Твёрдыми шагами во мрак

      Во время полёта домой Тони едва удавалось спокойно дышать. Сердце бешено колотилось, и он точно знал, что если бы не Экстремис в крови, то сердечный приступ был бы гарантирован.       В груди горела пламенем дикая радость, восторг вперемешку с предвкушением новых побед.       Ресурсы Гидры открывали невообразимые перспективы, широкое поле для деятельности и претворения в жизнь многих задумок и проектов.       Конечно, не получится вот так сразу броситься в омут с головой, ещё надо доказать и показать, что Тони и правда согласен примкнуть к ним, принести клятву верности, подтвердив её делом. Но всё это пустое, такие мелочи. И клятвы, и поступки… Им верить нельзя, за ними порой скрывается лишь лицемерие, ложь и попытки получить желаемое.       Уж кто-кто, а Тони прекрасно это уяснил, запомнил и больше на такое не попадётся. А если кто-то другой верит, то кто такой Тони, чтобы мешать? Тем более если ему это только на руку.       Все лгут, юлят, что-то утаивают и чаще всего делают это, смотря в глаза. Прикрываются добрыми намерениями, попытками уберечь близких от боли. Но это брехня. За ложью кроются лишь попытки уберечь себя и заглушить совесть, не больше.       И ведь Тони всегда это знал, с юного возраста, когда большая часть подростков — это верх наивности и глупости. Знал и помнил, чуть ли не как мантру повторял перед сном и каждым утром, выжег на внутренней стороне век, что поддаваться обаянию и милой улыбке нельзя, опасно! И всё равно поддавался, летел, как мотылёк, туда, где тепло и светло, где говорят, что любят и ценят, где обещают всегда быть рядом и оберегать от боли. А после засаживают нож по самую рукоять в спину и наслаждаются чужой агонией.       И каждый раз после Тони клялся снова и снова, что это был последний раз, что никогда больше. Больше никогда!       Но теперь и правда всё будет иначе, потому что Тони сам другой: он теперь не поворачивается спиной, он тот, кто держит нож. И пусть все вокруг после ненавидят — плевать. Они не просто ненавидеть будут — бояться, а это самый лучший способ огородить себя от новых предательств.       Он заставит себя уважать, трепетать перед одним его именем, преклонять колени и склонять головы в почтении всех, кто прежде не считался с ним, презирал, пренебрегал.       Пусть это случится нескоро, пусть потребуется огромное количество сил, он готов ждать и терпеть. Он теперь хищник и не упустит шанса заполучить в свои лапы жертву, после разорвав её на куски, перекроив и прогнув под себя. Сделает игрушкой, послушной и жадной до ласки и похвал, готовой на всё, лишь бы урвать каплю одобрения Тони.       Это будет прекрасно, и ради этого Тони готов ждать даже вечность.       Ну, а пока необходимо было сосредоточиться на делах более насущных. Например, на встрече с куратором через неделю.       Этот человек должен, как сообщил Зола, стать проводником Тони в мир Гидры, помощником и поддержкой во время вхождения в новую жизнь. И Тони не терпелось увидеться с ним, оказаться по другую сторону, против которой раньше боролся. Стать по-настоящему «плохим» парнем.       О, такая перспектива возбуждала и будоражила что-то в груди, теплом и сладкой негой разливалась по венам, заставляя дышать глубже и блаженно улыбаться.       Не пытаясь даже сопротивляться чувствам, Тони вылез из брони и пошёл к бару, к которому не приближался с того самого момента, как его отпустили с исследовательской базы. За это время не возникло и желания выпить — настолько он был увлечён и поглощён работой.       Но сейчас, после первой серьёзной победы, после такого огромного шага к достижению цели, можно было позволить себе выдохнуть и немного расслабиться.       Обе версии Экстремиса готовы и дожидаются применения, дела СтаркИн идут прекрасно, так, как никогда, наверное, не шли, Росс больше не лезет. Поэтому никаких требующих особого внимания забот не было. Эта неделя его и только его.       Ночью Тони спал спокойно, неторопливо выпив перед тем, как лечь, два бокала виски за просмотром какого-то глупого шоу и разговорами с ПЯТНИЦЕЙ. Такого тихого и домашнего вечера у него не было уже давно, с тех пор, как Мстители…       Нет, думать о них, особенно с утра, — не самое лучшее начало дня.       Не дав себе времени погрузиться в воспоминания и испоганить хорошее настроение, Тони поставил кружку в кофемашину и, насвистывая незатейливый мотив, начал готовить завтрак. Ничего вычурного — лишь тосты с маслом и джемом, но и это было чем-то из ряда вон.       Что-то поселилось в душе, лёгкое и воздушное, что он даже был бы не прочь пробежаться, позаниматься в зале и сделать ещё что-нибудь совершенно ему несвойственное. Почему бы и нет? Но звонок в момент, когда Тони опустил посуду в раковину, не позволил планам сбыться.       Вижен. На мгновение Тони застыл, а его рука зависла над краном.       Когда они последний раз виделись или просто разговаривали? Месяц назад или больше?       Он поморщился от неожиданного укола совести и всё никак не мог решиться ответить. Что-то нехорошее, неправильное засело у сердца, словно он маленький провинившийся ребёнок, а теперь его собираются отчитывать. Но и не ответить было бы некрасиво, да и, честно говоря, Тони хотел услышать голос Вижена. Или Джарвиса?       Не важно. Ему просто хотелось снова слушать спокойный ровный голос, чувствовать поддержку от кого-то близкого и реального, а не только Роуди и голографической ПЯТНИЦЫ, знать, что кто-то за него волнуется. На самом деле волнуется за него, его здоровье, самочувствие и душевное равновесие, потому что дорожит. Дорожит им, Тони, а не его деньгами и положением в обществе.       Тони прокашлялся и несколько раз моргнул, пытаясь избавиться от жжения в глазах:       — Привет, Ви.       — Доброе утро, мистер Старк. Надеюсь, я вас не отвлекаю? — Тони улыбнулся уголками губ и хмыкнул: извечная тактичность Вижена всегда его забавляла.       — Конечно, нет, приятель. Для тебя я найду время в любом случае. Что-то случилось?       — Рад слышать, — ответил Вижен, и почему-то Тони был уверен, что тот улыбается. — Всё… хорошо? То есть я имею в виду, что ничего серьёзного не произошло. Я просто хотел бы встретиться. Мы давно не виделись.       Тони снова будто оцепенел.       Он так увлёкся местью, так погрузился в себя, что совсем забыл о Вижене. Ведь тот тоже остался один, лишился семьи, друзей, был предан человеком, к которому… Тони не мог с уверенностью сказать, что между Виженом и Вандой была любовь или влюблённость, но привязанность и доверие, близкие отношения, явно не похожие на обычную дружбу. А Тони зациклился только на себе и своей боли, не желая и думать о том, что кому-то тоже плохо, возможно, не меньше, чем ему.       — Если вы не против, разумеется, — после небольшой паузы продолжил Вижен.       — Я только за, Ви, — чуть хриплым голосом ответил Тони. — Ты прав, давненько мы не собирались и… Дай мне час, я приеду, привезу пончиков или пиццы, м? Поедим, поговорим, помаемся ерундой?       — А вы уверены, что хотите приезжать сюда? Я мог бы сам…       — Эй, я хочу. Правда, — перебил его Тони, опять растягивая губы в улыбке — в который раз за это утро? — из-за беспокойства Вижена, которое очень льстило. — В конце концов, я имею на это полное право. Так что жди меня, через час буду. — И, не дожидаясь ответа Вижена и его возражений, он прервал звонок.       Через сорок с небольшим минут Тони уже подъезжал к базе с коробкой пончиков. Он был абсолютно спокоен и расслаблен, что удивило его самого, но решил не придавать этому значения. Он идёт встретиться с другом, а остальное не важно.       Охранник на пропускном пункте, заметив Тони, начал нервничать и замешкался, открывая рот, но так ничего и не сказал. Лишь когда Тони прошёл к лифту, тот выдавил приветствие и известил начальство о прибытии Старка — подключиться к внутренним каналам связи оказалось легче лёгкого. Агенты, встречающиеся на пути, все как один старательно и быстро отводили взгляд и ускоряли шаг.       Что им наплёл Росс? Что у Тони поехала крыша, он нестабилен и непредсказуем?       Тони на это только довольно усмехнулся и качнул головой. Плевать, что сказал Росс, он больше не стоит на пути — вот что важно. Он боится, а именно этого и добивался Тони.       Всё идёт как и задумано.       Двери лифта уже закрывались, как в кабину прошмыгнул другой Росс и приветственно кивнул. Тони ответил тем же, чуть сощурившись и легко улыбнувшись — Эверетту приказано проследить за ним. Неужели тут все и правда думают, что он свихнулся и устроит потасовку? Как же глупо полагать подобное. Тони не идиот, чтобы привлекать лишнее внимание и вести себя неосмотрительно.       И пусть ситуация, когда все остерегались его, отчасти тешила самолюбие, по большей части она раздражала. Ребячество и только.       — Неожиданно видеть вас, мистер Старк, — непринуждённо и словно между делом начал Эверетт. — Что привело сюда?       — Что поделать, я люблю удивлять, — пожал плечами Тони. — Решил вот навестить Вижена. Да и вообще… разве мне нужен повод? — резче, чем следовало, бросил он.       — Конечно, нет. Ни в коем случае не хотел вас задеть, просто… учитывая ваше решение оставить Железного Человека в прошлом… — он провёл ладонью в неопределённом жесте, пытаясь объяснить всё происходящее.       — Не одобряете? — Тони повернулся лицом к нему и внимательно посмотрел.       — А должен? Это было вашим решением, мистер Старк. И я его понимаю, — Эверетт выдержал взгляд и мягко улыбнулся. — У каждого рано или поздно наступает момент, когда хочется спокойствия и обычной жизни.       Это могло быть уловкой, попыткой расположить к себе, показать, что они не враги, но по какой-то причине Тони так не думал, не мог. Эверетт казался искренним и открытым.       Возможно, всё дело было в лёгком английском акценте.       — Да, пожалуй, так и есть, — тише и немного растерянно ответил Тони.       — В любом случае вам тут рады всегда. — Тони смерил его скептичным взглядом. — Многие. Не все, но многие, — усмехнувшись, добавил Эверетт.       — Это больше похоже на правду, хотя тоже сомнительно, — возразил Тони и шагнул к дверям. — Было приятно поболтать, — бросил он, уже выходя на нужном этаже, и услышал:       — И мне, мистер Старк.       Тони замер на мгновение, стоя спиной к лифту и слушая, как он едет выше.       Этот Росс в отличие от другого был… славным. Может, немного наивным простофилей, но с ним впервые за последнее время Тони не ощутил никакого напряжения, опаски, разве что в начале разговора. Но после… осталось только странное чувство доверия. Не возникло потребности продумывать каждый шаг и взвешивать каждое слово.       Впрочем, могло сказываться и отсутствие нормального общения с людьми в течение длительного времени.       Вздохнув поглубже, Тони дёрнул плечом и направился в сторону гостиной. Он старался идти как можно быстрее, чтобы не замечать дверей в комнаты Мстителей и не провалиться в воспоминания и сожаления о прошлом. Получалось, по крайней мере так казалось, но с каждым шагом, приближающим его к комнате Стива, сердце билось всё быстрее, а дышать становилось труднее.       Он и не заметил, как остановился, замер, смотря на белую наклейку в форме звезды — кажется, дело рук Сэма. Рука сама потянулась к ручке, подрагивающие пальцы зависли в паре миллиметров от прохладного металла, не решаясь дотронуться до него.       Открыть, зайти туда и снова ощутить хотя бы остатки родного запаха, впитать в себя, на секунду мысленно вернуться назад, где всё было хорошо, легко и сладко. Коснуться того, чего касался Стив, — и будто коснуться его самого, вот так через время и расстояние, растворяясь в смеси боли и наслаждения. Открыть сердце и душу, наполнить их до краёв и через край, чтобы захлёбываться, расползаться по швам, рассыпаться. Снова чувствовать и умирать от чувств.       Тони и не думал, что способен на нечто, кроме злости и холодного расчёта. Не замечал, что всё ещё, оказывается, болит и тянет в груди, не верил, что до сих пор может сожалеть и тосковать по ушедшему. Забыл, что любит и скучает.       Он одёрнул руку и сжал ладонь в кулак.       Нет. Нет-нет-нет. Нельзя. Это всё неправда, ошибка, наваждение, иллюзия.       Его предали, растоптали и отбросили в сторону, оставили позади, как оставляют ненужное и лишнее, мешающее жить и идти вперёд. Он не должен забывать об этом. И не забудет. И тем более не позволит глупым сантиментам стать преградой на пути к осуществлению цели. Прошлое прошлому.       — Мистер Старк? — Тони резко повернулся и постарался принять невозмутимый вид.       — Привет ещё раз, — он искренне улыбнулся Вижену и шагнул навстречу, заставляя себя выбросить из головы все посторонние мысли. — А я тут вот с гостинцами.       Вижен, если и заметил, как Тони завис у комнаты Стива, ничего не сказал.       — Это замечательно. И я очень рад вас видеть. Пойдёмте, — он махнул рукой в направлении гостиной, — я испёк пирог и заварил чай.       — Правда? Ух ты. Я просто обязан попробовать, — Тони двинулся за Виженом, бросив ещё один взгляд на звезду на двери. Может, приехать сюда и правда было плохой идеей. Но Тони по какой-то причине не жалел, пусть и давящее чувство в груди не прошло. — Я тоже очень рад увидеться, Ви, — отрешённо бросил он, отворачиваясь и идя за Виженом.       Пирог оказался вкусным. Тони не мог вспомнить, ел ли вообще когда-либо нечто подобное, домашнее. Всегда была еда из ресторанов и кафешек или что-то вроде бутербродов с яичницей, а такое не считается. Поэтому он даже не притронулся к пончикам, умяв почти половину пирога. Вижена, кажется, это не огорчило, а совсем наоборот, он даже обещал Тони завернуть остатки с собой. Тони на это только рассмеялся, но отказываться не стал.       Они разговаривали о делах, Роуди, Россе и ещё многом, обсудили некоторые новые разработки СтаркИн, и Тони отметил несколько идей Вижена, расслабляясь и чувствуя себя… правильно. Вот так сидя на диване с Виженом, слушая его голос, он ощущал, что дома, хоть обстановка и давила немного.       А потом разговор непонятным образом перетёк в обсуждение Соглашения. Тони даже понять не успел, как это произошло, и не то чтобы именно эта тема была неприятной, просто так или иначе она заставляла вспомнить и раскол, и отброшенную Стивом ручку, и битву в аэропорту, и, конечно, Сибирь, куда без неё. И это… это было даже хуже, чем пережитое у двери.       — Мы с мисс Романофф достигли определённых успехов в продвижении поправок, — аккуратно и мягко начал Вижен. Тони немного передёрнуло от упоминания Наташи.       Её он, кажется, не видел дольше, чем Вижена, не вспоминал о ней и даже думать не хотел. Наташа, впрочем, наверняка самого Тони из виду не теряла, и оставалось лишь надеяться, что не пронюхала о тайных делах. Эта могла. Но Тони доверял себе и своим новым возможностям, ещё больше он доверял ПЯТНИЦЕ, и если бы Романофф что-то узнала, та известила бы сразу.       — Правда? — Тони притворно удивился. — Ну, я не сомневался, что всё получится.       — Да, и… — Вижен чуть нахмурился, словно подбирал слова, — если их одобрят, — а сомнений в этом практически нет, — то в скором времени Капитану Роджерсу и… остальным разрешено будет вернуться.       Такого Тони не ожидал. То есть он был уверен, что это случится в любом случае, но так рано…       Ему не нужны Мстители на горизонте, ему не нужен Стив где-то поблизости, и уж тем более ему не нужно, чтобы тот пытался снова влезть в его жизнь — в этом Тони не сомневался. Роджерс просто не сможет жить, если не выпросит прощения, его грёбаная совесть не позволит спать спокойно, если Тони не сообщит, что простил. И плевать, что на самом деле он ни капли не сожалеет и не раскаивается.       Идиотское Стивово чувство вины.       Дьявол! Почему он всегда портит Тони жизнь? Почему просто не может исчезнуть из неё раз и навсегда?       Где-то в глубине души, понимал Тони, он этого не хотел на самом деле. Не хотел, чтобы Стив пропал безвозвратно. Но именно сейчас, когда у него всё начало складываться идеально, когда он начал приближаться к цели не шагами младенца, Тони отчаянно желал, чтобы Стив как можно дольше держался от него подальше.       Злость — или это был страх провала? — заставила сердце бешено колотиться, поселяя в мыслях смуту.       Что теперь делать?       — Я посчитал, что вы должны узнать об этом. — Голос Вижена вернул способность ясно мыслить. — От кого-то… близкого и заранее, чтобы новость не застигла вас врасплох, — закончил тише тот, внимательно наблюдая за Тони.       — Да, я… — Он откашлялся и глубоко вздохнул. — Спасибо, что предупредил. Это и правда… Хорошо, что я узнал сейчас.       Тони потерянно смотрел перед собой и потёр грудь там, где раньше находился реактор, пытаясь успокоиться.       Рано пока паниковать и судорожно пытаться что-то придумать. Они ещё не вернулись и вернутся уж точно не завтра. Время ещё есть, он успеет подготовиться, нужно только взять себя в руки и остыть. Планы не сорвались, они всё ещё в силе, а слепая ярость не поможет, только хуже сделает.       Всё в порядке, надо лишь…       — Мистер Старк? Вам нехорошо?       — Нет-нет, — качнул головой Тони, криво улыбаясь. — Я… нормально, это просто… — Он выпрямился и снова принял невозмутимый вид. — Не хочу обидеть, Ви, но мне надо домой.       — Я всё понимаю, не волнуйтесь, — заверил Вижен. — Конечно, поезжайте.       — Спасибо, — выдохнул Тони, поднимаясь и направляясь к выходу. — Я ещё позвоню. Ну, или ты сам звони в любое время, тебе я всегда рад.       К лифту он бросился чуть ли не бегом, уже заходя внутрь вспомнив про пирог. Но возвращаться туда? Нет, хватит с него этого места на сегодня и ближайшие несколько дней.       Тони так и не позвонил Вижену.       После встречи он ещё несколько дней провёл в странном состоянии беспокойства. В груди что-то скреблось и не давало сосредоточиться на делах, разрасталось с каждым днём, как опухоль. Временами накатывало раздражение, и тогда становилось совсем невыносимо. Хотелось что-нибудь разнести в щепки и выпустить из себя злобу.       Но Тони справлялся, сдерживал внутреннего зверя, хоть это и оказалось невероятно сложным. Но нежелание потерять всё, облажаться, когда только начало получаться, придавало сил, заставляло мыслить разумно и трезво.       А после, за два дня до встречи с куратором, накрыло тревогой. Тони не мог есть, спать, даже в мастерской не получалось работать — всё валилось из рук. Такого не было, наверное, никогда. Какой-то страх провала, неуверенность, опасения, что ничего не выгорит, что это ловушка, злая шутка или что-то подобное.       Зачем он Гидре? Почему его с такой лёгкостью готовы принять? Вдруг они просто решили воспользоваться возможностью истребить, наконец, всех Старков?       Сомнения росли с каждым часом и минутой, и унять их не выходило.       Тони стал нервным и дёрганым, часто уходил в себя и огрызался на всех подряд, как правило без каких-либо причин.       Это походило на психоз. Будто кто-то другой поселился в голове и не хотел уходить оттуда, превращая Тони в параноика.       Так продолжалось бы и дальше, если бы Роуди не успокоил его.       Вообще, Роуди, скорее, ругал и отчитывал Тони, как нашкодившего мальчишку, за то, что он вёл себя как придурок, но эффект это произвело сильный — будто ледяной водой окатило с ног до головы. И вся дурь, всё, что не давало покоя, ушло. Разом исчезло, словно и не было ничего. Небольшое волнение, конечно, оставалось, но теперь не губило изнутри.       С ним связались утром в назначенный день.       Паренёк из службы доставки привёз пиццу, которую Тони не заказывал. На внутренней стороне коробки был написан адрес, время встречи, просьба не приводить хвостов и не брать оружие. Тони на это усмехнулся, — он ожидал чего-то более… секретного и необычного, — но в назначенное место прибыл вовремя.       Это был какой-то грязный закоулок практически в центре города. Типовые многоквартирные дома из серого кирпича, исписанные ругательствами, мутные личности, околачивающиеся вокруг, и жуткая, тошнотворная вонь от мусорных баков.       И где-то здесь располагается Гидра?..       — Энтони? — Тони сначала даже не понял, что зовут его: настолько непривычно было это имя. Он обернулся и увидел мужчину лет сорока, который слишком явно выделялся на фоне обстановки. Опрятный, ухоженный, с аккуратной стрижкой, в простых джинсах, рубашке и кедах — среднестатистический гражданин. В таком и не заподозришь агента могущественной преступной организации. — Вы даже чуть раньше, прекрасно. Пройдёмте, машина ждёт.       Тони замешкался. Он понимал, что разговоры на улице вестись не будут, но… Вот так просто сесть в машину не пойми к кому, беззащитным? Он мог вызвать броню в любой момент, но за то время, что она летит, его успеют убить два десятка раз. Рискованно. Но без риска ничего не добиться, это Тони сумел понять за прожитые годы.       Он кивнул и молча пошёл за мужчиной.       Машина стояла в паре домов от переулка. Тонированный чёрный внедорожник. Бронированный. Наверняка набитый оружием под завязку. На месте водителя и переднего пассажира сидели какие-то амбалы — вот уж они точно походили на преступников.       Сердце колотилось, а все инстинкты вопили, что надо сваливать как можно скорее, но Тони так же молча сел на заднее сидение и закрыл дверь.       Они сразу же тронулись. Тони послал ПЯТНИЦЕ приказ отслеживать его местоположение и активировать защитные протоколы в случае опасности.       — Вам совершенно не о чем волноваться, мистер Старк, — ровным голосом произнёс мужчина рядом. — С вами ничего не случится, гарантирую. Итак, можете называть меня Аароном.       — Вот как, — усмехнулся Тони. От слов этого Аарона легче не стало. Он снова почувствовал себя слабым и беспомощным, как тогда, в Афганистане, и не мог успокоиться. По виду, он надеялся, это понять было сложно, а лучше бы, невозможно, но вот внутри всё просто металось в панике.       Это ведь Гидра. Чем он думал?!       — Куда мы едем? — спросил он первое, что пришло на ум.       — Никуда, — всё тем же тоном ответил Аарон. — Я вижу, что вы нервничаете, но уверяю, не стоит. Вам не причинят вреда. Мы просто покатаемся по городу, поговорим, а потом вас отвезут домой.       Тони не удержался и рассмеялся, с удивлением смотря на него. Он должен поверить, что его просто «покатают»?       — Понимаю, звучит нелепо, но это так, — улыбнулся Аарон. — Мы ценим ваше желание стать частью Гидры и не хотим потерять вас. И испугать тоже. Хотя вы и так уже… — он замолчал, поймав жёсткий, с вызовом взгляд Тони. — Беспокоитесь.       — Я не… — резко бросил Тони, задетый этими словами, но был перебит:       — В этом нет ничего постыдного, это вполне естественно, — мягко заверил Аарон. — Но довольно на эту тему. Как я уже сказал, мы ценим, что вы решили присоединиться к нам, но… поймите, не можем просто довериться и открыть все двери. Вы должны доказать серьёзность намерений.       Именно об этом Тони и думал. Он и не рассчитывал на лёгкий путь, понимал, что придётся запачкать руки, и сильно, понимал, что придётся поступиться моралью и принципами, если хочет достичь успеха. Пытался себя подготовить к этому, представляя, о чём именно могут его попросить.       Но представлять — это одно, а вот столкнуться лицом к лицу…       Не то чтобы он не был готов, но мало ли что взбредёт им в головы? Убить президента? Или Росса?       Сможет ли он сделать это, объяви они такую плату за вступление в Гидру?       Должен, иначе ничего не будет иметь смысла, все усилия и потраченное время пропадут даром.       — Конечно, я понимаю, — кивнул Тони. — Назовите условие.       На лице Аарона появилась довольная и хищная улыбка.       Задание, которое ему дали, было весьма неожиданным. Тони ждал чего-то ужасающего и жестокого, чего-то демонстрирующего готовность отречься от человечности и сострадания, жалости и сомнений. Но, видимо, у Гидры на Тони были особые планы. Или это на Земо у них были особые планы. Ведь по какой-то причине именно его побег приказано было организовать. Причём в одиночку, без посторонней помощи.       Ну, именно тут и оказался первый просчёт Гидры. Тони никогда не был один. А его новые возможности позволяли обойтись своими силами.       Вытащить человека из камеры и здания, которые Тони сам и проектировал? Это же раз плюнуть. На что был расчёт?       Возможно, в Гидре посчитали, что для него это серьёзный шаг, борьба с собой, но вот только всё совсем не так.       Земо — убийца, тут не поспоришь, но он действовал из чувства мести и жажды расплаты. Не оправдание, конечно, однако Тони его понимал, практически оказался на его месте и потому не мучился сомнениями.       План побега он разработал сразу же, как только его привезли домой, и через день приступил к исполнению.       Тони подъезжал к базе на угнанной машине. Сердце билось ровно, а в голове царила тишина. Спокойствие пронизывало его насквозь, разливалось по венам и каждой клеточке, ничего не волновало, только единственная мысль билась — не облажаться. Не потому, что будут проблемы, а потому, что это его шанс. И если сейчас всё сорвётся, то больше возможности не предстанет.       Он посмотрелся в зеркало заднего вида, проверяя, ровно ли сидит нано-маска.       Это было непривычно — видеть не себя в отражении, а чужие черты и глаза. Даже волосы он уложил иначе: аккуратно зализал назад, потратив полбаночки геля, от которого волосы казались темнее. Конспирацию дополнял модулятор голоса, чтобы никто не смог распознать в нём Тони Старка.       Пройти пропускной пункт на входе было нетрудно: Тони просто воспользовался своей карточкой, перед этим поменяв в базе данных охранной системы свои параметры на параметры другого человека, внешность которого украл. Для подстраховки в тот момент, когда на мониторе охранника появилась фотография и сведения о посетителе, ПЯТНИЦА отвлекла его телефонным звонком.       Осталось самое серьёзное — проникнуть в крыло, где держали Земо.       Подключение к камерам слежения заняло около двадцати секунд. Теперь Тони видел всё, что происходит в той части здания. В двух коридорах, по которым ему необходимо было пройти, находились двое. Тони заморозил изображение на камере за углом и прошёл туда, пережидая, пока те два агента уйдут с пути.       Минута показалась едва ли не часом. В это время Тони непрерывно проверял, не движется ли кто в направлении него, и успел изучить каждую царапинку и пятнышко на стене напротив.       Всё обошлось, и как только агенты скрылись из поля зрения камер в коридоре, ведущем к Земо, Тони заморозил изображения и на них и сорвался с места. Каждый миг был бесценен.       Путь занял не больше полутора минут, и вот Тони стоял у двери, за которой находилось его «задание» — кажется, так это называют агенты? Он усмехнулся, вздохнул, снял маску и, подождав две секунды, в которые взламывал электронный замок, зашёл внутрь.       Земо сидел в той же стеклянной будке — другого слова Тони подобрать не мог, — в какую его посадили сразу же по прибытии на базу. После побега компашки Роджерса с Рафта руководство посчитало более безопасным оставить его здесь же, под рукой. Тогда Тони это не то чтобы разозлило, скорее, возмутило, но сейчас он был благодарен за такую глупость, сыгравшую на руку. Вызволять Земо с Рафта стало бы огромной проблемой.       Тони внимательно огляделся, ища какие-нибудь охранные системы, ему незнакомые. Мало ли, вдруг Росс… оба Росса проявили благоразумие и расширили их. Но нет, похоже, Тони и правда всецело доверяют в вопросах, касающихся безопасности.       Ну, после такого-то доверять вряд ли будут.       — Вот уж кого не ожидал увидеть, так это тебя, Старк, — медленно и без удивления произнёс Земо. Тони сосредоточил взгляд на нём и подошёл ближе. — Тайно проник сюда, чтобы что? Отомстить?       Тони вгляделся в его глаза и видел там лишь недоумение — кажется, его и правда не ждали — и смирение. Стало не по себе. Неужели Земо всерьёз думает, что Тони здесь лишь для того, чтобы убить его? Неужели он ждёт и готов к этому?       — Да, я здесь из-за жажды мести, — спокойно ответил Тони, сощуриваясь и растягивая губы в ухмылке. Щёлкнули фиксаторы на руках и ногах Земо, а после с тихим шуршанием открылась дверь его «будки». — Но с чего ты взял, что она направлена на тебя?       Теперь на лице Земо ясно читалось непонимание, и почему-то это веселило.       Что поделать, Тони всегда любил шокировать людей, заставлять их недоумевать и не понимать, какого чёрта происходит и о чём он говорит. Видимо, как бы сильно он ни менялся, это остаётся неизменным.       — Зачем? — Земо поднял глаза на Тони и нахмурился.       — А это важно? — спросил Тони. В его голосе не было веселья. — Я не собираюсь тебя убивать, наоборот, помогу сбежать отсюда, а ты задаёшься вопросами?       — Только это и важно, Старк. — Земо выбрался и стоял прямо перед Тони, пристально смотря в глаза, словно пытался найти в них ответ. Только вот искать там было бесполезно: больше Тони никому не показывал того, что прятал в душе. Люди видели то, что он им показывал, не больше.       — Скажем так: ты, а точнее, твоя свобода — способ достижения моей цели, — пожал плечами Тони и, вытянув из внутреннего кармана пиджака вторую нано-маску, кинул её Земо. — Ты ведь знаешь, как этим пользоваться?       Тот поймал её, сжал в руке и не сводил взгляда с Тони несколько секунд, после чего посмотрел на маску и утвердительно кивнул.       Входная дверь открылась.       — Ни с места!       Поворачиваться не было необходимости, Тони и так знал, кому принадлежит этот голос. Эверетт Росс.       Тони прикрыл глаза и мысленно выругался. Он отвлёкся, потерял бдительность и упустил момент, когда Эверетт понял, что кто-то посторонний проник сюда.       И он не хотел, видит Бог, не хотел идти на такой шаг, но иного выхода не было.       Часы на запястье в долю секунды превратились в перчатку. Тони развернулся и выстрелил, точно зная, что удар репульсора придётся ровно по левым рёбрам над сердцем, что силы удара хватит, чтобы их сломать и чтобы осколки проткнули сердце.       Эверетт, падая на пол, выронил пистолет. Он ударился с оглушительным грохотом, напоминающим тот, с которым на мёрзлый бетон упал щит.       Перед глазами вспышками пронеслось всё, что случилось в Сибири. Холод сковал тело, воздух в лёгких будто застыл и превратился в желе. И откуда-то из глубины поднялся гнев. Тот же, что и тогда, после просмотра видеозаписи.       Тони не понял, как в его руке оказался пистолет, не заметил, как нажал на спусковой крючок. Он очнулся, только когда по светло-синей рубашке Эверетта расползлось ярко-красное пятно и воздух наполнился запахом меди.       — Нужно уходить, — глухо бросил Тони, заталкивая пистолет за ремень и поправляя пиджак. Краем глаза он заметил, как Земо, подойдя к Эверетту, дёрнулся, словно от судороги, а после начал надевать маску. Тони последовал его примеру, включая во всём здании пожарную сигнализацию и снова «замораживая» камеры слежения.       Они выбрались из здания под шум, не замеченные никем, и сели в машину, направляясь к месту встречи с Аароном в полной тишине.