I'll never be your dog

Обрывочные, пунктирные мысли кое-как преодолевают лабиринты снов в моей голове, просачиваются на передний план, и я медленно просыпаюсь. Мягкость и леность в теле, спутанность в сознании, но мне так безгранично хорошо, даже чувствую, что улыбаюсь. Медленно открываю глаза. Привычно пасмурный Портленд в это весеннее утро разредил облака и заглянул в незанавешенное окно ослепительным солнечным светом, даже интерьер комнаты в его лучах, во всех этих тенях и ярких пятнах, просто вселяет безрассудный оптимизм. Втыкаю на пространство своей комнаты, и события ночи планомерно наваливаются на меня. Улыбка трансформируется в смущенную, и я воровато озираюсь. Джаред мирно спит, спрятавшись от утреннего солнца за вздыбленным уголком одеяла. Как всегда хорош до невозможного, потому я задерживаю на нем взгляд дольше, чем требуется, рассматриваю, не боясь, что заметит. Наверно, любая бы на моем месте уютно притерлась бы к нему бочком и наслаждалась близостью, но я пока не поняла, как относиться к произошедшему между нами и, главное, как теперь себя вести. Именно это незнание диктует осторожность: медленно и максимально беззвучно поднимаюсь с кровати, чтобы его не разбудить. Несколько шагов на цыпочках в сторону шкафа, и мой путь преграждают небрежно отброшенные Джаредом штаны и боксеры. Поднимаю их с пола, складываю, ловя абсурдность и интимность в этом процессе, будто бы только что перешла черту, и опускаю одежду на подлокотник кресла. В шкафу отыскиваю свежую футболку, джинсы и еле сдерживаю смешок. В магазине в момент примерки этой пары джинсов Шеннон скептически меня осмотрел и изрек, что я будто бы убегала от огромной стаи собак, но те оказались проворнее. Его слова окончательно меня развеселили и поспособствовали принятию решения: мне без этого рванья никак не обойтись. Потом, расплачиваясь на кассе, он еще долго уверял, что я могу и целые джинсы себе выбрать, он их тоже финансово потянет. Прихватив все необходимое, приоткрываю дверь, высовываю голову в коридор и прислушиваюсь. Ни звука - и я смело преодолеваю расстояние до ванной в неглиже. Скинув прихваченные вещи на стульчак, залезаю в душевую кабину. Под струями горячей воды млею и ежусь от удовольствия, удивляясь тому, как же оказывается было холодно там, снаружи. Зеркало в ванной запотело, поэтому подсушив полотенцем волосы, я им же смахиваю конденсат. Довольная, чуть мечтательная улыбка вероятно навсегда решила поселиться на моем лице, ничуть не сникла даже под натиском очевидных причин столь прекрасного расположения духа, и только на щеках отчетливее проступил стыдливый румянец. - Да, Анна, или кто ты там на самом деле, - усмехаюсь себе под нос. - Соблазнила голливудского красавчика и не нарадуешься. Щеки у тебя, пожалуй, единственное, что не растеряло нравственные ориентиры. Достаю из шкафа фен, втыкаю шнур в розетку и какое-то время сушу волосы, безразлично обшаривая взглядом сто раз уже изученную обстановку ванной. Осмотрев все доступное, снова пялюсь в собственное отражение и подмечаю деталь, умудрявшуюся укрываться от моего внимания до этого. На шее чуть ниже уголка нижней челюсти красуется огромный, просто катастрофических масштабов засос, и еще такой яркий, пунцовый, что у меня невольно забарахлил рот - распахнулся и долго отказывался смыкаться: то ли от увиденного, то ли в попытке захватить побольше воздуха, чтобы его хозяйка пришла в себя. Выключаю фен и откладываю его в сторону. - Вот это просто охренеть! - заключаю я, проводя ладонью по шее. Детали сегодняшней ночи тут же воспроизводятся в памяти, и я невольно задерживаю дыхание, вновь переживая жадное прикосновение губ Джареда. Продолжаю, как завороженная, безвольно пялиться в зеркало и замечаю в отражении, что даже навечно поселившаяся улыбка пропала с лица. - О, а что ты не продолжаешь радоваться? Прикольно же! Теперь каждый, кто на тебя посмотрит, будет знать, что ночь была полна страсти! Ты, кстати, как думаешь, Шеннону это нужно знать?! Вы там вчера с Джеем случайно не определились, что это за акция была: разовая или многоразовая, с просвещением общественности или без?! - монолог с зеркалом проходит бойко, с опытом, и я мысленно подмечаю, что в прошлом я, должно быть, часто практиковалась. Прикрываю глаза, отворачиваюсь от зеркала и в комке одежды, что покоится на крышке унитаза, высматриваю нужную по последовательности. Натягиваю на себя единственное, что осталось - футболку, не хотя заглядываю в зеркало, лишний раз убеждаясь, что она на мне только для того, чтобы дойти до комнаты, а дальше будет заменена на водолазку, которая, к слову сказать, тоже не сильно поможет. Спустя пятнадцать минут остервенело кромсаю в кухне овощи на салат. Вся такая сосредоточенная, злая на себя и обстоятельства, чуть растерянная предстоящим выбором стратегии поведения и уж точно закрытая, по крайней мере ворот водолазки я даже подворачивать не стала, и он теперь окаймляет нижнюю челюсть. Ножом помогаю побыстрее сгинуть с разделочной доски в салатницу последний растерзанный огурец, заливаю все нарезанное оливковым маслом, жду десять секунд, пока из тостера выпрыгнет золотистый хлебец, и, водрузив последнюю партию на тарелку, завершаю сервировку стола к завтраку. Кофе и чай мужчины пусть сами себе приготовят. Переобуваюсь, надеваю куртку и, прихватив с собой книгу и плед, выхожу из дома. На улице довольно прохладно, но утреннее солнце приятно пригревает щеки, пока я продвигаюсь по двору за угол дома. Там есть деревянная скамейка, и можно хорошо затеряться, по крайней мере, до тех пор, пока кто-то не задастся целью отыскать. Прежде чем устроиться на скамейке, заворачиваюсь в плед. Здесь, за боковой стеной дома пока тенисто, солнце выглянет сюда лишь через час или полтора. Открываю книгу и пока пролистываю страницы до главы, на которой остановилась, вдыхаю полной грудью бодрящий воздух. Он сегодня особенно свеж, пропитан ароматами сосен и влажной почвы, так и подстрекает затаить дыхание и не выпускать наружу ни единого глотка. Не выдыхаю ровно до тех пор, пока не отыскиваю нужную страницу, и прежде чем начать читать, окидываю взглядом все предоставленное мне пространство. Небо кристально голубое, без облачка, вокруг мирно чирикают птицы, где-то у соседнего дома тарахтит машина, и почему-то от всего этого так хорошо, что хочется сохраниться в этом моменте единения с окружающим миром. Впрочем, книга нисколько не помеха этому единению. Начинаю читать, наслаждаясь бодрящим воздухом, и через пару абзацев переношусь в другую вселенную, в тот вымышленный мир, что на страницах. Мысленно я уже вышагиваю по холмистым просторам Шотландии вместе с персонажами "Вороньей дороги", периодически совершаю временные скачки из конца 80хх в начало 70хх и тихо посмеиваюсь над остротами главного героя. Только выглянувшее из-за угла дома солнце подсказывает мне, что прошло больше часа, а стало быть мужчины должны бы проснуться. На мгновенье откладываю книгу и прислушиваюсь - бесполезное, конечно, занятие с улицы расслышать что-либо в доме, если только братья Лето не решат крушить стены с самого утра, кидаться мебелью или врубить на максимум какой-нибудь хэви-метал. Все, что доносится до моего слуха, только щебет птичек, шелест листвы и тоскливое поскуливание пса на соседнем участке. Скидываю с плеч плед - солнце уже основательно припекает - и возвращаюсь к чтению. Снова отключаюсь от реальности и с удовольствием смакую каждую строчку книги, все эти витиеватые словесные конструкции и сюжетные линии, неожиданно приобретающие признаки детективной истории. - Вот ты где?! - доносится до слуха, и я заметно вздрагиваю от неожиданности. По моим ощущениям меня только что хирургически вырезали из Шотландии и впендюрили на эту скамейку у коттеджа в Портленде. Вскидываю голову, вижу Джея и, кажется, моментально краснею. Он в одной футболке, тех же вчерашних трениках и в домашних тапках, стоит, зябко обнимая себя за плечи. - Привет! - произношу первое попавшееся, чтобы скрыть неловкость. - Привет! Джей присаживается рядом, но вполоборота ко мне, притулившись спиной о металлический подлокотник скамейки. Чувствую на себе его изучающий взгляд, и меня накрывает второй волной смущения. Иногда я жалею, что нельзя просто взять и провалиться под землю! А сейчас очень хочется! - Так и знал, что мне предстоит этот утренний квест по поиску! Ты теперь и смотреть на меня не будешь? Вызов принят, и я демонстративно поворачиваюсь к нему, но вот заглянуть в глаза не решаюсь, просто делаю вид, сама же пялюсь куда-то на переносицу, потом и на это сил не остается и взгляд сникает до шеи. Мне становится нестерпимо холодно на него смотреть. - Простудишься же! Возьми плед, - проворно высвобождаю его из-под своей задницы и водружаю на плечи Джареда, пользуясь этим порывом, как поводом сменить тему и перестать доказывать, что смотреть я на него с легкостью могу. - О, тепленький, нагретый! Спасибо, - мужчина быстро кутается в него. - Значит, избегаешь меня? - Ну... - тяну я, улыбаясь, - получается, да. Впрочем, чудовищно глупая затея с учетом того, что мы живем в одном доме. - Боже, Анна, мы же оба взрослые люди! Да и что в этом такого, если подумать?! - участливый тон на этом заканчивается и на следующем предложении обретает ехидство. - Тем более ночью ты была вполне довольна таким соседством. Молчу, лишь смотрю с укором, и теперь определенно в глаза. Видимо, его бестактные изречения способствуют преодолению моих внутренних барьеров. Но довольная рожа Джея не позволяет долго дуться и в принципе сохранять серьезность. Кажется, я начинаю привыкать к его несносному пристрастию намеренно смущать меня. - А ну-ка верни плед! Я уже хочу, чтобы ты заболел, - дергаю за материю, демонстрируя всю обстоятельность своих намерений. - Ах вот как?! - смеется. - Ладно, забирай. Он деловито снимает с себя плед, и мне становится стыдно, я буквально готова признать свое поражение, заявить, что пошутила, но следующим движением Джаред накидывает плед на меня и им же, как арканом, притягивает к себе. Его кисти тут же смыкаются в замок под моей грудью. Чувствую спиной тепло его тела, и это так волнительно, что общее направление мыслей делает крутое пике. - Буду греться тобой! - прилетает полушепот в правое ухо, который я скорее дешифрую по вибрациям, чем четко слышу, так как сердце оживленно грохочет, кровь в сосудах бушует, приглушая любые звуки. Словно вата в башке, честное слово! Хочется взять себя в руки, но еще больше, пожалуй, развернуться, уткнуться ему в шею носом и пусть весь мир подождет. - Хорошо, давай расставим все точки: это произошло не потому что ты в этом доме единственная женщина, а потому что ты мне, действительно, нравишься. Мне становится еще более неловко. Кажется, я так громко думала свои мысли, что Джей их услышал и теперь пытается то ли облегчить муки моей совести, то ли придать некую степень обыденности произошедшему. В любом случае, слышать это я не намерена, поэтому оборачиваюсь и прикладываю палец к его губам. Он моментально все понимает. - А если я все таки простыну, - весело продолжает Джей после минутной паузы, но совершенно ехидным тоном, - знай, что я буду болеть в твоей постели! - Это мы еще посмотрим, - фырчу из вредности, включаясь в эту игру, где каждый вероятно должен подтрунивать над оппонентом. - Я попрошу Шеннона тебя перенести. - Он вообще-то мой брат! Кого ты думаешь он послушает?! - Меня, конечно! Судя по тому, какой ты несносный тип, Шеннон от тебя изрядно натерпелся за все ваши годы родства. И ему непременно захочется отыграться. - Вот именно поэтому он и не захочет со мной связываться, - парирует Джаред и меняет тему. - Что читала? - Бэнкс, - на мгновенье поднимаю книгу, показывая обложку, и снова опускаю на колени. - Воронья дорога... - читает название, возложив подбородок на мое плечо, чтобы лучше видеть. - Нравится? - Ага. Ни разу не прогадала, что приобрела ее. Знаешь, как выбрала?! - по движению его головы, все еще покоящейся на моем плече, понимаю, что ответ отрицательный. - По прологу. Звучит он многообещающе: "В этот день взорвалась моя бабушка". - Я стесняюсь спросить, это про войну? - он даже отрывает подбородок от моего плеча, видимо, настолько ошарашен. - Нет, - посмеиваюсь над этой абсурдной догадкой, хотя уже и не помню, какими были мои первые мысли. - Это семейная сага, скорее. Про несколько шотландских семей, связанных родственными и дружескими узами. В первой главе там как раз описываются похороны бабушки главного героя, в общем, она взорвалась в крематории, а произошло это, потому что врачи забыли удалить кардиостимулятор. - Интригующее начало. Можно почитать потом? - интересуется, и я по голосу слышу, что с улыбкой. Пока я распиналась, он ослабил объятья, соскользнул ладонями на бедра, и сейчас, изучая мои джинсы на ощупь, добрался до дырок на них. Чувствую прикосновение пальцев на своей оголенной коже, и озноб волной пробегается по спине. Жест какой-то интимный, волнующий, хотя и не несет никакого сексуального подтекста. Кажется, что Джаред делает это машинально, без какого-то умысла, будто его беспокойные руки снова обрели самостоятельную жизнь. - Конечно, - произношу очень быстро, почти проглатывая гласные, спохватившись, что пауза после вопроса непростительно затянулась. - Долго же ты раздумывала! Видимо, книга действительно классная, раз тебе настолько жалко дать ее кому-то почитать, - посмеивается Джей. - Кстати, пока я все еще в добром здравии и не поселился в твоей постели, не соблаговолишь ли ты со мной позавтракать? - Ты еще не завтракал? - удивляюсь я, чуть повернув к нему голову. - Неа, - выдыхает на ухо, продолжая поглаживать кожу подушечками пальцев. - Решил сначала отыскать тебя. - А Шеннон? Он вообще проснулся? - Не знаю, но предлагаю проверить это немедленно! - Джей бодро поднимается со скамейки, прихватив с собой меня, плед и даже книжку. - Тут адски холодно! - поясняет мученическим тоном. - А, так ты в дырках моих джинсов руки грел? - ошарашено оборачиваюсь к нему, словно только что сложила невообразимый пазл и нашла разгадку мирозданья. - Не без этого, конечно, - улыбается так очаровательно, что я, кажется, начинаю галлюционировать, слыша умиленное "м-м-м" от сотни его незримо присутствующих фанаток. Ну знаете, как в ситкомах, когда в якобы смешной сцене присутствует закадровый смех! Он успевает мимолетно поцеловать меня в губы и по-хозяйски развернуть в направлении дома, пока я, замеревши, восхищенно пялилась на него. Хотя в его глазах, быть может, меня просто переклинило, забарахлил мозжечок или что еще там способно прийти на ум, наблюдая такое отсутствие примитивных когнитивных функций у человека?! Аромат свежесваренного кофе сшибает с ног, стоило только приоткрыть дверь, и это, к слову сказать, регулярное кухонное явление не оставило никаких сомнений в том, что Лето старший бодрствует. При нашем появлении он нехотя оборачивается на звук, скорее машинально, нежели с целью уяснить, кто пришел, и возвращается к кофе и тосту: - А я вас потерял! - откусывает уголок хлебца, громко хрустит им пару секунд и продолжает. - Не то чтобы я вас искал, но отсутствие ваше заметил. - Что позволило воспользоваться ситуацией и захомячить все тосты! Шеннон, ты чертовски наблюдательный и расчетливый! - добродушно потешается Джаред, уже вооружившись тарелкой и нагребая в нее гору салата. - Естественно, бро! А знаешь, что я еще заметил? Я тянусь к кнопке чайника, но заслышав слова Шеннона, безотчетно меняю приоритеты: хватаюсь за шею, ощупываю ладонью, не сполз ли ворот водолазки, куда не следовало. Вроде бы все в порядке, но на всякий случай поднимаю его еще выше. В общем-то, зря паникую, Шеннон на меня толком и не смотрел, ему как минимум мешает ракурс. - Ну... - тянет Джей, рассматривая потолок то справа налево, то слева направо, и, вероятно, сдается. - Удиви меня! - То, что прошло три дня, а машина моя, как была в яичных подтеках и скорлупе, так и осталась. Джаред, который успел усесться аккурат напротив брата, корчит озадаченную и недовольную морду одновременно. Вилка, которую он уже было поднес ко рту, нагруженная ломтями овощей, опускается обратно в тарелку. - Вот ведь дурацкий Портленд! То дожди льют не переставая, а то, блин, ни одной капли за последние три дня! А я так рассчитывал на хороший затянувшийся ливень. Ладно... - выдыхает с горечью осознания, что этот бренный мир непостоянен и плевать намерен на него вместе с его расчетами, хотелками и надеждами. - Торжественно обещаю, что помою машину сегодня. Вот позавтракаю, часик побалбесничаю и займусь этой проблемой. Подмечаю, что Джей на удивление сговорчивый сегодня, и, налив себе кружку чая, присаживаюсь за стол в отдалении от семейства Лето. - Ловлю тебя на слове! - Шеннон деловито машет надкусанным со всех сторон тостом в направлении брата, словно это не тост вовсе, а указательный палец, оттопыренный в назидание. - У нас холодильник пустой, пора бы съездить в магазин и закупиться, но мне как-то стремно даже видеть машину, я уж не говорю про то, чтобы в ней куда-то ехать и, не дай бог, быть кем-то замеченным. - Без проблем, Ше, мы и на мойку заедем и за продуктами на обратном пути съездим. - Мы??? Я словно в слоу мо вижу, как бровь Шеннона приподнимается, губы растягиваются в многозначительной улыбке, но ему оказывается достаточно секундного взгляда на брата, чтобы донести глумливое понимание примененного местоимения, и он неспешно поворачивает голову, устремляя свой любопытный взор на меня. От потока данного внимания я не придумала ничего лучше, как сделать вид, что не слышала ни слова, поскольку сильно занята почесыванием ресниц на правом веке. - Что? - наигранно недоумеваю я, хотя чувствую, как кровь прилила к лицу. Пожалуй, следующим, что я себе куплю, если мне кто-то это позволит, будет тональный крем. Какой-нибудь совсем отбитый и непроницаемый, вот чтобы намазаться, и как масляной краской по коже прошлись. - Ну мне же одному скучно будет, а Анна мне компанию составит, - самоуверенным тоном, но с явным стремлением оправдаться, выдает Джей. - А, ну ясно... - провозглашает Шеннон, как будто фигурально принимает эти оправдания, но все мы обязаны в должной степени осознать: он все понял. - Пойду покурю, обдумаю это! Шеннон поднимается из-за стола и идет к черному ходу, а я в каком-то нервном порыве снова проверяю, где край ворота и не оголил ли он что-то лишнее. Чувствую на себе пристальный взгляд Джея и беру себя в руки, но поздно. Он переползает на соседний от меня стул и оказывается в непосредственной близости. - Что ты там прячешь? - вопрос получается исключительно формальным, я даже ничего не успеваю ответить, прежде чем Джаред беспардонно сдвигает ворот вниз. - О-о-о! - многозначительно тянет и возвращает материю в прежнее положение. Награждаю его гневным взглядом, но Джея, кажется, это только заводит. Лыбится, говнюк, и даже не пытается это скрыть. В негодовании набрасываюсь на еду, в которой до этого вяло ковырялась. Джей, уже откровенно посмеиваясь надо мной, тянется к своей тарелке и передвигает ее на новое место. - Что тут смешного? - не выдерживаю я. Говорю с набитым ртом, но полагаю, что сказанное можно декодировать. - Твоя реакция, в основном. Ну и... Знаешь, я тоже не остался без отметин, - оттягивает горло футболки чуть ниже плечевого сустава и являет миру окружность синяка. Окружность даже не в смысле очертаний, а скорее в сути синяка, представляющего собой круг, как простую геометрическую фигуру. При этом довольно четкие границы прерываются на миллиметры и его доли - наверно, хороший стоматолог мог бы по данному оттиску опознать человека, нанесшего травму. Поднимаю взгляд с плеча Джареда на его глаза, и он освобождает пальцы от футболки - отметина исчезает даже с периферийного зрения. Глаза же продолжают светиться довольством. - Порыв страсти, что в этом такого? Только лишнее доказательство, что во-первых, у нас схожие привычки и модели поведения, во-второе, мы оба были вне себя от эмоций, а третье вытекает из первых двух: мы чертовски подходим друг другу. - Ага! Только мой порыв страсти особо не видно под одеждой, зато твой, блин, можно скрыть только зимним шарфом! - Слушай, ну, наверно, я должен бы извиниться, но, черт возьми... - он снова нагло сдвигает материю моей водолазки, обнажая засос, - но глядя на это я почему-то горд собой до безобразия! Мне, блин, нравится! - Зашибись! - томно поднимаю глаза к потолку. - Мне от этого легче должно стать? Засос может померкнет сейчас и исчезнет для глаз окружающих? - Хорошо. - Джей откладывает вилку на стол и освободившейся рукой снимает с себя футболку. Так умеют только мужчины, хотя я, если честно, никогда не пробовала, насколько способна вспомнить, вот так запрокинуть руку за голову, схватиться кистью за ткань на спине и стянуть с себя майку, футболку, толстовку - да что бы то ни было! Футболка Джареда тут же летит в случайном направлении, вероятно, прочь со всех радаров, и приземлятся где-то за линией холодильника, плиты и кухонных шкафов. - Зачем ты это сделал? - тут же возмущаюсь я. - Шеннон же сейчас вернется! Ты же не думаешь, что он будет курить во дворе вечно? - Да мне пофиг! - А мне - нет! Куда, блин, ты ее запульнул? - поднимаюсь из-за стола, обшаривая взглядом примерный радиус поражения, но слышу хлопок закрывшейся двери. Стало быть, Шеннон покурил. Корректирую траекторию движения и направляюсь к лестнице на второй этаж. Пусть сами разбираются в причинах появления отметин на теле, рассказывают о случившимся или нет, в дичайших подробностях или без. Лично у меня нет больше никаких сил, чтобы краснеть и смущаться. Пусть эти очевидные вопросы и любые по детализации ответы пройдут без моего участия. Примерно спустя час лежу, читаю, никого не трогаю. Дверь беспардонно открывается и в мою комнату не менее беспардонно вваливается Джаред. - Ну да, конечно, теперь и в дверь стучать не обязательно. Зачем, собственно, себя утруждать? Вероятно, переспав мы еще и подписали некий акт об односторонней интервенции, или как это корректно сформулировать? В общем, по беспрепятственному нарушению личных границ! - ворчу я, на секунду оторвав взгляд от страницы, и снова возвращаюсь к книге. - Отчасти. А все потому, что нечего разбрасывать свои вещи, где попало! - парирует Джей. - Что они вообще делали в багажнике? Хранились?! Были спрятаны, чтоб никто на них не позарился?! Недоуменно втыкаю на Джареда. Тот, в свою очередь, выкладывает на комод сумку, туфли на высоченных каблуках и пальто - те вещи бывшей Шеннона, что были в багажнике его машины. Все еще пытаюсь понять, что это за перфоманс и к чему он ведет, а Джей уже деловито покидает мою комнату.