not today

Мороженое в ебаный холод — сущий ад; мозги замерзают, руки замерзают, а с носа на следующее утро течет нещадно. Мороженое в ебаный холод, но не из своего кошелька — всегда с радостью. Пусть мозги мерзнут — все равно не нужны в общем-то, руки тоже пусть — очень надо, а насморк пройдет со временем. От халявы грех отказываться — Юнги же не сумасшедший какой-нибудь. Он, конечно, не детсадовец, но и Намджун на мамочку не смахивает. Поэтому когда он покупает Юнги мороженое — тот не спорит и рожок берет. Хотя знает же, что поедания с Намджуном мороженого превращается в тотальный пиздец и чревато последствиями. Какими именно, правда, последствиями Хосок не уточнял. Ну и черт с ним. Мороженое оказывается вкусным очень. Фисташковое — самое любимое, под цвет волос. А пальцы дубеют через секунд пять. И холод течет дальше, по венам. Юнги уже чувствует, как наутро проснется с соплями и тяжелой головой. Но фисташковое мороженое того стоит. По крайней мере, с ним он выглядит до нельзя эстетично. А Намджун кусает. Мороженое к у с а е т. У Юнги от одного только вида зубы сводит. У Намджуна, кажется, не только от вида. Потому что его лицо застывает, а зубы сжимаются так, что чуть ли не скрипят. А потом Намджун тащит его за чем-нибудь горячительным. Ведь: «Холодно, что пиздец». Это, конечно, хорошо, что дошло, но поздно как-то. А потом Намджун напивается. Да так, что стоять нормально не может. К алкоголю он не восприимчив, а к тому, чтобы действия необдуманные совершать — всегда пожалуйста. Теперь Юнги Хосока понимает и с Намджуном больше мороженое есть не хочет. Себе дороже. — Ну и что за дерьмо, — Юнги шипит, ругается и проклинает весь мир, пока Намджуна на себе тащит. Точнее, не то, чтобы Намджуна, а тяжелое безвольное тело, которое только мычать и способно и на «Намджун» откликается. А сказать адрес квартиры — не очень. Юнги звонит Хосоку, деньги на телефоне тратит, узнает с горем пополам адрес (после долгого ржача и подколов) и ведет тело Намджуна туда. Юнги, в общем-то, не хиляк, но таскать на своем горбу людей не привык. И было б ничего, если бы дети или девушка хрупкая, но не высокий же бухой в стельку мужик. Когда он с большим трудом и ругательствами до квартиры все же доходит, то переосмысливает не только всю жизнь, а и смысл бытия тоже. Но Юнги сегодня несказанно везет и ключей от квартиры у Намджуна не оказывается. Может они, конечно, где-то и есть, но с таким умением — валяются на улице обязательно. Юнги звонит в дверь и не ждет, что там кто-нибудь есть. А там есть. Дверь ему открывает мелкий пацан в смешной пижаме с кроликами. И даже не удивляется, когда видит повисшего на Юнги Намджуна. Говорит только: — Хен опять мороженое ел, — и пропускает, на радость Юнги, наконец, внутрь. Сразу видно, что мелкий к таким ситуациям привык. Юнги привыкать не хочется. А еще оказывается, что Намджун трезвеет так же быстро, как и пьянеет. И утром Юнги действительно просыпается с ужасным насморком, и больной по двум причинам поясницей. За последнее обидно больше. Потому что, блять, Ким Намджун.