***
Тэхён с детства знал, что он другой и неправильный, и у него будет то самое, что остальные вряд ли смогут обрести за всю свою жизнь. У него будет пара, предназначенная специально для него. От мысли об этом маленькое детское сердечко стучит так быстро-быстро и в груди расцветает тепло. Его родители, тётя и даже бабушка с дедушкой были такими, так что, нет никаких сомнений, Тэтэ обретёт свою половинку, нужно только чуть-чуть подождать. Он мечтает целыми днями, загадывает на падающую звезду, отсчитывает дни и даже минуты, ждёт, когда же ему исполнится девятнадцать, в этот момент, мальчик уверен, всё встанет на свои места и Тэтэ окажется самым-самым счастливым, не иначе. Он будет любить предназначенного ему человека всем сердцем и отдавать всего себя, они заведут большую пушистую собаку, совсем как Суншими, и будут вместе гулять тёплыми вечерами, варить какао с зефиром — обязательно по маминому рецепту! — и кушать воздушные рисовые пирожки с бобовой пастой или клубникой внутри. Тэхён делится мечтами со своим старшим братом, строит крепость из мягких подушек и пуховых одеял, затаивает дыхание и, чтобы никто кроме них не узнал, шепчет о том, что он, кажется, уже любит. Маловероятно, конечно, но Тэтэ всегда был и останется нежным, впечатлительным ребёнком с верой в светлые мечты и, конечно же, гномов, которые воруют левые носки у детей. Юнги же хмыкает на рассказы младшего и всем своим видом показывает, что о подобном грезить может только глупая малышня, но Тэхённи совсем не глупый и находил пару раз под подушкой брата фиолетовый блокнот с красивым замочком, читал, как тот ждёт, когда же наконец встретит, как сожалеет, что ему всего восемь и ждать ещё так долго, маленькими корявыми буквами выводит обещания в пустоту, задаёт вопросы и здоровается на бумажных страницах — мама ещё не разрешает писать на себе, – каждый раз представляя, что ему могут ответить.***
Когда Тэхёну исполняется семнадцать, ему впервые приходит письмо с признанием. Оно лежит, завёрнутое в аккуратный конверт, на тэхёновой парте и преданно ждёт адресата. Блондин, конечно, читает, морщит нос от обилия больших розовых сердец и глупых фраз вроде «жить без тебя не могу» и съедает до последней крошки собственноручно приготовленный влюблённой девушкой шоколад — его хочется выплюнуть сию же секунду, он похож на пластилин и совсем не жуётся, но пара внимательных глаз с неприкрытым обожанием смотрит на него поверх больших круглых очков. Девчонка смущённо улыбается и прячет пунцовые щёки, опускает пушистые ресницы и теребит подол форменной юбки маленькими пальчиками, она очень надеется, что её любовь примут, ведь Тэхён такой… В прочем, она всё написала в письме и считает, что благородный рыцарь Ким обязательно ответит взаимностью, но он улыбается понимающе и качает головой — не вышло. Ведь у него уже есть кое-кто, и он в волнительном предвкушении продолжает рисовать звёзды на своих запястьях.***
Однажды — тринадцатого октября — в его комнату маленьким тощим ураганом врывается старший брат, он прыгает на кровати, держится за свою левую руку и орёт во всё горло песни о любви, говорит, как любит этот мир и всё живое на Земле и остальных планетах, если имеется, а у Тэхёна глаз дёргается, он никогда не видел Юнги не привычно ворчливым и уставшим, обиженным на весь мир, а вот таким, живым и влюблённым, полным эмоций и необъяснимого счастья. — Теперь мы будем вместе, — старший вцепляется в подушку довольной коалой и зарывается в неё же носом. И Тэхён рад, честно. Ведь, когда брат повзрослел и пытался найти, достучаться, выводил послания на коже, было дело, угрожал даже — ему никто не отвечал. И принимать во внимание тот факт, что, возможно, его пара ещё не доросла до нужного возраста, не было ни настроения, ни желания. А сейчас этот вечно угрюмый хён с физиономией глупого влюблённого ребёнка пялится на размашисто выведенную надпись чуть ниже запястья «Ты такой смешной идиот, господи. Я хочу послушать твои песни.» Юнги-хён. 21 год. Умер от передоза любовью и умилением.***
Через несколько месяцев наступает день «Х», и Тэхён понимает, что именно он будет тем, кто первый даст о себе знать, до сих пор его пара не подавала никаких признаков жизни, и он собирается это исправить. Блондин всю ночь вырисовывает непонятные узоры на своих руках, штампует звёзды, как под копирку, и надеется, что его художества оценят или хотя бы сочтут милыми, для верности подписывает в свободном месте уведомление, что сегодня его день рождения, и засыпает со счастливой улыбкой на миловидном лице. На утро же от сладостной эйфории не остаётся и следа — звёзды постепенно пропадают, а кожа на руках адски горит. У Тэхёна девятнадцатый день рождения, мама обещала испечь любимый торт и он, по всем правилам, должен был радоваться новым возможностям, но Ким ревёт и растирает и без того покрасневшие опухшие глаза дрожащими ладонями. Дико обидно. Почему все его старания бесчувственно стёрли? А по ощущениям, так вообще содрали наждачкой, пытаясь избавиться, как от клейма, руки трясутся, а всхлипываниям нет конца. Ну, почему так? – Йееей, мелкий, хэппи бёздэй! Смотри, что принёс тебе твой любимый... Хён, – Юнги застывает на пороге комнаты истуканом и роняет яркую коробку с подарком, обвязанную большим лиловым бантом, вся речь, которую он усердно готовил весь прошедший день, внезапно забывается, а старший не может думать ни о чём, кроме плачущего брата. Он мелкими шажками подбирается к кровати, садится на самый край и успокаивающе гладит младшего по содрогающейся спине.– Ты.. От счастья или? Ладно, просто расскажи, что случилось. Тэхён немного успокаивается, дует пухлые щёки, жалуется на жизнь и рассказывает, что пара совсем некомпетентная попалась, и про свои детские чувства, и про рисуночки – про всё. Юнги слушает и тяжело вздыхает, он уже было подумал, что случилось что-то более, но, на самом деле, его брат просто маленький истерик, застрявший в возрасте пяти лет. – Ты – идиот, – Тэ удивлённо вскидывает брови и даже перестаёт всхлипывать, его сюда успокаивать пришли или оскорблять? Как это понимать вообще? – Скорее всего, ты просто его напугал. Ну, вот представь, живёшь себе добропорядочной ромашкой, никого не трогаешь, а в один прекрасный день просыпаешься с этим. Блондин задумывается на несколько долгих секунд и понимает, что Юнги вообще-то прав, но обижаться всё равно продолжает – прин-ци-пы. Он рассуждает, что это было, действительно, резковато и неожиданно, решает поговорить и как-нибудь помягче всё разъяснить.