not today

Шлюз закрывается медленно, и гнилой воздух попадает в нос. Юнги морщится. — Намджун, блять, можно резче, — возмущается в камеру, повернутую в его сторону. Камера, кажется, тихо фыркает голосом Намджуна и шлюз запечатывается раза в два быстрее. — А сразу, значит, нельзя. Юнги чувствует, как Намджун закатывает глаза, и ухмыляется. Любит выбешивать очень. Понимает, что по мудачески, но характер такой, ничего не поделаешь. Юнги ждет, пока пройдет дезинфекция и продвигается дальше по коридору. Устал страшно, хочется упасть на койку и не вставать никогда. А еще послать всех к хуям. Особенно начальство, которое задания такие дает, ну серьезно. Убить дохрена этих мерзких существ, не сдохнуть, и спасти кучу народу. У Юнги теперь рубашка с формой пропахла гнилью и все болит ужасно. Хмыкает несдержанно и ругается. Чувствует, как второй раз за минуту, браслет покалывает. Ну и похуй. Юнги, конечно, упасть хочется и заснуть, но ему еще что-то поручат все равно, поэтому смысла нет. Он ищет Намджуна. Расслабиться и забыться, что здесь находится — Намджун умеет и может. Намджун находится на своем обычном месте — рядом с камерами. Смотрит что-то, записывает, следит абсолютно за всеми. У Намджуна работа такая, и он ей не рад совершенно. В личное пространство вторгается и узнает то, что лучше не надо. Юнги с ним поменяться бы хотел очень. Намджун бы тоже, но это ни от кого не зависит. Юнги подходит и руки в задние карманы прячет, вздрагивает, когда Намджун оборачивается и обвивает руками. Браслет пищит настойчивее, но плевать, что там у кого. Юнги целует требовательно, соскучился, пока тварей по стенам размазывал, языком небо оглаживает, руками — бедра. И хочет сам так же по стене/полу/еще чему-нибудь расплыться. Юнги хоть и мудак редкостный, но без Намджуна и часу не протянет. Намджун останавливается внезапно и шокировано в экран пялится. А на экране Чонгук втрахивает Чимина в постель. Жестко и со звуковым, блять, сопровождением. Юнги выплевывает зло: — Педики. Намджун пораженно смотрит на него, спрашивает/уточняет: — А мы с тобой тогда кто? И уходит разозлившись. Потому что у Юнги не намека на любовь в глазах, и решительных действий нет вообще. Потому что сраный Юнги не определился еще. Намджуну больно в ребрах, и он чувствует себя шлюхой использованной. Катись к черту, Мин Юнги, думает, швыряя наушник на койку. Очень, блять, надо, думает, придавливая наушник подушкой, чтобы наверняка. Думает до того, как из наушника не раздается скрежет, который и через подушку слышно даже, и крик чей-то. Намджун хватает наушник и засовывает в ухо, мчась по направлению к своему рабочем месту. Спрашивает тихо: — Юнги, ты здесь? А в ответ тишина пугающая, сжимает со всех сторон. Намджуну теперь страшно.