Часть 9
3 декабря 2017 г., 21:36
— Продолжаем работу? — поинтересовался Гил, занимая облюбованное место.
— А смысл? — Лиза устало откинулась на спинку кресла. Теперь за рулём сидел Теодор. — Пока мы скручивали этого, Фантом успел уйти кварталов на пять, и расстояние только увеличивается. Плюс нам неизвестно, в какую сторону он драпанул. Плюс он станет в несколько раз осторожнее.
— Лиз, это всё сплошные минусы… — вздохнул Хенрик, а Тео мрачно кивнул.
— А кто виноват?! — Гил с Лизхен завелись с пол-оборота.
— Кто на план насрал?! — воскликнула девушка, в ярости стуча кулаком по водительскому сиденью и зарабатывая этим укоризненный взгляд Теодора.
— Кого на месте не оказалось?! — не отставал Гилберт. — Хансен, чем Вы вообще думали?!
— Извини, но я должен был знать, как этот вампир ведет себя в ближнем бою, — Хенрик тяжело вздохнул, положив руку на плечо Гилберта. Байльшмидт подавился ругательствами.
— Черт, прости. Можешь меня ненавидеть, но я бы не допустил, чтоб кто-то из моих товарищей погиб.
— Да я бы уже раз сто помер, если бы не… — Гилберт оборвал себя на полуслове, заметив на себе заинтересованные взгляды. — В общем, если бы я не сумел вовремя отреагировать, то вы меня могли бы смело хоронить.
Байльшмидт сделал вид, что обиделся, и отвернулся к окну. И в первый раз в жизни он пожалел, что у него нет телепатической связи с Иваном.
А Элизабет вдруг оттаяла и улыбнулась.
— Чего это ты так извиняться начал, Хенрик? Осознал ценность чужой жизни, влюбившись?
Редкое зрелище: обычно уверенно отвечающий на подколки Хансен смутился и отвёл взгляд в сторону.
— И вовсе я не влюблялся!.. Работы многовато для отношений, знаешь ли, инструктор Хедер… — неловко начал выкручиваться он, как был перебит.
— Слышь, офицер Хансен, — она жестом пресекла его поправку на «руководитель отдела», — ты званиями не бросайся. У тварей слух тонкий.
— Хенрик, ты поэтому работу с любовью совмещаешь? — голос подал Теодор, и все вздрогнули, настолько редко тот разговаривал, а тем более смеялся вместе с ними. — Занят он для отношений. Новобранцы поговаривают…
— Тео!.. — вспыхнул Хенрик, но тут и Гил решил вмешаться в беседу.
— Да что новобранцы, я и сам видел, — он многозначительно хмыкнул.
Не слишком долгое терпение Хансена было на исходе.
— Соскучились по званию пониже, Байльшмидт? Птичка может и напеть кое-кому о Ваших постоянных прогулах и опозданиях. И не только о Ваших, это у Байльшмидтов, похоже, семейное. А мне говорили, немцы пунктуальны.
Иван, прекрасно слышавший громкую реплику «Раскольникова», не сдержал хихиканья, утыкаясь в собственные колени. Но когда началась ухабистая дорога, стало не до смеха. Тесный багажник и скованные за спиной руки также не способствовали комфортному путешествию.
— Ай, блин! — вырвалось, когда он стукнулся головой до звёзд из глаз.
— Скажи спасибо, что мы полную комплектацию не нагрузили, — прилетел в ответ голос Гила.
— Спасибо, — ехидно поблагодарил Иван.
Байльшмидт что-то злобно пробурчал и, пару раз постучав по спинке сиденья, отвернулся в сторону. Как они доехали до штаба, Гилберт уже не помнил. Как Ивана увели — тоже.
Гилберт сидел, откинувшись на спинку кресла, и медленно барабанил пальцами по столу.
«Ну нахрена этот идиот вообще влез в драку?!»
Байльшмидт сам прекрасно знал ответ. Если бы Иван не вмешался, то битва с Оливером могла вполне себе плачевно окончиться для самого Гила.
Крутанув ручку в руке, Гилберт вернулся к написанию доклада. Ошалевшие лица Хенрика и Лизы стоили того, чтоб согласиться на это дело.
— Герр Байльшмидт, можно? — из приоткрытой двери показалась голова Феличиано.
— Угу, — Гилберт так и не оторвался от сверления бедного листа взглядом.
Варгас буквально через секунду возник перед Байльшмидтом, заставив того задуматься, а не открыл ли Оливер случаем школу по быстрому и бесшумному перемещению? Этот парень явно бы окончил ее с отличием.
— Инструктор Элизабет передала вам документы, — Варгас передал папку и направился к двери.
— А сама она занести не могла?
— Нет.
Байльшмидт поднял вопросительный взгляд на Феличиано.
— О-она участвует в допросе.
Гилберт резко поднялся, чуть не сметая несчастные бумаги со стола.
— А раньше сказать не мог? — Байльшмидт выбежал из кабинета вперёд Феличиано, громко хлопнув дверью.
Дьяволица по имени Лиза то дёргала за наручники, то тыкала пистолетом в позвоночник, направляя Ивана. Продвижение это затрудняло, так как глаза ему завязали сразу же как вытащили из багажника.
Настроение было ниже плинтуса, но изображал Иван счастье, что остался жив. Напевая с закрытым ртом, он заслужил пару лишних затрещин. «…непонятны твои мне капризы. Ты палач адский мой, почему ты со мной, дьяволица по имени Лиза?» — навязчиво вращалось в голове.
— Заткнись, ни голоса ни слуха! — она ткнула его в бок, отчего Иван скривился и сипло выдохнул.
Второй конвойный молчал и люлей по поводу и без не выписывал, хотя и бешеную бабу не останавливал. Иван ругался сквозь зубы, но напевать продолжал.
Спуск неожиданно закончился. Послышался скрежет давно не смазанных дверных петель, и Ивана втолкнули в какую-то комнату, где и привязали к стулу. Повязка тут же была снята, и в глаза хлынул яркий свет.
— Говори, мать твою! — Удар. — Кто такой этот Оливер? — Под дых. — Кто вас нанял? — Обожгло щеку. — Кто цель?
Голова Ивана безвольно мотнулась. Если поначалу он пытался что-то отрицать, то уже после пяти минут избиения он просто терпел усиливающуюся боль.
— Лиза, ты же убьёшь его! — но команды прекратить Хенрик не отдал, и девушка обрушила сапог на голову Ивана, отчего тот почти перестал слышать и соображать.
Чужие голоса звучали искажённо и неразборчиво, перед глазами всё плыло и перемешивалось мерцающими цветными пятнами, нос забила капающая на пальто кровь и, кажется, в разбитых дёснах шаталась пара зубов. Всё это быстро заживёт даже без медицинской помощи, если просто оставить раны в покое на день-другой, вот только непохоже, что Иван вообще останется в живых.
— Отрубился, похоже, — донеслось до уплывающего сознания. — Приведи Андрэ, Лиза…
Хлопнула дверь. Иван устало вздохнул, стараясь помедленнее выпускать воздух — очень болели рёбра. Кого там велели привести? Если он бьёт сильнее этой стервы, лениво проползла мысль, то Иван больше никогда не увидит Гилберта.
— О, ты ещё с нами, похоже, — Хенрик вновь подпёр его подбородок пистолетом. Это, видимо, был его любимый жест в отношении пленных или же он просто всю жизнь мечтал так сделать. — Страшно? Мы ведь найдём твоих нанимателей.
Иван мотнул головой, сплёвывая кровь в сторону.
— Не напугал, — хрипло произнёс он. — Ни грамма.
— Если всё расскажешь, бить больше не будем, — предложил сделку Хенрик, с намёком на сочувствие глядя в разбитое лицо Ивана.
— Мне нечего рассказывать, — лицо заболело сильнее, что привело Ивана в недоумение. Через секунду он осознал, что улыбается. — У меня нет ответов на ваши вопросы.
Хенрик улыбнулся в ответ.
— Посмотрим, будешь ли ты молчать дальше.
В комнату вошёл неухоженный молодой мужчина с сумкой. От него сильно пахло алкоголем, табаком, медикаментами и мертвечиной. Последнее легко объяснилось
— Я п'гивык, что т’гупы мне на стол п’гивозят, а не меня заставляют выби’гаться из моего уютного мо’гга, — явственно проглатывая «р», посетовал он. — Это она сделала? — кивнул он на Лизу, крепко державшую его за локоть. — У меня опять синяки останутся…
— Заткнись и делай свою работу! — прошипела она, подталкивая Андрэ к Ивану.
Андрэ послушно подошёл.
— Он жив. Нашаты’гём облить? — вопросительно взглянул он на Хенрика.
Иван хмыкнул.
— Твой запашок действенней будет. Наклонишься ниже, я и откинусь.
Андрэ лениво поглядел на Ивана, но вовсе не обиделся. Он действительно наклонился пониже к его лицу и вдруг принюхался.
— Не бойся, я не скажу им, кем от тебя пахнет… — шепнул он, и Иван вздрогнул.
— Что ты ему сказал? — подозрительно спросила Лиза.
— Что ты изрядно меня измордовала, зая, но он ещё хуже… А давно ли вы берете на службу вампиров?
На «зае» лицо Лизы приобрело такое выражение, что все, кто мог его видеть, мысленно перекрестились. Иван заплывшими глазами видеть девушку не мог, но помолился тоже, на всякий пожарный.
Гилберт стоял у дверей лифта и нетерпеливо топал ногой. Хоть их здание снаружи и выглядело небольшим, но под землей было восемь этажей. А счастье в виде вечной беготни по лестницам вряд ли многие бы выдержали.
Да и если говорить откровенно, подземных этажей было не восемь, а девять, просто мало кто любил говорить о последнем. В одной его части располагался морг, в другой — камеры и допросные. И именно в эту вторую часть направлялся Гилберт. Стоило Байльшмидту потянуться к нужной кнопке, как в лифт зашел Теодор и нажал на нее за Гилберта. На вопросительный взгляд Байльшмидта тот ничего не ответил. Впрочем, это было неудивительно.
Гилберт едва поспевал за Теодором. Если уж он так спешил в допросную, то явно нашел какую-то важную информацию. Но не стоило забывать и о том, что эта информация об Иване. И от того, как ее воспримет Хенрик, будет зависеть дальнейшая судьба вампира.
«Черт!» — Гилберт уклонился от чуть было не прилетевшей ему по лбу двери и неслышной тенью скользнул за Теодором в помещение.
— Я прослушивал телефонный разговор той девицы из кафе с Оливером. Хоть его части было и не слышно почти, но одно я могу сказать точно: он и этот вампир не сообщники. Более того, похоже, что они друг друга вообще не знают. Оливер ни разу не упомянул его, как и та девушка. Так что… — охотник кинул на Ивана взгляд, в котором хоть немного, но чувствовалась жалость. — Зря мы все это.
Хенрик отошел от Ивана и убрал пистолет. С минуту в комнате стояла напряженная атмосфера.
— Но он явно неслучайно оказался там. Какой ему смысл тогда был влезать в драку?
Хансен перевел взгляд на Байльшмидта, надеясь, что тот хоть что-то скажет, но Гилберт лишь пожал плечами, мол, а хрен его знает.
— Может, добьём? — в голосе Лизы слышалось брезгливое презрение. — За «заю» я ему точно втащу!
Андрэ воспротивился:
— У меня и так полно 'габоты!
— Давай сделаем вид, что всё это было за «заю», милая, — взмолился Иван, явно нарываясь.
— Да хватит! Элизабет, успокойся! — рыкнул Гилберт, отодвигая Теодора. — О презумпции невиновности помнишь?
— О какой невиновности речь? Он же кровосос! — Лиза, кажется, была готова ударить Гила вместо Ивана.
— И что? — поднял бровь Андрэ. — Я тоже.
— А я бы и тебе мозги вышибла, — зло проговорила Элизабет.
— Лиз, достаточно, — Хенрик жестом приказал освободить Ивана. — Он и правда ничего не знает. Отпускать не станем, но бить больше пока не будем.
— Вот спасибо! — искренне поблагодарил Иван, получив заинтересованный взгляд Андрэ, снявшего с него наручники.
— Прекрати, — резко сказал Гил. — Идти можешь?
— Могу, а куда? — Иван медленно поднялся со стула, еле разгибаясь.
Гил положил руку на пистолет секундой позже Хенрика, чтобы не вызвать подозрений. Иван же ничего не предпринимал, даже, скривившись, попытался поднять руки.
— В морг эту падаль, — цыкнула Лиза. — Чтобы далеко тащить не пришлось, если сдохнет.
В её «если» чётко слышалось «когда».
— В морг, — согласился Гилберт. — Я присмотрю. Боюсь, ещё пары твоих оплеух он не переживёт.
Хенрик кивнул, Элизабет тряхнула копной каштановых волос и удалилась, ворча что-то под нос.
Андрэ поддержал Ивана, а Гил отконвоировал их до морга.
— У тебя чувства ме’гы вообще нет? — тихо спросил Андрэ. — Я подлатаю, как могу, но ты бы не злил эту сте’гву.
— Попрошу без грубостей. Жить расхотелось? — Гилберт держался роли.
— Спасибо. Иван Брагинский, — они с Андрэ пожали руки. — Как я рад, что мои ногти и пальцы целы!
— Я боялся, что меня зовут именно чтобы калечить. Я это не люблю даже больше, чем лечить.
Они дошли до морга, и Гилберт, вошедший последним, запер дверь за ними.
— О, я уже отвык от этого, — Андрэ стрельнул глазами на "конвой". — Кстати, каме’гы в потолке звук не записывают. В’годе бы. В любом случае, займёмся 'ганами. Сядь.
Андрэ махнул в сторону свободной кушетки. Иван сел и наконец смог осмотреться. В морге было прохладно и тихо, и голова почти пришла в порядок. Трупов видно не было, но большой негромко гудящий ящик со множеством ячеек — холодильник — намекал на то, что они здесь всё же имеются. От более подробного осмотра помещения отвлёк Андрэ, возвратившийся с лекарствами.
— Нехило она тебя п’гиложила, — заметил он. — На запястьях точно ш’гамы будут.
— Шрамы украшают мужчин, — хмыкнул Иван и задал давно вертевшийся на языке вопрос. — Почему ты тут работаешь?
— 'Гасскажу, только с одним условием: ты ответишь, почему так сильно пахнешь Гилбе’гтом Байльшмидтом.
— И к кому отправится эта информация? — с кислой миной покосился на Андрэ Иван.
— Ни к кому. П’госто инте’гесно, — равнодушно пожал плечами тот. — Я ско’гее буду помогать тебе, чем им. Они запе’гли меня тут, следят за моей 'габотой… Хоть не надоедают.
За разговором он обработал руки Ивана едко пахнущей жёлтой мазью и занялся разбитым лицом.
— Они все тут чокнутые. Помешанные, кто на сп’гаведливости, кто на мести. Но’гмальных можно пе’гесчитать по пальцам, и те — новоб’ганцы, кото’гые либо попадут ко мне на стол после пе’гвой же миссии, либо навеки 'гасстанутся с к’гышей. Я тут оказался случайно, когда они поте’гяли одного из таких, а его т’гуп нашла обычная полиция. Над ст’ганной сме’гтью от обеск’говливания по’гучили 'габотать мне, но охотники отыскали своего сот’гудника очень ско’го. Естественно, они опознали вампи’га в несчастном патологоанатоме. Мой кузен и опознал.
— Твой кузен? — Иван попытался удивлённо раскрыть глаза, но тут же ойкнул от боли и почувствовал выступившие слёзы.
— Ага. Ф’ганциск Бонфуа. Гламу’гный, аж жуть, и бабник неве’гоятный.
— Кажется, я его знаю… — Иван вспомнил приторно сладко пахнущего охотника, и лишь боль не дала ему поморщиться.
— Он спас мне жизнь, но однов’геменно запе’г под землёй. Тепе’гь я живу здесь, делаю то, что умею, и уми’гаю от однооб’газия. Ещё и с тобой ми’гиться…
— Постараюсь не надоедать, — бесполезность всех стараний Иван понимал: вторгшегося в твою зону комфорта терпеть очень сложно.
Посочувствовать Андрэ мешало беспокойство о Гилберте и Людвиге. Яо скоро выздоровеет, а Людвиг окончательно обратится. Как Гилберт решит эти проблемы, да ещё справится с работой?
— Ты спрашивал про Гила, — осторожно и негромко начал Иван. — Мы живём вместе из-за некоторых, — быстрый взгляд в сторону Байльшмидта, — обстоятельств.
— И спите вместе? От тебя им за ве’гсту 'газит, — Андрэ тихо рассмеялся.
— Вместе. — «А если бы ты не забивал ноздри табаком, то почуял бы и его младшего брата».
— О, не знал, что он п’гедпочитает мужчин, да ещё так похожих на его б’гата телосложением! — смех Андрэ эхом разнёсся по моргу, вынудив Гилберта недовольно запыхтеть. — Вкусы весьма специфичны, кажется, так об этом гово’гят?
Иван хохотнул и потёр отбитые рёбра.
— Если бы Гил был моим любовником, я был бы рад, но, увы, у меня просто нет второй кровати. Да и на взаимность чувств мне рассчитывать не приходится — он ведь меня ненавидит.
— Так и ненавидит? — Андрэ, кажется, слегка огорчился. — То есть, исто’гия любви мне не светит. Зато понятно, почему он не выдал, что вы знакомы.
Иван вздохнул, немного подумал и перевёл тему:
— Чем ты тут вообще занимаешься? В смысле, как работаешь?
— Ковы’гяюсь в телах своих со’годичей, а иногда и охотников. Большую часть в’гемени отнимают отчёты: меня заставляют печатать их, на диктофоне не п’гинимают. Хансен ненавидит мой дефект 'гечи.
Андрэ вспомнил что-то и оживился.
— Недавно мне попался неве’гоятно инте’гесный экземпля’г. Сейчас покажу, — он заклеил последнюю ссадину на лице Ивана пластырем и летящей походкой отправился к холодильнику.
Иван медленно приблизился к телу: это была девушка-вампирша лет восемнадцати. Густые тёмные волосы лежали вокруг её правильного лица с изящными чертами. Маленькие губы были сомкнуты, но будто готовы вот-вот улыбнуться; длинные ресницы отбрасывали плотную тень на бескровные восковые щёки. Кожа, при жизни отдававшая желтизной, побелела, словно выцвела. Китаянка (или японка? Иван не отличал их) казалась куклой.
— П’гинюхайся, — пояснил Андрэ. — Не один же я это чувствую?
Иван послушно склонился над телом. Отбросив запах морга, холодного металла и лёгкую ноту разложения, он глубоко втянул в лёгкие запах какао и сахара.
— Шоколад? — изумлённо уставился он на Андрэ.
— Именно. Я думаю, этот запах связан с п’гичиной её сме’гти, — торжествующе подытожил тот.
— Вы чего там шепчетесь? — Гилберт, не убирая пистолет, подошел к вампирам. Но не слишком близко, ведь остальные могли сейчас через камеры следить за ними. Нельзя выдавать себя.
— Не знаю, сможешь ли ты это учуять, — Иван усмехнулся, отходя в сторону, давая возможность Гилберту подойти к трупу.
— Сейчас мы с тобой совершенно незнакомые друг другу люди. Сам посуди, стал бы я спокойно подходить к тебе.
Иван демонстративно закатил глаза. Андрэ, наблюдавший за ними тихо усмехнулся.
— От этой девушки пахнет шоколадом. И очень сильно. Как ты думаешь, почему? — Андрэ убрал тело обратно и, сев в кресло, передал Гилберту несколько папок.
Иван попытался глянуть Гилу через плечо, но дуло пистолета, приставленное к виску, заставило его передумать делать это и отойти на несколько шагов
— Боже, ты действительно его так сильно ненавидишь? — Андрэ облокотился локтями о колени.
— Да, — почувствовав на себе выжидающий взгляд патологоанатома, Гилберт перевел на него глаза, закрывая папку. — У меня есть свои причины для этого. Закрыли тему. Лучше скажи, что это?
Андрэ качнулся в кресле, ненадолго задумавшись, откинувшись на спинку.
— Как бы сказать. Эта девушка не пе’гвая в моем мо’гге, от которой пахнет шоколадом. Но от нее этот запах исходит сильнее всего. Если бы она не поступила к нам, я бы так и не выяснил, что и от остальных пахнет так же.
На этот раз настала очередь Гилберта бросить на вампира удивленный взгляд.
— Что не так? Знаешь, как тут скучно сидеть в ок’гужении одних лишь ме’гтвецов. И не такое начнешь делать. Нет, я не делал, — предугадывая возможные вопросы, закончил Андрэ.
— Ладно, не буду ничего спрашивать. Я заберу у тебя эти папки ненадолго. Надо будет поискать по ним информацию.
— И лучше искать то, что их может объединять. Запах одинаковый.
— Ты точно в этом уверен?
— Точно. Это явно не п’гостое совпадение.
Гилберт почесал затылок.
— Ладно. Еще раз осмотри трупы, а я займусь поиском. А ты, — Гилберт повернулся к Ивану, — не пытайся больше геройствовать. Или хотя б постарайся сделать так, чтоб ни у кого больше тут не появилось желание прибить тебя.
Байльшмидт направился к двери.
— Значит, камеры звук всё-таки не пишут? — задумчиво посмотрел вверх Иван и повернулся к Андрэ.
Гилберт обернулся и кивнул. И тут Иван осознал, что не рассказал ему про девушку в кафе.
— Подожди! — он взмахнул рукой, но Гилберт уже скрылся.
— Что случилось? — спросил Андрэ с кресла. — 'Гешил п’гизнаться ему в любви?
— И получить пулю в лоб? Нет, спасибо, — Иван тяжело вздохнул и повернулся к Андрэ. — Просто вспомнил кое-что важное… Ладно, скажу потом. Кстати, как тут с кормёжкой?
— Не очень, — Андрэ мерно покачивался в поскрипывающем кресле. — Обычную еду в день дают па’гу-т’гойку раз, если не забывают, к’говь — довольно 'гедко, и та доно’гская. На вкус так себе.
Андрэ понизил голос и отвёл взгляд.
— Тела иногда п’гивозят довольно свежие… Если не от’гавлены и не выпиты полностью, можно… кхм… 'газнооб’газить 'гацион.
Не глядя на Ивана, он добавил:
— Можешь со мной больше не 'газгова’гивать.
Иван помолчал.
— Расслабься. Крутимся как можем.
Андрэ слабо улыбнулся.
— Ты казался мне благо’годнее.
Иван не почувствовал отвращения к падальщику. Скорее, сочувствие.
— Надеюсь, ты этих «шоколадных» не пробовал?
— Я, по-твоему, ду’гной? — Андрэ даже раскачиваться перестал. — Пока геманализато’г не починят, я к ним не подойду. Жалко, к той по'ге испо'гтятся…
Гилберт раздавал попадавшимся по пути рядовым указания по поиску информации на мёртвых вампиров, но и сам без дела не сидел. Он тоже пытался что-то найти. Просто зачем же работать одному, если есть такие хорошие подчиненные? Правильно, незачем. Вот и он так думал. Да и так получится куда быстрее и проще, чем если он один будет копаться.
Когда Гил решил прошерстить архивные дела, дверь в кабинет неприятно скрипнула, и из-за нее раздалось едва слышное: «Герр Байльшмидт, Вас к себе вызывает герр Хансен», — и, захлопнув дверь, Феличиано — а это был именно он — поспешил ретироваться.
Желания идти куда-то особого не было. Тем более после того, как ему сообщил о «приглашении» Варгас. Хенрик явно не в лучшем расположении духа, раз бедный итальянец пришел к нему таким зашуганным.
Гилберт поднялся, прощаясь мысленно со своими сотрудниками и прося у них прощения за все совершенные в своей жизни ошибки. Ему показалось, что время тянулось нарочито медленно, пока он добирался до нужного кабинета.
Глубокий вдох, выдох. Дверь распахнулась, открывая вид на просторный кабинет, в котором сидели Хенрик в своем кресле и Лиза напротив, вертя в руках… телефон Ивана?
«Максимум. Спокойствия», — напомнил себе мысленно Гилберт.
Заняв место напротив Хедервари, Гилберт вопросительно посмотрел на Хенрика.
— При задержании этого вампира Лиза нашла у него одну интересную вещь. Этот телефон. — По знаку Хедервари передала начальнику находку. — Нет-нет, это самая обычная модель, ничего странного. Кроме одного, — Хансен нажал на кнопку разблокировки экрана и придвинул телефон к Гилберту.
Байльшмидт забыл, как говорить.
«Какого черта у него на заставке фотография, где я сплю? Да черт дери этого придурка, когда успел?!» — Гилберт со злости сжал кулаки. Дальше прикидываться, что они друг друга не знают, смысла нет.
— Хорошо, — медленно начал он. — Я знаю этого вампира. Сам не в восторге от этого, но так сложилось. И я точно могу сказать, что он не имеет никакого отношения к Оливеру. Вообще. Хотя Теодор вам сказал все то же самое. А что он делал на месте задержания, я, клянусь, не знаю.
Хенрик прикрыл лицо рукой. Ему и так не нравилась сложившаяся ситуация, а тут еще такое оказалось.
Разговор Ивана с Андрэ тем временем оборвался: патологоанатом приступил к работе. Вооружившись ножницами и диктофоном, он старательно регистрировал «множественные колотые 'ганы в местах наиболее близкого подхода к коже к’гупных к’говеносных сосудов».
Иван успел основательно заскучать. Мешать Андрэ работать он не хотел, а делать в морге было нечего вообще. В уютном молчании они провели пару часов, когда наконец что-то произошло.
Иван валялся на кушетке с колёсиками, на которой обычно Андрэ перевозил покойников от холодильника до стола для вскрытия и обратно. От нечего делать он начал прикидывать, пойдёт ли ему бирка на большом пальце ноги.
Со скрежетом, вынудившим обоих вампиров поморщиться, в замке повернулся ключ, и в морг вошёл кто-то из охотников. Иван решил не вставать, экономя силы. Если за ним, то сами поднимут.
Шаги направились к Андрэ. Иван, приоткрыв один глаз, наблюдал, как невысокий парнишка со смешно вьющейся прядью надо лбом подошёл к патологоанатому и жестом потребовал у него руку. Андрэ отложил скальпель и позволил нацепить на себя наручники, второй конец которых был закреплён на приваренной к стене стальной петле.
— Геманализатор, говоришь, сломался?
Андрэ кивнул и вернулся к трупу, а охотник, оказавшийся техником, пошёл смотреть неисправный прибор.
— Мой тебе совет, Ва’ггас, — совершенно ровным тоном произнёс Андрэ, не отвлекаясь от тела, — пистолет с п’гедох’ганителя снимай, а то выст’гелить не успеешь.
Парень подскочил как ужаленный, хватаясь за кобуру. Осознав, что оружие действительно было на предохранителе, он густо покраснел. Буркнув: «Я бы всё успел, не учи меня тут!», ремонтник вернулся к анализатору. Кого-то эта неловкость Ивану напомнила, он наморщил лоб, мучительно пытаясь понять.
— Слушай-ка! — он резко сел на кушетке, от осознания даже не замечая саднящей раны. — Тебя в разведку или слежку не отправляли?
Такого быстрого перехода от гневного румянца до смертельной бледности Иван не видел никогда.
— А-А-Андрэ! У-у тебя т-там тело с-село… — голос ослабел, а его обладатель с вьющейся прядочкой, закатив глаза, грохнулся в обморок.
Когда отзвучал последний раскат хохота, они решили всё же привести инженера в чувство. Андрэ ловко выбрался из наручников и, принеся стакан воды, побрызгал в лицо техника.
— Ловино Ва’ггас, если Вы сейчас не оживёте, Ваш б’гатец Феличиано немедленно пойдёт вст’гечаться с Людвигом Байльшмидтом!
Ловино приоткрыл глаза, увидел двух вампиров и тут же опустил веки, надеясь, что оба кровососа исчезнут как страшный сон. Полежав секунд пять, он решил, что умирать в неведении ещё хуже, поэтому поднялся, милостиво приняв помощь Андрэ.
— Не п’гедуп’гедили? — спросил тот, посмеиваясь. — Нас тут теперь двое.
— Ага, — подтвердил Иван. — К сожалению.
— Хуё-моё, напугал-то как! — выпив стакан воды и уняв дрожь в руках, Ловино перешёл в нападение. — А если бы у меня сердце остановилось?!
Иван хмыкнул, пытаясь сохранить серьёзный вид. Ловино Варгас сейчас был до ужаса похож на Гилберта.
Романо махнул на вампиров рукой и поспешил было вернуться к геманализатору, как резко остановился и бросил злобный взгляд на Андрэ.
— Понял, не ду’гак, — подняв руки в примирительном жесте, вампир поспешил вернуться к наручникам.
Иван несколько раз кашлянул, напоминая и о своём присутствии.
— Ах да, — попытка Романо достать вторые наручники успехом не увенчалась: их у него не было.
— Могу подержаться с Андрэ за ручку, — Иван рассмеялся, заметив играющего бровями и протягивающего ему руку вампира.
— Просто постой рядом, — техник глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и отправился к аппарату.
Хенрик недоверчиво заглянул в приоткрытую дверь морга и, осмотревшись, заметил Ловино.
— Опять не закрыл дверь? — Гилберт выглянул из-за плеча Хансена.
— Как обычно, — Хенрик зашёл внутрь. — Устраивать прогулку твоему вампиру по нашей базе я не собираюсь, так что поговорим тут.
— Он не мой, — Гилберт забежал за ним, прикрывая дверь.
Хенрик кивнул Андрэ в знак приветствия и остановился напротив стоящего рядом с патологоанатомом Ивана.
Ловино же хоть и понимал, что с начальством следовало бы поздороваться, также осознавал, что за незакрытую дверь, за которой должны были быть заперты два вампира, его по головке не погладят. Так что решил сделать вид, что очень занят.
— Что ж, — медленно начал Хенрик, — у нас, в частности, у меня, есть к тебе несколько вопросов.
— Подождите секунду. Встречный вопрос, — Иван перебил его, теребя край пластыря на щеке кончиком пальца. — В чём смысл этих наручников?
Он указал на запястье Андрэ. Браслет болтался на руке, внутри не было ни шипов, ни других удерживающих устройств.
— Вообще, они существуют для безопасности персонала. Но если они тут уже были, значит, персоналу жизнь не слишком дорога, — Гилберт тяжело вздохнул. А он говорил, что с Варгасами будут проблемы, только когда его слушали?
Хенрик решил ничего не добавлять. Хоть от братьев Варгасов и была всегда куча проблем, но это не значило, что они бесполезны. По крайней мере, Ловино. Хансен несколько раз кашлянул, привлекая к себе внимание.
— Так вот. Времени на разговоры у нас не так много, поэтому спрошу прямо. Что ты делал на месте задержания?
Иван обезоруживающе улыбнулся.
— Гулял, — он посмотрел на Гилберта. Тот смерил его мрачным взглядом.
— Всем уже ясно, что мы знакомы. Отвечай на вопрос.
Иван хмыкнул.
— Понятненько, — он продолжал улыбаться, но теперь в выражении его лица было ехидство. — А ты не сказал?
Гил покачал головой. У него появилось нехорошее предчувствие. Хенрик вопросительно вздёрнул бровь. Молчание затягивалось. Обращение Людвига охотники вряд ли оценили бы, поэтому оставался единственный вариант.
— Мы встречаемся.
Хорошо, Гил стоял за Хенриком и успел, пока тот оборачивался, придать лицу более адекватное выражение. «ЧТО-О-О?!!» в список таких выражений точно не входило, и Хансен мог понять, что что-то не так. В итоге тот увидел смущённо потупившего глазки и стремительно краснеющего Гила. Хорошо, он был альбиносом, а не от злости ли на щеках красные пятна, никто не спросит.
На заднем плане Ловино Варгас уронил какой-то инструмент.
Стоило Хенрику отвернуться, Гилберт активно зажестикулировал, намекая, что живым из этого морга Иван не выберется. Байльшмидт лично за этим проследит. Хансен, заметив боковым зрением движение, обернулся еще раз, но вновь увидел Гилберта в режиме стесняшки. Вдаваться в подробности личной жизни подчиненного Хенрик не стал. Но вот то, что он имеет связь с вампиром настораживало.
— И ты так за него переживал?
Гилберт выдавил из себя кривую улыбку для поддержания легенды. Некстати вспомнился сидящий на коленях Хансена Кетиль.
— Ты бы на его месте не беспокоился? — Гилберт поиграл бровями, намекая на конкретную личность.
— Ладно-ладно, — Хенрик отмахнулся. — Другой вопрос. Как давно ты знаешь, чем занимается тво… Кхм, что Гилберт — охотник.
— Я не знал, — Иван развел руками. — У меня просто было плохое предчувствие, вот и решил проследить.
Придраться Хенрик не мог. У некоторых вампиров и правда было необычно острое чутье на неприятности. Хоть оно и работало не всегда.
— Теперь тебе вопрос. Ты же знал, что он вампир? — Хенрик специально выделил интонацией «ты».
Гилберт лишь отвел взгляд, потерев шею.
— Как я и думал. Он пил твою кровь?
Гилберт вскинул на него ошарашенный взгляд. Это был хоть и логичный для ситуации вопрос, но вот как лучше ответить…
— Гилберт, — особым терпением Хенрик не отличался.
— Да, — тяжело вздохнув, ответил Гилберт.
— А ты его?
— Я дурак, по-твоему? — негодующе воскликнул Гилберт.
Хенрик потер виски и глубоко вздохнул, пытаясь привести мысли в порядок.
— То есть ты… И он… — Хенрик задумчиво воззрился сначала на Гила, потом на Ивана.
— Другие вопросы будут?
— Разве только… Что с ним теперь делать…
— Отпустить? — хором спросили Иван и Гил: Иван — с наигранным энтузиазмом, Гилберт — с безнадёжностью.
— Нельзя, — отрезали Гил и Хенрик абсолютно синхронно.
Иван перестал улыбаться.
— Мне хотя бы с работы уволиться надо, если остаток жизни придётся провести здесь, — эта идея ему не нравилась от слова «совсем», но за две недели отработки можно было бы завершить обращение Людвига и перепоручить его заботам кого-нибудь из знакомых, того же Яо.
— Да, не планировал я уходить в затворничество…
Гилберт напряжённо думал.
— А мы сможем содержать ещё одного вампира? — спросил он у Хенрика. — Иван аппетитами отличается от Андрэ.
Хенрик нахмурился и с выражением крайнего неодобрения на лице сказал:
— Он может остаться здесь, если согласен помогать нам. Живым его отсюда уже никто не отпустит.
Иван радостно закивал. Хенрик взглянул на него, на Андрэ…
«Почему в организации, занимающейся охотой на вампиров, теперь так много вампиров?» — подумал он.
— Ладно. У меня еще полно работы. Нам нужно найти Оливера, не забывай, — Хенрик направился к выходу, но застыл в дверях. — Кстати, кормить сам будешь.
Тяжелая дверь захлопнулась с грохотом.
Гилберт ошарашенно проводил его взглядом. Шок был настолько сильным, что он не заметил, как к нему, оставив Андрэ, приблизился Иван.
— Прости, — тихо произнёс он. Смех смехом, а он ведь подвёл Гилберта.
— Ты мне жизнь спас, — Гил отмер и кисло взглянул в лицо Ивана, — «любимый».
Яда в его голосе было много.
— Что с моим котом теперь делать? — посерьёзнел Иван. — Сегодня его точно нужно покормить.
— Если найдёшь, как передать… э-э… еду, то нет проблем, — Гил говорил едва слышно. — Я зайду в конце дня и заберу.
Иван кивнул.
— Люблю тебя, — завершил он беседу.
Гилберт вновь покраснел и чувствительно ткнул его в живот, стерев лёгкую улыбку с его лица. Потом он ушёл, а Иван опустился на ближайший стул.
— Оска’га, — хмыкнул Андрэ. — Лучшее кино в моей жизни.
— Отстань, — Иван потирал живот. — Как он в синяк-то удачно попал…
Гилберт медленно шел по коридору. Ему уже было пофиг на все: на то, что он теперь встречается с Иваном (хоть это и была лишь легенда для коллег), на то, что его недавно чуть не убили.
«Скорей бы уже вернуться домой…» — Гилберт печально улыбнулся. Домой? Он уже почти неделю не ночует дома, был там лишь один раз, да и то чтоб одежду забрать. Про замену окна в комнате Людвига вообще забыл.
Гилберт замедлил шаг, а потом и вовсе съехал по стене на пол и запрокинул голову к небу, а точнее, к потолку, отделяющему его от верхних этажей. Больше всего Гилу хотелось, пожалуй, вернуться в тот день, когда Иван обратил Людвига, и… убить Ивана? А если нет, что тогда?
— Да почему все так сложно? — Гилберт прикрыл глаза и тяжело вздохнул.
Мысли его плавно перетекли на практические проблемы. Теперь придётся увеличить расходы на содержание вампиров в морге, работать как проклятый на сверхурочных, не видеть ни отпуска, ни даже выходных. Ну что за дела! Персонала не хватает, а на зарплату скоро нельзя будет купить даже кофе! Гилберт нахмурился и сжал зубы, заставляя себя вскочить на ноги. Пора выбивать финансирование.
Главой их организации был страшный человек по имени Бервальд Оксеншерна. Всегда молчаливый босс одним взглядом наводил порядок, а его стратегии были беспроигрышны. Только он мог достучаться до высоких чинов и доказать им, насколько охотники важны. Порой, вот как на данный момент, господа чиновники забывали как быстро вампиры могут размножаться. А ведь борьба с ними — это вам не дератизация.
Гилберт зло ухмыльнулся и трижды стукнул в неприметную дверь, сливающуюся со стеной. Раз-два, пауза, три. Раз-два, пауза, три. Из стены выдвинулся сканер сетчатки и отпечатков пальцев. Пройдя непривычную процедуру, Гилберт шагнул в узкий тёмный коридор.
Тоннель казался бесконечным, но вот в конце открылась ещё одна дверь.
— Добрый день, герр Байльшмидт, — прозвучало тихое приветствие.
— Кхм… — Гил прочистил горло. — Здравствуйте, Тино.
Секретарь Бервальда настаивал, чтобы к нему обращались только по имени, которое, впрочем, весьма ему подходило: звенящее и лёгкое, как и голос Тино Вайнямёйнена. Финн прекрасно знал о непроизносимости своей фамилии, обладал спокойным и оптимистичным характером и, как говаривала подвыпившая Лиза, был «просто душкой!».
Видимо, поэтому Бервальд запер секретаря в кабинете и везде сопровождал его мрачной тенью. Гил поморщился как от кислого: вот навеяли же Иван с Хенриком своих гейских флюидов, теперь уже и к боссу подозрения появляются.
— Гилб’рт? — Бервальд оторвался от монитора и с удивлением перевёл взгляд на посетителя.
— Неожид’нный визит.
— Добрый день. Шеф, — а с губ рвалось «мой фюрер», — в моём отделе не хватает людей. На последнюю миссию пришлось кооперироваться с отделом Хансена, и то она была провалена.
— П’нятно, — коротко кивнул Оксеншерна. — Но разве провал’на? В отчёте Лизы есть сведен’я о пойманном вампире.
— Это не тот, — Гил нервно прикусил щёку. — Не он был целью. Он просто оказался не там.
— Он согласился сотрудничать и, кажется, вы с ним знакомы, — заметил Тино.
Гилберт тяжело вздохнул. Лиза решила подложить ему хорошую свинку.
— Он — мой парень. Но я пришёл говорить не об этом! — Гил вспыхнул, заметив, как быстро переглянулись секретарь с боссом.
Бервальд поднял ладонь, останавливая готовую пламенную речь.
— Я пон’л. Жаль, не м’гу помочь. Извинит', Гилберт.
Гил коротко кивнул, случайно подражая боссу.
— Извините за беспокойство. До свидания, — он развернулся к дверям, боковым зрением отмечая, как Тино что-то говорит Бервальду на ухо.
— Гилберт! — окликнули его два голоса.
— Да? — он остановился, едва перешагнув порог.
— Попроб’йте включить в к’манду этого Ивана.
И дверь захлопнулась, сделав босса недосягаемым для возражений.
С одной стороны, Гилберт был недоволен сложившимся положением дел. Ему хватало и того, что он Ивана каждый день дома видел, а тут ещё и на миссии вместе ходить. С другой, он и правда может оказаться им полезен.
«Если б не он, тебя бы сейчас точно Андрэ по частям собирал», — напомнил он сам себе. Да и так можно будет попытаться добиться разрешения у Хенрика на освобождение Ивана. Под его, Гилберта, ответственность, которую ему нести не хотелось бы, но и Людвигу питаться чем-то надо.
Недолго думая, Гилберт отправился в кабинет Хансена, но, к своему удивлению, никого там не нашёл.
— Хороший начальник! И план поиска Оливера интересный! — Гилберт со злобой надавил на неподдающуюся дверь, наконец, закрывая её. На обратной стороне двери красовалась маленькая записка, в которой говорилось, чтоб команда по поимке Оливера собралась в зале для конференций на предпоследнем снизу этаже. Гилберт мысленно чертыхнулся, злясь, что не заметил записку сразу, и взял обратный курс.
В зале собралась вся команда и… Иван? Гилберт остановился, недоумевая, и хотел было уже задать вопрос, как его опередила с ответом Лиза.
— Птичка одна нащебетала, что босс Оксеншерна предложил взять Ивана в команду. Мы подумали, что раз уж ты с ним встречаешься, то и мы можем попытаться ему поверить.
Гилберт тоже умел думать, и уже через пару секунд у него в голове образовалась цепочка, гордо именуемая «Как же, блять, они все узнали?» Все просто! Маленькая пухленькая птичка в лице Тино разболтала Кетилю, тот в свою очередь Хенрику.
— Чего застыл, садись давай.
Гилберт молча сел на поставленный рядом с Брагинским стул и сразу же отвернулся к Франциску, развешивающему на доске фотографии Оливера и тех людей, которые были в кафе, под четким руководством Хенрика.
— Что ж… — Хансен повернулся к присутствующим лицом. — О местонахождении Оливера нам известно без малого ничего, но благодаря прикрепленному к сумке той девушки датчику мы знаем, где находится их база. Так что одной проблемой меньше.
— И в то же время одной проблемой больше, — добавил Иван. Все перевели на него удивлённые взгляды. — Или не одной, — дополнил он, пожав плечами. — Эта девушка не вампир.
— Стой, ты в этом уверен? — Лиза потёрла виски. Это и правда могло оказаться для них большой проблемой.
— Более чем. Я и без этих ваших просьб улыбнуться могу это определить. Она человек.
«Зашибись!» — Гилберт немного сполз со стула.
— Но даже так, если не брать во внимание этот факт, мы же не можем просто ворваться к ним. Они явно будут превосходить нас в численности!
— Мы, — пауза выделила, что говорящий имел в виду команду, собравшуюся здесь, — можем.
В зале воцарилась тишина. Если Теодор и открывал рот, то только по делу.
— Не проканает, — едва слышно прошептал Гилберт. — Мы лишь спугнем тех, кто стоит за всем этим.
Тишина стала давящей.
— Предлагаю установить наблюдение за их базой. — Иван потёр висок. Его рукав, задравшись, обнажил тяжёлый браслет с допотопным дисплеем Для непосвящённых штучка с натягом могла выглядеть как дедовские часы. — Кто-нибудь, кто выглядит поневиннее…
«Для связи могли бы и наушник дать…» — подумал Гилберт, наблюдая за объясняющим свою идею Иваном.
— …навешать микрофонов у окон или внедрить программу-взломщика в камеры на окружающих зданиях.
— Чудесная мысль, — отозвалась Лиза почти без сарказма. — Это помогло бы, не знай мы, кого ловить. Отследить Оливера таким образом мы сможем только когда он вернётся, уничтожив свою цель.
— Плохо, — Иван вздохнул. — Наша задача: уничтожить вампира без лишних жертв?
— Как всегда, — отчеканил Хенрик.
Остальные кивнули.
— Тогда больше идей нет.
— Я предлагаю вот что, — Гилберт выпрямился в кресле. — Мы должны отправить туда кого-нибудь. По возможности вампира, — Иван заметил на себе оценивающий взгляд Гилберта. Секунду спустя внимание остальных тоже сосредоточилось на нем.
— Я не думаю, что Оливер стал бы рассказывать о нашем поединке тем людям. Так что они не должны знать Ивана.
— Хорошее предложение, — согласился Хенрик.
— Очень плохое предложение, — пробубнил себе под нос Иван. — А теперь не по теме, — уже громче продолжил он, — меня домой-то отпустят?
Ответ на этот вопрос Брагинский знал прекрасно — молчание и мрачные взгляды были достаточно красноречивы, — но все же попытаться стоило.
— В таком случае, нам нужно тщательно подготовить план, чтоб все точно получилось. Нужно узнать, откуда Иван мог бы добыть информацию об их местоположении. Еще надо проверить всю аппаратуру на исправность, так как неожиданная потеря связи нам не нужна. Искать план их базы бессмысленно, о нем, думаю, знают только находящиеся там. Так что оставим это на Ивана.
бульдога с носорогом ниндзя, спецназовца и камикадзе. — Уроды…
— Кхм, Иван, я, конечно, понимаю твою досаду, но сохраняй спокойствие, — сквозь лёгкий шорох помех донёсся голос Хенрика. — Надеюсь, на камерах ты не засветился?
— Не держите меня за дебила, моя фамилия не Варгас! Всё, конец связи, стучу.
Гилберт у монитора просто приложил ладонь к лицу и злобно подумал: «Хорош выпендриваться!» Иван успел конкретно всех задолбать. Относительно утешало то, что и сам он задолбался не меньше и что план был прост как три копейки: дождаться сумерек, незаметнее кошки пробраться к этим несчастным складам, в районе которых и устроили своё убежище эти странные ребята, а потом втереться к ним в доверие. Конечно, делов-то!
Иван скрипнул зубами. Впервые за долгое время он был так зол, даже когда Людвиг с Гилом припрятали в его доме серебряные ножи, он не впал в такую ярость. А вот подбор амуниции под тщательным присмотром и невозможность даже в сортире остаться в одиночестве бесили до чёртиков. Ни отдыха, ни нормальной еды. Бутерброды Андрэ готовит, конечно, вкусные, но с кровью, даже трупной, всё равно не сравнится.
И вот теперь он должен каким-то образом выведать цель Оливера, а если Хенрику Топорикову или Бедной Бешеной Лизе взбредёт в голову, что он неудачно кашлянул в микрофон… Пули из головы не так просто вытащить.
Стоя у дверей заброшенного склада, Иван поправил гарнитуру в ухе.
— И как мне туда зайти?
К беседе подключился координатор:
— Сейчас пустят. Они явно заинтересовались тем, кто так неосторожно оказался рядом с их укрытием. Постарайтесь не умереть, Иван.
— Спасибо, Антонио. Конец связи.
Иван отключил коммуникатор по-настоящему. К нему направлялось несколько человек в форме охранников.
***
— «Оставим это на Ивана»… — передразнил Иван, изображая из себя дичайший гибрид
