочем, он знал это задолго до того, как все случилось. ___________________________________________________ Авгурей¹ — худая, унылая на вид птица (Гарри Поттер вики). Саро́нг² — традиционная мужская и женская одежда ряда народов Юго-Восточной Азии и Океании. Представляет собой полосу цветной хлопчатобумажной ткани, которая обёртывается вокруг пояса (или середины груди — у женщин) и прикрывает нижнюю часть тела до щиколоток, наподобие длинной юбки. Для удобства при работе или сохранения тепла в случае похолодания полы саронга могут быть завязаны узлом или подоткнуты за пояс (Википедия).