***
Рик и Карл быстро шли по улице в сторону мэрии. О том, что Рик стал заложником, знала только Мишонн, и до их прибытия на место поклялась молчать. Карл буквально тащил Рика под локоть, стараясь ни на секунду не упускать из вида всё, что происходит вокруг. Из-за плохого обзора справа ему приходилось постоянно вертеть головой — это было ужасно неудобно, но другого способа контролировать александрийцев у Карла не имелось. Рик шёл бодро, хотя то и дело запинался, словно пьяный, и Карл подозревал, что таким образом он пытается потянуть время. — Чёрт, я даже не знаю, как это спросить, — хмуро взглянув на него, Рик дёрнул щекой. — Уж спроси как-нибудь. Карл сразу понял, куда он клонит, но помогать отцу вовсе не собирался. Кроме того, ему тоже было интересно, в какой форме Рик задаст свой главный вопрос. — Ты реально его… любишь? — было видно, что ему жутко неловко. Ожидая чего-то более грубого, Карл невольно усмехнулся. — Угу, только ему не говори. Услышав такой ответ, Рик вдруг остановился, и, словно забыв, что происходит, уставился на Карла, как на прокаженного, с ужасом и отвращением одновременно. — Боже, но это же, нахрен, вообще ненормально! Карл легко толкнул его плечом, заставляя идти вперёд. На самом деле, реакция Рика или кого-либо ещё его совсем не беспокоила. — Скажи это Аарону с Эриком или Дэрилу, который без ума от тебя. — Карл снова торопливо огляделся — обычно Дэрил был лёгок на помине. Теперь Рик едва поспевал за ним, силясь заглянуть в лицо. — Да нет, я даже не про то, что ты гей… но… Это же, мать его, Ниган — психованный, отмороженный старый козёл! — Рик вдруг осёкся. — Постой, что-то я не понял про Дэрила. — И не поймёшь. Прямо перед ними показалось здание мэрии, и где-то в глубине души Карл облегчённо выдохнул. Люди, попадавшиеся им на пути, если и заметили что-то подозрительное, предпочли не предпринимать никаких действий, и это было хорошим началом. — Чушь собачья, на кой чёрт я ему нужен? — Без понятия, спроси у него сам при случае. Кстати, Ниган вовсе не псих, просто для справки. А вот про старого козла — это ты прямо в точку. — А если я откажусь идти с тобой? — Он опять остановился. — Я убью тебя, а они меня. — Карл кивнул куда-то в сторону домов. — Но тебе нельзя умирать, Рик, сейчас это было бы слишком безответственно. Твой город, твои дети — что со всем этим станет, когда придёт Саймон? Видимо, посчитав доводы Карла разумными, Рик неохотно поплёлся дальше. — Ниган сказал, ты убил его. Едва взглянув на него, Карл криво усмехнулся. — Правильно сделал.***
Когда они вошли, Карл первым делом защёлкнул наручники у Рика за спиной. Отец нехотя подчинился. Потом Карл забрал рацию, а пистолет уже торчал у него за поясом. — Его кто-то охраняет? — Он кивнул на дверь, ведущую в подвал. — Только днём. — Рик покачал головой. — У Нигана проблема с глазами, сбежать он бы всё равно не смог. А ключи от дома и камеры есть только у меня. Карл понял, что, оказывается, до этого у него был шанс сделать всё тихо. — Будешь сидеть на лестнице или спустишься со мной? — Он нажал кнопку на рации, чтобы связаться с Мишонн. — Мне всё равно, но свечку вам держать я бы точно не хотел, — сквозь зубы процедил Рик, недовольно отводя глаза. Когда рация перестала трещать, из неё раздался голос Мишонн, встревоженный и тихий. — Слушаю тебя, Карл. — Мы на месте. Начинайте выводить людей так, чтобы отсюда я хорошо их видел. Главное — никакого оружия и никого в домах напротив. Окна должны быть открыты. — Поняла, — она ответила точно через силу, — нам понадобится время. Может, чуть больше, чтобы всё проверить. — Часа вполне достаточно. Сообщишь, когда закончите. Карл отключил рацию и быстро убрал её в карман. Взглянув на Рика, он подумал, что оставлять его одного было бы очень неразумно. Даже в наручниках и безоружный, отец представлял для Нигана определённую угрозу. За свою жизнь Карл не опасался: убить собственного сына человек вроде Рика никогда бы не смог. — Ладно, пошли. — Карл подтолкнул его к двери. — Будешь сидеть тихо и держать рот на замке. — А то что, сынок? — Рик зло хмыкнул. — Избивать меня начнёшь? — Нет, — он спокойно кивнул на стол, заваленный бумагами, — возьму вон тот нож для писем и отрежу тебе язык. Может, не весь, а только кончик, как бедняге Баду в своё время. Вероятно, тогда до тебя всё-таки дойдёт, как надо и как не надо вести себя заложнику. На лице Рика Карл увидел такое разочарование, что почти пожалел его. — И что, ты бы правда смог сделать такое со мной? — Вместе с презрением и гневом в его глазах ясно читалась боль. — Да, — Карл кивнул и резко распахнул дверь у Рика перед носом, — топай вниз. В подвале оказалось очень темно. Карл помнил, что генератор здесь работал на бензине, поэтому Рик давно ввёл режим экономии энергии. Кроме того, при частичной слепоте Нигана оставлять его на ночь без света было более чем разумно — темнота дезориентировала. Из окон под потолком внутрь проникал лишь слабый сумеречный свет. — Услышу хоть шорох — считай, мы оба покойники. — Карл велел Рику ждать у ступенек, а сам осторожно вошёл в подвал. Он чиркнул спичкой и осмотрелся. Помещение показалось ему довольно большим. Карл увидел небрежно окрашенные стены, ящики и низкий деревянный табурет, но так и не понял, где конкретно держат Нигана. — Эй, — произнёс он негромко, словно боясь кого-то потревожить, — ты где, Ниган? В глубине подвала послышались сопение и тяжёлый скрип пружин. — Ну наконец-то! Слава тебе, младенец Иисус! — Карл тут же узнал его голос. — Ты что, ковбой, хотел меня месяц тут промариновать? Пользуясь тем, что в темноте никто не видит его лица, Карл широко улыбнулся и, испытав облегчение впервые за этот бесконечный день, почти побежал на звук. — Да хоть год, — не переставая улыбаться, он снова зажёг спичку, — по мне, так одиночная камера — меньшее из того, что ты заслужил. Только теперь Карл разглядел решётку и железную дверь, а ещё Нигана, неподвижно стоявшего, уцепившись за толстые прутья. Когда Карл осознал, что это действительно он — человек, ради которого пришлось пожертвовать очень многим: убить Саймона, подавить бунт, фактически возглавить Спасителей, снова предать отца, разбив сердце ему и Мишонн, рисковать жизнью Джудит, Роба, своих людей и жителей Александрии, — вид у него, скорее всего, был дурацкий. Вспоминая всё, через что пришлось пройти, Карл просто смотрел на него с глупой, счастливой улыбкой, но темнота и частичная слепота Нигана как никогда спасали положение. — Мерзкий маленький коп, — судя по интонации, Ниган тоже был рад встрече, — жаль, тут темно, и я не могу показать тебе задницу. — Ничего, — Карл ловко отпёр дверь, — я её видел. — Так посмотрел бы ещё раз, поверь, мальчик, она того стоит. Войдя, Карл приблизился к Нигану и легко провёл пальцами по его сильно заросшей щеке, словно желая убедиться в реальности происходящего. — Ты же понимаешь, что я мог не прийти вообще? — Карл старался говорить тихо, потому что не хотел, чтобы его услышал Рик. — Да, убийца, — Ниган довольно рассмеялся и притянул Карла за шею, — иногда я об этом думал. Когда большие тёплые ладони Нигана обхватили его лицо, Карл понял, что даже отец со всей своей ненавистью не сможет удержать его на месте. — Я тоже. Он сделал ещё шаг и, чуть приподнявшись на носках, позволил Нигану поцеловать себя в губы. Карл слишком давно ждал этой встречи, чтобы отказаться от долгого горячего поцелуя, вообще-то, совсем неуместного в их обстоятельствах. Когда большой палец Нигана привычным движением скользнул под плотную защитную повязку, Карл почувствовал напряжение и лёгкую тяжесть в паху. Понимая, что для этого сейчас не место и не время, он мягко отстранил его руку. — Не сейчас. — Карл торопливо обернулся в сторону отца. — Там что, кто-то есть? — Ниган кивком указал на дверь. — Чёрт, убийца, как же неловко вышло. Давай, что ли, грохнем его, чтобы не болтал о нас? Это же был такой охрененный секрет! В отличие от Карла, его ситуация, похоже, забавляла. — Если вам надо… поговорить, — голос Рика с потрохами выдал его злость, — я лучше побуду на лестнице. Дверь заперта, так что я не сбегу. — Милостивый боже, да это же Рик! — разыграв удивление, Ниган драматично всплеснул руками. — Уж прости, приятель, я не знал, иначе не стал бы тискать пацана в твоём присутствии. Он сделал паузу, якобы размышляя, но потом добавил всё так же бодро: — Хотя, может, и стал бы. Здесь ведь всё равно нихрена не видно. Знаешь ли, последние три года мы с ним почти как молодожёны — обжимаемся везде, где придётся. В другой ситуации Карл бы просто послал его, но при отце делать этого было нельзя, и он промолчал. — Будем считать, что я ничего не слышал, — Рик тихо выругался, пытаясь открыть дверь, но сделать это в наручниках оказалось не так-то просто. — Нет, отец. — Быстро выводя Нигана из камеры, Карл закинул его руку себе на плечо. — Ты посидишь под замком, а мы поднимемся наверх. Так будет безопаснее. — У тебя что, динамит под курткой? — тихо и серьёзно спросил Ниган, осторожно проведя ладонью вдоль его поясницы. — Угу, что-то вроде того. — Карл кивнул. — Неплохо, но уж очень рискованно, мальчик. Когда они поравнялись с Риком, на напряжённо-сосредоточенном лице Нигана опять расцвела улыбка. — Ты уверен насчёт камеры? — Рик явно старался смотреть только на Карла. — Когда всё будет готово, действовать придётся быстро, а возня с замком — это лишние… — Рик, — теперь Ниган грубо перебил его, толкнув кулаком в грудь, — заткнись и делай то, что он сказал, а то руки у меня давно чешутся рожу тебе расквасить. Не хватало ещё, чтобы твой пацан тащил к воротам нас обоих. Окинув его долгим, ненавидящим взглядом, Рик всё же прошёл за решётку и тяжело опустился на скрипучий матрас. Карл запер за ним дверь, мысленно прикидывая, сколько прошло времени после их разговора с Мишонн. Сочувствовать отцу он сейчас не мог, просто не имел права, иначе вся его вылазка пошла бы коту под хвост. Глядя на его сгорбленный, тёмный силуэт, Карл вспомнил, как постоянно твердил себе, что сделанный однажды выбор чётко определил его отношения с Риком и остальными. В глубине души он всё ещё очень любил отца — Ниган это прекрасно понимал, а вот Рику знать о таком было совсем не обязательно. «Ненависть поможет ему примириться с потерей», — мысленно повторил Карл несколько раз, точно заклинание. — Скоро я вернусь за тобой, — Карл старался говорить сухо и чётко, — будь готов. — Надеюсь, ты никогда не пожалеешь о том, что делаешь. — Рик не взглянул на него, сказав это в пустоту. На секунду сердце Карла болезненно сжалось, но он сумел взять себя в руки.