Из жизни 263-го

— Михалыч! Подойди, а? — заорал Саня из боевого отделения Химеры.  — Ну, что там у тебя? — спросил техножрец, подходя к люку мехвода.  — Да вот не могу понять — искру проверил, аккумулятор заряжен, стартер крутит — двигатель не заводится.  — Ты прокладку поменял? — деловито спросил Михалыч.  — Какую? — удивился его помощник.  — Между рулём и сиденьем. Прометиум же вчера сливали, едрить твою мать! Саня только по лбу себя треснул.  — Ой долбоёооб… — устало протянул техножрец, возвращаясь к ремонту ходовой Часового. — Ты мне лучше скажи, ты проводку на Гидре сделал?  — Да там чуть-чуть осталось!  — Ага. Я вижу, что чуть-чуть, — угрюмо бросил он, глядя на торчащий из блока наведения ворох проводов.  — А ты сам радиатор поставил? — огрызнулся Саня, вылезая из люка.  — Радиатор поставить — два часа работы!  — А он у тебя есть, чтобы его ставить?  — А ты заявку оформил, чтоб он был?  — Я думал что ты оформил.  — А тебе не надо думать, тебе надо выполнять, ефрейтор недоделанный, с простейшей задачей справиться не можешь! Я кому позавчера говорил Саламандру в бокс загнать?  — Так куда я её загоню, не видишь — Гидра стоит!  — Так а почему она стоит - потому что ты проводку нихера не делаешь!  — А ты — радиатор!  — Санёк, видишь пиздюли? — зло поинтересовался Михалыч.  — Не вижу.  — А они есть, — и метко запустил в помощника ключом на сорок два.

***

Приближалось одно из самых страшных для любого военного событий — проверка. Точнее, страшна она для офицеров, а для солдат и сержантов просто крайне утомительна, ведь перед ней их дрючат в три раза сильнее. Две недели назад как раз закончились бои на очередной средней захолустности планетке, и теперь командование проверяло степень боеготовности войск. Радовало то, что инспектировать их будет лично командующий их группировкой — генерал Дубров. Генерал солдата не обидит, у него для церебрального секса офицеры есть. Ещё одной хорошей новостью было то, что буквально за пару дней до этого полковник Трелони слёг в госпиталь с тяжелейшим поносом. Как оказалось, не все местные деликатесы одинаково полезны… Так что встречать генерала выпало его заместителю, майору Авинусу, который командовал первым батальоном. Сейчас он как раз направлялся к начальнику инженерной службы — капитану Каверусу. Однако, зайдя в его кабинет, он обнаружил там как капитана, так и всех его лейтенантов. Все они стояли вокруг стола и усиленно потели, глядя на лежащую там мину.  — Ну и что у вас тут происходит? — спросил он, вопросительно подняв бровь.  — Да тут это, — напряжённо ответил капитан. — Мины новой конструкции привезли. Повышенной мощности. Ну, я взял одну, разобраться, поковырялся в ней, и она, кажется, того… взвелась. Майор сглотнул.  — И что думаешь с этим делать?  — Да вот стоим, думаем.  — Удачи, — майор развернулся к выходу, мысленно костеря капитана на чём свет стоит.  — Авинус, подожди! Мы же родственники, мы должны друг другу помогать! — с отчаянием в голосе окликнули его. И правда, оба офицера были не только с одной планеты, но даже и из одного города. Вместе завербовались.  — Да через три пизды колена ты мне родственник! Сестры золовки мужа брата сват! Нахера мне такие родственники?! — взорвался майор. — Вечно ты какую-нибудь хуйню учудишь, а мне расхлёбывать! Ффух… Хотя, погоди. Есть одна идея. Мину очень медленно и осторожно поместили в пустой снарядный ящик и прикрыли крышкой. Майор высунулся в окно, и узрев двух идущих куда-то бойцов окликнул их. Те по привычке попытались удрать, но после начальственного крика «Ко мне, уебанцы!» были вынуждены предстать перед ним.  — Значит так, сейчас берёте этот ящик и дуете с ним в заброшенную караулку у второго въезда, в которой все стёкла выбиты и двери нет. Там его и оставить. Только осторожно, придурки, там внутри хрупкие предметы. Гвардейцы весело потрусили к цели, радуясь, что задача оказалась такой простой. Офицеры следовали за ними на некотором отдалении.  — А не ебанёт? — спросил один из лейтенантов.  — Пятьдесят на пятьдесят, — пожал плечами капитан. Майор лично вставил подрывной шнур в толовую шашку, прихваченную у инженеров, сунул в ящик с миной и, достав из пачки лхо-палочку, закурил.  — Учитесь, салаги! — и он примотал лхо скотчем к подрывному шнуру. — А теперь пора валить. Через пять минут огонёк тления добрался до среза шнура и шашка взорвалась, подорвав и мину тоже. Караулка такого издевательства не выдержала — от неё осталось две стены и куча обломков.  — Товарищ капитан, а почему он просто подрывную машинку не использовал? — спросил всё тот же лейтенант.  — Выпендриться захотел, — буркнул Каверус. — Он там на штабной работе совсем от скуки и тоски звереет, вот и развлекается как может. Да и на изъятие машинки со склада надо минимум три бумажки написать…  — А караулку зачем взрывать?  — Она всё равно никому нахер не всралась, а до ближайшего поля три километра. И вообще, не задавай савларских вопросов, нам ещё инвентаризацию склада проводить.

***

Двумя днями позже

 — Здравия желаю, господин генерал! — майор вытянулся во фрунт, приветствуя высокое начальство. Генерал оглянулся. Нахмурился.  — Слышь, майор, а почему у этого здания странный вид? — ткнул он пальцем в бывшую караулку.  — Результат учений, господин генерал! — бодро ответил Авинус. Не говорить же, что с миной напортачили.  — Плохой результат, майор, плохой. Что, не могли совсем взорвать? От такой постановки вопроса майор выпал в осадок. Кажется, генерал был матёрый…