Параллельная прямая

Как выяснилось, Майкрофт попал по всем пунктам – за исключением возраста. Бладу (когда он называл его по фамилии, это как будто существенно отдаляло) было 37, которые должны были вот-вот превратиться в 38. В разведке работал изначально, сначала в МИ-5, но его быстро забрали в МИ-6, и два славянских языка тут были не просто так. Из армии (и, как Майкрофт предполагал, это оказалась морская пехота) ушел в 33 – должны были дать полковника, но случился скандал с младшим офицером, у которого были связи в верхах. Блада обвиняли в домогательствах, дело замяли за недостатком улик, но звания он не получил. Досье Майкрофт листал при дяде, и старался не выдавать эмоций, но, видимо, недостаточно старался. - Нет, он не домогался его, - сказал дядя как раз в тот момент, когда Майкрофт принялся раздумывать, был ли он действительно неправ по поводу ориентации. – Мальчик просто принял желаемое за действительное, а потом обиделся. С другой стороны, ты знаешь, как это бывает – все играет на руку. «Все играет на руку». Майкрофт кивнул. Он понимал. Скандал замяли, но позволили ему выстрелить. Очень хотелось сказать, что этой образине так и надо, но, к сожалению, положение Майкрофта было немногим лучше. Пока что он был пешкой в чужой игре, хуже – непонятной игре, и в ближайшее время это вряд ли собиралось меняться. - Он?.. - Встречался с женщинами. - Ясно. По крайней мере, в этом плане Майкрофту нечего было опасаться. - Его последняя бывшая девушка – сестра Роджерс, работает в МИ-5. Расстались по причине интеллектуальной несостоятельности. - Ну, это можно понять, - усмехнулся Майкрофт. - Нет, ее интеллектуальной несостоятельности, - подмигнул дядя. – Наш мальчик излишне придирчив. К слову, ее данные еще более впечатляют, чем у твоей коллеги. - Его данные не впечатляют, - отрезал Майкрофт. Действительно, в досье (не в том, что было в базе), а в предоставленном дядей, они выглядели более чем средне. - Ну, как регулярно нам показывает Шерлок со своими экспериментами, - заметил дядя Руди, - сочетание одних и тех же исходных данных может привести к абсолютно разному результату… То ли действительно эксперименты, то ли наследственность имел в виду, то ли нынешнее положение. Майкрофт больше ничего говорить не стал, потому что понимал, что если продолжит, то в конце концов не удержится и спросит, на какой результат действительно рассчитывал дядя, сталкивая их с Бладом, что тогда, что сейчас. А некоторые варианты ответов он не готов был получить. Рождество в родительском доме прошло вполне мирно. Отчасти потому, что Шерлок был занят подарком. Хотя поначалу швырнул его в угол со словами: «А, это от зануды-братца», даже не подумав открыть. Но Майкрофт все правильно рассчитал – вощеная бумага с вкраплениями химических элементов в качестве упаковки не могла не привлечь внимание. Внутри был первый ключ к 12-ступенчатому паззлу, который Майкрофт придумывал вечерами во время миссий. Каждая ступень приводила Шерлока к нахождению предмета, который одновременно являлся ключом к следующему паззлу и становился частью общего. Разгадав общий, Шерлок должен был получить доступ к видеокассетам с лекциями ученых, чьи книжки он находил толковыми. Вот здесь реакция уже могла быть разной. Шерлок мог обрадоваться сразу настолько, чтобы броситься их смотреть и забыть продемонстрировать пренебрежение, а мог и демонстративно сделать с кассетами что-нибудь непоправимое. Тем более что в день перед отъездом Шерлок стащил его личный пропуск, и так как Майкрофт был на тот момент не в состоянии с ним торговаться, пришлось угрожать мамулей. Как результат Шерлок пропуск вернул, но был очень зол. Впрочем, что-то такое Майкрофт предвидел, поэтому на всякий случай заранее сделал копии кассет и теперь просто оставил их мамуле. После нового года он подал заявление о мошенничестве, и вышло все предсказуемо – сначала пришлось испытать на себе закономерное презрение мелких сошек, которые, получая нищенскую зарплату, были вынуждены расследовать кражу булавки стоимостью в полдома. Потом Тейт, владелец ломбарда, якобы «раскололся», взял всю вину на себя, но при этом отказался сдавать подельников. - Ну что, нападало груш? – поинтересовался Блад, когда в один из вечеров они опять сошлись в дядиной гостиной. - Теперь мы знаем минимум две вещи, - с неодобрительным спокойствием сказал дядя, – у нашего мистера Х на Тейта есть кое-что покрупнее, раз Тейт готов идти в тюрьму, и Тейт – шестерка, но он до сих пор жив. Вряд ли Тейт ему дорог, так что скорее всего наш Х бережлив. Майкрофт вздрогнул: - То есть вы экспериментировали с тем, останется он в живых или нет? О да, это была глупость. Блад посмотрел на него с предсказуемой жалостью. - Мы также знаем все контакты Тейта с момента подачи заявления, и с этим можно работать. - Если только этот вариант у них не был заранее оговорен. Не верю я, что здесь что-то выловится, - покачал головой Блад. - Это не твоя забота. - Конечно. – Тот фыркнул. – Я сижу на привязи, не могу и шагу от твоего мальчика ступить. - Я не напрашивался, - холодно сказал Майкрофт. - Еще раз услышу что-нибудь в этом духе – одного уволю, второму влеплю взыскание, - предупредил дядя. – У кого-то здесь высокий IQ или мне показалось? Майкрофт скрипнул зубами, но промолчал. В рабочее время они держали нейтралитет. Профессиональные обязанности Блад выполнял четко, каждое движение было отточено. Может быть, в первые пару дней слишком любовался собой, но потом самолюбование исчезло, как по волшебству – видимо, дядя Руди тоже его заметил. Вне работы Блад тоже ничего не говорил, зато думал достаточно громко. Майкрофт вместо «чемоданчика» использовал теперь «табло». Оно постоянно присутствовало где-то перед глазами: над головой Блада, справа, слева, просвечивало сквозь него, в общем, перемещалось по мере необходимости. На табло светилась яркими буквами пока одна фраза «вина», единственное слабое место, которое он мог нащупать. Правда, после того, как у него вылетело в ответ выскочившему перед ним из темноты лестничной клетки Бладу: «Еще немного, и я бы принял тебя за привидение, которое возвращается на место совершения ужасного преступления», над этим табло появилось другое. Нет, Блад даже не вздрогнул, и это дало новые данные - вина не касалась преступления, или того, что Блад сам считал преступлением, но Майкрофт понял, что если продолжит в том же духе, рискует включить очередной приступ ярости. Поэтому на новом, большом, табло горело: «Соизмеряй поступки с целью стать главным на 4 уровне» и критерии «Улучшит/ухудшит отношения со значимым человеком», «Повысит репутацию/нанесет репутационный ущерб» и так далее. «Чувство самоудовлетворения (чувство, что все сделано правильно)» мерцало в самом низу. Конечно, теперь, если бы Блад слетел с катушек, Майкрофт был к этому готов. Он не был в шоке и непонимании, как реагировать, тем более, проанализировав ту драку (точнее, избиение), пришел к выводу, что впал в ступор по двум причинам. Первая касалась нападения от своих, которое, конечно, носило фактор неожиданности и не согласовывалось со всем, что ему нужно было делать, вторая состояла в том, что Блад командовал операцией: Блад знал, что должно было происходить, у Майкрофта на тот момент не было иной связи, и потому Блада нельзя было выводить из строя даже случайно. Теперь Майкрофт чувствовал себя вправе отвечать и защищаться, но, во-первых, внешность могла пострадать, пусть и временно, во-вторых, делу несомненно был бы нанесен ущерб, а в третьих – Блад мог и выиграть. Желая попасть в команду по гребле и потом отстоять себя в ней, Майкрофт тренировался отчаянно, не только в гребле, но и в разных видах борьбы (и семейные секреты освоил тоже), и потому для него даже курсы самообороны в разведке были мелочью. Тем более что в разведке это редко бывало востребовано. Она велась в основном на уровне умов, а не драки на кулаках. Он знал некоторые приемы, которые могли уложить на лопатки и кого-то покрупнее Блада (а у того, к тому же, имелись застарелые ранения), однако ярость, помноженная на силу, могла тому дать преимущество. Драться с Бладом можно было бы, только если бы тот был в состоянии холодной головы. Пока что Майкрофт решил возобновить тренировки и посмотреть, не выдастся ли случай воспользоваться их результатом. Во второй половине января он закончил работу у аналитиков. Уходить не хотелось, во-первых, из-за сложившихся отношений, во-вторых, с его уходом шансы подобраться к Алисии, пусть временно, снижались, в-третьих, на какой-то момент он почувствовал страх от того, что теперь и сам будет, пусть маленьким, но начальником. Потом вспомнил про Шерлока, и решил, что после него уже все нипочем. - Что ж, наше сотрудничество было плодотворным. Надеюсь, что и вам оно пригодится хотя бы в плане навыка построения рабочих отношений, мистер Холмс – многозначительно заметила Алисия, принимая от него последнюю папку. Майкрофт не сразу сообразил, что она имела в виду, однако, когда сообразил, чуть не засмеялся. Выдавил, что ей не стоит беспокоиться, и ушел нарочито медленно, надеясь, что не лопнет, добравшись до безопасного коридора. Правда, там его догнала заплаканная Пегги и долго просила прощения за тот первый раз с кофе. И «я давно хотела сказать», и etc, и etc. Смеяться пришлось отложить до дома. Впрочем, Майкрофт уютно устроился в кресле у камина с бокалом вина, закинул ноги на диван, и ничто ему не помешало. Дядя со словами «Надеюсь, твое решение будет сообразным» предложил ему выбрать двух аналитиков, любых. Кроме команды Алисии, которая тоже уже распадалась за исключением костяка, было еще много подходящих кандидатур, и диван весь был завален папками. Безусловно, первым порывом было забрать Болдуина и Этель. Кажется, он и изначально-то затевал все это, чтобы отомстить Алисии за ее первое отношение. С другой стороны, он не понимал отсутствие у нее стремления конкурировать - это было бы естественно, с ее-то данными, он не понимал, из чего дядя сделал выводы, что она может двигаться вверх по карьерной лестнице сама. Кажется, это могло произойти только в том случае, если кто-то примется ее упорно толкать. Несколько секунд он подавлял желание проучить ее, потом решил, что, возможно, у дяди были какие-то дополнительные соображения, о которых ему неизвестно, не стал бы он выделять ее просто так, так что целесообразнее будет удовольствоваться осознанием того, что он мог бы сделать, если бы захотел. В конце концов, это приносило не меньшее удовлетворение. Майкрофт выбрал двух аналитиков рангом похуже, решив выращивать кадры самостоятельно, и на том успокоился. На следующий день, 25 января он ехал на поезде в Девоншир на уикэнд в поместье Питерсона. Цвет британской политики, новые связи для скорого карьерного продвижения, а также весь мир впридачу ждали его.