На грани

      Нефритовый кафель холодом отдавал в затылок, а глаза настойчиво сверлили бесконечно-белый потолок, все еще плавая между реальным миром и пустотой, созданной воспаленным воображением. Яркий свет лампочки ослеплял и вызывал нескрываемое раздражение, даже несмотря на широкие темные очки, которые болтались на носу и которые парень носил почти 24/7. Причиной этому не всегда было солнце. Маска Тима — не столько его лицо, сколько эти самые очки, помогающие ему в его роли крутого парня и грозного лидера стаи. С их помощью легко получалось скрыть свои истинные эмоции: вместо страха и отчаяния — уверенность и решимость, вместо волнения — безразличие, вместо рассудка и здравого смысла — полное безумие. Силуэт в капюшоне медленно приблизился к Тиму и резким движением вонзил светящийся зеленый меч прямо под самые ребра. Брюнет хрипло застонал и упал на белую керамическую раковину, которая остро впилась ему в живот. Лихорадочно он стал крутить краны, чтобы открыть холодную воду, но капли словно просачивались сквозь длинные пальцы и утекали через сток в канализацию. Тим достал пакетик из заднего кармана и потряс им перед своим лицом. Осталась всего одна доза. Парню уже давно было плевать, что он подсел. Да и он не считал это такой серьезной проблемой, в отличие от Лизы. Так, шутки, за которые приходится выкладывать огромные деньги. Шутки, медленно вызывающие привыкание и струящиеся ядом по венам в мозг, заставляя его работать в разы быстрее и мощнее, чем у обычного человека. Лена, Жук, его сестренка — все слишком резко реагируют, слишком много заботятся о нем, словно он маленький ребенок и нуждается в этом. Однако, это не так. Тим давно вырос и сам способен отличить хорошее от плохого. Наркотики — это ни то, ни другое, это — ничто, пустота, порошок, пыль. Мысли в голове метались как проклятые, сталкиваясь друг с другом, превращали все в огромный скомканный клубок, который невозможно было распутать. Яркие разноцветные лучи и белый экран, перед которыми в ускоренном темпе двигались ребята, смешались в одну кучу, а самому Тиму казалось, что он медленно проплывал, стараясь удержаться на ногах. Затем резко все оборвалось, и наступил мрак.       Легкость, с которой парень поднялся утром, его крайне удивила. Никакой головной боли, никаких ватных конечностей, просто ничего. Крайне странный контраст, по сравнению со вчерашним вечером, однако. Все это чем-то напоминало алкогольное опьянение, только наоборот. Тебе вначале плохо, а потом тело и разум захватывает легкость и красочные картинки, которые ты принимаешь за новую реальность. В наркотиках была своя прелесть. Ребята еще крепко спали, и в планы Тима не входило их будить, пока не будут закончены все дела. Вертя в руках свой новенький смартфон, брюнет медленно поднялся по деревянной лестнице на второй этаж и стал заглядывать в разные комнаты. То, что он искал, было найти — не так-то просто. Слишком много пафоса и до безумия дорогих вещей, расставленных буквально на каждом сантиметре. Это не позволяло сосредоточиться и начинало раздражать. Тим озлобленно рыкнул и открыл очередную дверь. Комната, в которую он попал, оказалась хозяйским кабинетом. Строго в коричнево-золотых тонах она смотрела на парня с нескрываемым презрением и кричала о том, что один ковер здесь стоил больше, чем парень мог себе вообразить. — Кажется, это джек-пот, — усмехнулся лидер стаи, взглянув на стеклянный шкаф возле темного дубового стола. Он подошел ближе и поднес свой смартфон с картинкой к стеклу, чтобы сравнить с реальным предметом, стоящим на полке. Это была расписанная вручную сине-зеленая ваза странной формы, которая переливалась в дневном свете, струящимся из окна. И зачем она понадобилась Вадику? Цветы от поклонников что ли некуда девать? Хотя в принципе Тиму было все равно, что с ней сделает Вадик. Главное —выполнить задание и получить деньги. — Жалко, что нам уже нужно уезжать, — грустно проговорила Ира, кинув последний взгляд на шикарный особняк. — Да, классное местечко, — парировал Гоша, тяжело вздыхая. — Ребята, ну можно в этот раз кто-то другой поедет в багажнике? — Нет! — немедля хором ответили все. Антон закрыл ворота и перекинул ключи своему другу, направляясь к своей девушке и крепко обнимая ее за талию. Они как-всегда выглядели невероятно счастливыми. Наверное, в этом была их особенность и нереальный магнетизм. — Нам бы поторопиться, — нетерпеливо проговорил Тим, заглядывая Лизе в лицо, но девушка лишь безразлично хмыкнула и села за руль. — Мы куда-то спешим? — недоверчиво спросил Жук, выглядывая из-за Иры, которая подкрашивала блеском губы. — Да нет, я так, просто. — А я вот согласен с Тимом, — начал было Цыпа, направляясь к двери переднего сидения. — У меня еще дела есть. — Какие это такие у тебя дела? — удивился Гоша, выглядывая из багажника. — Важные. Костя подошел к новенькой красной машине, сверкающей в лучах солнца, и только собирался дернуть за ручку, как услышал щелчок и голос обворожительно-хорошенькой сестры Тима: — Ты сюда не сядешь, — отрезала она, глядя ему в глаза. — Вот именно, Цып, это мое место, — Брюнет похлопал парня по плечу и, ухмыльнувшись, сел в машину.       Время в дороге пролетело незаметно. День уже близился к вечеру, и сумерки тяжестью ложились на плечи, оседая где-то на уровне легких. Как только машина остановилась у дома, все разбрелись по своим делам. Да и сам Тим направился в отлично знакомое ему место, где он частенько бывал в последнее время. Не то чтобы он стремился туда заполнить свой досуг, просто зависимость давала о себе знать чаще, чем он мог себе представить. Многоэтажный дом грозно взирал на него с высоты, моргая своими светящимися окнами-глазами. Все казалось ничтожно малым по сравнению с ним. Особенно он. В квартире пахло мятными сигаретами и сыростью. Два этих запаха создавали невероятный контраст, который отдавал свежестью, приятно оседающей в горле. Желтовато-красный свет, исходящий от большого размера звезды, струился и расползался по стенам и потолку, застывая на силуэте полуобнаженной стройной девушки, которая валялась среди подушек на кровати. Каждый изгиб ее смуглого тела, каждый сантиметр кожи и каждая татуировка отливали похотью с примесью расходящейся в разные стороны реальностью. Она была символом наркотической зависимости Тима. Героиня грязного романа о сексе, кокаине и безжалостного мира, где правят деньги и плохие парни. — Че пришел? — К тебе. — К моему товару, — медленно проговорила Жанна и встав с кровати, кошачьей походкой приблизилась к брюнету. Татуировки поблескивали в оседающем на ней бликами свете, а волосы растрепано спадали на оголенные плечи. Всегда готовая спасти его от дробящей кости и разум ломки, всегда в своем репертуаре — открытая без капли стеснения или неуверенности. Таких он еще не встречал. — Жанна д’Арк, прошу спаси меня, — усмехнулся Тим и притянул девушку ближе к себе, пытаясь поцеловать в губы, но та лишь увернулась, достав из переднего кармана рубашки заветный прозрачный пакетик. — Тебе это нужно? — протяжно спросила она, смотря парню прямо в его затемненные жаждой глаза. — Тогда возьми. Жанна стала отходить назад, приближаясь к кровати, и трясла товар перед Тимом, как заветную кость перед собачкой. Только вот так просто его отдавать она не собиралась. Ей было интересно, насколько брюнет готов был играть в ее игру. Пока что она всегда была на шаг впереди. И так будет всегда, пока он будет зависим от нее. Парень ухмыльнулся, и его глаза заблестели. Он последовал за удаляющимся силуэтом, затем повалил его на кровать, впился в бледные губы, одновременно пытаясь рукой забрать блестящий пакетик с белым порошком. Жанна оторвалась от губ, томно подняла на него свои глаза и монотонно прошептала: — Деньги в трусах оставь.